Время

Рэнди лежал, отвернувшись к стене. Липкий, тяжелый сон, словно бетонная плита, давил на все тело. Воздух в камере наполнен запахами пота и испражнений От этого амбре чесалось в горле. Роящиеся мысли не давали расслабиться. Сквозь сон Рэнди услышал, как скрипнула дверь, а звук лязгающих друг о друга ключей говорил о том, что кто-то приближался. Через мгновение громкий голос сказал: — Уотсон, на выход! Рэнди медленно поднялся и сел. Голова раскалывалась от практически бессонной ночи и еще от голода. Он так и не смог понять, что, черт побери, происходит? И как за одну ночь его родной участок стал ему совершенно чужим? И почему на календаре восемьдесят пятый? Единственное, что приходило на ум, но Рэнди всячески отвергал эту мысль, (она была бредовой) — скачок времени. Он попал в прошлое? Но разве такое бывает в реальной жизни? — Уотсон, на выход! — еще раз повторил полицейский, видя, что тот никак не реагирует. — Мне нужно поговорить с адвокатом, и я имею право на один звонок, — подойдя, проговорил Рэнди. Его голос звучал тише обычного и был немного хриплым. Рэнди повернулся к копу спиной, заложив руки назад, стандартная процедура, и на них тут же сомкнулись наручники. Рэнди поморщился. Слишком туго. — Будет тебе звонок. Иди вперёд, — коп подтолкнул его к выходу. Рэнди снова сидел в комнате для допросов. Все было не так. Даже воздух был каким-то другим, не говоря уже об окружающих его людях. Он чувствовал, что теряет себя, силы покидали его. Разум начинал подводить. Рэнди был готов признать все, что угодно, только бы ему дали поесть или хотя бы воды. Его размышления прекратились в тот момент, когда дверь комнаты открылась и на пороге появился коп. Он прошел к столу и сел напротив. Долго и пристально смотрел на Рэнди. Взгляд его голубых глаз был колючий и цепкий. Рэнди незаметно втянул носом воздух, уловив едва различимый запах сандала и мускуса. Что-то довольно дорогое. Парень напротив был не обычным заурядным копом, он либо из отдела по борьбе с организационной преступностью, либо федерал. Но федералы не ходят по одиночке, значит опер. Коп вынул из-за уха сигарету, сунул ее в рот, полез в задний карман брюк и достал зажигалку, подкурил. Глубоко затянулся, медленно выпуская струю сизого дыма. Облачко поднялось к потолку и растаяло. Комната наполнилась легким ароматом табака. Он был не таким едким, как от сигарет, которые курил коп, проводивший допрос вчера. Кстати — где он? Почему сегодня другой? — Мне нужно позвонить, — не дожидаясь, когда начнется допрос, заговорил Рэнди. — Я имею право на звонок. — А ты, я смотрю, слишком умный? Законы знаешь, — съерничал коп, медленно выдохнул дым из легких. — Я лишь прошу об одном единственном звонке. — После того, как мы с тобой поговорим. Твое дело должен был вести Джон, но Гарри, чтоб его, перекинул его на меня и теперь ты — моя проблема и заноза в заднице. Меня зовут Микки Митчелл, — продолжал коп. — В твоих интересах признаться и, может, суд над тобой сжалится и ты получишь минимальный срок, — ткнул он пальцем в Рэнди. — Признаться? В чем? Я ничего не сделал. — Да что ты? — усмехнулся тот. — А я помощник Санты. — Очень похож, колпачка только не хватает и шортиков, — съязвил Рэнди. Шутить хоть и плохо, но получалось. Пустой желудок давал о себе знать. А шутить, когда все мысли были только о еде, плохое дело. Да еще и голова раскалывалась. Коп сузил глаза до щелочек. Обиделся. Сигарета снова отправилась в рот. Рэнди проследил за ней взглядом. Коп, а теперь Рэнди знал как его зовут — Микки, снова затянулся и, неотрывно смотря Рэнди в глаза, выдохнул дым из легких. Он словно смаковал этот момент. Видно было, что этот процесс доставлял ему удовольствие. — Шутить любишь? Я тоже. Только мне сейчас не до шуток. Хочу побыстрее с тобой закончить. Так что, давай проясним — вопросы задаю я, а ты отвечаешь — четко и по существу. У меня еще куча незаконченных дел, — сказал Микки. Он затушил сигарету, поднялся и подошел к защитному стеклу, повернувшись к нему лицом. Спрятал руки в карманы брюк. — Вчера я все сказал, — проговорил Рэнди, рассматривая того. Темно-синие брюки и туфли в тон. Белоснежная рубашка, рукава которой были подвернуты к локтям, поверх нее — кобура скрытого ношения, в которой покоился семизарядный кольт. Пижон. Рэнди прошёлся взглядом по широкой спине Микки, обтянутой белой рубашкой, отметил про себя, что у него довольно узкая талия и бедра, как у танцоров. И ноги — длинные, стройные. — Угу. Я единственного не пойму, зачем подделывать документы и ставить на них дату которая еще не наступила? Это такой ход, чтобы запутать следы? Типа, ты путешественник во времени, и смог бы безнаказанно исчезнуть. Очень умно, — Микки обернулся и уставился на Рэнди. В его глазах было презрение. Он насмехался. — Мои документы не подделка, — процедил сквозь зубы Рэнди. — На них стоит дата, которая наступит только через тридцать шесть лет! Как ты это объяснишь? — Микки в один миг оказался возле стола, уперев в него руки. От напряжения вены под молочной кожей вздулись, проступив синим рисунком. Он смотрел на Рэнди, прожигая его взглядом. Зрачки глаз расширились, окрасив радужку в черный. Рэнди смотрел в глаза напротив, словно в бездну и чувствовал, как жар поднимается к горлу, сдавив его тисками. Кончики пальцев на руках начинало покалывать. В нос ударил все тот же запах сандала и мускуса, только теперь он смешался с запахом адреналина и чего-то еще, отчего задрожала каждая мышца в теле Рэнди, а нервы напряглись до предела. Власть — вот что чувствовал Рэнди, смотря на Микки. Он чувствовал его превосходство. Это было во всем — в том, как Микки смотрел на него, как говорил, как двигался. Он здесь главный. Рэнди мог бы назвать Микки красивым, встреться они при других обстоятельствах. Но не в данную минуту, когда его жизнь и свобода были положены на чашу весов, которая склонялась не в его пользу. — Я и сам хочу в этом разобраться, а вместо этого сижу здесь, прикованный к столу! — буквально прокричал Рэнди в лицо Микки. — И просидишь еще, если не начнешь говорить, — прошипел тот. Рэнди слегка подался вперед, не прерывая зрительный контакт. — Я говорил и скажу еще — я…не знаю…как оказался в том доме. Я офицер полиции, мой номер жетона 87234. Меня зовут Рэнди Томас Уотсон. Я родился в Ричмонде, штат Кентукки, двадцать пятого октября, одна тысяча девятьсот девяносто первого. — Хватит нести эту чушь! На дворе восемьдесят пятый! — Без адвоката я больше не скажу ни слова, — выдал Рэнди и расслабленно откинулся на спинку стула. Отвернулся и стал смотреть на дверь. Пусть хоть о стену расшибется этот коп, он больше ни слова из его уст не услышит. — Вот значит как? Хорошо. Будет тебе адвокат, — со злостью проговорил Микки. За дверью послышался шум и громкие голоса, один из которых был женским. Они спорили. В следующий миг дверь в комнату распахнулась, и на пороге возникла женщина. Она была одета в черный костюм, держала в руках увесистую папку. Ее глаза горели, а губы были приоткрыты, словно она хотела что-то сказать, но ее грубо оборвали. Она окинула взглядом парней и вошла, цокая каблуками по бетонному полу. — Больше ни слова без моего разрешения, мистер Уотсон, — строго произнесла она, чем ввела в ступор обоих. — Вы кто? — насупив брови спросил Микки. — Я адвокат мистера Уотсона. А вам лучше покинуть комнату. Мне нужно поговорить с моим клиентом, — ответила та, и через секунду: — И, будьте так добры, офицер… — Митчелл, — отрекомендовался Микки. — Офицер Митчелл, снимите наручники с мистера Уотсона. — Нельзя, — ответил тот. В ответ Мишель послала ему вопросительный взгляд. — Он преступник. И за его действия после того, как вы останетесь наедине, я не отвечаю. — И все же, я требую снять с мистера Уотсона наручники, — потребовала она. — Как хотите, — фыркнул Микки. Через минуту руки Рэнди ощутили свободу. — И принесите ему кофе, — скомандовала Мишель. — Сию минуту, — съехидничал Микки, сузив глаза, и скрылся за дверью. Мишель обернулась к Рэнди. — Простите, я не представилась. Меня зовут Мишель Родригес и я ваш адвокат, мистер Уотсон, — сказала она, подойдя к столу. Черная папка легла на его гладкую поверхность. Увесистая, — заметил Рэнди. Мишель отодвинула стул и села. — Кто вас нанял? — он недоверчиво смотрел на эту странную девушку. Да, именно девушку. Ей от силы было лет тридцать. Волосы собраны в тугую прическу, карие глаза в обрамлении темных, пушистых ресниц, слегка подведенные черным карандашом. Слегка смуглая кожа. Тонкие кисти с длинными пальчиками и аккуратным маникюром. Она выглядела миленькой, даже чересчур, чтобы быть адвокатом и тягаться по судам, да полицейским участкам. Сложно было поверить, что за этой милой внешностью скрывается железный характер, способный поставить на место любого, кто встанет у нее на пути. Но, как говорится, внешность очень обманчива, и за простотой овечки может скрываться хищная натура. Рэнди потер запястье. Откуда она узнала о нем, ведь он только заикнулся об адвокате? Мишель открыла папку и пролистала несколько страниц. — Ваше дело, мистер Уотсон, очень необычное, — проговорила она. — Рэнди, — ответил тот. Формальность напрягала. Мишель подняла на него взгляд и кивнула. — Я изучила весь материал по вашему делу и готова сказать — я вытащу вас отсюда еще до наступления вечера, — произнесла она с железной уверенностью. Уверенности ей было не занимать. Она прямо излучала ее, и эта уверенность начинала передаваться и Рэнди. Он расслабился. — Откуда вы узнали обо мне? — спросил Рэнди. — У стен есть уши, Рэнди, — заговорщицки ответила Мишель. В глазах заплясали маленькие чертики. — И как же вы вытащите меня? Взмахнете волшебной палочкой, и мое дело закроется? Мне грозит тюремный срок лет на десять, не меньше. Я ведь вор. Еще и документы поддельные, — устало улыбнулся Рэнди. — Нет, Рэнди, вы не вор, вы просто запутались, — она замолчала, а потом, через секунду добавила, понизив голос до шепота: — За нами наблюдают. — Я знаю, — так же шепотом сказал Рэнди, подавшись вперед. — Я шесть лет проработал в этом участке и знаю, как ведется допрос. Она была странной, и чем дольше они общались, тем больше Рэнди в этом убеждался. Но ему было плевать на ее странность, если она могла вытащить его отсюда. Будь она хоть трижды странной. — Рэнди, вы ведь знаете — кто вы? — Я офицер полиции. — Я сейчас говорю не о вашей профессии, а о том, кто вы на самом деле. Рэнди не понимал, что она имела ввиду. Он обычный коп, оказавшийся в необычной ситуации. Перед ним сидит странная женщина, выдающая себя за его адвоката, и говорит загадками. — Я не понимаю о чем речь. — Вы спрашивали себя, почему вы здесь? — Тысячу раз за прошедшую ночь. У меня голова разрывается от вопросов. Моя жизнь за одну ночь перевернулась с ног на голову, и я хочу в этом разобраться. — Вы, наверное, считаете меня сумасшедшей? — спросила Мишель. — Сложилось такое впечатление, — не стал лукавить Рэнди. Она улыбнулась. — Я отвечу вам на все вопросы. Но об этом потом, а сейчас пора вас вытаскивать отсюда. За этим я и пришла, — с этими словами Мишель поднялась и направилась к выходу. Рэнди проследил за ней взглядом. *** Микки стоял по другую сторону комнаты, сложив руки на груди и через окно наблюдал за происходящим внутри. — Странный он какой-то, — прозвучало рядом. Микки обернулся. Возле него стоял Гарри Хьюберт. — Эта — его адвокат? — спросил он. — Да, явилась, когда я почти расколол его. Приказала выйти, еще и кофе ему принести, — хмыкнул Микки. — Совсем обнаглели эти адвокатишки, врываются во время допроса, ведут себя, как дома, — проворчал тот. Микки молчал. Только неотрывно наблюдал за разворачивающейся по ту сторону окна картиной. — Ты веришь ему? — вдруг спросил Гарри. Микки посмотрел на него. — Мне не дает покоя его биография, — проронил он, снова отвернувшись к окну. Казалось, что эти двое уже о чем-то договорились. Уотсон расслабленно сидел на своем месте, а его адвокат — что-то написала на листочке и передала ему. — А что с ней не так? — Ее нет, — ответ прозвучал коротко, выстрелив в пустоту темного коридора. — Его не существует, — дополнил Микки, и повернулся к Гарри, чтобы посмотреть на его реакцию. Было заметно, что тот был если не шокирован, то удивлен точно. Да, странностей в их работе хватало с лихвой и, казалось бы, чему тут удивляться. Ну липовые документы, ну с датой, которая наступит еще не скоро, чего же тут такого странного? Сколько Микки на своем веку видел их — да кучу. Но была одна, действительно странная вещь — приспособление, изъятое у Уотсона. Оно не было похоже ни на что. Подозрительная коробочка со стеклом и несколькими кнопками сбоку. Она не издавала ни звука. Если это какой-то передатчик, то он был сломан. — Вот. Он чист, как младенец, — Гарри протянул Микки лист бумаги — результаты взятой у Рэнди крови. Тот принял его и стал внимательно изучать. Нахмурился, когда дочитал до конца. Этот парень не наркоман. Он действительно был чист. — А что с хозяином дома? — спросил Микки. — Он не будет выдвигать обвинения, — ответил Гарри. — Ничего украдено не было. Сам хозяин не пострадал. Испугался только. — Значит придется отпустить. Черт, — в сердцах выругался Микки. Как же он не любил вот так заканчивать дела, когда преступник ускользал из его рук, выходя сухим из воды, уходил от правосудия. Дело повисало, как неоконченное, и Микки чувствовал неудовлетворенность. Он не любил незаконченных дел, а тем более вот таких — когда есть и факт преступления, и сам виновный. Микки двинулся ко входу. Распахнул дверь, на пороге столкнувшись с Мишель. Она ни капли не удивилась его появлению, будто знала, что он вот-вот должен прийти, чтобы сказать, что ее клиент свободен. — Офицер Митчелл, в чем дело? — спросила Мишель, не выдав при этом ни капли удивления от его появления. — Ваш клиент может быть свободен, — проронил Микки. Он отступил в сторону, пропуская Мишель на выход. Повернул голову и посмотрел на Рэнди. Долго и внимательно изучал его лицо, словно хотел запомнить. — Вещи свои получишь у дежурного, — сказал он после паузы. Рэнди поднялся и направился к выходу. Проходя мимо Микки, он остановился. Задержался на мгновение, одарив того самым гневным взглядом, на который был способен в данный момент. — Это и мой участок тоже, — процедил Рэнди сквозь зубы прежде, чем уйти. В коридоре он увидел Мишель. Она обернулась. — Мне нужно подписать бумаги о вашем освобождении, — сказала Мишель. — Что мне делать? — спросил Рэнди. — Идите, забирайте ваши вещи и ждите меня на улице, — на мгновение Мишель прикоснулась к плечу Рэнди, одарив его теплой улыбкой. После она развернулась и ушла прочь по коридору. Рэнди направился к стойке регистрации. — Пояс, часы, значок, удостоверение, — монотонно перечислял лысоватый толстый дежурный. Он протянул Рэнди лист бумаги с описанием всего перечисленного. Тот угрюмо уставился на вещи. — Вы издеваетесь? Здесь не все! — Это все, — категорично ответил коп. — Мой мобильный? — выпалил Рэнди. — Чего? — брови удивлённо взлетели вверх и на пухлом лице отобразилось непонимание вперемешку с замешательством. Рэнди обречённо вздохнул. На какое-то мгновение он забыл, где находится, и что мобильные телефоны в том исполнении, в котором он их помнил, изобретут еще не скоро. А ломать и без того неокрепшую психику этого толстяка, объясняя, что он от него хочет, не хотелось. Понимая, что ему не вернут и половины всех вещей, Рэнди с тяжелым сердцем подписал перечень, забрал оставшиеся и вышел на улицу. Яркий солнечный свет ударил по усталым, воспаленным глазам. Рэнди прикрыл их рукой, давая себе время привыкнуть. Спустя мгновение, когда глаза привыкли к яркому октябрьскому солнцу, Рэнди заметил Мишель. Она стояла на другой стороне улицы, облокотившись о капот машины. Увидев Рэнди, она махнула рукой. Сбежав по ступенькам, он направился к ней. — Вы обещали мне рассказать, — поравнявшись с ней сказал Рэнди. Он хотел получить ответы, а вопросов было очень много. — Для начала нужно вас накормить. На голодный желудок плохо воспринимается информация. А ее будет очень много. Садитесь, — и она кивнула, приглашая Рэнди внутрь салона ее авто. *** Кафе было уютным и тихим и находилось далеко от участка. Пока ждали заказ, Рэнди с интересом рассматривал интерьер внутри. Мягкие диванчики, обитые красным кожзамом, столики, стойка бара. Большое окно, через которое просматривалась улица. На стенах висели афиши культовых рок — звезд, на концерте которых Рэнди мечтал бы побывать. Здесь была и Ливерпульская четверка, и Metallica, и Foreigner и много других. Таких кафе осталось совсем мало, их заменили Старбакс и рестораны здорового питания. А ведь в этих кафе была своя атмосфера. Но это стало никому неинтересно. — Они уже популярны? — спросил Рэнди. — М? — Мишель оторвалась от бумаг и посмотрела на него отрешенным взглядом. — Группы, они уже популярны? — А, да, на самом пике своей славы, — кивнула Мишель, закрыв папку и отодвинула ее на угол стола. — Слушаешь кого-нибудь из них? — Некоторых. Ты сказала, что я могу получить ответы, — Рэнди вперил в Мишель пытливый взгляд. — Ваш заказ, — послышалось рядом, и на стол опустились две тарелки с яичницей и беконом. — Спрашивай, — Мишель подвинула к себе тарелку и взяла приборы. — Я не знаю с чего начать, — проронил Рэнди, смотря в свою тарелку с едой, словно она могла направить его мысли в нужном направлении. — Я понимаю. Все это выглядит, как плохое кино. В один миг твой мир перевернулся, встав с ног на голову. Все, что ты так любил — теперь тебе чужое. Улицы, по которым ты ходил — чужие, хоть и выглядят так же. Люди. Все другое. Даже еда. Попробуй. Здесь она вкуснее. Правда. Рэнди посмотрел на остывающую яичницу и в животе заурчало. Он взял вилку и вонзил ее в поджаренный кусочек бекона. Отправил в рот. Прожевал, осознавая, что Мишель права — еда и вправду была намного вкуснее. Она была…настоящей, что ли. Опустошив тарелку, Рэнди удовлетворенно откинулся на спинку диванчика. — Может еще что-то? — спросила Мишель. — Нет. Спасибо. Я не смогу с тобой расплатиться. Мне не вернули мой кошелек. И… мобильный, — печально констатировал Рэнди. — Ничего страшного. Все равно он здесь не работает, — пожала плечами Мишель. — А деньги…не беспокойся о них. — Разве так бывает? — обречённо спросил Рэнди. — Бывает, — кивнула Мишель. — И ты не сошел с ума. Это реальность, какой бы странной она не казалась. Это не чья-то злая шутка. Ты правда попал в прошлое. — Но почему именно я? И почему восемьдесят пятый? И как мне теперь вернуться обратно? — То, что я тебе сейчас скажу, покажется очень странным и ты, Рэнди, должен будешь принять решение. И я надеюсь, оно будет правильным, — Рэнди почувствовал, как похолодело внутри. Мишель продолжила: — Ты наверняка слышал о людях, которые могут перемещаться во времени? — Да, я видел фильм, «Телепорт» называется. Там парень прыгал, попадая в разные города. За ним ещё тайная организация вела охоту. Я ещё тогда подумал, вот бы мне такую способность, кучу времени бы сэкономил, — говорил Рэнди. Мишель слушала его, улыбаясь. — Фильм — это только малая часть того, что ты узнал. Такие люди существуют, Рэнди. Я ведь не просто так спросила, знаешь ли ты, кто Ты на самом деле, — проговорила она. — Я, что, один из них? — ошарашенно спросил Рэнди. Он чувствовал себя героем дешёвого фильма о супергероях, который только что узнал о своих способностях. — В какой-то степени да. Только ты отличаешься от Прыгунов тем, что не ограничен ни местом, ни временем. — Дурдом какой-то, — выдохнул Рэнди. — Согласна, это сложно принять и осознать, но это так. — Сложно? Да я сейчас мозгами тронусь, настолько это сложно, — Рэнди готов был рвать на себе волосы от непонимания. — И кто же я? — Ну, ты тот, кто сможет повернуть этот мир вспять, если до тебя доберутся Хантеры. Рэнди удивленно уставился на Мишель. — Охотники? Она кивнула. — Они беспощадны. На их счету много смертей. Реки крови тянутся через годы. Мы склонны думать, что они существуют во всех эпохах. Еще со времен инквизиции. Рэнди прикрыл глаза. Что за околесицу несет эта девушка? — То есть, ты хочешь сказать, что все те мифы о сжигании ведьм это… — Это не мифы, Рэнди, это то, чем они занимались. А все те люди были… — она умолкла и обернулась на звук колокольчика. В кафе вошли двое мужчин. Одеты они были в потертые джинсы и футболки с какими-то логотипами. На головах были кепки. Своим внешним видом они походили на дальнобойщиков, остановившихся у первой попавшейся закусочной, чтобы купить кофе перед долгой поездкой. Разговаривая, они прошли мимо столика, где сидели Рэнди и Мишель, к стойке бара. Первый сел на высокий стул, второй остался стоять рядом. Перекинувшись парой фраз с девушкой за стойкой, они забрали свой кофе и поспешили на выход. Когда дверь за ними закрылась, Мишель выдохнула. — Нужно быть начеку. Охотники повсюду, — сказала она. — Как их можно узнать? — спросил Рэнди. — Практически никак, — ответ не порадовал. — И что прикажешь делать? — Тебя нужно спрятать. — А ты сама? Ты тоже? Мишель замолчала, а потом ответила: — Нет. Я не умею прыгать. — Прыгать? Это так называется? — она кивнула. — То есть, я прыгнул во времени? Я не понимаю. Как такое возможно? У меня сейчас мозг взорвется. Это же бывает только в фильмах. Я смотрел в детстве. С этим, как его… Господи. — Кристофер Ллойд, — напомнила Мишель. — Кстати, его только начали снимать. Многообещающая картина. Но это все не то. Это лишь сказка, отличающаяся от реальности. Рэнди покачал головой и отвел взгляд, усмехнулся. На лице промелькнула тень печали. — Я не понимаю. Это очень сложно. Почему я? — он снова посмотрел на Мишель. — У тебя дар, Рэнди, — ответила та, понизив голос до шепота. — Что? Какой еще, к черту, дар? — воскликнул он. — Тише. Что ты почувствовал, когда все произошло? — так же шепотом спросила Мишель. — Я не помню. — Постарайся вспомнить. Свои ощущения в этот момент. О чем ты подумал? — Мишель скрестила пальцы в замок, положив руки перед собой на стол, и пристально посмотрела на Рэнди. Тот был в замешательстве. Столько всего необъяснимого происходило вокруг. О каком еще даре толковала Мишель? Он самый обычный парень. С самыми обычными проблемами, к которым теперь добавилась ещё и эта. — Все, кто совершил прыжок в момент перехода, что-то чувствовали. Кто-то слышал музыку, кто-то ощущал холод, кто-то — запах цветов, а кто-то видел движущиеся картинки перед глазами. Что было у тебя? — не отставала Мишель. — Я помню, как начало покалывать пальцы. Словно сквозь них проходили невидимые электрические разряды. Это было не больно. Немного щекотно, но не больно. И воздух вокруг был, словно во время грозы, наэлектризован. Была еще музыка, но не я один ее слышал, мой друг тоже слышал ее. Но он остался там, а я оказался здесь. А потом была яркая вспышка света, и пол под ногами начал вращаться. Когда все закончилось, я ощутил запах, очень знакомый запах. Я не могу вспомнить, что это, — Рэнди задумался. Его взгляд был направлен куда-то в сторону. Он смотрел, не мигая, в одну точку. А потом, через секунду, посмотрел на Мишель и сказал: — Так пахнет… Так пахнет сирень. — Невероятно, — выдохнула Мишель, впечатленная рассказом. — Никто до тебя не говорил, чтобы во время перехода ощущал столько факторов. Один, ну два. Но, чтобы сразу столько! Ты очень сильный, Рэнди. — Я обычный коп. И я не просил об этом. Я выполнял свою работу. Хотел дослужиться до капитана и спокойно выйти на пенсию, а не вот это вот все, — развел руками Рэнди. — Я тебя понимаю, Рэнди. И мы тебе поможем. — Поможете? Как? Одолжите машину времени и вернете меня домой? — с сарказмом произнес Рэнди. — Я еще не знаю как, но мы постараемся, — ответила Мишель. — У тебя очень сильная энергетика, Рэнди. Я буквально ощущаю ее. Как же они не нашли тебя раньше, чем я? Мишель бегло огляделась. Достала из сумки кошелек, вынула десятидолларовую купюру и бросила ее на стол. Поднялась. — Пойдем, я хочу познакомить тебя с моими друзьями. — Есть еще кто-то? — Мишель не ответила на его вопрос. Рэнди поднялся и проследовал за ней к выходу. Они сели в машину и через некоторое время покинули пределы города, оставляя его позади. *** Солнце клонилось к закату, блистая пурпурными, рыжими и золотыми красками, и еще один день неспешно сдавал свои позиции. Рэнди посмотрел на часы. Без четверти четыре. Впереди была только дорога. Она уходила далеко за горизонт черной полосой неизвестности и, казалось, там ничего нет. С момента, как они покинули город, Мишель не сказала больше ни слова. Она молча сжимала руль и сосредоточенно смотрела вперед. — Куда ты меня везешь? — спросил Рэнди. Справа мелькнул знак «Вы покидаете штат Кентукки». — В убежище. Там ты будешь в безопасности, как и остальные, — ответила Мишель. — Откуда мне знать, что ты говоришь правду? — Ниоткуда. Просто верь мне, — Мишель бегло посмотрела на Рэнди, он в упор смотрел на нее. В глазах застыл вопрос, а на лице было замешательство. Он не доверял ей. И она чувствовала это. Она чувствовала все его эмоции, все до единой. Страх — он был горьким на вкус, как черный перец. Мишель перевела взгляд на дорогу. Скоро они будут на месте. — Не бойся, Рэнди. Я не желаю тебе зла. Я пытаюсь помочь, — произнесла Мишель. — С чего ты взяла, что я боюсь тебя? — спросил он. — Я чувствую твой страх на кончике языка. — Как это? — Я эмпат. Ты спрашивал, откуда я о тебе узнала. Я почувствовала тебя, и он, должно быть, тоже, — Мишель резко прервала себя. Еще не время. — Все эмоции и чувства имеют вкус. Это сложно объяснить, но это так. Рэнди, послушай, ты должен доверять мне. Если они доберутся до тебя, то не оставят тебе и шанса. И знаешь, что случится? — Что? — Когда они используют тебя, выжмут все твои силы, когда ты будешь им уже не нужен — Ты исчезнешь. Насовсем. Не только в этом мире. Ты перестанешь существовать совсем. О тебе забудут, словно тебя и не существовало. Память о тебе будет стерта. Люди, которые знали тебя, любили, забудут о тебе. — Я никогда не… — со страхом проронил Рэнди. — Да, ты никогда не родишься. Рэнди ощутил, как кровь стынет в жилах. Он отказывался верить, что все это происходит с ним. Разве такое возможно — стереть человека с лица земли? Все, кого он любил, кого знал — просто забудут о нем? — Скажи, что я не схожу с ума. Скажи, что это все не сон, — взмолился Рэнди и в следующую секунду ощутил острую боль в ноге. — Ай! — вскрикнул он. — Так нормально? — спросила Мишель, возвращая руку обратно на руль. — Нормально. Что я должен делать? — Когда мы приедем на место ты обо всем узнаешь, — только и ответила она. За окном мелькали деревья с пожелтевшей листвой, длинной вереницей тянулись верстовые столбы, на проводах которых сидели вороны, и осеннее солнце садилось за горизонт. Ренди откинулся на подголовник, устремив взгляд уставших глаз вперед. Там была неизвестность и она пугала больше всего.