Игра или любовь?

      После того, как Павел вселился в мое тело, я утратил всякую возможность его контролировать. Но все действия, все слова, абсолютно всё я мог ощущать. Это напоминало какую-то пытку, когда жертве связывали руки и суют кляп в рот, но она слышала и чувствовала все издевательства, которые совершались над ней.       Пепелок в моем теле отправился к Баку как и запланировал. Я уже заранее сгорал от стыда предпологая, что будет творить Павел у Бака.       Постучавшись, Павел громко поприветствовал Бака, скорчив жеманную улыбочку, изображая актерский поклон:       — Привет, Бак Вкусный! Это я — Оскар!       Бак опешил.       — О… Боже… — бедолага даже выронил изо рта только что подпаленную сигарету прямо на пальто.       Через пару секунд ступора к нему вернулись чувства и он выпалил:       — Оскар! Да ты сам на себя не похож! — Бак сглотнул, — В любом случае, разве ты сам не пожелал никогда больше меня не видеть?        Бак в недоумении наощупь взял в зубы сигарету, завалявшуюся среди карт, зажигалок и прочего хлама на столе. Мне кажется, что его берлога скоро превратится в склад потрепанных коробочек кемела.       Павел, сделал вид, что слегка задумался, рассматривая ногтевые пластины, а потом с улыбкой выдал:       — Хм… Я передумал!       — И с чего бы? — вопросительно выпустил клуб дыма Бак, — Хотя, мне все равно! Мне нравится твой настрой! — тут же отмахнувшись улыбка Бака стала такой широкой и веселой, какой я ее еще никогда не видел.       Неужели он правда рад меня видеть? Или он так насмехается, что его фраза «Вернешься ведь» осуществилась. В любом случае, было не по себе. Плюс, я ощущал волнение перед предстоящей бурей под названием «Павел Великий». Что же он учудит? Мне оставалось лишь надеяться на лучшее. Но, кого же я обманываю?       Пепелок подошел к Баку и протянул ему руку в красноречивом поклоне:       — Станцуем?       — Да ты и правда чудной сегодня! — тем не менее Бак затушил лишь на треть выкуренную сигарету об пепельницу и кокетливо протянул руку. — Ну погнали!       И тут началось страшное.       В мгновение ока ураган Павел вырвал со стула Бака и начал его кружить в танце (я не разбираюсь, это напоминало нечто среднее между вальсом и Севильяной). Его движения были так резки, казалось, что от их резкости мои суставы разорвутся, а кости вырвутся из кожи. Бак был выше и тяжелее меня, но это не мешало Павлу с легкостью творить с его телом все, что только ему вздумается: раскручивать его волчком, прижиматься, отстраняться на вытянутой руке, даже приподымать его на руках!       В свою очередь, Бак тоже не отставал, он прижимался, отталкивался, обхватывал мою талию, наклоняя прямо до земли. На его лице светилась всё та же широкая, полная удовольствия от процесса, улыбка. Для меня лишь оставался загадкой тот факт: ладно Эшли, но откуда Бак то знает все эти движения?       В очередной раз, когда Павел прогнул его почти до самой земли, Бак не сдержался:       — Я бы предпочел, чтобы ты был понежнее, — не смотря на улыбку, видимо, Эшли все-таки укачал своим танцем и бедного Бака.       — Еще чего! — дерзко, но с улыбкой отрезал Пепелок. С этими словами он резко отпустил руки, и Бак полетел на пол и ударился головой об стенку.       Но на этом Павел не успокоился, он схватил за руку Бака и, подтянув к себе, поднял его прямо с пола. Одной рукой! Он продолжил свой убийственный танец. Это уже напоминало ни вальс, ни севильяну — это превратилось в избиение моего тела и тела Бака. Я был поражен, откуда у Эшли столько сил, ведь насколько я знал, по его физической массе он был примерно на уровне со мной.       Он продолжал свои агрессивные движения, раскручивал Бака юлой. У меня закружилась голова, начало подтошнивать. Я уверен, что Бак ощущал тоже самое. Но я хотя бы успокоился, что это танец а не… Не успел я закончить мысль, как Эшли со всего размаху впечатал Бака в стенку. Мне даже показалось, что я услышал хруст костей… Но Бак лишь тихо, сохраняя свою улыбку, смог протянуть:       — Оу… Больно вообще-то…       » Да он, блять, ему ребро сломал! Он просто монстр какой то!»       Павел коварно улыбнулся. Одна его рука слегка закосила свитер на спине Бака, а другая… заползла прямо в трусы нащупав тазовую кость.       — Стой! Прекрати! СТОП! — я не верил своим ушам, я смог вернуть контроль над своим телом.       В ужасе я отскочил от Бака.       На лбу у него проступил пот, лицо было красное как мак, то ли от танца, то ли от того, что я только что благодаря Пепелка запустил к нему в штаны свою руку.       -Ты чего? Сам же начал.       Я совсем растерялся.       «Что же я наделал. Нет. Что же наделал Эшли…»       Все что я смог выдавить из себя:       — Я домой! Пока! — с этими словами я выскочил из логова Бака. — — - — - — - — - — - — - — - — - — - — -       Тем временем Бак, медленно сползая на пол, подпер голову на локтях. Его дыхание почти восстановилось, но всё тело пронзила гулкая усталость.       — Хах, и какая только муха его укусила?