гайд: как купить героин

В девять утра после шестого новоселья Алирия Рейв стояла посреди засранной гостиной и читала сообщение своего отца о том, что они все приедут домой вечером. Стейси настоятельно убеждала нашу подругу в том, что мы всю ночь провели у неё дома и прекрасно знаем, что происходило здесь в последние часы тусовки. Я провожала последних гостей: это был мальчик, от которого Алирия была немножко «без ума». Я не помнила, как его зовут. У меня вообще плохая память на имена. Когда я вернулась в гостиную, Алирия со Стейси молча осматривали бардак, воцарившийся во всём доме: везде были разбросаны бутылки из-под различного вида алкоголя, коробки пиццы, мелкий мусор и туалетная бумага. На улице было шестьдесят четыре по Фаренгейту. В доме было столько же, но в сочетании различных ароматов смрада температура воздуха ощущалась на все сто двадцать градусов. Мы решили везде открыть окна. - Для начала, давайте просто соберем мусор, - начала командовать Стейси и ушла на поиски мусорных пакетов. Моя подруга тоже не выспалась этой ночью. Никто не выспался. - Я же просила выбрасывать всё говно в мешки, - возмутилась Алирия, вытащив какой-то смятый мусорный пакет из-под дивана. – Как вообще можно быть такими свиньями? - Пьяным в доску – очень легко, - сказала Стейси, отрывая один из мешков из рулона. – Ты же не семейные посиделки тут устроила. - Я вообще больше ничего не буду устраивать, - фыркнула Алирия, сбрасывая коробки из-под пиццы. Стейси усмехнулась. Алирия Рейв заканчивает своё каждое новоселье этой репликой. - Я посмотрю, много ли убирать на втором этаже, - сказала я, взяв мешок. Если честно, мне вообще ничего не хотелось делать. - Там мало, я смотрела, - крикнула Алирия мне вслед. – Можешь там попылесосить только. Боже, а ещё там заблевали унитаз! Так что в туалет не суйся. Я последовала совету хозяйки дома и избежала поход в санузел второго этажа. На втором этаже было значительно чище, чем на первом: тут хватило бы одного проезда пылесоса и свежего воздуха. Комнату своих родителей Алирия додумалась закрыть на ключ, а спальню малышей, по удачному стечению обстоятельств, никто не осмелился надругать. Зато в спальне Алирии, из которой мы небольшой компанией преступников сбежали девять часов назад, посетил ещё кто-то после нас. И додумался оставить шлейф минувшей страсти на постели девчонки. - Поднимитесь наверх! – крикнула я. – Тут для Алирии оставили сюрприз. Девушки оказались на месте преступления в одну минуту. На увиденное Алирия отреагировала громкой руганью и писком ужаса. Её постель была не заправлена: одеяло вывернуто, а подушки разбросаны. На простыне валялся использованный презерватив. На пододеяльнике нежного голубого цвета, словно скученные облака, засохла лужица спермы. - Я больше не устраиваю тусовки у себя дома! – закричала Рейв. – Никогда! Стейси, юный гений сексологии, подошла рассмотреть место преступления поближе. Она взяла с прикроватного столика щипцы для бровей и подняла презерватив с кровати. Алирия с ужасом и визгом отвернулась. - Это же «Сагами», - любопытно пролепетала моя подруга. – Я даже знаю, кто здесь был. - Кто?! – возмутительно завопила Рейв. Стейси повернулась к нам с ухмылкой: - Честер Гидеон. Честер Гидеон был одним из тех парней, на которых девчонки любили западать. Выпускной год, рост под шесть футов, большие карие глаза и кошачья ухмылка. Я не знала, что у Честера Гидеона – имя, а что – фамилия, зато я знала, что за его смазливым личиком лежала детская травма, переросшая в нарциссическое расстройство, и его отлично скрытый стыд за бедноту своей семьи. Он хорошо одевался, обладал великолепно выученными манерами, умел обворожить дам, но его взгляд всегда оставался стеклянным. Ему не хватало искренности в улыбке. Ему не хватало человечности. Поэтому, каждый – хотя, скорее, это относилось лишь к несчастным девушкам, - кто осмелился почувствовать к Честеру Гидеону любовь, позволял лишь ему эту любовь исчернить своим больным равнодушием. - Для него в мой дом вход отныне закрыт! – вынесла вердикт Алирия и решительно подошла к своей постели. – Передайте ему, что он в моём чёрном списке. Рейв хотела снять пододеяльник с застывшей кончой, но её брезгливость этого сделать не позволила. Мне было преимущественно всё равно, чьё дерьмо убирать, поэтому миссию по сокрытие улик решила выполнить я. - Придётся ему с Купером скитаться вместе, - прыснула Стейси, выкидывая презерватив в мусорный пакет. – Какая жалость. - Не упоминай это имя в моём присутствии! – отрезала Алирия. – И Гидеона тоже! Нам хватило два часа времени на то, чтобы выдраить особняк Рейв до блеска паркета. Следов от вчерашней попойки совсем не осталось, и Алирия, смывая слои консилера со своих синяков от недосыпа, сердечно поблагодарила нас за помощь и предложила сходить в кофейню в центре за её счёт. В виду нашего недосыпа, мы были вынуждены отказаться, и Алирия наш отказ поняла. Сразу после нашего ухода она пошла спать. Мы со Стейси, вымотанные бессонницей и внезапной генеральной уборкой, спать не пошли. За дома четыре от нашей школы располагался локальный книжный магазин «Все спят», в котором часто тусовался Тони Монтана, когда у него было свободное от бизнеса время. Хозяйка книжного, Дора, всегда была рада его компании и всякой болтовне. Книжный Доры, помимо популярной литературы из сетевых магазинов, содержал в своём ассортименте книги микро-издательств, самиздатовские комиксы и философские тексты. Каждый, кто знал про её книжный, мечтал тут работать. Но каждый, почему-то, всегда получал отказ. Тони здесь был бесплатной рабочей силой. И, по большей части, он работал тут болтовнёй. У входа в книжный мы со Стейси остановились. Она достала «Винстон» синий и предложила мне: я отказаться не могла. Мы закурили. Стейси молча смотрела вдаль, а потом, пару затягов спустя, сказала: - Вы целовались? Я выждала пару затягов. - Нет, - ответила я. Стейси вскинула бровь. - Ты тоже не могла уснуть? – снова спросила моя подруга. - Ты не спала? - Нет, я-то уснула, - усмехнулась она. – Вы, конечно, шумели, но я потом отрубилась. Модест не спал. Они утром с Тони, когда картошку жарили, разговаривали. Модест сказал, мол, «ты так быстро уснул. Я вот всю ночь уснуть не мог». Тони посмеялся и сказал: «Я бы на твоём месте тоже не смог». Я промолчала. По всей видимости, в этот момент я была в туалете. - Тебе было удобно? – с ухмылкой спросила Стейси. Я неловко улыбнулась. Мы опять немного помолчали. - Знаешь, - протянула Стейси и затянулась. – Я не думаю, что он стал бы вот так обниматься с каждой встречной. Тем более, у вас какие-то взаимоотношения друг с другом. Он ещё всё время беспокоился, удобно тебе или нет. Парни в принципе так мало с кем спят, только если им кто-то очень нравится. У меня начало стягивать живот от воспоминаний. Я очень смутилась. - Да, - я потупила взгляд. – Он даже не залез под футболку. Трогал меня только в тех местах, которые закрыты одеждой. Ну, типа, он просто обнимал меня. А ещё он убирал мои волосы с лица ночью, когда я, вроде, уснула. Но я не спала. Я очень волновалась. - Влюбилась, потому что, - Стейси хитро улыбнулась и тоже посмотрела себе в ноги. - Да, наверное. Я потушила сигарету. Стейси оставалось ещё затяга два. - Может, ты ему тоже нравишься, - Стейси покачала головой. - Кому ты нравишься? – послышался голос из-за угла. Мы со Стейси обернулись. Рядом с нами оказался ещё один новобранец в чёрном списке Алирии Рейв – Честер Гидеон. Солнце светило прямо за его спиной, и на нас упала огромная тень его взъерошенных волос. Сегодня на нём был коричневый свитер крупной вязки. Скорее всего, связанный его мамой. - Лишь бы не тебе, - Стейси потушила сигарету и бросила её в урну. На лице Честера расплылась широкая улыбка. Солнце слепило мне глаза, но я прекрасно видела: от улыбки его глаза ничуть не морщились. - Вы обе мне нравитесь, девчонки, - сказал он и обнял нас. – Какая жалость, не правда ли? - Ты в курсе, что с прошлой ночи записался в список недоброжелателей Алирии Рейв? – тут же добавила Стейси, поглядывая из-за плеча на лицо Гидеона. Он удивлённо вскинул брови. - Это ещё почему? – недоумённо поинтересовался он. - Нечего трахаться у неё на кровати, - сказала моя подруга и вынырнула из-под его рук. Честер громко засмеялся на всю улицу. От его хохота вскочили голуби. - А почему это вдруг я? – вытирая слёзы смеха, спросил он. – Помимо меня было ещё куча парней. - Потому что эта куча парней скупится на пачку «Сагами», Честер. Гидеон с ухмылкой помотал головой. - Я знаю ещё одного человека, у которого есть «Сагами», - добавил он. – Я давал ему их лично. - Кто же этот обвиняемый? – Стейси ухмыльнулась. – За счёт кого ты решил депортироваться из чёрного списка Алирии? - За счёт Модеста Купера, - сказал Честер и закурил. У меня внутри всё свело от смеха. - Тоже мне, - сквозь хохот протянула моя подруга. – У него до свадьбы ничего не будет. - Ты много чего о нём не знаешь, Стейс, - загадочно добавил Честер и отвёл взгляд. Стейси взяла меня за руку и повела в сторону входа в магазин. - Смирись, Честер, - сказала она напоследок. – Ты навечно застрял в недоброжелателях Алирии Рейв. Больше на её глазах не появляйся. - А иначе-то что? – любопытно спросил Честер, не желая терять нашу компанию. - Сам без глаз останешься, - Стейси открыла дверь магазина и завела меня внутрь. В небольшом помещении книжного «Все спят» с бумажными гирляндами и голубыми стенами играла приятная музыка из магнитофона. За небольшим столиком с раскладными креслами уже сидел Тони Монтана, разрисовывая молочные листы своего альбома. Дора, девушка с большими голубыми глазами, с улыбкой поприветствовала нас у входа. Она не спеша разносила книги по полкам и предложила нам чай. Её светлая натура всегда впечатляла нас со Стейси, и мы были готовы на всякие её предложения ответить безукоризненным согласием. Дора поставила чайник на столике, аккуратно отодвинув карандаши Монтаны, и принесла нам крохотные глиняные кружечки. Мы присели за стол рядом с нашим дилером. Через несколько секунд Дора разлила нам чай, а мы сердечно её поблагодарили. Через ещё несколько – к нам подсел Гидеон. - Ну что, Тони, что ты посоветуешь мне сегодня к ужину? – с ухмылкой спросил Честер, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Монтана даже не отрывался от рисунка. - Я скинул список в «Сигнале», - сказал тот. Речь шла явно не о кухне. - Я видел, - настойчиво продолжил Честер. – Но хочу спросить мнение у эксперта. - А что ты хочешь? – Тони машинально взял красный карандаш и закрасил фигурку. - Что-нибудь недорогое и быстрого приготовления. - Там всё приготовлено. - Ну, - усмехнулся Честер. – Тогда более съестного. Чтобы голову вскружило от вкуса. - Третий пункт. Честер взял в руки телефон и проверил «мессенджер». Он довольно покачал головой. Момент спустя телефон Монтаны завибрировал. Сообщение о банковском переводе. - Как твоё эссе по культуре консьюмеризма после четвёртой технической революции, Стейси? Честер резко повернул голову к моей подруге и поднёс чашечку чая ко рту. Его глаза сощурились, а очертания улыбки дрогнули за окружностью глины. Стейси скрестила руки на груди и вскинула брови. - Прекрасно, - сказала она. – Как твоё эссе по типологии культур по социосистемам, Честер? - Ещё не писал, - он отложил кружку. – Ищу человека, осведомлённого в теме. - Модест Купер, - Тони взял чёрный маркер и приступил к обводке рисунка. Честер прыснул. На его лице появилась та «кошачья» улыбка. - Не сомневаюсь, - произнёс тот. – Модест Купер вообще в чём-то может быть неосведомлённым? Не дав никому высказаться, он тут же добавил: - Ну, разве что, социальных навыков ему явно не достаёт. Честер откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел в потолок. Он снова улыбнулся – так, словно вспомнил что-то приятное. - Я помню, как я однажды стрельнул у Модеста сигарету, - а курит он только хорошие сигареты, - сказал вдруг Гидеон. – Он спросил, читал ли я Хайдеггера, и мы целых пятнадцать минут спорили о бытие – конечно же, этого было недостаточно. Тогда мы договорились встретиться через перемену и продолжить спор. Так и случилось. Парень усмехнулся, ещё чуть-чуть полежав на спинке, а затем взялся за телефон. - Надо написать ему в мессенджере, - прокомментировал своё действие он. - Не пиши ему, - вдруг выпалила я. Все посмотрели на меня. Я знала, что абсолютно любое сообщение, приходящее на телефон Модеста Купера, будет прочитано как минимум ещё одним человеком – его озабоченной матерью. Я знала, что Модест не скрывает ни от кого свою историю взаимоотношений с матерью, но вряд ли кому-то было до этого дело. А ещё – я точно не знала, но могла предположить, - что Модесту вообще в принципе не стоило завязывать каких-либо взаимоотношений с Честером Гидеоном, как и любому сидящему сейчас во «Все спят». Но это его личное дело. - Почему? – любезно поинтересовался Гидеон, откладывая телефон. Его взгляд на меня давил. А ещё – вызывал рвотный рефлекс. - Лучше договорись с ним лично, - начала оправдываться я. – Так меньше рисков, что он тебя пошлёт. Честер громко хохотнул. - Купер? «Пошлёт»? – навеселе поинтересовался он. - Он может, - сказал Тони, машинально перебирая карандаши. Он и не думал смотреть на нас. Честер положил телефон на стол и кивнул. Видимо, наши с Тони слова сменили его планы. - Так уж и быть, - сказал Гидеон и перевёл взгляд на меня. – А ты что, его новая подружка? Я устало закрыла глаза. Ответную язвительную реплику я не придумала. На мою защиту вновь встал Тони. - Главное, что не твоя, - сказал он. Гидеон вновь громко хохотнул. Он наигранно вежливо подозвал к себе Дору и попросил ещё чая. Через пятнадцать минут у них с Монтаной разгорится спор о сортах чая, а мы со Стейси решим идти домой. Вчетвером мы покурим у самого входа в книжный магазинчик и получим нарочито-шутливую угрозу от его хозяйки. Через час я буду дома, и отец спросит, когда я напишу следующий альманах рецензий, потому что прошлый он уже дочитал. Я не отвечу ничего внятного и пойду спать. Через полтора часа мне позвонит Модест. Его мать не умеет прослушивать звонки.