Zombie

— Куда ты лезешь, идиот?! — Кими ненавидел, когда на поле боя появлялись гражданские. Какие бы ни были у них благородные помыслы, они всё ещё были гражданскими — бесполезным балластом, который им приходилось таскать в местах, где и свою жизнь не каждый может нести. Он выдёргивает за руку очередного такого беспечного кретина, прижимая его к себе и пряча за своей спиной от дыма, песка и пыли после обрушившейся в сантиметрах от них стены.       Мужчина вырывается из его рук, едва камни успокаиваются, на его руке белая повязка, покрытая ржавой пустынной пылью, а на камуфляжных рукавах уже густые брызги крови. Он видит мельком потёртую нашивку — гуманитарная миссия, его отряд просили провести их в самое пекло, и Кими не знал, какие самоубийцы могли отдать им всем такой приказ. Они приехали сюда, кажется, за гражданскими — вывезти их с передовой, Кими не вдавался в подробности, сосредоточившись на своей работе, но смутно узнаёт этого человека — по пламенным голубым глазам и решимости, с которой тот продолжает пытаться вывернуться. Себастьян. Главный среди этих гражданских идиотов из ООН. Он дёргается как-то особенно удачно, так что Кими не может удержать его, не выронив оружия (он скорее лишится ноги, чем автомата, здесь), и тут-же бросается в пролом дома мимо дроблёных груд кирпича, стекла и бетона, быстро пробираясь между обломков к дальним, пока ещё целым комнатам.       У Кими нет времени отвлекаться на людей, которые решили, что бронежилеты действительно защищают от смерти, у него есть своё задание, и они должны возвращаться, так что Кими отдаёт приказ своему отряду вывозить всех гражданских и убираться самим из-под огня, который, кажется, будет усиливаться в ближайшее время. Они должны уйти отсюда как можно скорее, не важно, кто останется позади. Кими солдат. Кими знает, что иногда кем-то приходится жертвовать.       Он оглядывается на руины дома, в которых скрылся Себастьян, когда замечает уже подходящих с другой стороны улицы боевиков, видимо, отправленных на разведку их позиций. Кими знает свои обязанности. Кими солдат. Иногда приходится жертвовать.       Он поднимает свой автомат и открывает стрельбу, выцеливая незащищённые касками и бронежилетами шеи и ноги террористов, едва успевая нырнуть из простреливаемого угла за остатки рухнувшей стены, пока кто-то из его отряда не отвлекает стрелявших по нему ответным огнём. Кими сухо кашляет — горячий воздух всё ещё полон мелкого крошева взорванного бетона и камня, ещё не осела последняя пыль, и его платок, повязанный на лицо, мало помогает. — Себастьян! — он кричит, на сколько может громко, без надежды быть услышанным в шуме пальбы, и пробирается дальше. Себастьян показывается через секунду, бережно прижимая к груди ребёнка, пригибаясь так низко, как он только может в своём худом обмундировании и с дополнительным весом на себе, на его одежде, кажется, только больше крови, но Кими даже не удивлён.       Он грубо дёргает Себастьяна за руку к себе снова, у него нет времени на церемонии, даже если он понимает, почему Себастьян сорвался в опасное здание посреди ведущегося боя. Он едва не спотыкается, прижимаясь к Кими за укрытием, пряча ребёнка — ему, кажется, около шести, но Кими знает, в каких условиях живут люди здесь, и ребёнку может быть много больше — между ними. — Это его отец взорвал стену. Целился в нас, — хрипит Себастьян, его лицо почти не прикрыто сползшим платком, он вдыхает всю эту пыль вокруг них, и Кими быстро поддёргивает маску на нос Себастьяна. Раз уж он уже пережил этот самоубийственный бросок под пулями за этим ребёнком, Кими знает, что не может допустить, чтобы кто-то из них не вернулся сегодня на базу. Кими уважает чужую решимость и упрямство, и в Себастьяне они были сполна. — Он мёртв? — Кими перезаряжает автомат и оглядывается. — Под завалом.       Себастьян и ребёнок у его груди кашляют, и Кими укрывает их за собой, показывая быстро следовать за ним. Он доводит их до эвакуационной группы, направляющейся к базе, и сажает в хаммер, который уже отходит, личным приказом вынуждая тех, кто занимается их отходом, посадить Себастьяна в самый безопасный из автомобилей в конвое. Себастьян подсаживает ребёнка в машину и задерживается сам, чтобы быстро поймать свободную ладонь Кими в свою, почти трепетно сжав его пальцы. — Спасибо, — Кими молча кивает, глядя ему в глаза на секунду дольше, чем может себе позволить, и мягко подталкивает Себастьяна забраться в хаммер. Он найдёт их позже на базе, чтобы проверить. Если сумеет вернуться.