Драконы льда и пламени

Он так долго спал. Нет, спал – это не то слово, правильнее было бы сказать заперт в ловушке. Заключен в ледяную клетку. Гора снега и льда, росшая уже несколько веков, давила на него своей тяжестью, не давая даже пошевелиться. Дышать было трудно и двигаться тоже. Он бежал на север от Рока и огня, с которыми умирала магия. Пытался найти убежище в землях настолько далеких и холодных, что даже Рок не мог их обжечь. Впрочем, вскоре лед и мороз стали такими же опасными, как пламя. С осторожностью подкрадывались холода и высасывали силы. Однажды он решил остановиться для отдыха, а на следующий день уже не смог взлететь из-за того, что лед покрыл половину брюха толстым слоем. Он совсем ослабел после долгого полета и с трудом удерживал в воздухе свое тяжелое тело. Ему нужно было питаться не только мясом, но и магией, которая становилась все слабее. Он умирал от голода. А место, в котором он искал спасения, стало его тюрьмой. Когда-то он был сильным и выносливым, но холод истощил его и не оставил выбора. Через малое время он не мог даже шевельнуться. Мороз заковал его во льды. Закрывая глаза, он понял, что умирает. Последний из легендарных существ. Погребенный подо льдами и обратившийся в камень. Очень долго он был мертв для этого мира.

***

Он был мертв для этого мира до тех пор, пока горячая кровь не капнула ему на голову. Первое чужое прикосновение за последние четыре века. Эта кровь была особенной. Эта кровь могла растопить снег и остаться теплой. Эта кровь отказывалась замерзать. Эта кровь скрывала в себе силу. Эта кровь заставила закрытые глаза слабо мигнуть. Земля загрохотала. Крови было немного, но более чем достаточно. Достаточно, чтобы позволить замершему сердцу зайтись в беспокойном ритме. Достаточно, чтобы твердые мышцы пробрала дрожь. Достаточно, чтобы он смог глубоко и холодно вдохнуть. Достаточно, чтобы отогнать от него сон и вспомнить времена, когда он был сильным и неистовым. Его большое тело дернулось и зашевелилось. Ему было не просто холодно. Он стал холодом. Медленно и осторожно начали расправляться мощные крылья. Ледяная глыба навалилась на него всей своей тяжестью, пытаясь удержать. С огромным трудом, но он всколыхнулся и упорно за сопротивлялся. Больше всего на свете он хотел быть свободным. Раздался рев, полный ярости, которая томилась в заточении последние четыреста лет. Темный ледник пошел трещинами. Небо разверзлось. Выбравшись на поверхность, он с силой хлопнул крыльями. Воздух затрещал от раскатов грома. Вокруг валялись куски льда размером с мамонтов. И внезапно он поднялся в воздух. Полетел. Все выше и выше к небу…

***

Джон судорожно вздохнул и схватился за грудь. Легкие, казалось, горели от холода. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что его сердце отбивает медленный неуверенный ритм. В голове мутилось. Он шевельнулся от холода. Зверского холода. Слишком сильного и невыносимого для человека. «Я должен был умереть, - подумал Джон, все еще задыхаясь. – Я умер?» Его пальцы нащупали рану в самом центре туловища, прямо под грудной клеткой. Он отчетливо помнил, что клинок Белого ходока прошил его тело насквозь. Морозный холод прижег рану, оставив только шрам толщиной в два дюйма. Джон не должен был пережить тот удар, и на мгновение он задумался, не посинели ли его глаза. «Но мое сердце бьется, - мелькнула в голове тихая мысль. Медленно и тяжело, но бьется. – Я не могу быть упырем. Не могу же?» «Что происходит?» Дышать было больно и трудно, а перед глазами стояла темнота. Только спустя пару мгновений он понял, что его на несколько дюймов замело снегом. Джон предпринял слабую попытку встать на ноги, которая не увенчалась успехом из-за того, что боль сдавила сердце, а в глазах потемнело. Он не смог даже вскрикнуть. «Я не умер. Мертвым ведь не может быть так больно?». Внезапно у него в голове эхом раздался голос Скорбного Эдда: «Почему это мертвый должен быть правдивее или умнее, чем при жизни? – задумчиво говорил он. – Скорее всего, он стал бы ныть и жаловаться – земля, мол, чересчур холодна, надгробная плита мала, да и червей у других побольше, чем у него…» Эта неожиданная мысль отчего-то заставила его рассмеяться. Однако в следующую секунду смешок сменился болезненным хрипом, а в груди запульсировало. «Что произошло? – недоуменно подумал Джон. – Точно помню, что я упал на снег, истекая кровью». Одна мысль быстро сменила другую. «Нет. Было кое-что еще», - медленно понял он. Джон живо вспомнил минуты радостного пробуждения, когда вековой сон подошел к концу. Вспомнил, как задвигались онемевшие конечности и захлопали громадные крылья. «Это был не я и не мои воспоминания», - осознал он. Обычно Джон вселялся в тело Призрака, и никогда раньше ему подобные сны не снились. Лежа в колючем снегу, Джон уставился на свои руки, покрытые инеем. Чудо что он вообще еще жив – стылый ветер бушевал вокруг с неимоверной силой, а его меховой плащ был перепачкан кровью и изодран в клочья. «Почему холод не убил меня?». Сосредоточиться не получалось, он не воспринимал ничего, кроме темноты и полчища снежинок. Тут что-то белое хлестнуло его по лицу. Сначала Джон подумал, что это снег, однако почти сразу догадался, что ошибается. «Мои волосы», - с ужасом понял он. Белоснежные, как кость или пепел, волосы висели вдоль вытянутого лица. Холод выморозил его темно-каштановую копну буквально до белизны. Когда в голове немного прояснилось, он подумал: «Следует развести огонь, - его сердце бешено застучало. – У меня сильный шок, переохлаждение и, скорее всего, обморожение. Нужно согреться». «Седьмое пекло. Где я вообще?» Джон приподнялся на локтях и, оглядевшись, сообразил, что больше не находится на леднике. Укрытые снегом равнины сверкали под светом северного сияния, переливающегося зелеными и красными всполохами. Он плотно зажмурил глаза, ибо не видел такого яркого свечения ни разу и ему понадобилось время, чтобы привыкнуть. Никогда раньше Джон не был в Клыках Мороза. Здесь Жеребец сиял прямо у него над головой, в то время как Меч Зари мигал на небольшом расстоянии. В отдалении мерцала Лунная Дева, а Ладьи почти совсем не было видно. В конце концов, к нему пришло осознание, что он на далеком севере. В месте настолько неизведанном и новом, что ни один мейстер не составил карту этих земель. «Как же так? Почему холод не убил меня?» И вновь сердце заколотилось чаще. «Белые ходоки. Они взяли меня в плен или…» Сюрреалистические, странные воспоминания вспыхнули у него в мозгу: восхитительное ощущение свободы и полета, и синие глаза. «Нет, - подумал Джон и попытался подняться. – Это не Белые ходоки». Он сначала почувствовал его, а уже потом услышал. Глухой рокот, похожий на стук барабана, эхом отдавался в его голове, утробный и последовательный. Как биение крыльев. Неясная тень, большая настолько, что могла бы заслонить солнце, плыла по ночному небу. Ледяной дракон взревел, и земля затряслась.

***

Паника. Растерянность. После этого все стало как в тумане. У дракона темно-белая чешуя с красными прожилками, мощные крылья и когтистые лапы. Он был невероятно огромным – не меньше сотни футов в длину, вдоль хребта шел шипастый гребень, а хвост со свистом рассекал воздух. Вой урагана перемежался ревом дракона, от которого звенело в ушах. Крылатая тень сделала еще три круга и затем испарилась в ночи. Джон бежал куда глаза глядят. «Дракон». «Дракон». Считалось, что они вымерли. «Неужели драконы до сих пор обитают в землях за Стеной? – голова у него раскалывалась от боли. – А этот? Все это время жил на крайнем севере?» «Нет», - подумал Джон, хромая по глубоким сугробам. Смутные расплывчатые воспоминания понемногу обретали четкость: он помнил сон, помнил пробуждение и полет. «Я его разбудил, - он даже не сомневался, что это правда. Дракон был погребен под ледником, а Джон истекал кровью. – Моя кровь пробудила его». «Поэтому я все еще жив?» Должно быть, дракон улетел вместе с ним подальше от Клыков Мороза. «Зачем? Почему холод не убил меня?» Джона бросило в дрожь. Окружающие его пустыни камня и льда были непригодны для жизни. До этого организм держался только на адреналине, теперь же накатила смертельная слабость. Он хромал на ногу, в груди нестерпимо болело, вокруг раскинулась негостеприимная долина, а где-то над ним летал огромный дракон. «Как человек может выжить в таких условиях?» Здесь негде было укрыться и развести костер. Джон не успел и пяти шагов сделать, как споткнулся и рухнул лицом в снег.

***

Он снова парил над замерзшей пустошью и видел чужими глазами. Дракон был слабым, отощавшим и голодным. Как все изменилось за последние века. Мышцы болели настолько сильно, что каждый хлопок крыльев давался с трудом. Ему нужно поесть и набраться сил. И повсюду вокруг себя он явно ощущал демонов. Существ ледяных и зловещих, которые жадно ощупывали его взглядом с земли. Холод и смерть хотели поохотиться на него. «Ни за что», - он слишком долго томился в той клетке. Он никогда больше не падет. Яростный рев дракона на мгновение заглушил вой бури.

***

Открыв глаза, Джон почувствовал жар и почти никакого холода. Он несколько раз моргнул от яркого света и только потом понял, что лежит у потрескивающего огня. Костра. В какой-то пещере. К нему кто-то прикасался, сдирал испорченные меха и прижимал к ранам мокрые тряпки. Странно, но ощущение тепла казалось ему почти чужим. Джон едва слышно застонал. - Тихо, - пробормотал хриплый и грубый, как наждачная бумага, голос. – Ты очень ослаб. Джон даже не думал возражать. Кто-то явно ухаживал за ним и пытался вылечить, делая припарки, только непонятно зачем. Из-за изнеможения Джон не мог разглядеть неизвестного, лишь его расплывчатые очертания на фоне мерцающего света от костра. «И все же я жив», - подумал он и заметил, что мир вокруг начал медленно погружаться во тьму. Джон забылся тяжелым сном. Через некоторое время он проснулся от того, что кто-то бережно прижал к его губам бурдюк воды. Во рту у него пересохло настолько, что, сделав маленький глоток, он чуть не подавился. Холод и онемение постепенно отступили, осталась только боль. - Пей, - проскрипел голос. – Ты должен много пить. - Пей, - каркнул другой. – Пей. Пей. Понемногу неясные очертания приобрели четкий вид. Стены пещеры были покрыты льдом, воздух отдавал гнилью, а в нескольких футах от него пылал костер. Рядом стоял человек, черты лица которого прятал темный капюшон. Одет он был во все черное: черные меха и черные сапоги. «Брат Ночного Дозора?» Тут послышался шелест перьев и карканье. Подняв глаза, Джон увидел с полдюжины воронов, кружившихся под мрачными сводами пещеры. Один приземлился прямо на плечо незнакомца, который даже не попытался отмахнуться от птицы. Именно тогда ему в нос ударил резкий запах сушеного мяса и крови. Джон попытался заговорить, но язык не слушался его. - Тихо. Тебе повезло, что ты выжил, - сухо сказал человек. – Мало кто может противостоять силе Иных. А тех, кто потом возвращается к жизни, еще меньше. - Что? – слабо охнул Джон от того, что боль в груди стала нестерпимой. - Тебя коснулись Иные. Их сила не убивает живых, но замораживает – ввергает в состояние, пограничное между жизнью и смертью. Нежить. Спустя время они полностью подчинены воле своих создателей, - низким голосом сказал человек. – Однако из-под влияния Иных можно освободиться. И даже возвратиться к жизни. Ты мог ожить и превратиться в упыря, но все же вырвался из их хватки. Джон моргнул, силясь разобраться. Капюшон и шарф скрывали лицо незнакомца, и невозможно было понять, о чем он думает. - В некотором смысле, - продолжил мужчина, - Иные спасли тебя. Из-за их силы ты не истек кровью и не начал разлагаться. А у меня было достаточно времени, чтобы найти тебя. Фигура в капюшоне слегка наклонила голову. - Тем не менее, будь осторожен, - сказал человек. – Тот, кто однажды ощутил силу Белых ходоков, никогда не сможет по-настоящему освободиться от этого чувства. Ты будешь ощущать их дыхание на своей душе до конца жизни. - Откуда ты все это знаешь? – пробормотал Джон спустя минуту молчания. Ответ последовал не сразу. На него навалилась слабость. А затем незнакомец наклонился ближе и положил руку ему на плечо: - Потому что это то, что случилось и со мной. Джон опустил взгляд и вдруг понял, что у незнакомца нет перчаток. Его руки черные. Черные и ледяные. Он дернулся так сильно, что боль пронзила грудь, и закашлялся, чувствуя, как рот наполнился кровью. - Тихо, - предупредил незнакомец. Вороны вторили, прокаркав «тихо, тихо, тихо». - Ты упырь, - слабо выдохнул Джон. Человек наклонил голову и ответил: - Да. Джон глядел на незнакомца во все глаза и понимал, что не сможет бороться. Он был слаб, совершенно безоружен, и его исцелял восставший мертвец. Откинув капюшон, упырь открыл мертвенно-бледное лицо с черными как смоль глазами. - Меня тоже коснулись Иные. И я так же, как ты, вырвался из-под их влияния… но недостаточно быстро. Мое сердце давным-давно перестало биться. Глаза Джона расширились. - Если бы я хотел твоей смерти, то оставил бы тебя там, где нашел. Ты почти умер на той пустоши, Джон Сноу. «Он знает, как меня зовут». - Как ты нашел меня? Зачем? - Один человек сказал мне, где ты находишься, - вороны встрепенулись. – А спас я тебя по той же причине, по которой сам был спасен когда-то… Одной рукой он подбросил поленья в горящий костер. - Потому что наша война еще не закончена, - пробормотал незнакомец. – Спи и набирайся сил, брат. Твоя битва только началась. Несколько дней кряду он только и делал, что спал, а в редкие минуты бодрствования прислушивался к завыванию ветра снаружи пещеры и пытался разговорить незнакомца. - Почему холод не убил меня? – спросил Джон. – И как моя кровь разбудила дракона? - У меня нет ответов на твои вопросы, брат, - покачал головой незнакомец. – Это выше моего понимания. - Тогда у кого я могу спросить? - У человека, с которым ты встретишься, когда тебе станет лучше, - пообещал он и больше ничего не сказал. Следующие четыре дня ушли на попытки Джона подняться на ноги. Еще четыре ему понадобилось, чтобы начать с трудом ходить. Почти все время незнакомец терпеливо приглядывал за ним и охранял, иногда отправлялся на охоту верхом на большом лосе, который необъяснимо ему повиновался. Даже когда неизвестный человек был далеко, за ним присматривали вороны. Всегда порхая над его головой и глухо каркая, они тоже охраняли его. Ненормальные, странные птицы. В них не было ничего нормально и обычного. Каждый раз, когда незнакомец возвращался с охоты, Джон задавал все новые и новые вопросы в попытке найти ответы. - Этот дракон… он был погребен под ледником? – как-то спросил Джон. - Да, - кивнул незнакомец. – И очень давно. Джон помолчал, обдумывая услышанное. - В горах есть старые пещеры, и подо льдом находятся гробницы, - пробормотал он едва слышно. – Манс искал Рог Джорамуна для того, чтобы уничтожить Стену. Он верил, что в Клыках Мороза спрятана какая-то забытая сила… - Иногда старые легенды путаются и многое умалчивают, - взглянул на него незнакомец и замолчал, но Джону и без того было над чем подумать. Все это время Манс искал Рог Зимы, но что если забытая сила, спрятанная в Клыках Мороза – это ледяной дракон? «По легенде, Рог Зимы поднял из земли великанов и был способен разрушить Стену. По силам ли это гигантскому дракону?» - задумался Джон. Несмотря на то, что к нему постепенно возвращались силы, слабость в теле все еще чувствовалась, а пальцы уже не были такими ловкими, как прежде. Левая нога пострадала больше всего. Оцепеневшая и словно каменная она двигалась с большим трудом. В месте, где ледяной паук сомкнул свои челюсти, виднелись уродливые царапины. Также мороз успел откусить два пальца на левой ноге, один на правой и мизинец на левой руке. Джон часами мог рассматривать свою кисть, которая была изуродована ожогами, оставшимися после спасения лорда-командующего Мормонта от упыря. И теперь, лишившись пальца, он почти не узнавал собственную руку. Когда он покидал Винтерфелл долгое время назад, у него практически не было шрамов. Прошло еще несколько дней, и Джон снова начал понемногу ходить. Незнакомец делал все возможное. Он оказался способным целителем: лечил его непонятными травами и припарками, старательно обрабатывал раны на груди, используя белую пасту, из которой сочился красный сок. От этой пасты перехватывало дыхание, кружилась голова и странно покалывало кожу. Но что бы это ни было, оно действительно помогло - раны, которые обещали доставить много хлопот, заживали очень быстро. Джон ощупал свое лицо и туловище: бледная кожа плотно обтягивала череп, он сильно потерял в весе и мышечной массе, а белые, как лед, волосы делали его почти неузнаваемым. Он видел немало людей, переживших прошлую зиму, и все они до единого смотрели на жизнь этим затравленным взглядом. Холод накладывал отпечаток и оставлял свой след. Теперь Джон понимал это как никогда раньше. Один раз незнакомец вернулся поздним вечером. Здесь, на далеком севере, не было ни дня, ни ночи – по большей части мир просто пребывал в состоянии вечных сумерек. - Ты можешь ходить? – спросил человек и сжал рукоять меча, на котором виднелась засохшая гнилая кровь. - Да, - твердо ответил Джон, сам не веря в то, что говорил. - Хорошо. Нам пора уходить. Они уже ищут нас. Ему даже не нужно было уточнять, о ком идет речь. - Я снова слышал рев дракона, когда тебя не было, - сказал Джон. - Да, зверь кружит неподалеку. На днях я видел, как он сбил мамонта, - бесстрастно отозвался незнакомец. – Но на дракона тоже охотятся. - Иные, - нахмурился Джон. – Но зачем? - Возможно, чтобы убить и после превратить в упыря для пополнения своей армии. Или того хуже. Ничего хуже этого он не мог придумать, но промолчал. Незнакомец неторопливо собирал вещи. - Когда поедем? – сглотнул слюну Джон. - Сейчас. Мы должны поторопиться. - Куда? – Джон поморщился, попытавшись встать. - На юг, через горы. В Зачарованный лес, – незнакомец подозвал своего лося. – Там ты встретишься с человеком, который уже давно хочет с тобой поговорить. Джон нахмурился, но опять ничего не сказал. Незнакомец всегда уходил от ответа на вопрос, на кого он работает. - Путь будет безопасен? - Нет, - незнакомец перекинул его руку себе через плечо и медленно повел к выходу из пещеры. – Но все лучше, чем могло бы быть. Дракон отвлек их внимание и дал нам время. Иногда Джону снился дракон. Он летал выше гор, но бури вокруг никогда не утихали. Восставшие мертвецы следовали за ним по пятам, в то время как существа с холодными голубыми глазами наблюдали из тени. Подобные сны ужасали и пугали. На дракона явно охотились. Джон чувствовал, что зверь еще слишком слаб для долгих полетов, да и непрекращающиеся штормы никак не улучшали ситуацию. Ему грозила опасность каждый раз, когда он приземлялся для отдыха, так как Иные следовали за ним неотступно. Иногда он невольно входил в тело Призрака. Эти волчьи сны отличались от бурных драконьих тем, что умиротворяли и дарили полное спокойствие. Лютоволк тревожно бродил мимо снежных холмов по ту сторону Клыков Мороза, избегая мертвецов и нередко встречая разрозненные группы одичалых. Значит, кто-то из армии Манса пережил ту ужасную ночь, но среди них не было никого, кто бы пах летом. - Ты не видел девушку, когда нашел меня? – недавно спрашивал у незнакомца Джон. – Худую, невысокую, с ярко-рыжими волосами. В серых мехах. - Дракон унес тебя с ледника и оставил на пустоши, - покачал головой он. – Девушку я не видел. Желудок скручивало от одной лишь мысли, что Белые ходоки могли добраться до Игритт. Они двинулись в путь через час. Лось, на которого незнакомец посадил Джона, был двух метров ростом и не носил седло. Человек шел подле них, не останавливаясь ни на секунду, словно усталость его совсем не брала. Сохатый же был выносливым и сильным, не скакал галопом, но уверено шел по снежным сугробам, а что самое странное – не ждал никаких указаний. Прямо над ними кружили вороны и, как Джон вскоре догадался, служили этакими разведчиками, потому что время от времени незнакомец менял направление, безмолвно следуя за птицами. Хотя он и не понимал, как такое возможно. Джон обвел взглядом незнакомый пейзаж. Судя по всему, они находились далеко за краем света с долиной теннов на юго-востоке и Стылым берегом на юго-западе. Унылая пустыня, где не ступала нога человека, простиралась до самого горизонта. В любом случае путешествие шло спокойно. Большую часть времени Джон спал на спине лося, при этом движение не прекращалось, а во время ночевок незнакомец разводил жаркий костер специально для него. Еще немного спустя он наконец увидел вдали скалистые вершины Клыков Мороза. Опасные горы были ненамного лучше каменной пустоши, но, по крайней мере, это означало, что они идут в правильном направлении. Клыки медленно росли и обретали очертания, когда с запада раздался пронзительный рев. Он обернулся и увидел вдалеке вихрь снежной бури, в ловушку которой попался дракон. Мертвецам от этого только лучше. Безусловно, зверь бушевал и бился, но Джон понимал, что это не может продолжаться вечно. «Иные ведут на него охоту», - с грустью подумал Джон. - Дракон так и умрет здесь, - медленно проговорил он. - Возможно, - ответил незнакомец и больше не сказал ни слова. Через неделю они добрались до гор. Через две – до ледяного ручья, который впадал в Молочную реку. Мертвые сосны покрывали окрестные скалы, сломанные стволы и кривые корни торчали из земли, как зазубренные шипы. На протяжении всего путешествия они миновали несколько заброшенных лагерей одичалых. Кое-где виднелись следы сражения, но трупов не было. Весь спасшийся вольный народ бежал на юг, включая даже теннов и горные кланы. «Иные идут с севера. Медленно, но неминуемо убивая все на своем пути», - подумал Джон, охватив взглядом очередной покинутый лагерь. «Как скоро они смогут добраться до Стены? - так или иначе, но времени у них не было. – Зима близко, а мы совсем не готовы». Неожиданно закаркали вороны, вспорхнув с рогов лося. Несмотря на то, что незнакомец не издал ни звука, сохатый слегка изменил направление. Джон думал, что они пойдут напрямую через лес, но человек направился на запад к небольшому холму, возвышавшемуся над замершей рекой. На его вершине стояло дерево, толстые корни которого свисали вниз. «Мертвое чардрево», - догадался Джон. Он оглядел скалистый холм. Возможно, тысячи лет назад у этого священного дерева поклонялись Старым богам, однако сейчас кора потемнела, а листья опали. Делать тут было нечего. Тем не менее, незнакомец приостановился в пятидесяти футах от полого склона: - Здесь я вынужден тебя оставить. Дальше ты пойдешь один. - Что? – раздался в ответ слабый голос. Несомненно, Джон отдохнул и набрался сил, но за эти две недели, которые он провел на руках, его мышцы превратились в кашу. - Я не могу пройти дальше. Холм защищен древними заклятьями. Мертвыми песнями, но эхо их еще не стихло. - Куда идти? – Джон схватился за грудь. – Там нет ничего, кроме чардрева. - Под ним спрятана пещера. Поищи вход в корнях и, когда войдешь в туннель, следуй по тропинке. Это займет время, но после ты кое с кем встретишься. - И что там будет? – Джон посмотрел на незнакомца. - А что ты хочешь найти? – он вернул взгляд. - Дорогу домой. Способ остановить Иных. - Тогда иди, - незнакомец сделал паузу. – Удачи тебе, брат. Джон неуверенно дрогнул, но деваться было некуда. Человек вернул его к жизни, и, наверное, следовало ему довериться, тем более, что он и недели не протянет в глуши один. О самостоятельном возвращении к Стене и речи быть не могло. Незнакомец помог ему слезть с лося. Джон чуть не упал, когда попытался сделать шаг вперед по рыхлому снегу. Подъем к вершине холма отнял все силы. Он с трудом передвигал трясущимися ногами и начал задыхаться еще до того, как прошел хотя бы половину пути. Джон спиной почувствовал мрачный взгляд незнакомца. Лось рыл копытом снег. Поначалу, когда он подошел к дереву, то не увидел никакой пещеры, но позже рассмотрел мрак, скрытый за гнилыми корнями. Вход был таким узким, что в него едва мог бы поместиться ребенок. Джон выругался сквозь зубы и захромал вперед. Внезапно он заметил силуэт ростом с человеческое дитя, сливавшийся с густой тенью и грязью. У маленькой фигуры была ореховая кожа с коричневыми пятнами, как у лани, большие уши и золотисто-зеленые глаза, которые мягко светились в сумраке. Джон замер в изумлении, не смея пошевелиться и не в силах отвести взгляд. Дитя Леса слегка склонило голову набок, пристально разглядывая его. - Час уже поздний, Король Сноу, - раздался наконец голос. – Последний древовидец ждет.