Драконы льда и пламени

Мейстер Лювин всегда говорил, что сказки старой Нэн о грамкинах, снарках и Иных нельзя проглатывать целиком. В детстве ее рассказы очаровывали и захватывали, волнуя воображение, однако потом Джон вырос и перестал верить в чудищ. Тем не менее в течение последнего года он все чаще понимал, что ничего не знает о мире. Только за прошедший месяц Джон жил бок о бок с одичалыми. Видел великанов и мамонтов. Целую армию восставших мертвецов. Кровожадных ледяных пауков. Он убил Иного. Пробудил дракона и воочию встретился с Детьми Леса. «Если где и бессмертны Старые боги, то определенно здесь», - подумал Джон, пробираясь по подземному туннелю, со стен и потолка которого свисали корни деревьев. Создавалось ощущение, что этому месту уже тысячи человеческих жизней и что один их ходов вел к самому центру земли. Через два дня пути по разлому они вышли к тихому ручью. Дитя Леса – женского пола, если судить по голосу – не задерживалось долго на одном месте, даже несмотря на то, что Джон не успевал за ее быстрым и плавным ходом. Она кормила его орехами, травами, молоком и настоящим мясом. Пища вкупе с долгим непрерывным движением несомненно пошла ему на пользу. Изредка Джон видел других Детей Леса, в плащах из листьев и с цветами в волосах, которые перешептывались высокими текучими голосами на непонятном языке. Пару раз ведущее его вглубь туннеля Дитя заговаривало о событиях давно минувших дней. - Мы жили здесь уже несколько тысячелетий, - мягко объясняла она, - еще до того, как Первые люди ступили на эти берега. - Как вы смогли такое построить? – охнул Джон, налетев на плоский камень. Туннели, должно быть, простирались под всем Зачарованным лесом. - Мы не строили. Мы пели. Пели песнь земли, и земля танцевала для нас, формируя туннели. Вход в пещеру был достаточно большим, чтобы внутри мог поместиться только ребенок, иногда тропинка сужалась настолько, что идти плечом к плечу становилось неудобно, однако им не единожды встречались залы, размером с Великий чертог Винтерфелла, в которых даже великану не было бы тесно. - А тот, к кому ты меня ведешь? – задал вопрос Джон. – Древовидец. - Древовидец пришел задолго после, всего несколько десятков лет назад. Когда-то он был человеком, как ты, но потом нашел убежище под сводами этой пещеры и, выучив нашу песнь, стал последним и единственным видящим сквозь зелень. - Не понимаю, - нахмурился Джон, с трудом волоча ноги. Дитя Леса искоса взглянуло на него, но не сбавило шага. - Да, Король Сноу. Они замолчали ненадолго. - Почему ты называешь меня Королем Сноу? – спросил Джон, вспомнив, что при первой встрече она обратилась к нему так же. - Это твое имя. - Нет, - покачал он головой. – Меня зовут Джон Сноу. Я не король. - Значит, это ошибка в переводе. Твой язык, по сравнению с нашим, такой неуклюжий и грубый. Только спустя несколько минут он понял, что его вопрос остался без четкого ответа. Тропа свернула в сторону громадного зала, вот тогда-то и пришлось внимательно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о различные кости: человеческие, животные и совсем незнакомые. Кроме того, по мере приближения к середине туннеля встречалось все больше Детей Леса, которые смотрели на них из темноты влажными золотисто-зелеными глазами. Дальше дорожка уходила вниз, к толстым и плотным корням чардрева, а потом опять ныряла, подводя их к естественному мосту, который соединял края бездонной пропасти, где на глубине в шестьсот футов журчала бурная река, впадавшая в никогда не видевшее солнце море. Справа, на другой стороне бездны, стоял трон из переплетенных корней, а на троне дремал мертвенно-бледный лорд. Из-за ветхого наряда Джон сначала принял его за труп, но затем мертвец с редкими волосами до пола вздрогнул и медленно открыл кроваво-красный глаз. То немногое, что осталось от кожи, туго обтягивало скулы и, лопаясь, обнажало желтые кости. Единственной яркой краской на этом лице было багровое пятно на щеке и шее. Из лба лорда торчали листья, по всему телу росли серые грибы. Старец, вокруг ног которого обвились корни, в буквальном смысле сросся с чардревом. Джон невольно затаил дыхание, заметив, что сопровождавшее его Дитя отступило назад и скрылось в туннелях. - Надо же, спустя столько лет и с возможностью видеть тысячью и одним глазом человек все еще способен удивляться, - пробормотал бледный лорд медленно, словно отвык произносить слова. – Добро пожаловать, Джон Сноу. Час уже поздний, и я не ждал тебя. Вокруг было зловеще тихо, только где-то неподалеку шумел водопад. - Вы знаете, кто я? - Да. - Как? – спросил Джон. - Видящие сквозь зелень ведают гораздо большие тайны. Я давно слежу за тобой тысячью и одним глазом, наблюдаю за твоим настоящим, прошлым и, скорее всего, будущим. - Вы последний древовидец, - почти задыхаясь, прошептал он, воскрешая в памяти все, что мейстер Лювин когда-либо рассказывал о чрезвычайно сильных перевертышах, владеющих «знанием особого рода». - Да. У древовидцев много имен и еще больше лиц, но ты можешь звать меня… - лорд задумался, - трехглазой вороной. - Вы не сильно похожи на ворону. Джону показалось, что в уголках рта древовидца мелькнула улыбка. - Как я и сказал, у меня много лиц. - Это были вы, - глубоко вздохнул Джон. – Вы привели ко мне того незнакомца, и… это вы управляли воронами. Древовидец ответил мягким кивком головы. - Но зачем? Как? Я не понимаю… - Да, - сочувственно отозвался лорд. – Спрашивай все, что тебя интересует, Джон Сноу. Я отвечу, если смогу. В первый момент Джон не знал, с чего начать. - Дракон, - наконец решился он. – Расскажите мне о нем. - Дракон – это пережиток давно минувшей эпохи. Он родился в Валирии еще до Рока. - И оказался погребенным за Стеной неизвестно сколько лет? – переспросил Джон, не видя во всем этом смысла. - Да. Четыре века назад Валирия была уничтожена природным бедствием. Те драконы, что не погибли сразу, попытались бежать как можно дальше, однако выжил только этот, - красный глаз древовидца сфокусировался на Джоне. – Рок – это не просто взрыв, который погубил могущественную державу, а что-то большее. С ним в мире начала умирать магия, медленно и понемногу, но навсегда. - Драконы связаны с магией напрямую, поэтому их гибель следует рассматривать как вполне закономерный процесс, - скрипучим голосом проговорила трехглазая ворона. – Дракон, про которого ты спрашиваешь, скрылся от пламени Рока во льдах. Видимо, Джон выглядел совсем растерянным, потому что древовидец тут же пояснил сказанное: - Стена – это нечто большее, чем ледяной вал, гораздо большее. Она, образно говоря, хранит магию, не дает ей исчезнуть, - объясняла трехглазая ворона. – После уничтожения Валирии земли за Стеной стали одним из немногих источников магии в нашем мире. Вот почему этот дракон укрылся здесь и, что самое главное, пережил своих сородичей. - Сомнительное спасение быть погребенным под ледником четыреста лет. - Да. Лед оказался такими же опасным, как огонь. Холод изматывал его день за днем и, в конце концов, победил, - древовидец задумался на некоторое время. – Иногда я входил в тело дракона во сне, и по ощущениям он скорее напоминал мертвый камень. Если спросить меня, то ничто на свете не смогло бы его пробудить, однако полагаю, драконы привыкли бросать вызов привычным законам. - Но он жив, - Джон осторожно коснулся груди, где располагался шрам от удара клинком Иного. – Потому что я его пробудил. Вернее, моя кровь, так? Трехглазая ворона молча кивнула. - Но почему? – спросил он. - Хороший вопрос, - ответил древовидец, - на который я сам не знаю точного ответа. Скажи, Джон Сноу, в твоих жилах течет кровь Таргариенов? - Таргариенов? Джон с абсолютной уверенностью мог сказать, к какому роду принадлежит и кто его потомки, поэтому мысль о близком родстве с Таргариенами, которые никогда не сватались к Старкам, показалась ему крайне нелепой. - Конечно нет. Я сын Эддарда Старка из Винтерфелла. Тень сомнения легла на бледное лицо трехглазой вороны. - А твоя мать? - Не знаю, - поколебавшись, признался он. – Отец никогда о ней не рассказывал. - В тебе течет кровь старой Валирии, Джон Сноу. Чтобы дракон отреагировал, нужна очень близкая степень родства. Джон замолчал, не зная, как реагировать на столь невероятное предположение. «Таргариен? Мог ли Нед Старк зачать меня от… Навряд ли, - быстро решил он. – Тогда было восстание Баратеона, отец бы не смог. Это невозможно». Джон встряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. «Я достаточно мучил себя догадками о матери в детстве, чтобы предаваться им сейчас». - Белые ходоки, - потребовал Джон. – Вы можете помочь остановить их? - Разумеется, я сделаю все, что в моих силах, - значительным тоном произнес древовидец, - но этого недостаточно. - Вы знаете заклятья, не позволяющие Иным проникнуть куда бы то ни было, - Джон сжал руки в кулаки. – А что насчет того незнакомца? Он явно упырь, но, в отличие от остальных, не хочет убить все живое. Нам нужна эта сила, вы могли бы… - Эта сила давно мертва, Джон, - с печалью сказала трехглазая ворона. – В пещере живет около шестидесяти Детей Леса, которые больше не могут противостоять холоду. Не позволяй ввести себя в заблуждение – они, последние из последних, пришли сюда петь прощальные песни скорби и умирать. - Но вы не умираете, - Джону хотелось кричать. – Мы все погибнем, если Иные прорвутся через Стену! - Да, - согласился древовидец. – Стена падет. Пусть через год, через сто лет, но этого не избежать. Долгая Ночь наступит снова, и люди должны будут вновь сразиться с Иными, только уже без помощи Детей Леса. «Арья. Робб. Бран. Санса. Рикон», - Джону вспомнились лица и образы самых близких людей, которых он должен защищать. - Тогда почему вы сидите здесь и ничего не делаете? – вспылил он. – Надо сражаться! Как их остановить? Трехглазая ворона к крикам Джона осталась глуха. В огромной пещере воцарилась тишина, которую нарушал лишь плеск реки. Немного спустя он переспросил: - Их возможно остановить? - Однажды уже остановили, - тихо вздохнул древовидец. – Может, получится еще раз. И ты прав, все должны бороться, отсиживаться нельзя. Джон с надеждой посмотрел на трехглазую ворону. - Единственное, что мне остается сделать, так это посвятить вас в тайны своего искусства. Я очень стар, старше, чем человек имеет право быть, и поживу еще немного, чтобы дать следующему поколению шанс. - Шанс – это все, что нам нужно, - ответил Джон, сам не веря в свои слова. Старец резко качнул головой, так, что комья грязи с волос посыпались на пол. - Нет. Нам нужны драконы. Джон не поверил своим ушам. - Мало кому дана сила древовидца, ты не в их числе, - прохрипела трехглазая ворона, - но у тебя есть свои способности, которые позволяют чувствовать ледяного дракона. Так ведь? Джон на мгновение заколебался. - Да. Он в опасности. Иные хотят убить его. - Хуже. В их планы входит дождаться той минуты, когда дракон достаточно ослабнет, лишить жизни и после полностью поработить, - сказал древовидец. – Таким образом, Белые ходоки легко смогут разрушить Стену. Пробудив этого зверя, ты фактически обрек на гибель весь мир. Джон хотел возразить, но промолчал, с отчаянием осознав, что трехглазая ворона говорит правду. - Мы не можем этого допустить. - Да, - ответил древовидец и внезапно продолжил. – Ты не допустишь. У Джона не осталось слов даже на удивление. - Вы хотите, чтобы я убил дракона? - Нет, я хочу, чтобы ты его спас. - Не понимаю. - Я пытался установить связь с драконом, - начала объяснять трехглазая ворона, слегка склонив голову набок, - но не смог. Он слишком зол и напуган, чтобы уступить мне, хотя подозреваю, тот факт, что твоя кровь пробудила его, может сыграть нам на руку. Возможно, если дракон тебя послушается, направитесь вместе в безопасное место. «В безопасное место? – Джон ощущал полную растерянность. – Это же дракон». За которым следовала армия из упырей и мертвых животных. Даже если он каким-то образом сумеет подобраться достаточно близко… что дальше? Трехглазая ворона снова заговорила, словно читая его мысли: - Дракон ведь однажды спас тебя, когда ты умирал на том леднике, - хрипло проговорил он. – Настала твоя очередь. - Но как? – Джон невольно запнулся. – Как я должен… «Должен что? Пробиться сквозь войско Иных и упырей? Переправить дракона в безопасное место? Остаться в живых?» - Я помогу, но по большому счету все зависит от тебя, - сказал древовидец. – Времени мало, а сделать еще нужно многое. Джон, глубоко вздохнув, помедлил. - Я не уверен, что получится… - в этот момент ему вспомнились принесенные Ночному Дозору клятвы. – Нужно как можно скорее предупредить дозорных на Стене. Может, получится заключить мир с одичалыми и тогда… - Нет, - твердо произнесла трехглазая ворона. – Твоим словам не придадут значения. У нас есть дела поважнее. Лицо древовидца приняло серьезное выражение. - Точнее, у тебя. Если хочешь найти путь домой, придется спасти дракона и, что самое главное, научиться контролировать его. После этого можно будет идти на юг и предупреждать народ об общем враге, - буквально приказал лорд. – Только тогда, вероятно, появится шанс вновь отбросить Долгую Ночь назад. Древовидец прищурил единственный глаз. - Люди не пойдут за братом Ночного Дозора Джоном Сноу, - сказала трехглазая ворона, делая акцент на его фамилии. – Им нужен дракон, который объединит королевство. Пещера погрузилась в тишину. Джон спиной чувствовал взгляды Детей Леса, наблюдающих из тени. «Я уже жертвовал жизнью ради долга, - подумал он, сжав руки в кулаки. – Видимо, придется еще раз». - У этого дракона, - от непонятного чувства горло Джона перехватило спазмом, - есть имя? - Наверное. В любом случае оно затерялось во времени. Джон промолчал, подумав о том, что у него обязательно должно быть имя. Также он прекрасно понимал, что ему остается рассчитывать только на удачу: нога все еще была ватной, тело слабым, а движения – медлительными. Даже месяц назад, будучи полностью здоровым, Джон бы не рискнул туда сунуться. «На самом деле, у меня нет выбора». - Я согласен, - ответил он и испустил вздох, похожий на стон. После того как трехглазая ворона кивнула, Джон огляделся. - И что мне делать? - наконец прервал долгое молчание он. – Просто идти туда, куда вы укажите? - Не сейчас, - ответил древовидец. – Каждому воину нужен клинок. Джон расстроенно моргнул. - Мой меч забрали Иные после сражения на леднике, - что-то болезненно защемило его сердце от мысли о потере Длинного Когтя. Трехглазая ворона проворчала что-то нечленораздельное. - Тогда можешь взять мой. Он уже давно мне не нужен, - древовидец слабо махнул рукой куда-то в сторону, и тут же Дитя Леса скрылось за белыми корнями. - Не думаю, что есть меч прочнее и лучше, чем мой старый, - признался Джон. Фамильный клинок Мормонтов, выкованный из валирийской стали, с навершием в виде белого лютоволка, был прекрасен без преувеличения. - Неужели? - старец издал странный звук. Через мгновение Джон понял, что древовидец рассмеялся в ответ резким скрипучим смехом. - Не суди так поспешно. Джон не успел расспросить его подробнее, потому что вернулось Дитя Леса, неся продолговатый сверток, в котором оказался тонкий полуторный меч, мерцающий черным в тусклом свете туннелей. Узоры, казалось, пульсирующие украшали хорошо отполированную сталь, словно подернутую зловещей дымкой, а в позолоченную рукоятку был вделан рубин. Он не смел вздохнуть, держа в руках валирийский меч. Трехглазая ворона слегка улыбнулась, видя, как Джон с изумлением рассматривает волнистые разводы на лезвии, и сказала: - Его зовут Темной Сестрой. Думаю, он ждал именно тебя.