Amandoti

Из душа Дамиано выходит совершенно спокойный с довольным лицом. Но как только он замечает поникший взгляд своего парня, то от спокойствия не остается и следа, а лицо заволакивает тень грусти. Он подходит к Итану и садится к нему поближе. Положив голову ему на плечо, Дамиано всматривается в экран ноутбука, понимая, чем закончится эта картина. Он шумно выдыхает и переплетает пальцы барабанщика со своими, поглаживая большим пальцем его кисть. — Они не будут вместе… — тихо говорит Итан. Его голос звучит точно также как тогда, когда он говорил, что ребята не поеду в Диснейленд. Парень крепче сжимает руки вокалиста, внимательно следя за последними минутами сериала. — Значит, им не суждено, — усмехается Дамиано. Одной рукой он продолжает поглаживать чужую кисть, а другой убирает прядь с лица Итана, заправляя ее за ухо. — Но ведь они давно влюблены… — резко повернувшись отрицает он, удивляясь, как вокалист может с такой легкостью это говорить. — Это всего лишь сериал, дорогой. Не стоит воспринимать его слишком близко к сердцу. — Дамиано продолжает улыбаться. Он подносит их руки к своим губам и мягко целует кисть Итана. Тот, наблюдая за этим, тянется другой рукой к лицу вокалиста. Он поглаживает его скулу и заглядывает прямо в глаза. — Я люблю тебя, Дами. — А я люблю тебя, Итан. — Давид крепче прижимается к его руке. Кажется, еще чуть-чуть и он замурчит от удовольствия. — У меня есть ощущение, что мы вылезли из твоей мелодрамы. Только с одним исключением. На мгновение Итан сдвигает брови, хмурясь. — С каким? — недоумевая спрашивает он. Дамиано выдерживает небольшую паузу, стараясь держать лицо спокойным, но у него плохо получается. Чертова улыбка норовит лечь на губы. — У нас с тобой счастливый конец. Как только до него доходит, Итан расплывается в улыбке. Он тянется к парню и нежно его целует, пытаясь вложить в поцелуй всю свою любовь, которую способен отдать. — Дурачок, — хмыкает он. — А нечего смотреть сопливые истории и грустить из-за них. — Дамиано улыбается в поцелуй и поглаживает затылок Итана, перебирая волосы. — Ничего ты в этом не понимаешь, Дами, — как-то грустно вздохнул Торкио и притянул парня, укладывая его на себя. Они пролежали так в обнимку много времени, проваливаясь в сон. Засыпать в объятьях любимого — настоящий рай, кто бы что ни говорил.

***

Итан тихо открыл дверь и зашел в дом. Он устало опустился на тумбочку в прихожей. Хотелось лечь и никогда не проснуться. Сегодня был чертовски тяжелый день. В основном морально, конечно, но и тренировка была не легкой. Стая фанатов после концерта снова нарушили его личное пространство. Не круто найти кучу визжащих девушек у себя в гримерке. Они терлись об него, целовали в щеки, пытались даже в губы, а одна вообще на него запрыгнула. В общем, это очень сильно истощило его моральные ресурсы. Чтобы случайно не выместить злость, на дорогих ему людях, он пошел в спортзал. Он медленно поднялся с тумбы, и прошел в кухню. Сегодня он почти не ел, так что подзарядиться было необходимо. Но когда он зашел на кухню, его встретил бордак. Нет, не так. Жуткий срач. На плите стояла кастрюля, в которой плавал одинокий пельмень, все вокруг было в брызгах, в раковине стояла гора тарелок, чашек и сковородка. Итан с широко раскрытыми глазами, запустил пятерню в волосы. Он нервно выдохнул и громко закричал: «ДАМИАНО!». Дамиано услышал звук открывающейся входной двери и удовлетворенно хмыкнул. Он очень ждал, когда Итан вернется, ведь того ожидал подарок. Осторожно закрыв коробочку, он поставил ее на тумбочку так, чтобы ее было видно, и уже собирался выходить, как до его слуха долетел разгневанный крик его имени. Тут-то до него и дошло. Катастрофа. Этот крик Дамиано знал очень хорошо. Он проебался. И причем довольно сильно. Он судорожно перебирал всевозможные варианты того, что мог натворить. Спустя секунду он вспоминает, и на его лице застывает в немом страхе. Он готовил и не убрал за собой. Черт, больше всего Итан ненавидит беспорядок. Парень быстро выходит из спальни и, оказавшись на кухне, наблюдает картину в виде буквально озверевшего Итана и тарелки в его руках. — Ит, спокойно… — Спокойно?! Ты в край охренел?! Итан не просто кричал, он орал так, что можно было быть уверенным, что соседи отчетливо слышали каждое слово. — Ты понимаешь, как сильно я сегодня устал? Понимаешь? — он зло шипел. — Сегодня у меня чертовски плохое настроение, но я вместо того, чтобы случайно не сорваться на тебе, поперся в зал, тягать железо. Пришел домой, думал, меня встретит любимый парень, и мы хорошо проведем вечер в объятьях друг друга. А к чему я пришел? Кухня засрана, будто здесь была вечеринка, на которую была приглашена вся Италия! Господи, да ты даже доесть поленился, и теперь этот одинокий пельмень выводит меня из себя еще больше! В глазах парня плескалось безумие, истерика все больше завладевала им. Он замахнулся, и тарелка полетела прямо к Дамиано. Она разбилась об стенку в паре дюймов от левого уха вокалиста. — Ты гребаный подонок! Дамиано резко дернулся от неожиданности. На глаза наворачивались слезы, а непонимание читалось невооруженным взглядом. — Что ты делаешь, ты совсем спятил? — Он старался держаться, не подавать виду, но голос предательски дрожал. Дамиано крепко сжал кулаки, впиваясь ногтями в кожу. — А если бы попало в меня? Ты думаешь, что делаешь? На секунду в Итане что-то перемкнуло, и он отвернулся. Но его взгляд снова упал на раковину и злость вернулась. — Ничего страшного, по заслугам получил бы! — На самом деле, он не собирался наносить вред парню, и метился специально в стену, но тому об этом знать не стоило. Он взял вторую тарелку и бросил ее перед собой. Осколки с шумом разлетелись вокруг его ног. У него вырвался нервный смешок, и он запустил обе руки в волосы. Что происходит?.. Ему становилось страшно. — Как я вообще с тобой связался? — Он продолжал посмеиваться. — Ты же абсолютно меня не ценишь. Ты же эгоист! Тебе интересна только личная выгода, только сам ты! — Да что происходит?! Ты ведешь себя абсолютно неадекватно, посмотри, что ты делаешь! Ты взъелся из-за посуды? Блять, да в чем проблема? — Дамиано был, мягко говоря, шокирован. Он никогда не видел Итана в таком состоянии и просто не знал, что делать. Точнее, не так. Он знал, но боялся сделать хоть шаг. Страх съедал его. Подойдя к барабанщику, он осторожно взял его за руку. — Итан, посмотри на меня. Ты так взбесился из-за посуды? — Он очень боялся, что что-нибудь сейчас снова в него полетит. — Не трогай меня! — завопил Итан и выдернул свою руку. — Нет, посуда просто была толчком для того, чтобы я все осознал! Он взял еще одну тарелку и бросил под ноги, заставляя Дамиано попятиться. Вряд ли он мог понять, как больно делает самому дорогому человеку. В голове была звенящая пустота. — Я только сейчас осознал, какой же ты мудак. Только сейчас понял, что я один нас тяну! На самом деле Итан запутался. Сильно запутался. В последнее время между ними летала недосказанность, недопонимание. Итан стал засматриваться на других, ему стало чего-то не хватать, но он не знал, как сказать Дамиано об этом. Ему было хорошо с ним, но что-то было не так. Пропала страсть и кружащая голову влюбленность, умерли бабочки в животе. Он безусловно любил Дамиано, но не так как раньше, и не мог себя понять. Дамиано без слов попятился назад. В горле пекло от поступивших слез. Он чувствовал, как что-то внутри него сломалось, разбилось. Никогда в жизни ему еще не было так больно. — Я рад, что ты это понял… — больше он ничего не мог сказать. Дамиано тихо развернулся и ушел в ванную. Стоило ему только переступить порог ванной, как его в буквальном смысле согнуло пополам от слез. Он рыдал. Он задыхался. Он не верил. — Ненавижу! — крикнул Итан так, чтобы в ванной было хорошо слышно. Он сделал шаг вперед и заорал от боли. Множество осколков вонзилось в его ногу. Он облокотился на стол, поднял ногу и попытался достать осколки. Кровь хлынула рекой, а Итан болезненно замычал. Дамиано практически ничего не слышал. Кровь в ушах стучала так громко, что, казалось, заглушала все посторонние звуки. В глазах темнело, голова шла кругом. Он сжимал свое запястье, раздирая кожу в кровь. В голове летало множество мыслей, но ни за одну было невозможно зацепиться. Их было слишком много. Цепляясь за стены, Итан допрыгал до ванной и громко постучал в дверь. — Открой и дай мне аптечку! — холодно крикнул он. Давид все еще ничего не слышал сквозь шум в ушах. Он все крепче сжимал запястье, пытаясь успокоиться, чтобы разобрать хоть слово. Слезы все также ручьем катились по его щекам, это было невозможно контролировать. — Открывай, черт возьми! Я сейчас кровью истеку. Когда в очередной раз ему не открыли, он немного сдвинулся назад и сделав один прыжок, ударил по двери пораненной ногой. Боль пронзила его тело, и он зарычал. Дверь выбилась и открылась. Торкио запрыгнул в ванную, стараясь не обращать внимания на Дамиано, открыл тумбу, достал аптечку и ушел обратно. — Ты ненормальный, — Дамиано пытался сказать громко, чтобы парень его услышал, но горло сдавило так сильно, что он смог лишь просипеть. — Ты просто не в себе, я не знаю, кто ты. Я не знаю, куда делся мой любящий парень, я не знаю, куда делся Итан, но тебя я знать не знаю. Он старался успокоиться, очень старался, но выходило плохо. Итан слышал его. Он и сам себя не узнавал. И боялся признаться себе, что изменился, что он больше не тот солнечный милый мальчик, который так зацепил Дамиано. Его взгляд прошелся по всему тому, что он натворил на кухне. Он устало вздохнул и поковылял в спальню. Сев на кровать, Итан открыл аптечку. Он обработал ногу, периодически шипя от боли. Когда нога стала выглядеть прилично, он аккуратно поднялся и стал собирать вещи. Закрыв свой любимый чемоданчик (который, к слову, ему подарил Дамиано), Торкио обвел взглядом комнату. Так много воспоминаний вмиг ярко и отчетливо вспыхнули у него в голове. Было странно покидать это место с чемоданом, но без самого главного. Он вышел из комнаты и медленно поковылял к выходу. Той маленькой коробочки он так и не заметил. В прихожей он еще раз обвел взглядом родной дом и, театрально хлопнув дверью, вышел. Дамиано дернулся от хлопка. Слезы покатились сильнее. Он не двигался, он просто смотрел в одну точку. Он больше ничего не понимал и не знал, что ему теперь делать. Он остался один.

***

Дамиано проснулся от дикой головной боли. Его глаза не открывались — слишком сильно слиплись от слез. Дыхание настолько тяжелое, что ему кажется, что оно куда-то пропадает. Он не может вдохнуть, легкие жжет. Он распахивает глаза, слипшиеся веки болят, свет будто режет зрачки. Парень садится на пол. Вдох-выдох. Вдох-выдох… — Вдох-выдох, любимый. Давай, вместе со мной. Итан сжимает плече парня, пока тот стеклянными глазами смотрит в одну точку. На лице Дамиано застыл ужас. Он пытается дышать, но не выходит, как бы ни старался. Горло судорожно сжимается, руки немеют, в глазах все плывет. Он сползает по стенке на пол, и Итан опускается за ним. Барабанщик прижимает его к себе как можно крепче, шепчет на ухо все, что может успокоить. Ласково перебирает волосы, целует виски, веки. Родной голос помогает зацепиться за реальность, Дамиано будто выныривает из омута и приходит в себя. Итан молча утыкается в его шею и выдыхает. Эта ночь пережита. — Вдох-выдох. Также, как ты меня учил. — шепчет Дамиано, обращаясь к Итану, которого уже давно здесь нет. — Вдох-выдох… Парень прижимает руками колени к своей груди. Он изо всех сил пытается понять, где он, что происходит. Вдох-выдох. Осознание того, что он один снова бьет под дых, но хоть эта мысль проясняется. Лучше, чем ничего. Но он все еще мало что понимает сейчас. Вокалист, собирая мысли в кучу, прокручивает последние события. Ох, как же зря он это делает. Итан. Тарелки. Хлопок дверью. Истерика накатывает новой волной. Горячие слезы текут по и без того мокрым щекам, глаза печет от боли — слишком много слез он выплакал. Все тело снова охватывает сильная дрожь. Нет, он не справится. Трясущимися руками Дамиано шарит по карманам. Есть. Он достает телефон, сквозь пелену в глазах он открывает его. Куча уведомлений засоряют всю панель уведомлений, но сейчас не до этого. В глазах темнеет, он должен успеть. Зайдя в контакты, парень отыскивает знакомую аватарку и нажимает на нее. Два гудка. — Алло, Дами? — обеспокоенно. — Вик, быстрее… пожалуйста. Без сил он падает на пол, в голове проносится последняя мысль. Успел. Когда звонок завершился, Вик еще пару секунд взволнованно смотрела в экран телефона, а затем мгновенно поднялась с кровати. Когда Давид звонит в 2:46 ночи, да еще и с таким голосом, то это может означать только одно. Случилось что-то ужасное. С родни апокалипсиса или расставанию с Итаном. Девушка решила не тратить время на заправку кровати, так что просто выпрыгнула из своей пижамы, кинула ее на подушку, натянула черные джинсы и такой же черный топ и выбежала в прихожую. Кроссовки она натягивала по пути, бегом закрывая дверь. Через пару минут она уже ехала на огромной скорости по пустым улицам, пропуская все светофоры. Волнение и страх за друга с каждой секундой охватывали все больше. Она звонила и стучала достаточно долго для того, чтобы какая-то бабуля из соседней квартиры зло на нее зыркнула из своего на нее из-за приоткрытой двери. — Дамиано! — кричит она, не обращая внимания на случайную свидетельницу. — Открывай, Дами! Пожалуйста. За дверью все также царила гробовая тишина. Казалось, никого не было дома. Но Вик знала, что это не так. Она подпрыгнула и достала ключи из щели над дверью. Девушка вошла в дом, прикрывая за собой дверь. Она чуть проходит вперед. На кухне все разгромлено, свет горит, а дверь в ванную выбита. Вот теперь становится по-настоящему тревожно. Что, черт возьми, случилось? Проходя в глубь квартиры, она еще раз кричит: — Дамиано?! Дамиано все слышит. Обеспокоенный крик Вик, ее шаги, открывающиеся двери. Но ответить ей у него просто нет сил. Он все еще словно в каком-то вакууме. Все ощущается таким ненастоящим. Кажется, он сейчас проснется и все закончится. Сейчас он вырвется из оков страшного сна и все станет хорошо. Вот только он не просыпается. Ничего не становится «хорошо». Вик открывает все комнаты в поисках друга, и наконец, открывает дверь в спальню. Ее взгляду открывается картина: в темной комнате на полу лежит Дамиано. Девушка включила свет, подбежала к вокалисту и взяла его лицо в руки. Сердце бешено стучало, ей было страшно. Она обвела взглядом комнату: на полу валялся телефон, из шкафа была вывернута одежда, на кровати лежала аптечка, а на тумбе стояла маленькая черная коробочка. Де Анжелись встряхнула лицо друга еще раз, но тот так и не открывал глаза. Она поднялась с колен и подошла к кровати. Открыв аптечку, она нашла нашатырь и намочила им ватный диск. Девушка вернулась обратно к Дамиано и поднесла ватку к его лицу. Нос вокалиста дернулся от отвращения, брови сошлись на переносице, и глаза наконец-то открылись. Они были красные и уставшие, но главное, что парень пришел в себя. — Дами! — счастливо прошептала Вик, прижимая его к себе. Он все еще не понимал, что происходит. В глазах по-прежнему темнело, в носу щипало. С трудом открыв глаза, он пытался всмотреться в человека напротив. Едва очнувшийся мозг мешал до конца понять, кто перед ним. Он и ситуацию-то адекватно воспринимать не мог. Так что просто позволил себе утонуть в крепких и теплых объятьях. — Вик… — единственное, что смог промямлить Дамиано. — Так! Не отключайся! — Она крепко сжимала его лицо в своих руках. — Смотри на меня! Вик аккуратно его приподняла. Она поймала его взгляд и улыбнулась. — Вот так, молодец, — протянула она, гладя его Дамиано по щеке. Давид пытался вслушиваться в голос подруги. — Вик… — снова протянул Дамиано. Кажется, это единственное, что он мог сейчас сказать. Он положил свою руку поверх ее и, закрыв глаза, постарался глубоко вдохнуть. — Хороший мальчик, — она поцеловала его в лоб. — Давай, поднимайся, надо уложить тебя спать. Вик встала на ноги и потянула на себя Дамиано. Тот безвольно повис на ней. Она подбадривающе похлопала его по спине и стала двигаться к кровати. Положив вокалиста, она накинула на него другой край одеяла и села на корточки у изголовья. — Тебе нужно поспать, все будет хорошо. Голова Дамиано болела, глаза слипались. Да уж, докатился. Желание побыстрее уснуть и забыть вытеснило все мысли из головы. В одно мгновение он провалился в сон, и Вик, успокоившись выдохнула. Всего на мгновенье она прикоснулась своим лбом ко лбу друга. Он будет в порядке. Де Анжелис поднялась и, взяв аптечку, тихо вышла. Девушка зашла в ванную и осмотрела выбитую дверь. На ней засыхала кровь. На полу валялись различные тюбики и баночки. Видимо последствия недавней истерики. Она нервно вздохнула, в сотый раз пометила в голове, что нужно завтра спросить Дамиано о том, что произошло, и быстро подняла их, расставила по местам. Она вышла на кухню и с ужасом взглянула на свой фронт работы. Возможно ли убрать все это за ночь? Яркий и приятный запах кофе и чего-то жаренного разносился по всему дому. Пролетая мимо спальни, он не забыл разбудить Дамиано. Давид приоткрыл глаза и осмотрелся, чтобы понять, где он находится и что происходит. Ощущение, будто он пил, не просыхая целую неделю. Полежав еще пару минут, он встал. «Я что, на корабле?» — иронично подумал Дамиано. Шатало, конечно, сильно, но на ногах удержаться было возможно. Зайдя на кухню, он отмечает, насколько здесь все чисто. Все осколки собраны, все вымыто. Ничего кроме раны в сердце не напоминает о случившемся. Он поднимает глаза и наталкивается на взгляд Вик. Девушка достала комплект своей домашней одежды, которая всегда хранится в этой квартире, и даже откопала любимый фартук Дамиано. В ее глазах плещется любопытство и одновременно беспокойство. — Как ты? — Вик вытирает руки об полотенце и подходит к нему. Она внимательно его рассматривает, трогает ладонью лоб, чтобы убедиться, что температуры нет, и заглядывает в глаза. — Я… Я не знаю, — хрипит он. Дамиано садиться за стол. Тяжелый вздох срывается с его губ. Он обводит помещение взглядом и натыкается на бутылку воды. Мозг еще раз напоминает, как сухо и жарко в его рту. Он хватает воду и залпом выпивает практически все содержимое бутылки, но, когда жажда не проходит, он осушает ее до конца. — Держи, — Вик ставит стакан и кладет рядом таблетку аспирина. — Выпей, если тебе, конечно, не нравится боль в голове. Она разворачивается, снимает яичницу с плиты и раскладывает еду по тарелкам. — Рассказывай. — Звук разливания кофе по двум кружкам, и Вик ставит завтрак на стол. Дамиано немного ошеломлен происходящим. Многие моменты вчерашнего вечера отказались оставаться в его памяти, но то, что произошло с Итаном он помнить в мельчайших подробностях. Он выпивает таблетку и смотрит на Вик. Давид очень благодарен ей и надеется, что это читается в его взгляде. — Я даже не знаю, с чего начать, Вик. — Ну, для начала можешь сказать мне, где Итан, — подтолкнула Де Анжелис. Она присела за стол. — Я не знаю, где он, Вик… Он ушел. Просто взял и ушел. — Все эмоции, чувства и воспоминания снова проходят через него, и он хмурится. — Он пришел домой, наорал на меня, гадостей наговорил, чуть физическую силу не применил и ушел. Я не понимаю, Вик. — Дамиано поднял полные слез глаза, смотря на подругу, в горле стоял ком. Виктория видела, как слезы навернулись на глаза Дамиано. Ей стало неловко дальше задавать вопросы, но, чтобы здраво взглянуть на ситуацию, она должна была все знать. — Почему он наорал на тебя? — Он взъелся на меня из-за немытой посуды, после чего эта же посуда полетела в меня. Он сказал, что это было толчком к осознанию того, насколько я мудак. — Эти воспоминания так тяжело давались Дамиано. Было настолько больно, что он хотел забыть абсолютно все, но он не мог. В глазах напротив читалась паника. Вик не могла себе позволить продолжать мучить друга. — Так, все, спокойно, — она протянула к нему руку. — Я вижу, что ты сейчас не готов об этом говорить. Все в порядке, я не буду давить. Она улыбалась и глядела в глаза Дамиано, пытаясь придать ему спокойствия. Дамиано благодарно кивнул и немного расслабил плечи. — Ешь давай, а то остынет, — напомнила Вик. — Да, спасибо. — Дамиано старался остановить такое количество мыслей. Живот громко заурчал, напоминая, что о голоде, и он накинулся на еду. Вик одобрительно помычала и кивнула. Де Анжелис схватила Дамиано за руку и потащила в спальню. Дамиано помог ей заправить постель, чтобы потом с разбегу прыгнуть на нее. Вик покачала головой усмехнувшись. Да, она была рада, что друг хоть немного отходит от ситуации. Она искренне не понимала, почему взбесился Итан. Из них четверых он был самым уравновешенным, его действия всегда были объяснимы, но не в этот раз. Можно было бы все свалить на то, что Дамиано сильно накосячил, но ведь это было не так. Тем более по нему было видно, что он сам ничего не понимает. И теперь в этой ситуации им придется разбираться вместе. — Эй, погоди, — Вик вынырнула из своих мыслей, вышла на кухню и взяла тарелки с любимой едой Дамиано. — Смотри, что у меня есть! — Глаза Давида наконец-то загорелись каким-то счастливым огоньком, хоть на мгновение. — Сегодня мы устроим день кино, ничего не знаю. — Она ласково улыбнулась и легла рядом, передавая ему тарелку. Взяв пульт, она начала искать сериал. Первые полтора часа проходили абсолютно спокойно. По телевизору началась уже третья серия «Сверхъестественного», когда у них закончилась еда. Дамиано с каждой секундой все быстрее начал падать в омут грусти и переживаний. Это не скрылось от глаз Вик. Она еще пару минут понаблюдала за лицом друга, который пытался сосредоточиться на сериале, и поднялась с кровати. Дамиано лишь немного повернул голову в ее сторону. — Ты куда? — Сейчас вернусь, смотри дальше, потом расскажешь. Она зашла в кухню, подошла к барной стойке и присела на корточки. Под стойкой находился винный стеллаж. На выбор вина у Вик ушло нисколько секунд, и уже через мгновенье она зашла в спальню с двумя бутылками. — Я думаю, тебе нужно отвлечься. Дамиано слегка приподнял бровь и вопросительно посмотрел на подругу. — Что? — Ничего, просто думаю о том, как ты читаешь мои мысли. Давай сюда. Он похлопал по кровати рядом с собой. — Нет, смотреть сериал — слишком спокойно. Мы должны устроить вечеринку! Дамиано тихо посмеялся. — Ладно, давай вечеринку. Громкая музыка лилась из колонок, Вик чуть ли не падая бегала по комнате с гитарой, играя их любимые песни, а Дамиано орал слова в микрофон. Когда очередная песня закончилась, они провалились на кровать, громко смеясь. Вик сделала глоток из темно-зеленой бутылки и передала ее другой. Давид допил остатки и поставил ее к другим пустым бутылкам. — Охуенно. Спасибо тебе, Вик. Де Анжелис довольно засмеялась. — У меня еще кое-что есть. — Что? — Ты мне поверишь, если я скажу, что у вас за кухонным шкафом спрятан косяк? — Ты спрятала косяк в нашей квартире? — возмущенно закричал Дамиано. — Вик, ты нормальная вообще? — Хорошо же придумала! Она отдышалась и снова вышла на кухню. Пропихнула пальцы за шкаф и вытащила пакетик с самокрутками. «Вот вы где, красавицы» — подумала она и довольно улыбнулась. Дамиано сидел на кровати и выглядел очень озадаченным. Он выдохнул, потер руки об колени и сказал: — Ладно, давай. Расслабляться — так расслабляться. Они сели на пол, Вик достала одну самокрутку и Дамиано ее поджег. Давид затянулся первым, а подруга повторила его действия. — И все-таки, он такая сучка! — с обидой в голосе сказал Дамиано. — Да, а главное, я не понимаю, что с ним такое. Я его не узнаю. Где мой милашка Итан? Откуда взялась эта злобная стерва, — поддержала Вик. Следующие минут пять они курили в тишине. Сигарета медленно перемещалась из одного рта в другой. Дым наполнял комнату, а на лице друзей продолжала висеть улыбка. — Как думаешь, он вернется? — вдруг тихо спросил Дамиано. — Конечно вернется, не переживай, — она потрясла его за плечо. — Обязательно вернется. — У него дружок какой-то есть, — мрачно выдохнул он. — Итан все чаще с ним пропадал в последнее время. Может, между ними что-то есть.  — Это тот противный француз что ли? — Да, — Дамиано выпустил дым, — да, он самый. Вик на какое-то время задумалась. — Не думаю, что у него есть шансы. Ты посмотри на себя, ты же невероятный парень, такого как ты сложно найти. Да и с Итаном вы уже столько вместе. Неужели ты думаешь, что это все может так просто закончиться? — Нет. Вообще-то не думаю. Просто понимаешь, это отчаяние будто все сильнее меня засасывает. Мне страшно, я постоянно в ощущении, что случится что-то плохое. Она вздохнула, забрала у него травку и тихо сказала: — Иди сюда. — Дамиано сжали в крепкие объятья, и одна тихая слеза скатилась по его щеке. Через полчаса они уже валялись и считали точки на потолке. Все подсчеты сопровождались заливистым смехом. Ребята и сами не понимали, почему смеются, им просто было смешно. — 324! — Да нет! Я 325 насчитала! — А я 324! — Давай заново считать. — Давай историю снимем. Вик замолчала, пытаясь понять при чем тут история и как история. — Какую историю? — Ну, в инстаграм. Будто мы с тобой отлично время вдвоем хорошо проводим. Будто мне и без Итана хорошо. — Я, конечно, не против, но зачем? — Не хочу, чтобы он думал, что мне плохо. Она приняла сидячее положение. — Вдвоем, как друзья или как любовники? — Не как друзья. — Хорошо. Вик поднялась, расправила кровать и залезла под одеяло. Она припустила одежду так, чтобы плечи были оголены, немного взлохматила волосы и позвала: — Что ты там разлегся-то? Мы вообще-то тебе историю снимаем. Дамиано быстро подскочил и встал рядом с кроватью, хватаясь за изголовье, так как закружилась голова. — Что мне делать? — Сними рубашку и залезь ко мне под одеяло. Одной рукой Вик держала сигарету, другой откинула край одеяла в приглашающем жесте. Дамиано залез к ней и отдал включенный телефон. — Смотри, я сейчас включу съемку, ты затянешься, а потом выпустишь дым мне в рот. Но только постарайся губами меня не касаться, ты парень. А вообще я не хочу, чтобы все казалось таким однозначным. Дамиано кивнул. Вик включила камеру, и они сделали все так как она сказала. В кадре их тела казались голыми, и едва покрытыми одеялом. Вик выбрала черно-белый фильтр, чтобы картинка смотрелась драматичнее и Дамиано довольно выложил историю в близкие друзья. Хотя, близкими друзьями было сложно это назвать. Там были только Итан и Вик. Томаса он удалил оттуда пару месяцев назад, после того как он стал занудничать по поводу их жизни с Итаном. — Спасибо, Вик, — он с благодарностью смотрел на подругу. — Да не за что, — она улыбнулась и вылезла из кровати. — А теперь на кухню, я снова хочу есть.