Этот демон за мной

Тут было много тех офицеров, которые потом отличались в королевских войсках; тут было множество образовавшихся опытных партизанов, которые имели благородное убеждение мыслить, что все равно, где бы ни воевать, только бы воевать, потому что неприлично благородному человеку быть без битвы. Н. В. Гоголь «Тарас Бульба»

– Значит засада? – уточнил Гуро, пока Гриша кашлял, подавившись от внезапного вопроса в полной тишине в пустой машине, да еще от человека, который рядом не сидел. – Предупреждать можно? – Измайлов отложил бутерброд. – Я тоже могу инфаркт подучить, между прочем. – Вряд ли, – Гуро отпил немного из термокружки Гриши. – Вы же не видите будущее. – Говорю же, богатый жизненный опыт. Такие как вы от инфаркта не умирают. – А от чего умирают? – Когда как, – Гуро сделал еще один глоток из кружки. – Тут скорее причинно-следственная связь – лезть на рожон и просто не доживать до инфаркта. – Я осторожен, – Гриша посмотрел на Гуро и взялся за руль. – Как правило. – Но сейчас вы планировали один, без группы захвата, или, на худой конец, напарника, брать опасного преступника. – Не брать, а выслеживать, – Гриша уточнил, хотя подобная осведомленность настораживала. – А откуда вы знаете? – Только что имел неосторожность подслушать разговор, – Гуро указал на единственное окно в котором, среди прочих заброшенных зданий, горел свет. – Они и рассказали. – И что говорят? – Измайлов вытащил пистолет. – Вам точную цитату или более культурную версию? – Более культурную, – Гриша пересчитал патроны и снова вставил обойму в пистолет. Для одно маловато. – Один из них крайне негодовал, что этот полицейский на очень дорогой машине опять за ними следит. Второй предложил вас убить. – А наркотики у них там есть? – В особо крупных размерах. – Тогда надо брать, – Измайлов решительно вышел из машины. – Именно поэтому смерть от инфаркта вам не грозит, – услышал он вслед. *** – А не хотите ли вы, – Гриша задумчиво смотрел на стол, заполненный прозрачными пакетиками с белым и зеленым содержимым. – Стать моим напарником? Зарплата так себе, но возможности заработать поистине безграничны. – К сожалению не смогу объединять с основной работой, – Гуро встал рядом. – Жаль. Мне бы эти ваши демонические штучки пригодились. – Эта часть не демоническое, – Гуро указал на двух парней, прикованных наручниками к батарее и время от времени подававших признаки жизни. – Вы вырубили двоих вооруженных людей, а я даже проследить за движениями не успел. – Да, но данное умение легко может освоить и человек. – Скажите, а когда вы были человеком – кем вы работали? Уж не опером ли? – Гриша вдруг слегка иначе посмотрел на выправку Гуро. Однозначно армия. – Нет, я был специалистом более широкого профиля. – Всяко мент, – Гриша взял пару пакетов с наркотиками и спрятал в карман куртки. – Но очень хороший. – Перечень моих умений, – Гуро поставил трость, которая тоже внезапно появилась, у стола, чтобы та не упала и подошел к Грише, – Действительно несколько превосходил ваши умения, или, даже всего вашего отдела. Гуро взял Гришу за куртку и вытащил взятые наркотики, бросил их обратно на стол. – Ой, да ладно вам. Я ж не героин, так, траву для настроения. Гуро посмотрел на Измайлова серьезно, слегка прищурился и вернулся за тростью. Гриша закатил глаза, но развернувшись на месте, все же сказал: – Ладно, нельзя наркотики, так давайте еще подсказку. Нам, операм, далеко до гениальных сыщиков прошлых веков с демоническим налетом. Невдомек холопам, как преступление расследовать, в которых силушка бесовская замешана. – Найдите человека, который также заключал сделку, может получится узнать что-то еще, – сказал Гуро, не поворачиваясь к Грише. – Ну имя может подскажите. – Вы же сами сказали – деньги из ниоткуда не появляются. – Мы в России, – усмехнулся Гриша. – У менеджера в двадцать первом веке может и нет, но у ряда граждан они так и появились. Демоны тут не при чем. – Очень-очень-очень большие деньги и очень-очень-очень большое желание творить добро в надежде на искупление, – Гуро повернулся к Грише. – В вашем окружении должны быть подобные люди. Гриша кивнул. С парочкой людей, которые творили добро посредством щедрых пожертвований он знаком был. Но на искупление надеялся лишь один.