Entspannt

1 июля 2021, Мюнхен

Иван не особенно любил футбол. По крайней мере, по сравнению с Людвигом. Брагинский сам был не прочь сыграть, с удовольствием (и юмором) смотрел на игру своей сборной, и всегда был в курсе спортивных новостей. Но фанатизм, проявляемый Германией и Англией, был ему неведом. Поэтому Россия с нетерпением ждал, когда же Людвиг перестанет говорить об обустройстве «Альянц Арены», сборных Италии и Бельгии и судье Винчиче. Не то, чтобы Иван был нечутким, но монолог Байльшмидта продолжался уже больше часа, и к завершению всё не подходил. Россия был не единственным слушателем: Феличиано и Алексей были само внимание. Варгас был заинтересован лично, а Мольтке был просто одержим. Впрочем, именно поэтому Иван и взял его собой в этот краткосрочный отпуск. А вообще, Иван не сильно страдал. Небольшой бар, в котором они сидели, хоть и был по-карантинному наполовину пуст, всё-таки радовал лёгкой музыкой и вкусным пивом. Хотя, разве в Баварии бывает другое? Ещё больше атмосферы добавляла догадка, что бар работал нелегально, судя по тому, как строго проверяли каждого прибывшего на входе. Людвиг тем временем, похоже, закончил своё выступление и теперь отвечал на вопросы. Дружеская болтовня троих спутников умиротворила Брагинского до крайней степени, и он решил разжиться закусками. Подзывать официантку к столу и нарушать этим беседу не хотелось, поэтому Россия отправился к барной стойке сам. Заказав немного картошки с колбасками и Цезарь, Иван уже развернулся, чтобы уйти, когда услышал: - Ты не выглядишь достаточно старым для Цезаря, братан. - Звонкий голос раздался даже слишком громко. Что? Брагинский развернулся обратно, и увидел совсем молодого, едва ли совершеннолетнего, парня, с беззлобной насмешкой оглядывающего его. Молодёжь всегда экспрессивна, так что Иван не обиделся, но удивился. Правда, удивляло его не замечание о салате. - Извини, что ты сказал? - Переспросил Россия. - Что ты недостаточно стар для Цезаря. Бумерская фишка. – Фыркнул парнишка, стряхивая чёлку с лица. - Миллениальская. – Поправил Иван. – Но я не это имел в виду. Какое было последнее слово? - Братан. Ты что, и этого не знаешь? – Подросток был разочарован. Человек, не знающий элементарных вещей, идеально подходил для Цезаря. - Знаю, но не уверен. Как тебя зовут? – Поинтересовался Брагинский. - Феликс. Россия не удержался и фыркнул. Глобализация… - А я Иван. – Представился он следом. Феликс изумлённо уставился на него. - Аа, ну тогда понятно. Ты русский! У тебя отличный немецкий, знаешь? Иван знал. - Догадывался, но спасибо. Так что там насчёт братана, Феликс? – не вытерпел Россия. - А, это из текстов Capital Bra. Самый популярный рэпер у нас. Ну, один из самых популярных. Дай-ка подумать, что последнее было… «Братаны, братиносы, братухи, чё кого? Надеюсь у вас всё хорошо! Они хотели меня трахнуть, они хотели увидеть как мы падаем, но запомните одну вещь: братан остаётся всё тем же, ахах» - Зачитал Феликс и добавил. – А, это не из последнего, это там где про братанов, тебе же про них надо? Это как брат, только братан! Иван не выдержал, и заржал так громко, что Людвиг, Феличиано и Алексей услышали его, сидя за столиком. Они помахали Брагинскому, подзывая его обратно. - Кажется, друзья меня всё же потеряли. – Объяснил Феликсу Иван. – Приятно было познакомиться. Они перебросились ещё парой фраз, кивнули друг другу на прощание, и Россия вернулся за столик. Людвиг спросил, о чём Иван общался с юношей, и едва тот успел ответить «О музыке», как лёгкая музыка, играющая в баре, затихла, сменившись звуками настройки подключаемой аппаратуры. Бармен желал сделать объявление. - Добрый вечер, дорогие дамы и господа. Надеюсь, вы все хорошо проводите время в нашем баре. – Мужчина солнечно улыбнулся всем присутствующим. – Как вы знаете, на сегодня не запланировано никаких мероприятий, и обычно мы не принимаем заявок по музыкальному сопровождению. Но сегодня, однако, особенный день. Нашему другу и помощнику Феликсу на днях исполнилось девятнадцать, и… - бармен был прерван не очень громкими, но довольно душевными аплодисментами, - да. Так вот, Феликс попросил нас поставить пару треков Capital Bra, чтобы просветить его нового друга Ивана. И мы исполним эту просьбу, Феликс, но только ради тебя. Рэп вообще-то совсем не наш формат. Бармен коротко рассмеялся, растрепал сидящему рядом с ним за стойкой Феликсу волосы и пару раз кликнул мышкой. «Я бегу по улицам пьяный, мой мобильник сел, а обувь расклеилась. Я выгляжу как дерьмо. Я бросаю камни в окно, а ты его не открываешь И я громко кричу, что ты мне нужен.» Людвиг посерел. - Брагинский… - прошипел он – что здесь происходит? Иван прикладывал все усилия, чтобы не начать кусать кулак в попытках задушить смех. - Я просто спросил его, что значит братан. – Оправдывался Брагинский. – Так удивился, что услышал здесь русский жаргонизм, думал, мне показалось. Феликс сказал, этот исполнитель тут популярен. Байльшмидт тяжело вздохнул. Официантка принесла России заказ. Людвиг с невозмутимым видом придвинул к себе тарелку с Цезарем. - Хочу поскорее убраться отсюда. – Прокомментировал он. Иван лишь пожал плечами. - Не стоит беспокойства, Людвиг. – Вдруг участливо сказал Алексей. – Наши музыкальные пристрастия могут многое о нас рассказать, но в данном случае речь не о лично Ваших предпочтениях, ведь так? России совсем не понравилось, куда клонит Мольтке, и он уставился на адъютанта в напряжении. Что он задумал? У Феличиано весьма вовремя зазвонил телефон, и тот отправился на улицу разговаривать. Это успокаивало, но немного. Алексей тем временем продолжил. - В России, Вы знаете, тоже есть популярный исполнитель, утренняя звезда . Брагинский скривился. Он понял, что к чему, но среагировать всё же не успел. - Весьма популярный в стране певец, но Иван его не слушает. Зато имеет обширную коллекцию винила Хайно! – Вбросил бомбу Алексей. Людвиг подавился помидоркой черри и тотчас же спас себя от удушья, сделав добротный глоток пива. После Германия разулыбался. «Вот треснет же улыбальник!» - смущённо и возмущённо подумал Иван. Алексей продолжал выдавать государственные тайны. - У Ивана вообще обширная коллекция: Крис Робертс, Удо Юргенс, Фредди Куинн, Петер Краус, Нина Хаген, Лео Моноссон, Иван Ребров… С каждым произносимым именем несчастный Россия всё сильнее краснел, успев во время небольшой паузы натянуть на лицо маску по самые глаза. - Ну, и без современных исполнителей тоже не обошлось. Я был весьма удивлён, узнав, что Финч вообще выпускает винил. – Добил Брагинского Мольтке. - Нильс Веховски? – удивился Людвиг. Иван только кивнул в ответ. – Это… впечатляющий список, Иван. - Какой список? – Включился в разговор вернувшийся Феличиано. - Список задач по сокращению углеродного следа на следующий год. Российское правительство разработало особую стратегию, которой мы можем частично поделиться. – Участливо ответил Мольтке. Варгас с сомнением посмотрел на пунцового Ивана в маске, но возражать не стал. Разговор вновь вернулся к футболу, и на этот раз Иван был этому искренне рад. Впрочем, скоро мужчины закончили ужинать и покинули заведение. Италия отправился в отель к своей команде, а Людвиг, Иван и Алексей – в отель Грюнвальд. Людвигу в последнее время нравилось останавливаться на окраинах, так что до отеля предстояло ехать на машине около двенадцати километров. Иван вообще приехал скорее ради того, чтобы просто встретиться с Людвигом, чем ради футбола, поэтому останавливался там же, где и он. Честно говоря, Брагинский лелеял надежду, что завтра они проспят и не поедут ни на какую игру. Может, спрятать куда-нибудь мобильник Людвига? Да нет, что за ребячество. Иван вздохнул и посмотрел на Алексея в зеркало заднего вида. Тот выглядел довольным и расслабленным. Россия уважал Мольтке и не держал на него зла. Он, в конце концов, точно знал, что и кому можно говорить, и он заслужил хороший отдых. Брагинский не будет саботировать поход на игру. В конце концов, оба близких ему человека горят желанием пойти, значит, надо пойти. Осознав последнюю мысль, Иван аккуратно посмотрел на обоих – мужчины выглядели обычно. Значит, он ничего такого не произнёс вслух, и выражение лица его не выдало. Близкие люди, хм? Он был в этом уверен, но согласны ли они? Брагинский потряс головой в надежде вытрясти из неё ненужные размышления и прислушался: в машине определённо играла какая-то музыка. Тихая, с женским вокалом. Или нет. Звук изменился, стал громче, подключились барабаны. Женский голос сменился мужским и Иван моментально узнал и песню, и исполнителя. - Ja, ja, So, Blau blau blau blüht der Enzian! – Не выдержав, прогремел Иван, подпевая Хайно. - Так и знал, что тебе нравится версия четырнадцатого года! – воскликнул Людвиг с видом победителя, и присоединился к пению. Алексей уронил лицо на ладони, а потом счастливо рассмеялся. Его жизнь была безумна. И прекрасна.