Пока бьют куранты

      Белые облачка пара, что вырывались с каждым выдохом мужчины, стремились к ясно-синему, почти сапфировому небу, смешиваясь с тяжёлыми густыми выхлопными газами бесчисленного количества автомобилей, растворяясь в атмосфере. Если бы Дима вскинул голову к небесному своду, то наверняка заметил бы пару-тройку звёзд, сияющих в ночной синевато-чёрной глади.       Улочки переполнены людьми, которые снуют туда-сюда в поисках того самого подарка, что растопит сердце адресата и позволит почувствовать себя капельку счастливее. Отовсюду с витрин магазина доносится такая знакомая мелодия рекламы 'Coca-Cola', ставшая за время своего существования своеобразным символом Нового года. Композиция стала настолько узнаваемой, что акулы маркетинга по сей день задействуют её в зимний период. Появившись впервые двадцать шесть лет назад, музыкальный мотив стал неотделим от ожидания чуда и праздника, пробуждая внутри тёплые чувства ностальгии.       Казалось, будто ты снова стал ребёнком. В канун Нового года очутился в родительском доме, который долгие годы согревал своим теплом и оберегал от невзгод внешнего мира. Всё пространство украшали разноцветные огоньки гирлянд, мерцавших тут и там, а в тусклом свете ночных фонарей поблёскивала мишура, развешенная на фасадах магазинчиков.        Это буйство красок не могло не радовать глаз, и Позов невольно улыбнулся, идя к ближайшей остановке. Его, наконец, обуяло чувство свободы, пусть маленькой и незначительной, но теперь он мог забыть о самонавязанных запретах. Освободив свой разум, Дима задал себе вопрос, ответ на который давно позабыл: как это — быть счастливым?       Снег массивным хлопьями хаотично кружился в небе, падая на запорошённый тротуар, а после звонко похрустывая под ногами людей. Юморист вдруг ощутил настойчивое желание с разбега прыгнуть в большой сугроб и изобразить на снегу «ангела». Но стоило ему представить, что прохожие подумают о нём, соверши он подобное ребячество в своём возрасте, как Дмитрий отбросил эту мысль, вернулся в реальность и ускорил шаг. Не хотелось медлить, до остановки оставались считанные метры, да и сам мужчина уже начал замерзать.       Автобус, облезлый и поникший, избитый временем, подкатил к остановке, визгливо царапая шины асфальтом. Общественный транспорт источал ауру обыденности, рутинной жизни и усталости. Даже металл жалобно скрипел, уставший от той работы и ответственности, которую на него возложили. Всё это заметно контрастировало с атмосферой всеобщего празднества, что присутствовала повсеместно. Двери с усилием открываются и выпускают тех, кто уже закончил своё маленькое путешествие. И напротив, принимает внутрь себя того, кто только планирует его начать. Напоследок Дима втянул в легкие морозного свежего воздуха, прежде чем взобраться по ступеням в внутрь.       Салон предсказуемо полон: кто-то, сделав контрольную закупку, замученный зимней суетой, возвращается домой, чтобы продолжить крутиться словно белка в колесе в ожидании предстоящего волшебства и боя курантов. Но есть и те, кто катается по городу ради развлечения в попытке скоротать время, избегая одиночества в пустой квартире. С трудом отыскав место в конце салона и протиснувшись сквозь толпу, мужчина сел на свободное кресло. Погрузившись в ворох собственных мыслей, Дима не заметил, как проехал три остановки.       Из запотевших окон старого автобуса виднелся торговый центр и первые базары ёлок. Позов окликнул водителя и попросил того притормозить. Дождавшись полной остановки, он выскочил на улицу и уверенно направился туда, где выстроились в ряд пушистые королевы Нового года. Несмотря на приличное расстояние, Дима заметил знакомый мужской силуэт, стоявший к нему в профиль, отчего сердце пропустило удар. Мужчина активно жестикулировал: было видно, что он спорил о чём-то с продавцом. В очертании чужой фигуры импровизатору удалось разглядеть того, кем были заняты все мысли мужчины последний год — Сергей Матвиенко. До последнего Позов надеялся, что ему просто показалось.       Убедиться в своей правоте удалось позже, стоило ему подойди ближе. Сердце предательски быстро застучало. И каждый новый удар бил по ушным перепонкам гулким «Тутух-тутух». Позов мог бы утверждать, что в этот самый миг биение его сердца выбрало особый ритм, и если хорошенько прислушаться, то можно было бы расслышать: «Се-рё-жа». Будто каждый слог этого имени представлен в виде разноплановых ритмичных ударов и вшит глубоко в миокард. И в правду, Дмитрий мог бы заявить, будто так и есть, но образование врача вносило свои коррективы и не позволяло верить в такие странные вещи. «Хорошее образование и рациональное мышление — это то, что способно напрочь убить волшебство и романтику!» — с досадой подумал Дмитрий и выдохнул облако пара. — Косарь?! — изумился Серёжа. — За реденькую облезлую коротышку — это грабёж! — Брови мужчины поползли вверх.       Дмитрий, стоявший чуть поодаль, расплылся в довольной улыбке. Словно кот, которому удалось залезть в хозяйский холодильник и украсть заветную сосиску. Грудную клетку вдруг неистово обожгло жаром воспоминаний и любви к тому, кто был в стороне и совсем не замечал Позова. За этот год Матвиенко вовсе не поменялся: всё те же полные грусти глаза. Разве что появилось парочку новых морщин, время никого не щадит. Нос с горбинкой, который в тайне обожал Дима, и пучок мягких каштановых волос — сейчас его скрывала вязаная шапка бежевого цвета с помпончиком. Внезапно захотелось броситься в объятия такого любимого им человека, плевать, что это не ускользнёт от удивлённых и пытливых взоров мимо проходящих людей. Но Дмитрий боялся, искренне боялся пошевелиться, будучи убеждённый в том, что возлюбленный — это лишь часть зимней сказки, мираж, который растворится в вечернем воздухе, если 'младший' сделает ещё шаг. — Смотри сам, косатик! — худенький старик лет шестидесяти лукаво улыбнулся и поправил ворот своей лёгкой ветровки. В потускневших от времени голубых глазах играл мальчишеский азарт. — Выбор то у тебя невелик, в такое время всё уже разобрали. И моя красавица — это твой последний шанс привлечь в свой дом искорки волшебства.       Не имеет значения, как будет дальше тянуться жизнь, но будет только хуже, если Дмитрий не плюнет на всё то, что сам выдумал несколькими минутами ранее, не посмотрит своим страхам в глаза. Если Матвиенко и мираж, то однозначно самый прекрасный из тех, что доводилось видеть 'греку'. Хотя, если быть честным, мужчина видел их не сказать, что много — это первый. Подойдя почти вплотную комик легонько тронул бывшего коллегу за плечо. — Ты тоже коротышка, но очень даже ничего! — саркастично заметил Позов и добродушно улыбнулся.       Не ожидавший встретить старого друга Матвиенко подпрыгнул от испуга и отошёл на пару шагов. Его лицо исказилось в гримасе ужаса, которая чуть позже сменилось на искреннее удивление. Было заметно, что Серёжа, вопреки ожиданиям Позова, был рад встрече. — П-п-ривет… — баритон звучал несколько сконфуженно. — Рад видеть тебя! — взор карих глаз перешёл на человека напротив. — Я тоже рад тебе, Серёж! — сдержанная улыбка в ответ.       На смену бурной ссоры с продавцом пришла неловкая пауза. Минул целый год и от столь долгого отсутствия друга в жизни каждого стало неуютно. Оба просто не знали, как дальше продолжить диалог. За каких-то пару секунд в мыслях двоих промелькнули события прошлого года и их роковые последствия. Матвиенко ухватился за те яркие и приятные моменты, которые сопровождали их четверку. И вдруг отчётливо осознал, насколько сильно скучает по ушедшим временам. Вернувшись мыслями к ёлке, Сергей решил, что дешевле варианта он уже не найдёт. Да и теперь это было не важно. Протянув старичку заветную купюру, Серёжа повернул голову к Позову и поднял уголки губ. Едва заметная дрожь в руках выдавала волнение от встречи со старым товарищем. Дима заметил этот факт, но не подал вида. Морщинистые руки старика передали ель в руки её владельца. Маленькая, реденькая, вся в полиэтиленовой плёнке для защиты от холода и грязи, но всё же весьма сносная на вид лесная красавица. — Видимо, тут мне уже ничего не светит. Пойду искать в другом месте… — в голосе слышалась печаль. Больше от того, что придётся прощаться после такой непродолжительной встречи, чем от того, что Дима так ничего и не купил. Развернувшись, он нехотя двинулся вперёд.       Не успел он сделать и десятка шагов, как за спиной комика послышался родной и такой любимый голос, заставивший его обернуться. В общем-то, того Дмитрий и хотел. — Эй, Поз! — Матвиенко смотрел на удаляющийся силуэт друга. — Ты думаешь, я сам это домой потащу? — Сергей кинул взгляд в сторону дерева, что держал в руках. Хоть оно и было небольшим, но, по сравнению с Матвиенко, представляло собой высокую тяжёлую ель. — К тому же, давно не виделись, пойдём ко мне домой, я тебя чаем угощу?       Душа Димы в этот момент была готова тотчас покинуть тело от ликования. Он, хоть и старался скрыть свою реакцию, довольно улыбнулся и направился к Серёже.