Новая глава

Бал проходил в открытом зале, потолки высотой 10 метров, колонны с легкими тюлями вместо стен. Гулял легкий ветерок и то и дело где-то гасли свечи. Селена производила фурор, молодая принцесса была в центре внимания мужчин и завоевывала расположение женщин умом и красноречием. Первым в танец ее увлек, конечно “дядюшка” Берт. Она называла его так с нескрываемым сарказмом и он отвечал ей в той же манере, но только на их уроках, в обществе не было людей носящих маску равнодушия более искусно, чем эти двое. Следующим был Роб, Селене пришлось попотеть чтобы тонко уходить ото всех его прямых вопросов относительно будущего Valle Deliria. Благо несколько дней подряд они с Мэри тренировали только этот диалог. После был и советник Марк и подданные имен и должностей которых Селена не знала. Вырвавшись из круговорота танца, Селена сбежала на улицу. Снаружи было гораздо холоднее и поежившись она уже было хотела пойти обратно, когда услышала какой-то шум и тихое хихиканье в кустах. Внимание к деталям невероятно важно при дворе, поэтому она решила посмотреть что же там происходит. Обойдя густой куст роз она увидела Жозефину и кого-то еще… Мгновенно развернувшись, чтобы не стать свидетельницей чего-то интимного, она замерла. Мозг прокручивал секундное воспоминание с бешенной скоростью: желтый, зеленый, парча и шелк, Джозефина и … Кэти? Ну конечно же, вот только в Тотспеле Кэти была против или так только казалось? Селена стояла слишком долго и была замечена. — Принцесса Лилит?! — Ее голос дрожал. “Черт-черт-черт.” — Жозефина! Как я рада встрече. — Гостья схватила ее за руку. — Прошу, это не то, что вы подумали. — Кэти сидела на траве с испорченной прической и отчаянно пыталась натянуть платье обратно. Такие интонации в голосе Жозефины были непривычны, Селена не могла поверить своим ушам. — Успокойся, я тебя не выдам. — “Это что за благородство там, где не ждали? Рассказать, сорвать свадьбу и все дела.” Но это было невозможно по многим причинам и одна из них: Это не аргумент ни для одной из сторон. Всего лишь очередной скандал. Девушки услышали звук шагов, кто-то приближался. — Спрячься, я его уведу отсюда. — Селена говорила одними губами, но Жозефина все поняла, также произнесла “Спасибо” и скрылась в кустах. — Какой странный шум… Лилит, это ты? — Лиам появился в тот момент когда последняя складка платья скрылась в кустах. Он выглядел озадаченным. — Мне казалось я слышал несколько голосов. — О да, я иногда повторяю новые термины в слух, чтобы лучше запомнить. — “Дурацкая ложь, но главное не дать ему обернуться”. Казалось, что Лиаму это совсем не показалось странным. — Прости, у нас совсем не получилось провести… — Прогуляемся? — “Скорее. Уходим. Отсюда.” — Конечно. — Не дожидаясь ответа Селена подхватила его за руку и потянула в глубь парка. — Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты от меня что-то прячешь. — Глупости. Берт обещал показать мне озеро, но не вышло, может быть ты меня отведешь? — Лиам утвердительно качнул головой, немного снизил темп и мягко поменял положение рук, так чтобы вел он. — Устала от приема? — Немного. — Совсем не устала и хотела уже вернуться обратно, ей необходима эта практика, однако смотреть на чертово озеро с ним это почти свидание, так что тоже неплохо. — Долго нам идти? — Довольно долго, но тем лучше, меньше лишних глаз. — О чем он? У Селены вспотели ладошки, только этого не хватало, она незаметно вытерла руку о платье. Пока Лиам рассказывал об изобразительном искусстве, решил не тратить время зря, Селена пыталась привести в порядок свое дыхание. Она не хотела испортить этот вечер, только не так, только не сегодня. Озеро было потрясающим и только увидев его, Селена наклонилась охладить руки, а после щеки и шею. Лиам присел рядом, наблюдая за ее движениями. — Жарко? Мне казалось сегодня прохладнее, чем обычно. — Сев в позу лотоса от откинулся на локти и посмотрел на звезды. Обернувшись Селена поняла, что ее единственная спасительница это ночь, потому что только темнота могла скрыть ее порозовевшие щеки. Селена легла рядом опустив ноги в воду, запуская этим охладительный процесс. — Красиво. Это, кстати, Апус - Райская птица. — Она указала пальцем на созвездие прямо над ними. — Ничего райского в нем конечно нет, — шелест прямо около уха. — но интересно было бы узнать из-за чего ему дали такое название. — Не знал, что крестьяне сейчас изучают астрономию. Селена повернула лицо в его сторону, дотронулась носом до кончика его носа и забыла как дышать. — Кто ты, Лилит? Все, кто общаются с тобой больше 5 минут считают, что ты что-то скрываешь. Ты засланка от людей? — И хотя их подозрения не беспочвенны, она действительно не драяда, этот вопрос заставил Селену нахмуриться и снова посмотреть на небо. — А ты как думаешь? — С тобой иначе, я не испытывал такого раньше, но не думаю, что ты хранишь злой умысел. — Иначе? — Вдох. — Как будто давно тебя знаю. — Выдох. — Кажется, как будто ты меня забыл? — Вдох. — Нет. — “Черт.” — Я бы тебя не забыл. — “Нужно действовать, лучше момента не представиться.” Селена села и потянула Лиама за собой, звездный свет показал удивление и недоверие, на его лице. Их лица были очень близко, слишком близко, кровь вскипела, но волнения больше не было, пришла яростная уверенность сейчас или никогда. — Один раз я также все забыла. Но ты помог мне вспомнить. — Эпизоды недалекого прошлого как вспышки зажглись перед ее глазами: вот она сквозь пелену слез смотрит на него, такого доброго и дорогого сердцу, творящего ужасный ритуал. Его взгляд полный надежды, его шепот, его единственная просьба вспомнить, его поцелуи сильные, нежные, глубокие, выбивающие мозги как выстрел в голову. Его руки, которые держали ее как драгоценность, как самую хрупкую скульптуру, как тропическую птицу, которой уже никогда не улететь. Селена тянется к нему, но Лиам отстраняется, в его глазах страх. Она тянется дальше, упорнее. “Уже поздно жать на тормоз.” Перекинув ногу и оседлав его, почти навалившись всем телом, с силой потянув за серебряные волосы она впивается поцелуем в его губы, такие же мягкие как и тогда, два события и два места смешиваются в один взрывной коктейль в ее голове. Она не понимает настоящий ли вкус крови на губах и чьи слезы на ее щеках. Он не отвечает на поцелуй, но Селена чувствует его руку на своей талии и это придает ей уверенности. С силой кусая его за губу и оттягивая так, чтобы заглянуть в глаза она видит шторм в этом глубоком море, в котором так сладко тонуть. Он отвечает ей, теперь эта кровь настоящая и на вкус она еще лучше чем в ее фантазиях. Он прижимается к ней, почти задыхаясь. Закрывает глаза чтобы почувствовать ее сильнее, глубже. От вкуса ее слез кружит голову. Это почти как наркотик, это больше чем желание, это необходимость. Одной рукой он сжимает ее затылок, вторая на лопаках. Почему она так далеко, ближе, еще ближе. Все тело горит и дрожит одновременно. Он целует ее также жадно, с таким же надрывом, его руки держат ее так же нежно и крепко. Но этого мало, она хочет быть ближе, они должны стать одним целым, слиться в одно существо. Селена стонет его имя, это невозможно, это запредельно. Запрокинув голову от удовольствия она пытается вдохнуть столько кислорода, сколько возможно, чтоб не разрывать больше их контакт, чтобы остаться тут с ним навечно. Но ему это не нужно, к черту воздух, у них нет вечности, нет даже этой ночи. Дорожка жадных поцелуев от линии челюсти до ключиц, поцелуи на грани укусов, завтра точно будут следы, ну и к черту, этого все еще мало. Он изучает ее шею языком, каждую ложбинку, чувствует каждую мышцу, каждую вену. Он кусает и сам зализывает эти укусы. Она его молит, молит не отпускать, молит о большем, молит оставить на ней его следы, по всему ее телу. И как добрый бог в их собственном мире, он слышит и исполняет все ее мольбы. Он стягивает верх ее платья на талию, без него она как звезда, на нее невозможно смотреть. Поднимает ее так, чтобы она оказалась на коленях и целует ее ключицы, ее ребра, грудь. Заводит руку за ее спину и тянет волосы вниз, чтобы она видела только звездное небо, наблюдающее за ними. Она смеется, стонет, плачет, шепчет ругательства и его имя, она боготворит его и проклинает. Вырвавшись из его хватки она опускается к нему и нежно целует гладя по щеке, вкладывая в этот поцелуй всю благодарность, всю любовь, все самое светлое, что еще осталось в ее душе спустя десятилетия борьбы. Это самый интимный жест, который она ему сегодня подарила и самая большая, просто огромная ошибка. Почувствовав эту мягкость ее израненных губ, теплоту ее прикосновения, Лиама прошибает холодный пот, он распахивает глаза и видит ее, такую прекрасную, но такую растрепанную, в порванном платье и эти ссадины от его поцелуев. Нет, он все-таки чудовище, как он мог сотворить с ней такое. Это нужно прекратить сейчас же. Он подскакивает и отворачивается. Мысли разбегаются, перед глазами она, все еще нагая и молящая, думать трудно, но он должен что-то сказать, сейчас нельзя просто промолчать. — Ваше величество, я… мы… — он становится на колени все еще спиной к Селене. — То, что произошло недопустимо, я беру всю ответственность на себя, больше этого не повторится. Лиам снимает свой камзол и протягивает ей. Селена берет его и только сейчас замечает, что ее платье изрядно потаскано, а одна шлейка и вовсе разорвана. Сознание плывет она до сих пор на пограничном рубеже, не понимает что за черт его дернул, надевает камзол не понимая для чего. Голоса нет, она подарила его ему этим вечером. Получается лишь прошептать с хриплыми нотками: — Лиам, ты вспомнил? Скажи, что вспомнил. — Она на четвереньках двигается вперед, чтобы видеть его лицо. — Лиам? — Он не смотрит на нее, просто не может, он отвратителен, он делал ей больно, они родственники, да и еще он обручен, хуже и быть не может. — Нет, я ничего не вспомнил. Сил больше нет, она садится и ей становится противно от этого влажного искристого воздуха, от собирающейся росы холодящей колени, от чертовых звезд освещающих ее чертовы ссадины и от чертового Лиама, который за одно мгновенье сломал ей только раскрывшиеся крылья, и растоптал так надежно оберегаемые чувства. Находится тут с ним невыносимо. — Я пойду. — Не сразу, но у нее получается встать, чтобы тут же запутаться в собственных ногах. “Даже пьяная я хожу лучше.” Уже мысленно подготовившись к падению и не предпринимая ни одного усилия, чтобы его остановить она чувствует его поддержку. Он мягко подхватил ее и позволил утоять. Чувствуя, что он намеревается взять ее на руки, Селена резко отстранилась, — Справлюсь. Дальше путь был легче, Селена больше не падала, но Лиам все еще держался позади, чтобы подхватить ее при первой возможности. Настроения и сил чтобы с ним препираться не было, поэтому Селена приняла тот факт, что до дворца они дойдут именно так. Вернувшись на заре они встретили пару вусмерть пьяных гостей-людей в саду недалеко от бального зала. Их храп не давал ни единого шанса, что они вспомнят аристократов, проходящих мимо. Лиам не оставлял ее до самой двери в ее покои. Еще на подходе она подумала о том, что простила бы его, если бы только он сказал, что это не была ошибка, если бы… нет, этого не будет. Она уже закрывала свою дверь когда услышала: — Лилит. — Селена замерла не закончив движение. — Прости. — До следующего урока искусств, Лиам. — Дверь захлопнулась. Сон больше похожий на забытье Селена встретила с благодарностью.