5
13 июня 2022 г., 01:03
Лань Чжань с трудом проснулся следующим утром. Его тело болело. Казалось, даже золотое ядро испытывает боль. Неприятные ощущения прослеживались и в духовных каналах. Подобное было странным. Но еще большее непонимание вызывали отголоски использования тьмы в теле. Изучив свое состояние, Ванцзи понял, что извне этого не заметить, но сам он ощущал остатки темной энергии. И это была не ци ненависти, а иная сила. Незнакомая ему. К такой он никогда не прикасался. Думая об этом, юноша вспомнил об одной из книг, что достались ему благодаря Цзян Чэну, и о том, что в ней описано использование темной энергии. Ци ненависти была лишь одним из множества видов тьмы. Сила, остатки которой он сейчас ощущал в себе, имела иную природу, порожденная явно не мертвыми существами.
Скрипнула входная дверь, и в комнату вошел Не Хуайсан. Замер на пороге, глядя на повернувшего в его сторону голову Ванцзи.
— Лань Ванцзи, ты проснулся. Как себя чувствуешь? — спросил А-Сан, подходя поближе.
— Терпимо, — негромко проговорил Лань Чжань, закрывая глаза.
— Мне позвать целителя? Или твоего брата?
— Не нужно.
— Тогда я не буду мешать отдыхать. Ты сильно пострадал. Я удивлен, что ты потерял вчера сознание лишь ближе к завершению банкета. Целитель сказал, что твоя энергия истощена, а темные твари оставили на тебе свои метки. Их убрали, не переживай, — произнес Хуайсан.
— Метки? — удивленно проговорил Ванцзи, вновь раскрывая глаза и поворачивая голову к А-Сану. Даже попытался приподняться немного, но сил почему-то не было вовсе, и пришлось обратно лечь.
— Да, метки. Ты весь был покрыт тьмой, словно тебя в ней искупали. Брат сказал, что в том месте ци ненависти была повсюду. Он удивлен тем, что ты выжил. И восхищен твоими талантами, — ответил Хуайсан.
— Мгм…
— Лань Ванцзи, — начал было А-Сан, но тот его перебил.
— Не Хуайсан, можешь найти мою вчерашнюю одежду и достать из мешочка цянькунь письмо, которое ты мне отдал. Я не успел его прочитать.
— К сожалению я не смогу этого сделать, — грустно произнес юноша. — Твою одежду и обувь сожгли сразу после того, как ты сменил ханьфу перед банкетом. Мне жаль.
— Жаль… — с тяжелым вздохом проговорил в ответ Лань Чжань. — Правда, жаль…
— Сказали, что из-за количества тьмы на ткани. Якобы такие вещи уже не очистить, и светлому заклинателю в подобной одежде ходить нельзя.
— Ханьфу точно сожгли вместе с цянькунем? — поинтересовался Ванцзи.
— Да, — кивнул А-Сан. — Я сам видел. Все твои вещи, что были там, тоже сгорели. Поэтому никто не читал твое письмо. Не переживай.
— Мгм, — пробормотал Лань Чжань. Было обидно от потери письма, но лучше так, чем кто-то прочитает его текст. Даже если Вэй Ин ничего странного там не написал, Ванцзи не хотел, чтобы кто-то заглядывал в их переписку.
Задав еще несколько вопросов о состоянии здоровья и пожеланиях, Не Хуайсан ушел, оставив Лань Ванцзи вновь в одиночестве. Юноша был рад этому. Дружеское отношение А-Сана радовало, но сейчас было немного не до этого. Следовало обдумать произошедшее. Но не успел он подумать о полностью залеченных ранах от стрел на ногах, как в комнату вошел Лань Сичэнь. Молодой мужчина подошел к кровати и присел на ее край.
— Ванцзи, спрашивать о самочувствии не буду. По пути сюда я встретил Не Хуайсана и он мне всё рассказал, — проговорил Сичэнь. — Спрошу иное: ты помнишь вчерашний день и вечер?
— Частично, — ответил Лань Чжань. — Брат, кто победил ту жуткую и огромную тварь?
— Какую тварь? — удивленно спросил мужчина.
— Нечто, похожее на гигантскую кошку. От нее исходила очень сильная темная ци. Я подумал, что она меня и Вэнь Нина сожрет.
Едва Лань Чжань это проговорил, как Лань Сичэнь накинул на комнату полог тишины.
— Поговорим об этом в Облачных Глубинах. Отправляемся сегодня же, — быстро произнес мужчина и сразу же убрал действие заклинания.
Ванцзи в ответ лишь кивнул, осознавая, что всё более запутано, чем ему кажется.
***
Вместе с Лань Чжанем и Лань Хуанем в Облачные Глубины отправились и Вэнь Цин с Вэнь Нином. Соревнования лучников остались позади. Победа в нём и полученное первое место оставили Лань Чжаня равнодушным. Теперь подобное не имело значения. В первый же вечер после прибытия в Гусу Лань, Сичэнь организовал у себя в кабинете небольшое собрание. Тайно прибыл на него и Не Минцзюэ, привезя с собой очередное послание от Мэн Яо. Женщина сообщила, что Вэнь Жохань временно будет занят делами в клане и это связано с поведением Вэнь Чао, который осмелился использовать в собственных целях тайное оружие отца. Будет происходить чистка приближенных, ведь некоторые из них решили пойти против своего главы, пытаясь управлять его младшим сыном. Вэнь Чао не просто воспользовался разработкой отца, но и позволил использовать на свое усмотрение этих существ другим лицам. Глава недоволен младшим из сыновей и неизвестно во что это выльется Вэнь Чао. — Резюмирую: Вэнь Жоханю не до нападений на другие кланы. Пока он был занят созданием армии мертвецов, внутри его собственного ордена начался разлад. Не все сильные заклинатели Цишань Вэнь согласны с подобным методом захвата территорий и получения власти, — проговорил Не Минцзюэ после прочтения донесения от Мэн Яо. — Но это не устраняет проблему. Вэнь Жохань решает такие вопросы быстро и жестоко. И всегда найдутся желающие заменить тех, кого устранили, — покачав головой, ответил Лань Сичэнь. — Причем вместо противников подобного пути придут те, кто согласен с таким подходом. У нас появилось дополнительное время, но расслабляться не стоит и следует усилить подготовку к предстоящему столкновению. Вэнь Цин, что также участвовала в этом собрании, внимательно слушала мужчин и когда они завершили обсуждать случившееся, добавила информацию, которую знал узкий круг лиц. — Помимо возможности управления мертвецами и увеличения их силы, Вэнь Жохань занят поиском возможности создания управляемого войска из числа живых людей. Мертвецы не способны анализировать и принимать решения, они годятся лишь для массовой атаки, когда победителем станет тот, кто сильнее. Их не нужно кормить и поить. Им не нужна одежда и оружие. Но не везде сработает подобный подход. На нашей земле не найдет он столько мертвецов, чтобы завоевать абсолютно все территории. Создавать массово новых тварей Вэнь Жохань тоже не желает, ведь подобное лишено смысла. Кем он будет управлять после победы? Этот человек желает создать сверхсильную империю, где каждый ее житель полностью подчиняется ему. Подарить иллюзию свободы и выбора, но по факту иметь возможность управлять каждым вздохом всех людей, — проговорила Вэнь Цин. — Госпожа Вэнь, а Вы, я полагаю, обладаете информацией о том, как подобное сделать? — спросил Лань Чжань, пока все ошарашенно смотрели на молодую женщину. — Да, — кивнула та в ответ. — Мой род опускается далеко вглубь столетий и хранит книги, в которых описаны методики и практики по массовому управлению людьми. Эти знания никто не использует уже тысячи лет, но Вэнь Жохань каким-то образом узнал, что я и брат относимся к древнему роду заклинателей, которые практикуют целительство не только тела, но и разума людей. К последнему относится и возможность вносить изменения в восприятие мира, заставляя поверить и принять как данность то, что человек ранее отрицал и ненавидел. Предупреждая ваши вопросы, отвечу сразу — глава Вэнь отпустил меня и брата сюда лишь потому, что я отрицаю факт наличия у меня подобных книг. И их у меня действительно нет. Но он всё же наложил на Вэнь Нина проклятие, которое сможет снять только очень сильный темный маг. Если я предам Вэнь Жоханя, мой брат умрет. — Но разве, рассказывая нам всё это, вы не предаете его? — спросил Лань Чжань. — Эта информация никак не повлияет на него, так как у меня действительно нет книг, столь желаемых Вэнь Жоханем, — пожав плечами, ответила Вэнь Цин. — Рассказывая об этом я не только никак не помогаю вам, но и не врежу ему ни коим образом. То, что Вы знаете о его желании стать полновластным правителем всех ближайших земель, повелевая людьми и их помыслами, полагаю, не является для вас открытием или чем-то новым. — Отчасти… — протянул Не Минцзюэ. — Какова же тварь! — уже воскликнул громко. — Мне срочно нужно забирать оттуда Мэн Яо. Упрямая девчонка не желает уходить и всё старается добыть побольше информации! — Глава Не, остыньте. Ваши эмоции не принесут пользы госпоже Мэн, — проговорил Сичэнь. — Я знаю! Но меня раздражает, что я не могу просто взять и уничтожить этого выродка! Один взмах сабли и всё, проблема решена! — лишь больше разгорячился Не Минцзюэ. — Если бы это было так просто, то кто-то уже давно подобное бы осуществил, — с грустной улыбкой произнесла Вэнь Цин. — Вэнь Жохань защищен не только множеством талисманов и амулетов, но и сам невероятно силен. Он пошел по пути тьмы, используя ци ненависти. И достиг небывалых высот. При этом сохранил возможность практиковать светлый путь. Мир заклинателей не знает еще, насколько он силен. Едва женщина проговорила это, как ее зрачки вдруг расширились, а лицо побледнело. Трясущимися руками она достала из рукава сигнальный талисман, осыпающийся пеплом в ее пальцах. — Что это? — спросил Лань Чжань. — Вэнь Нин… я… случайно сказала то, что Вэнь Жохань считает предательством… — еле выдавила из себя женщина.***
До дома, где разместили Вэнь Цин и ее брата, они добрались максимально быстро. Юноша лежал посередине общей комнаты без движений. Глаза широко раскрыты и взор устремлен в потолок, но в зрачках не виднеются блики, присущие живым. Казалось, что он мертв. Лань Сичэнь, проверив пульс и состояние золотого ядра Вэнь Нина, сказал, что тот жив, но парализован на некоторое время из-за сильной боли, прошедшей через его тело. Едва Вэнь Цюнлиня унесли к целителям, к Вэнь Цин прилетела бабочка-вестница, прослушав которую, она едва заметно задрожала. — Предупреждение, — понял Лань Чжань, озвучивая тем самым мысли всех остальных. — Вам приказали вернуться? — Вэнь Цин ничего не ответила словами, но отрицательно махнула головой. — Следовательно, Вы с братом остаетесь? — вновь спросил Ванцзи, а женщина в ответ слегка кивнула.***
Вэнь Цин и ее младший брат, когда ему полегчало, мягко вписались в течение жизни в Облачных Глубинах. Они сменили свои клановые одежды на бело-голубые ордена Гусу Лань. Без лобных лент они были похожи на приглашенных учеников, что приехали сюда обучаться. Собственно, по своей сути это так и было. Вэнь Цин обосновалась у целителей, приходя в выделенный дом лишь переночевать и привести себя в порядок. Сперва было удивительно, что старшая целительница ордена действительно взялась кого-то обучать, но позже все привыкли, что за ней словно тень следует молодая женщина, чьи навыки мало уступали умениям старшей. И было странным для многих, что к целителям зачастил сам глава клана. То успокаивающий отвар ему понадобится, то зелье для улучшения сна, то придет распорядиться, чтобы собрали лекарства для группы адептов, что отправляются на очередную охоту. Раньше Лань Сичэнь всегда посылал кого-нибудь из помощников, но с появлением девы Вэнь, стал являться лично. Сперва наблюдательные люди удивлялись, но немного позже начали хитро ухмыляться, поняв значение этого внимания к пришлой целительнице. Вэнь Нин, будучи довольно юным, начал обучаться вместе с другими адептами его возраста. Юноша оказался талантливым, особенно что касалось стрельбы из лука и метания разного рода мелкого оружия. С мечом он управлялся средне, но постоять за себя умел. Его сестра хоть и желала обучить брата целительскому мастерству, видела, что он не сильно тянется к семейным традициям и в итоге, уже будучи в Облачных Глубинах, прекратила требовать от него того, что тот не желает делать. Цюнлинь был этому крайне рад, как и осознал, что с удовольствием бы остался в Гусу Лань насовсем. Его не пугали ни тысячи правил, ни скудное меню, которое всегда можно было разнообразить самому. Тем более нисколько не страшили интенсивные тренировки — Вэнь Нин был счастлив обучаться со всеми наравне. Лишь близость к Лань Ванцзи немного настораживала. Юноша пусть смутно, но запомнил ту битву на поле для лучников. Но сколько бы ни вглядывался в желтые глаза Ванцзи, не замечал даже отголосков того красного света, увиденного во время сражения с темной тварью. Как и сам ланец никак не напоминал о произошедшем, словно его там не было вовсе, и не он вытащил Вэнь Нина с поля, оставив в безопасности. Цюнлинь не осмелился подойти и напрямую спросить, но наблюдать не бросил, надеясь заметить нечто необычное. Но подобного не произошло. Лишь некая отстраненность Лань Ванцзи отличала его от остальных адептов Гусу Лань. Он сторонился людей, сводя общение к минимуму. Но так происходило лишь до тех пор, пока весной на обучение ни явились Цзян Чэн и Не Хуайсан. Младшие дети именитых кланов оказались друзьями холодного Лань Ванцзи и Вэнь Нин неожиданно осознал, что желает быть ближе к ним. Он не сумел здесь завести себе друзей, а сестра была постоянно занята то делами, то Лань Сичэнем. И юноша почувствовал себя одиноким. Но смелости приблизиться к любопытной троице не нашел, позволив себе лишь наблюдать за ними со стороны.***
Вэй Усянь не появлялся долгое время. Лань Чжаню начало казаться, что всё с ним связанное лишь бред, созданный его разумом. Но страницы писем, написанных чужим почерком, и картина, нарисованная братом, напоминали о том, что Вэй Ин всё же существует. Лань Ванцзи долго думал, где же ему повесить портрет Усяня. В итоге решил разместить его у себя в спальне. Туда никто не заходит без крайней надобности, лишь Сичэню позволено переступать порог этой комнаты в любое время дня и ночи. В своей спальне Лань Чжань даже убирался сам, не позволяя чужим людям прикасаться к его вещам.***
Промозглая осень сменилась снежной зимой. В древних свитках Лань Чжань сумел отыскать рисунок существа, что напало на него и Вэнь Нина на соревнованиях лучников. В легенде огромную кошку называли хранительницей кошачьего рода и приравнивали к божеству. Ее описывали как доброе создание, отвечающее лаской и любовью хорошим людям, в благодарность за их заботу о ее подопечных. Но Ванцзи помнил ее темную ауру, что ломала своей силой любое сопротивление. Показав рисунок и легенду брату, Ванцзи лишь добавил вопросов к обсуждению организации противостояния Вэнь Жоханю. Этот человек задумал нечто крайне масштабное и жуткое. Дни утекали незаметной струйкой, сливаясь с бесконечной рекой времени. Лань Чжань отчаянно скучал по Вэй Усяню. Из рассказа брата юноша понял, что Вэй Ин каким-то образом сумел вселиться в него во время боя с древним созданием и победить эту кошку, но после того случая более не появлялся. И это вызывало беспокойство, как и внимание Вэнь Нина, чей взгляд был прикован к Ванцзи, стоило ему появиться рядом с юным вэньцем. Сперва Ванцзи хотел поговорить с юношей, но в череде ежедневных дел и размышлений о скитающемся духе, забыл про это, приняв странное внимание как данность. Вэнь Нин лишь наблюдал, не выражая никаких злых намерений. Наконец-то, в одно холодное снежное утро, Лань Чжань проснулся и осознал, что не помнит вчерашний день. Сердце радостно затрепетало и лишь усилием воли получилось унять его биение. Погрузив себя в медитацию, юноше удалось вспомнить несколько моментов, но они не отличались ничем примечательным. Было похоже, что Вэй Усянь весь день провел в цзинши, выходя только поесть и принести горячей воды для купания. Ванцзи увидел мимолетно общий зал, где все уныло завтракали. Мало кому хотелось идти в лютый холод есть невкусную еду. После на мгновение показалось его собственное письмо, которое Вэй Ин читал. Еще позже увидел чистый лист бумаги и пиалу с каким-то напитком рядом. Судя по легкому послевкусию, присутствующему в воспоминаниях, в пиале был не чай. Вэй Усянь воспользовался запасом «Улыбки Императора», что для него подготовил Лань Чжань. Это вызвало у юноши улыбку. Собравшись выходить из медитации, Ванцзи вдруг уловил еще один отголосок размытого образа, быстро растворяющегося в памяти. На мгновение юноше показалось, что он смотрит в открытую шкатулку, что привез из Юньмэн Цзян, и видит там не простую бамбуковую флейту, а изящную черную, с гравировкой и алой кисточкой на тонком, столь же красном, шнурке. Юноша ухватился за это воспоминание, надеясь извлечь из памяти еще что-то, но черная флейта ускользала от него, превращаясь в туман. Чем больше он старался вспомнить, тем размытее она становилась. И Ванцзи прекратил попытки добыть еще хоть каплю информации, оставив всё, как есть.
