12
28 сентября 2022 г., 22:36
Шучун привела его в действительно уединенное место. Пещера имела крохотный вход, а вот внутренние залы оказались довольно обширны — как хороший дом по площади. Имелся здесь и источник воды в виде небольшого ручья, что вытекал из стены, прокладывая себе путь через одну из пещер и исчезая в противоположной стороне этого зала. Вода имела легкий солоноватый вкус, но жажду утоляла неплохо.
Вэй Ин бегло осмотрел пещеры и, найдя подобие лежанки из веток, которую, видимо, соорудил для себя какой-то охотник, упал на нее без сил. Произошедшие события опустошили его, и требовалось немного времени, чтобы прийти в себя.
— Поешь, — произнесла Шучун, подталкивая копытом корзину с яблоками.
Вэй Ин прислушался к совету и, сев на импровизированном ложе, взял фрукт. Покрутил его в руке, рассматривая. Солнечные лучи, что проникали сквозь трещины в потолке пещеры, давали достаточно света, и рассмотреть краснобокое яблоко не составляло труда.
— Моя первая пища в этом теле… в своем собственном теле, — проговорил Усянь и надкусил плод. Сладко-кислый сок показался лучшим из яств, что он когда-либо пробовал. Едва ли ни причмокивая от удовольствия, Вэй Ин съел три фрукта, после чего вновь прилег на лежанку. — Я немного посплю, посторожи.
— Конечно, — ответила Шучун, вслед за хозяином похрустев сладкими фруктами. Принятая форма влияла на вкусовые предпочтения, и яблоки казались ей до удивления аппетитными.
Вэй Усянь проснулся на закате. Тело отдохнуло, разум успокоился, и можно было двигаться дальше.
— Шучун, я совсем забыл спросить: сколько лет меня не было?
— Хм… я не сразу поняла, что ты исчез. Из той выделенной реальности сложно наблюдать за миром. Когда от тебя не было слишком долго вестей, я покинула пост и оказалось, что ты уже год как исчез. Чтобы это узнать, мне пришлось в образе домашней кошки пожить в Облачных Глубинах. После этого я прочно запечатала тот мирок и отправилась на твои поиски. Но всё было тщетно — найти даже отголосков твоей души мне не удалось, хотя чувствовала, что на перерождение ты не ушел. В странствиях я провела еще три года, — ответила Шучун.
— Значит четыре года… — протянул Вэй Ин и улыбнулся. — Это хорошо. Сегодня же мы отправляемся в Облачные Глубины! — радостно воскликнул юноша, — Правда идти придется пешком… — завершил уже печальным голосом.
— Почему? Переместись. Тебе же подобное сделать не сложно, — удивилась кошка.
— Не хочу рисковать этим телом. Пребывая в Лань Чжане, я мог вытворять что угодно, ведь его тело тренированное и невероятно сильное, а вот бывший хозяин этого… мальчишку довели до сильного истощения, да и ядро едва пульсирует, — произнес в ответ Вэй Усянь, прикладывая руку к животу над золотым ядром. — Твоей помощью тоже не рискну пользоваться. Придется повременить с подобным применением энергии.
— Я услышала тебя.
— Нам нужно добраться до поселения, расположенного подальше от деревни Мо и уже оттуда отправиться в Гусу Лань, — предложил Вэй Ин. — Мне совсем не хочется встретить кого-то, кого знал Мо Сюаньюй.
***
Вэй Ин покинул окрестности деревни Мо очень быстро и не увидел, что ритуал Мо Сюаньюя потревожил древних тварей по всей округе, что до этого дремали в полуразрушенных запечатывающих полях, наложенных заклинателями множество веков назад. Сюаньюй призывал Вэй Усяня, но ритуал хоть и сработал, да был изначально рассчитан на иных созданий тьмы, нежели душа темного заклинателя. Лань Ванцзи и Цзинь Цзысюань, явившиеся в деревню Мо почти одновременно, несколько дней были заняты тем, что зачищали местность от пробудившихся демонов и прочей нежити непривычной структуры. На помощь были даже приглашены Цзян Чэн и Не Хуайсан. Хотя, в данном случае, Ванцзи позвал их по большей части для получения опыта в борьбе с необычными тварями, которых они еще в своей практике не встречали. Молодые мужчины были благодарны ему за это. Дружба между Лань Ванцзи, наследником клана Юньмэн Цзян и Не Хуайсаном за прошедшие годы окрепла и стала доверительной. Каждый из них уже не представлял себе, что они могли бы никогда не стать близкими друзьями. Казалось, подобное и вовсе невозможно. Они были все разными, при этом прекрасно дополняя друг друга. Но, как однажды обмолвился А-Сан, им не хватает кого-то, кто стал бы в их компании застенчивым молчуном и озорным весельчаком. И если на роль первого подходил Вэнь Нин, что медленно, но старательно вливался в их компанию, то на роль второго не находилось подходящих претендентов. О, Лань Чжань и Не Хуайсан знали, кто прекрасно бы подошел, но этот человек не существовал в материальном мире, и вакантное место оставалось полностью свободным. Задумавшись о вещах далеких от поимки одного из ускользнувших демонов, Лань Чжань забрел глубоко в чащу леса. Здесь, в хорошо замаскированной пещере, он обнаружил остатки использования первородной тьмы. Это было очень странным, ведь убежавшая тварь была порождением ци ненависти. И кто бы здесь ни был совсем недавно, Ванцзи искал не его. Тем более следы первородной энергии зла в себе не несли, и молодой мужчина проигнорировал их. — Кто бы ты ни был, мне нужен не ты, — чуть устало проговорил Лань Ванцзи, рассеивая остатки чужой энергии. Окинул взглядом пустое пространство пещеры, где из убранства была лишь старая лежанка, да на пыльном полу огрызки яблок и следы от копыт осла и чьих-то стоп, и покинул это место, отправляясь глубже в лес. Демона Лань Чжань нагнал на краю обрыва, где скальный уступ резко обрывался вниз, растворяясь своим основанием в вечернем тумане, что раскинулся над густым лесом у подножия этой скалы. Существо с аппетитом доедало какое-то другое демоническое создание уровнем пониже. Навскидку Ванцзи предположил, что жрет оно недообращенного демона. В густых лесах, где и одного человека за год можно не встретить, разные твари могут образоваться. Злобу порождают не только люди, свойственна она и другим созданиям этого мира. И порой ярость животных способна породить монстров не менее жутких, чем людская ци ненависти. Демон, занятый трапезой, поздно заметил приближение противника, и Лань Ванцзи, направив меч в полет и прочитав соответствующее заклинание, отправил тварь в небытие. После сжег останки обоих существ, оставив после них лишь пепел, что обратился прахом и слился с землей, вернувшись к истокам. Замерев на теперь пустом уступе, Лань Чжань окинул взглядом открывшийся вид — он был прекрасен. Солнце давно скрылось за горизонтом, и мир, погруженный в глубокие сумерки, был безмолвен и чист. Плавными волнами стелился туман, обволакивая древние деревья, укутывая белесым покрывалом травы и кустарники, пряча в своей зыбкой пелене тени и… сомнения… Сомнения в необходимости всего этого. Природа стремится к балансу, всё в ней имеет смысл и существует в единой всеобъемлющей гармонии. Но одно всегда не давало покоя разуму Лань Ванцзи — почему в этом сбалансированном и гармоничном мире появляются темные существа, стремящиеся разрушить то, что создавалось миром долгие годы? Баланс и гармония есть основа всего. Даже их учение базируется на этом, пусть некоторые адепты и забывают об одном из правил, наставляющем об умеренности во всём. И всё же, раз за разом мир колеблется — волны вздымаются, раскачивая привычный уклад, разрушая или лишь вскользь задевая, но заставляя вздрогнуть и оглянуться, а после — всё вновь затихает, успокаивается до следующей волны. Появляются новые порождения тьмы, в мир приходят люди, способные создать те самые волны, что колеблют чашу весов мироздания. И всё идет по кругу, пусть участники и иные. Но всё одно и то же каждый раз, лишь меняются актеры и немного антураж. Исключи тех, кто нарушает равновесие, и мир замрет в вечной точке идеального баланса? Произойдет ли подобное, если убрать всех этих демонов и прочую нечисть? Или вместо них придет нечто иное? Сам мир породит это? Природа стремится к балансу… Но достижение этой цели равнозначно остановке. Так ведь? Всё замрет, вернее, пойдет по одному идеальному цикличному пути, где нет отклонений и колебаний… И станет скучно… Всем. Поэтому мир порождает демонов, позволяет им проявляться в материальном воплощении, но сам стремится к гармонии, ведь она основа основ и всё происходящее лишь оттеняет ее великолепие. И сомнение в необходимости всего истаяли, ушли вместе с ночным туманом, что рассеялся с восходом полной луны. Своими серебряными лучами она разогнала призрачную дымку, явив красоту ночного леса с его глубокими тенями и сумеречными тропинками, по которым тут же заскользили ночные жители, занявшись своими делами: застрекотали насекомые; раздались звонкие трели птиц, что просыпаются с наступлением ночи; незримые крылья рассекли воздух совсем рядом и прекратилось в тот же миг звонкое жужжание какого-то насекомого; фырканье в близких кустарниках оповестило, что их житель крайне недоволен неприятными гостями, нарушившими привычный уклад этого места. Шорохи, писки, звонкие трели — множество звуков хранит в себе ночной лес, как и глубокую тишину, что наступает далеко за полночь, когда мир близится к рассвету. Но до этого еще долго. Сейчас лес полон звуков, рассказывающих о том, что Ванцзи сохранил равновесие, позволив недавней волне лишь незначительно всколыхнуть это место. Вэй Усянь был волной в его жизни. И не только в его. Будучи лишь духом, он затрагивал так много жизней своим существованием. Для кого-то остался практически незамеченным, но точно не для Ванцзи. Для него он стал тем, кто не позволил возвести вокруг себя стену из условностей, вкладываемых в его голову старшими адептами клана. Не приходи Вэй Ин в его жизнь подобным странным образом и не начни они общаться, какой бы эта самая жизнь сложилась? И не только его... Наслаждение ночным покоем и красотой леса нельзя растягивать бесконечно, и обратив свой взор к горизонту, Ванцзи заметил отблески огней далекого поселения. Там явно расположился небольшой городок. Ранее они с Цзысюанем договорились встретиться после того, как разберутся с убежавшими тварями. Намеченных для себя тварей он устранил и решил полететь в увиденное поселение. Создав вестницу для Цзинь Цзысюаня с вопросом о его местоположении, Лань Чжань отправил бабочку адресату и полетел на огни.***
— Мы разместились на постоялом дворе, — проговорил Цзян Чэн, махнув рукой вдоль торговой улицы, заполненной народом. Ночной рынок вовсю гудел, и люди в большом количестве ходили между лотками и лавками. — Для тебя комнату тоже сняли. Цзинь Цзысюань получил твою бабочку и понял, где ты находишься, и позаботился о твоем ночлеге. Едва Лань Ванцзи прилетел в город, оказавшийся довольно крупным, его почти сразу встретил Цзян Чэн. Так получилось, что, преследуя своих монстров, они все оказались примерно в одной точке. Кто-то ближе, кто-то дальше, но благодаря вестницам за пару часов собрались все здесь. — Твари заставили нас поплутать по землям Ланьлин Цзинь, — проговорил из-за их спин Не Хуайсан, появившийся словно из ниоткуда. — Ты же собирался подождать Лань Ванцзи на постоялом дворе? — проговорил А-Чэн. — Цзинь Цзысюань со мной почти не разговаривает, мне стало скучно, — обмахнувшись веером, ответил Не Хуайсан. — Лань Ванцзи, мы заждались тебя. Вино налито, а яства стынут. Поторопимся, — с улыбкой, что едва мелькнула из-за шелка веера, добавил молодой мужчина. Ванцзи невзначай окинул взглядом А-Сана, и в тот же миг воображение нарисовала другого человека на его месте. Вернее, к имеющемуся образу добавились иные черты: озорной блеск в глазах, яркая улыбка, вместо веера черная флейта; зеленый шелк вечернего одеяния Хуайсана сменился на тяжелые темные ткани, украшенные багряной вышивкой, а распущенные волосы почудились поднятыми в высокий хвост, закрепленный алой лентой. Закрыв глаза на мгновение, Лань Чжань насладился представшим обликом и сразу же прогнал видение. Хуайсан не Вэй Ин, и не один из них не пожелал бы, чтобы скитающийся дух занял это тело. — Конечно, — кивнул Ванцзи, позволяя увлечь себя в сторону постояло двора. Гомон людей вливался в уши едва различимым потоком. Громкие голоса, призывные крики торговцев и пение уличных артистов сливались в один звук, словно шумом горной реки струящийся мимо сознания. Он тысячи раз был в подобных местах. Ни огни, ни шум, ни ароматы еды его не удивляют. Всё привычно. Главное, чтобы в этих звуках не затерялся утробный рык голодной твари, что притаилась в тени домов и ждет момента напасть на живых. В иных случаях спокойный шум ночной жизни лишь дарит умиротворение: здесь нет врагов, здесь люди наслаждаются жизнью. И он сегодня тоже попробует немного пожить. Они завершили важное дело. Завтра будут иные задачи, а сегодня можно чуть-чуть отдохнуть. — Вино! Лучшее вино на этой улице! — раздался с противоположной стороны улицы звонкий голос. Какой-то молодой, почти юный зазывала приглашал прогуливающихся людей зайти отведать хмельного напитка. — Вино там и правда хорошее, — произнес Не Хуайсан, обернувшись в сторону звонкого голоса. — А их новый зазывала говорят необычайно хорош собой. Женщины и девушки сегодня заполонили эту лавку так сильно, что мужчинам добыть себе напиток стало сложно, но Цзян Чэн смог купить нам пару кувшинов. Лань Ванцзи обернулся в сторону звонкого голоса, но зазывала отвернулся в этот момент, провожая очередную посетительницу внутрь лавки. Лишь роскошный черный хвост мелькнул в свете фонарей на входе, да концы алой ленты взвил в воздух легкий порыв ветра. И Лань Чжань вздрогнул, зацепившись взглядом за красный шелк. Но тут же одернул сам себя — мало ли людей в этом мире носят подобные ленты и прически? Не станет же он кидаться на каждого человека, что тем или иным образом напоминает ему Вэй Ина. — Лань Ванцзи, тебе понравился зазывала? Хочешь, приведем его познакомиться? — с любопытными нотками в голосе поинтересовался Цзян Чэн. — Не стоит. Не нужно отвлекать человека от работы, — проговорил Ванцзи, а Цзян Чэн лишь удивленно присвистнул. Лань Чжань не возмутился, не сказал, что подобные слова глупость, а лишь отметил, что не стоит человека от работы отвлекать. Когда Лань Ванцзи направился вслед за А-Саном внутрь гостевого двора, А-Чэн хитро ухмыльнулся. Он переживал о том, что его дорогой друг всё еще одинок. Не ему судить, что Ванцзи скорее всего нравятся юноши, судя по недавнему замечанию. Даже так будет проще. Цзян Чэн сегодня успел рассмотреть зазывалу, тот действительно был диво как хорош собой. Сердце не екнуло, но это и неудивительно, ведь в нём всецело царит Не Хуайсан, но не отметить яркую и утонченную красоту юноши А-Чэн не мог.***
Вэй Ин забыл, что людям нужны деньги, чтобы с комфортом жить и путешествовать. Вспомни он об этом в деревне Мо, то захватил бы оттуда что-то на продажу или даже немного серебра сумел бы добыть. Но возвращаться очень не хотелось, а путь до Гусу Лань будет долог. И единственным решением оставалась подработка. Строить из себя странствующего заклинателя он не рискнул, поэтому устроился в первом на своем пути городе зазывалой в винную лавку. Уж с этой работой он с легкостью справится. Договорился с хозяином об оплате в зависимости от количества проданного вина: покупателям всего-то и надо было сказать, что они зашли сюда благодаря ему, и работа пошла, как и потекли в карман медные монетки. Вино здесь было хорошим, улица оживленной, а его милая мордашка в комплекте с собственноручно нарисованным талисманом, привлекающим удачу в торговле, с успехом справлялись с работой. Пару дней еще поработает и можно отправляться дальше. Ближе к полуночи, когда наступает пик торговли, Вэй Усянь между делом заметил на противоположной стороне улицы человека в светлых одеждах. Он не успел его рассмотреть, как отвлекла очередная посетительница, что мило защебетала о желании купить несколько кувшинов вина, раз напиток расхваливает такой красивый юноша. Когда же Вэй Ин вновь вышел на улицу человека в бело-голубом ханьфу уже не было. Зато, спустя полтора часа, к нему пришли два сильных заклинателя в клановых одеждах Ланьлин Цзинь и вежливо попросили пройти с ними на постоялый двор, расположившийся на противоположной стороне дороги.***
Цзинь Цзысюань удивился, когда ему сказали, что зазывала в винной лавке напротив их постоялого двора, никто иной, как исчезнувший Мо Сюаньюй. Сперва решил, что его подчиненные ошиблись, но они настаивали на своем, и мужчина распорядился пригласить зазывалу к ним. Они всё еще сидели в общем зале постоялого двора, неторопливо обсуждая случившееся в деревне Мо и наслаждаясь вкусной едой и вином. — Хозяин, — подозвал Цзинь Цзысюань владельца двора, — накрой нам стол в отдельной комнате, — добавил, когда пожилой мужчина вежливо поклонился ему. — Сейчас всё подготовлю, — ответил хозяин. Цзинь Цзысюань не собирался ничего таить от своих спутников, но остальным посетителям не нужно видеть его встречу с младшим братом. Едва стол в отдельной комнате был накрыт с учетом дополнительного места, и они переместились туда, подчиненные Цзысюаня привели зазывалу. Не было только Лань Ванцзи, что отлучился отправить вестницу брату. Выпив вина, Ванцзи едва не уснул, но очистив тело энергией, продолжил наслаждаться вечером в кругу друзей и знакомых. Он научился контролировать этот процесс, позволяя алкоголю лишь слегка расслаблять тело и разум. И теперь, когда приходилось пить хмельные напитки, он становился лишь чуточку разговорчивее и податливее к уговорам близких. — Лань Ванцзи, сейчас приведут зазывалу из винной лавки напротив. Ты не против его компании? — спросил Цзинь Цзысюань, когда Ванцзи направился отправить вестницу Лань Сичэню. — Как я понял, он, предположительно, твой пропавший брат. Разве я могу быть против, — ответил Лань Чжань. — Я могу пообщаться с ним лично, не приглашая к нам за стол, — проговорил Цзысюань. — Цзинь Цзысюань, в этой комнате ты выше всех по статусу и старше всех по возрасту, я не посмею как-либо выражать свое недовольство в отношении твоих решений. Пригласи ты хоть танцовщиц сюда, я бы просто вежливо ушел, если бы что-то мне не понравилось, — произнес Лань Ванцзи в ответ. — Что же, раз никто не против, — Цзысюань взглянул на Цзян Чэна и Не Хуайсана, на что те лишь кивнули, подтверждая свое согласие встретиться с Мо Сюаньюем, — тогда я поговорю с ним здесь.
