Мнение о "Великолепном веке": записки бывалого фикридера

      Именно масштаб личности султана Сулеймана сделал возможным появление "Великолепного века", за что ему огромное спасибо говорят все поклонники сериала. Но вот относятся к нему очень неоднозначно, особенно после 125 серии. Так что давайте разбираться.       О жизни Сулеймана как шехзаде показано ряд сцен. Во-первых, само собой понятно, что как и любой шехзаде он умён и начитан, владеет мечом, охотится, отлично ездит верхом и т.д. То есть, такой, типичный сын султана. Но что сделало его знакомым нам Сулейманом? Исходя из показанных эпизодов можно судить, что в юности он был добрым, совестливым, довольно много размышлял и ударялся в философию (как, например, в сцене, где они с Ибрагимом говорят о его смерти и описании смерти Александра Македонского). Отдельно выделяется его такое качество как смирение: так, ярчайшим примером этого является история с кафтаном, который прислал ему султан Селим, а он его тихо закопал, не став предъявлять ничего отцу и сделав выводы (П/а: в отличие от некоторых). И при этом он не лишён амбиций: вспомнить хотя бы, как он, стоя с Ибрагимом на побережье, уже в юности мечтал о взятии земель неверных, что трансформировалось в "путь на Рим".       Интересно наблюдать за его отношениями с отцом: он явно уважает его как султана, но как отца...тут сложнее. В сериале чётко показано, что он не хотел бы походить на Селима Грозного, однако с годами это сходство якобы только сильнее проявлялось: от слов Валиде, что она сейчас в его взгляде видит отцовский, до слов давно почившего Ибрагима после казни Ферхата-аги: "каждый из нас в конце-концов становится тем, кем боялся стать", когда Сулейман видит отражение отца в зеркале. Но на протяжении сериала есть как минимум две сцены, где он с призраком отца борется, а значит, он с этим сходством мириться не хочет - изначально добрая натура не даёт.       Другая интересная деталь - это отсутствие у него братьев на момент смерти отца. Гораздо позднее Сулейман рассуждает, что если бы попал в ситуацию, которая потенциально светила его детям, то он бы отошёл от борьбы за престол и уступил место братьям. Если брать в расчёт тогдашний характер Сулеймана, то он вполне мог на это пойти. Вот только нельзя не учитывать, как минимум, два фактора, говорящих против его собственных слов: наличие у него сына, которого умертвят вместе с ним и матери в виде Айше Хавсы Султан, которая точно не допустила бы, чтобы её сын просто опустил руки. К тому же, история не терпит сослагательного наклонения, и сам Сулейман был способен лишь предположить, как именно он бы поступил. Так что момент как по мне спорный, ведь он уже тогда был ответственнен не только за свою жизнь.       И тут подходим к вопросу ответственности и обязательств, которые тяготеют над всеми членами Османской династии. Возможно, будучи шехзаде, он не так сильно ощущал эту тяжесть, а вот став султаном, отмахиваться от неё, в том числе, в угоду смирению, уже не удалось бы, что мы и видим на протяжении сериала. Рассмотрим проблему "Сулеймана - заложника трона" на примере отношений с персонажами и его поступков. Довольно яркий пример - это отношения с сыновьями. Анализируя те несколько сцен Сулеймана-шехзаде с отцом, я сделала вывод, что он видит в Селиме Грозном в первую очередь, своего повелителя и только во вторую - отца. Даже когда он вступает в полемику относительно судьбы своего деда Баязида хана, он в конце как бы принимает точку зрения отца, как имеющую право на существование. Кроме того, эта история явно тяготела над ним всю жизнь. Отсюда и эти якобы "нападки" на Мустафу: чем выше тот поднимался, тем сильнее Сулейман чувствовал не столько потенциальную близость смерти, а просто собственную слабость, положение "старого льва", а это непозволительная роскошь для султана и источник его страхов перед сыном. Правда, поступков самого Мустафы это никак не нивелирует, но подробнее об этом в части про старшего сына.       К тому же, я считаю, что в отношениях с сыновьями он явно хотел идентичного поведения: в первую очередь, он для них повелитель, а уже во вторую - отец. В противном случае его потенциальное потворство проступкам детей подрывало бы его авторитет как справедливого (а с точки зрения современной терминологии я бы даже применила слово "объективного") правителя, что может создать в государстве неблагоприятную ситуацию, что было наглядно продемонстрировано в "Империи Кёсем". Да и в этом случае он слишком часто, по моему мнению, поступал именно как отец, а не как падишах, прощая своих сыновей, когда следовало наказать сильнее. Да и детки не отставали: на мой субъективный суд, единственными из них, кто всегда первоначально видел в Сулеймане султана, и только потом отца - были Мехмет и Селим. Остальные, как по мне, жили по принципу: накосячу - папа всегда простит, он же папа. Он-то папа, но он султан, и вот со словом "всегда" они явно погорячились.       Во-первых, он хоть и прощал детей, но никогда не забывал их проступков, и их список постепенно копился, переполняя чашу терпения Сулеймана. Об этом очень круто в контексте казни Мустафы сказал, кажется, Соколлу: письмо было лишь последней каплей, и кто бы его не написал, заполнил чашу сам Мустафа. Во-вторых, ему приходилось принимать решения не в пользу своих детей, когда чаша переполнялась, к тому же он - султан, он не имеет право прощать постоянно, особенно, когда речь идёт о порядке в государстве: вспоминаем казни братьев - оба заимели связь (и тут неважно, что один из них - якобы) с "идеологическим" врагом в виде шаха Тахмаспа, а один из них ещё и гражданскую войну по сути развязал. Но и Мустафа не отставал: немало его проступков - строительство флота на верфях, выход на корабле в море, встреча с послом, отказ от наказания создателей государства в государстве (да, он был против, но ещё он должен был уведомить своего султана об этом), одаривание янычар золотом - всё это имеет косвенный оттенок подрыва авторитета и власти действующего султана. Мне странно, что Сулейман вообще столько времени всё это прощал. Сколько можно было прощать? Ведь фактически реальное наказание, а не символическое (как передача перстня Мехмеду на глазах Мустафы), было только после истории с послом, когда его отправили в Амасью. С этой же точки зрения мне не до конца понятна неоднозначность роли Сулеймана в казни Баязета (поправьте меня в комментах, если я упустила тут что-то): он получает фетву на казнь, но при этом приказывает доставить сына в Стамбул. Зачем такие сложности? Фетва то уже получена, и просто порвать её и выбросить уже не выйдет. Можно предположить, что таким образом он хотел не дать казнить внуков, но тоже маловероятно: как только Селим взойдёт на трон, он их казнит, это же очевидно, да и сына Мустафы он тоже не пожалел.       Отдельно в этом контексте нужно выделить отношение к Селиму: многие комментаторы удивляются, мол, сколько тот косячил, а Сулейман ему, в отличие от Мустафы, всё прощал. Я вижу разницу в одаривании детей прощениями-наказаниями в качественном различии проступков, которые и были озвучены в сериале: "Грехи Селима вредят только ему самому". В отличие от грехов остальных: они напрямую вредят авторитету Сулеймана-султана, в отличие от того же пристрастия Селима к алкоголю, которое, скорее, выглядит, как упущение в воспитании Сулеймана-отца. О качественно другом влиянии ошибок Мустафы в сериале найдётся отличная калька - эпизод с муравьями. Когда я его пересматривала, то неизбежно натыкалась на осуждение комментаторов: вот, муравьёв пожалел, а сына казнил. В том-то и дело, что и муравьёв в итоге не пожалел. Я вижу эту аллюзию так: ну ползают муравьи по дереву, казалось бы, сильный ли они урон наносят ему? Сейчас, может быть, нет, но если их не остановить, они дерево погубят. Вот так же и с ошибками Мустафы - они и есть те самые муравьи, которые подрывают дерево в виде прочности положения Сулеймана-султана, и если это не остановить, то он падёт. Когда Сулейман прочитал письмо шаха с рекомендацией Мустафе убить отца, для него это стало точкой невозврата - если он ничего не сделает, то будет погублен.       Эта двойственность - Сулейман-отец и Сулейман-повелитель отлично показана в сериале не единожды, но самой ёмкой будет фраза: "Казнил султан, а оплакивал отец". Не менее ярко показана и другая двойственность - Сулейман-султан и Сулейман-брат. Тут примеров - полсериала) Четыре его сестры, каждая из которых ощутила на себе последствия решения Повелителя. Первых двух мужей своих сестричек - Бейхан и Хатидже он казнил, за что они отреклись от него как от брата, но продолжают почитать как Повелителя. Для меня это яркий пример попытки сценаристов адаптировать реалии тех времен на современный лад. Но вот Лютфи-пашу он почему-то не убил, но видно, эпизод с блудницей был менее серьёзным, да и заступничество Шах сыграло свою роль. Честно говоря, мне трудно объяснить, почему он решил его не казнить, ведь Ахмеда-пашу, мужа Фатьмы потом казнит, хотя это можно объяснить ожесточением Сулеймана после потери двух сыновей. Но опять-таки, как султан он поступил правильно, как брат - его осудили все.       Сулейман-сын Валиде - ещё одна грань его личности, и она тоже вступает в полемику с Сулейманом-султаном. Начинается всё с того же расхождения во мнениях относительно судьбы мужа Бейхан и заканчивается спорами с Валиде про Хюррем. И тут побеждает Повелитель - потому, что не хочет, чтобы мать им помыкала, он же уже большой мальчик, султан, а она продолжает на него наседать. Тут я согласна с мнением автора Ria Sheppard, которая в "Перерождении" выдвинула версию: Сулейман шёл не столько на поводу Хюррем, сколько наперекор матери.       С Сулейманом-другом тут более-менее всё понятно, останавливаться подробно на этом я не буду: после выкрутасов Ибрагима у него был выбор - пойти на поводу у дружеских, почти братских чувств и предать государство либо убить друга и остаться справедливым падишахом в собственных глазах. Результат идентичный - Сулейман-султан снова побеждает. Но Сулейману-другу так же больно, как и Сулейману-отцу. Возможно, даже больше: вспоминаем, в момент смерти он слышит именно голос друга. Как по мне причина кроется в том, что Ибрагим, скорее всего, был первым человеком, рядом с которым тогда ещё шехзаде мог до конца быть самим собой. И эта привязанность ведь никогда не девается: Сулейман казнил зазнавшегося и поставившего под сомнение власть султана Ибрагима-пашу, но до последнего вздоха горюет по единственному настоящему другу Паргали.       И наконец, Сулейман-мужчина. О его любви с Махидевран, а до этого - с Гюльфем много говорить смысла нет, они практически идентичны - любовь закончилась. А вот с Хюррем - это совсем другое. Вот тут часто обвиняют Сулеймана в том, что он слепой подкаблучник. В какой-то степени да, но я считаю, что не настолько, как это нередко рисуют. Давайте разбираться: Сулейман открыто называет Хюррем своей госпожой, что по сути, и даёт многим подоплёку выстраивать логическую цепочку "раб любви - подкаблучник". Однако только ли в любви дело? Вот не могу себя убедить, что Сулейман настолько идёт на поводу у своих чувств. А мне кажется, что причина ещё и в том, что, в отличие от остальных, Сулейман-султан и Сулейман-муж Хюррем смогли договориться. Ключевым аргументом для этой точки зрения я считаю его спич Фатьме, когда она призналась в организации нападения на Хюррем. Разберём по порядку: "Хюррем вовсе не ангел. Я знаю". Как много он знает, трудно сказать, но что немало - это точно. Например, его вопрос о её роли в казни Мустафы можно трактовать не только напрямую - если он понимал, что она способна подвести к казни шехзаде, то вполне мог догадываться, что и другие случаи покушения на его жизнь могут иметь источником её приказ. Вспоминаем дальше: "Никто не ангел". Сулейман говорит эту фразу, указывая на Фатьму, а я тут вижу ещё и аналогичный жест в отношении других султанш. Вспомнить хотя бы его слова в покоях, когда он узнаёт об исчезновении Хюррем. Даже в случае с его матерью его заявления, что неуважение и нападки на Хюррем - это всё равно, что нападки на него самого можно трактовать как попытку остановить Валиде, ведь сыну она вредить точно не станет. "Она никого даже представить не могла на этом месте, кроме меня". Вот ключ к разгадке, я считаю: Хюррем не только сильнее жизни и сильнее смерти любила Сулеймана-мужа, но и не допускала и мысли о том, чтобы даже пустить тень на Сулеймана-султана. Многие тут цинично отмечают, что она это делала только потому, что понимала, что власть её закончится со смертью Сулеймана. Вот только при такой позиции всю историю любви можно выбросить на помойку. Тут явно синтез факторов, и любовь - далеко не на последнем месте. В конце-концов, можно сделать вывод: Сулейман, по моему мнению, был заложником собственного трона, и делал выбор в пользу себя-повелителя. Ну а какой у него выбор фактически был? Это положение делало его самым сильным с одной стороны, и самым одиноким с другой. В этом боль всех представителей династии - они несвободны в своём выборе. И эта несвобода тяготеет над тобой, даже если ты Повелитель мира. Точнее, над ним она как раз и будет тяготеть сильнее всех.