Мнение о "Великолепном веке": записки бывалого фикридера

      Хюррем Султан для меня, в первую очередь - абсолютно незаурядная фигура в реалиях гарема своего времени. Причём весь её путь получился таким благодаря синтезу самых разных, а порой и совершенно непохожих одно на другое условий. Знаете, как в "Пунктах назначения" - судьба (в виде смерти) настигает человека, когда складываются в единую цепочку целый ряд с виду малозначимых деталей. Вот так и с Хюррем - убери один фактор, и её доля была бы совсем не такой. А может, история легендарной Роксоланы в сериале и не случилась бы (но сценаристы этого, конечно же, не допустили бы).       Начнём с начала. Первая характеристика, которую можно дать Александре - бунтарка. Она же является одной из основополагающих черт её личности: она бунтовала буквально против всего: плена у татар, понимания, что теперь придётся жить с проклятыми турками фактически бесправной рабыней, и, наконец, порядков гарема. Последнее прослеживается на протяжении всего сериала, а в четвёртом сезоне и вовсе перерастает в стремление посягнуть на "тот-закон-который-и-называть-не-надо-чтобы-все-поняли") Она не желала мириться со своим положением никогда, и планомерно расправлялась с оковами, которые на неё навесили, как на любую другую рабыню.       Согласитесь, как бы мы не пытались представить себя на месте кого-нибудь из них, сделать это хотя бы наполовину будет попросту нереально. Ведь она не просто оказалась в мире, где всё другое и непохожее на тот, где она прожила первые годы жизни. Вот здесь как раз и стоит включить упоминаемый мною ранее принцип историзма и втиснуться не только в человека, но и во время. Дело в том, что очень многие любят хаять что Хюррем, что других персонажей за жестокость, мол, убивали всех подряд, дряни такие. Конечно, нам ведь очень просто судить с точки зрения человека ХХІ века, когда даже за разбитый нос можно загреметь за решётку (пусть и только в обезьянник). А полтысячи лет назад всё было не так, и не принимать это в расчет, но при этом ставить на персонажей клейма страшных злодеев в моём понимании в корне неверно. Поэтому будем окунаться в атмосферу.       В случае истории Хюррем, как примера рабыни османского султана, нужно рассматривать эту ситуацию в двух контекстах - положение раба и положение женщины. В первом случае у них отбирали фактически всё: имя, веру, право голоса и собственного мнения и право распоряжаться собственной судьбой. Это практически приравнивание к вещам. Да, не такое буквальное, как в классическом античном рабовладельческом строе, но всё-таки. Рабов покупали и продавали, дарили, наказывали, убивали. Кому захочется мириться с таким своим статусом? С положением женщины всё ещё труднее: феминизм набирает обороты только последние полтора столетия (и то, с натяжкой), но это в христианском мире. А в исламе этот процесс идёт ещё более туго. Даже в прошлом веке, когда турецкое правительство (уже после упразднения султаната) разрешило женщинам принимать участие в выборах, это встретило сопротивление среди консерваторов. А тогда и подавно женщина никак не могла быть хотя бы наравне с мужчиной. Даже сестры султанов - в теории повелевать над мужем-то они могли, но выдавали их замуж часто без их желания, да и как всё на самом деле происходило в таких браках, до конца не изучено.       К тому же, важно учитывать ещё один момент: гуманизм - это для нас норма, но не для турков XVI столетия. Влияние веры, в отличие от той же Европы, слишком сильно, а потому "на всё воля Аллаха". А также нельзя упускать из виду тот факт, что империя не предполагает наличие у зависимых слоёв населения собственного мнения. Янычары и рабыни - самый яркий тому пример. И первые, и вторые обезличены и живут, только чтобы служить государству: первые - вырывая победы на поле боя для османов, вторые - "помогая" продолжать род правителей. Никого не интересует, что ты личность: много ли имён янычар осталось в истории? И по этой же причине немало наложниц падишахов записаны в гаремных книгах под общими именами, а ведь в десятки раз больше вообще нигде не зафиксированы. То есть, налицо существование набившего оскомину принципа "бабы ещё нарожают" в османской обработке - "татары ещё наворуют".       Поэтому Хюррем, попав в Османскую империю, оказалась перед выбором: либо потерять себя и стать одной из тысяч обезличенных женщин до неё и после неё, либо же сохранить своё "Я". Естественно, она выбрала второе, ведь амбиций у неё тоже на протяжении сериала хватало, начиная от заверений Марие в первых сериях, что султан станет её рабом, до общения на официальном уровне с монархическими особами (принцессой Анной Ягеллонкой). Таким образом, собираются первые кусочки её мозаики: не только сам факт попадания в гарем, но также особенности исторического контекста и некоторые черты характера самой героини - нежелание мириться со своим положением и амбициозность.       Однако даже приняв решение, перед Хюррем встаёт вопрос: и как добиться всего, чего она хочет? Тут я вижу два варианта развития событий - тот, который показали в сериале, где Хюррем одна борется против всего гарема, либо она бы стала одной из степенных "правильных" с точки зрения Валиде и гаремных устоев того времени. Однако я не могу с уверенностью сказать, что если бы Хюррем изначально играла бы по правилам гарема, она добилась бы хотя бы половины из того, что имела. Важно понимать, что речь идёт только о сериале, в истории всё было иначе. Корень всех столкновений с членами династии в том, что Хюррем всегда пыталась выйти за рамки дозволенного, начиная от количества детей и заканчивая браком с султаном. Даже если бы она подружилась с Валиде в самом начале своего пути, та никогда бы не приняла спокойно ни освобождение Хюррем от рабского статуса, ни тем более, никяха. Да и сценаристы явно специально нагнетали эту проблему противопоставления Хюррем всем остальным: сколько раз отмазывали Махидевран, когда надо было бы наказывать (я сейчас имею в виду конкретно те случаи, когда они происходили до возвышения будущей Хасеки: избиение после выкидыша, отравление в покоях султана и т.д.). Да и тот же брак - это просто апогей противостояния, его же явно специально сделали ещё при жизни Валиде, когда та была полна сил и желания противостоять строптивой султанше. А ведь историки зачастую датируют реальный никях июнем 1534 года, тогда как Айше Хавса Султан умерла в марте того же года. То есть, это был специальный сценарный ход: сделать всю жизнь Хюррем хождением по краю пропасти. А что же насчёт методов достижения целей? Сказать, что они сильно отличались от тех, которые использовали другие? Так нет. Все убивали неугодных рабынь или верных служанок друг друга, использовали последних для проворачивания своих интриг и так далее. Если мне не изменяет память, то первый такой наглядный случай произошёл как раз с подачи Махидевран, когда та задумала отравить беременную фаворитку падишаха прямо в его покоях. Тогда жизнью поплатилась Хасибе, которая фактически просто оказалась не в том месте не в то время. Так почему и самой Хюррем не пользоваться теми же методами, если ей едва ли не с первого года жизни там наглядно демонстрируют, что госпожи активно практикуют такие интриги? Человек ведь - существо привыкающее. Инстинкт самосохранения, однако. Вопрос в том, что Хюррем сделали одиночкой в этом кубле змей, поэтому и действовать ей порой приходилось более жестоко, чтобы лучше заметать следы и отводить от себя подозрения. У неё заступник фактически был один.       Кстати, о нём. Любовь Сулеймана. Насколько на самом деле она служила индульгенцией от всех грехов его супруги? Несомненно, он её защищал, но она, по моему мнению, чаще полагалась на собственные силы, чем на падишаха, да и заступничество у него искала по-умному: не напрямую жаловалась, а подводила его необходимым мыслям. Вспоминаем прошлую главу: Сулейману часто приходилось выбирать себя-султана, но в случае с Хюррем он частенько изменял этому принципу по разным причинам, например, не хотел идти на поводу у матери. Мне кажется, в этом было ещё одно отличие Хюррем от других госпожей - она умнее воздействовала на Сулеймана: когда другие требовали, она делала так, чтобы он сам приходил к этой мысли или становился как бы виноватым в сложившейся ситуации. Ярчайший пример - операция "Никях") блестящее исполнение, как по мне. Были и случаи, когда она напрямую выдвигала требования, однако они зачастую касались их личных отношений, а не дел, связанных с управлением, которые могли бы сойти для Сулеймана не просто попыткой надавить на него, а "подвинуть" его с места главного человека во Вселенной - "помыкать собой я не дам, Валиде", помните?        Не забудем и о недостатках нашей смеющейся Госпожи. На мой взгляд, наиболее броский минус в характере Хюррем, преимущественно молодой - это "режим" хабалки, который она частенько демонстрировала. А когда это дело приправлялось спесью - тут вообще финиш, даже смотреть было неприятно. С годами этот дикий нрав утих, но послевкусие от него лично меня преследовало ещё долго.       Второе - это вера в свою исключительность. В принципе, Хюррем действительно была часто как бы на особом месте, но порой её притязания были уж слишком навязчивыми. Больше всего мне это бросилось уже в четвертом сезоне. Очень ярко это проявилось в её убеждении, что если избавиться от Мустафы как потенциальной угрозы для её детей, то проблемы на этом закончатся. Помните разговор с Джихангиром где-то в районе 115-118 серий? Она ему говорит, что как бы тот не верил любимому старшему брату, Мустафа всё равно без колебаний отдаст приказ на казнь. Сын в ответ возражает матери: а если на троне окажется Баязед или Селим, будет иначе? И тут Хюррем заявляет, что, мол, в этом случае у них есть Я, которая этого всего не допустит. Но ведь перед этим она сама говорила о том, что Османским государством управляют единолично. По сути, она либо специально противоречит сама себе, либо действительно уверовала, что она одна способна сломить вековой устой закона Фатиха. Самонадеянно, как по мне.       А эпизод с тайной комнатой? Это ж финиш просто, господа сценаристы, даже если опустить техническую часть: как можно было выдолбить тайную комнату со "связью" с комнатой советов, которой всё время пользуются? По моему мнению, это настолько неудачная сюжетная арка, что дальше просто некуда. Зачем ей это? Она не только предаёт Сулеймана, она фактически отвергает преданность Рустема, человека, в чьей преданности ей никогда не приходилось сомневаться. Он же ей об этом и заявляет, когда ему становиться обо всём известно, и он явно в этот момент обижен на госпожу. Она же переводит тему, так и не отвечая на вопрос: "ну нафига, Карл?!". Нет, действительно, сценаристы так и не дали чёткого ответа мотивации Хюррем на создание этой комнаты, либо я его просто прошляпила.       Такой мне рисуется картина жизни главного женского персонажа "Великолепного века" - Хасеки Хюррем Султан. Из небольших кусочков особенностей её характера, исторического контекста и обстоятельств, в которые она попала, собирается её личная мозаика, которая переливается разными цветами - там, где одни разглядят блеск, другие будут видеть лишь тьму. Вот такая она неоднозначная, наша Смеющаяся Госпожа. З.Ы. Пока писала часть, вспомнился припев одной из песен St1m - как по мне, отличный рефрен судьбы Хюррем: "Нет времени ждать, Где любовь - там вражда. И я бегущий по лезвию. Тут выжить можно лишь так, Мне цена не важна. И плевать на порезы мне". Просто в точку, честное слово))