Мнение о "Великолепном веке": записки бывалого фикридера

      Пожалуй, нет такого поклонника "Великолепного века", который бы не понимал, что если бы у наших султанш не было их верных слуг, то почти все их интриги попросту бы не реализовались. И сценаристы уважили зрителей, прописав множество ярких, а главное - разнообразных образов персонажей. Причём каждый из них был яркой индивидуальностью, несмотря на то, что они являлись представителями, на первый взгляд, довольно аморфной частью гарема. Однако авторы сериала решили продемонстрировать нам, что это совершенно не так: десятки изящных интриг у каждой султанши не вышли бы, если бы не их верные помощники. Давайте рассмотрим, каких слуг и служанок гарема прописали сценаристы, что их объединяет и чем они отличаются друг от друга.       Первое, что мне бросилось в глаза, когда я стала анализировать, как сценаристы прописывали слуг гарема, так это то, что они создавали совершенно разный штат персонажей для каждой султанши по отдельности, как будто пытаясь подчеркнуть особенности их характера. Например, все служанки Валиде Султан, кроме Дайе-хатун, были безымянными безликими тенями - это как будто демонстрирует, что для Айше-Хавсы они просто рабыни, которые обязаны служить ей все, и от их смены она никаких особых неудобств не испытает - от перемены мест слагаемых сумма ведь не меняется, верно? Примерно та же ситуация со служанками большинства султанш: рабыни, присматривающие за детьми Хатидже, Бейхан, служащие Эсмехан Султан и её матери, служанки Фатьмы Султан - все они едва ли имеют имена. Подобная история и со служанками Махидевран. Единственные у них всех, кто имеют имена и более детально прописанные характеры - это те слуги, которые участвуют в интригах или войне против Хюррем: Салиха-хатун (колдунья, наславшая порчу на Хюррем), Мелек-калфа, Гюльшах-хатун, Мерджан-ага, Фидан-хатун, Эмине-хатун (кормилица для Айше-Хюмашах Султан, шпионка Шах-и-Хубан Султан). Конечно, можно возразить, мол, а зачем остальных прописывать, да и сценаристы специально так делали, потому что все эти султанши - не главная героиня, которой отводится больше всего экранного времени. Безусловно, так и есть, и я никогда не буду это отрицать, но как занятная деталь к образу каждой из них эту тенденцию также можно сосчитать.       А вот со слугами Хюррем ситуация иная: их характеры прописаны куда более подробно. Да, не все, и особенно это заметно в 4 сезоне, но и на это есть свои причины. Я считаю, что с помощью слуг и их историй более полно отражается история становления самой Хюррем Султан. Вспоминаем: с самого начала она делает служанкой Гюльнихаль-хатун, свою единственную подругу, что совершенно логично, да и Нигяр-калфа ей очень близка, не только как наставница. Однако Гюльнихаль проводит с султаном ночь, что Хюррем расценивает как предательство, а Нигяр и вовсе подставляет её не единожды в угоду зарождающемуся чувству к Ибрагиму. К слову, Хюррем после истории с отравленным мехом больше не вставляет палки в колёса бывшей подруге - позднее становится известно, что та вышла замуж.       После этого она уже не приближает никого из служанок к себе так близко. Следующие, кто проведёт рядом со Смеющейся Султаншей много лет - это Гюль-ага, Эсма-хатун и Назлы-хатун. Хюррем им полностью доверяет, относится достаточно тепло, но уже не заводит с ними дружеских отношений, оставаясь в первую очередь их госпожой. Все трое отвечают ей абсолютной преданностью. Меньше по времени, но примерно с той же смысловой нагрузкой Хюррем служила Нилюфер-хатун. Когда и они исчезают из её жизни, она постепенно становится все более отстранённой от них - служанки теряют имена и оказываются такими же безликими, кроме Сюмбюля-аги, Афифе-хатун да Фахрие-калфы, которые отыгрывают основную роль глаз и ушей султанши в гареме и не только. Причина такого отчуждения простых служанок в принципе проста - дети выросли, и смысла их персонализировать просто не осталось. Но одновременно с этим демонстрируется и то, что Хюррем все меньше доверяет пришлым людям, предпочитая приближать к себе лишь тех, кто демонстрировал ей преданность годами, причём в их случае она безусловная. Со временем сценаристы всё же решили вспомнить, что и Хюррем ничто человеческое не чуждо - четвёртый сезон имеет яркую линию её дружбы с Сюмбюлем. К Фахрие и Афифе она также относится очень тепло, однако именно с бывшим "Сюклюмом" у неё самые близкие отношения.       Ещё один интересный момент: слуг Хюррем прописывали в большей степени положительными персонажами, тогда как служанки той же Махидевран, по крайней мере, те, которые имеют имена и сформированные образы, какие-то не очень хорошие: начиная от Гюльшах, которую немало зрителей "любят" особой любовью, заканчивая Фатьмой, которая последней во вредности не уступала от слова совсем. Причин такой необычной градации как таковых нет, ведь сценаристы как раз и писали таких персонажей, чтобы они не выглядели либо ангелами во плоти (ну, кроме Мустафы, конечно), либо абсолютным злом. Поэтому для меня эта тенденция на протяжении всего сериала оставалась загадкой. (п/а: у кого есть версии на этот счёт - делитесь при желании, уж очень занятный момент).       Остановимся подробнее на некоторых персонажах, а также отношениях с госпожами, которые они олицетворяют. Начнём с более безликих: есть в гареме немало девушек, которые мечтают получить хоть что-то для себя, они устали от рутины простой рабыни, а потому готовы выполнить любую "халтурку", чтобы иметь хоть какой-то шанс изменить свою жизнь. Яркий пример такой служанки нам показали в первых же сериях в виде Хасибе-хатун, которую Гюльшах подговорила вылить яд в десерт для Хюррем. Жизнь этой девушки закончилась трагически той же ночью, но пример довольно показательный - сколько таких служанок, мечтающих вырваться оттуда, могло быть в реальном гареме? Да и в сериальном их явно хватало, но показали лишь одну.       Совсем другая история - это те слуги и служанки, которые своим долгом делают не служение одной госпоже, а гарему в принципе. Самый известный персонаж в этом случае - конечно, Афифе-хатун. И хотя её можно обвинить в пособничестве Хатидже и Махидевран в истории с Фирузе, но при этом она, по сути, выполняла свои обязанности: у султана должны быть наложницы, это ж Хюррем цербером у его покоях стояла. Сюда же можно отнести, как это ни странно, и Дайе-хатун, и Сюмбюля-агу. И можно здесь возразить, особенно что касается Дайе, мол, она ж Валиде только предана была, и покончила с собой после её смерти. Да, это так, но и покой в гареме она отслеживала строго, а её отношения с Айше-Хавсой Султан, можно назвать ещё и как прописанное сценаристами единственное проявление простой человеческой привязанности со стороны самой султанши к обычной рабыне, которая служит ей много лет. Валиде - это символ порядка в гареме, и Дайе является её главным инструментом осуществления управления. Собственно, как и Афифе позднее была для Хюррем.       С Сюмбюлем вообще отдельная история: он первоначально тоже не жаловал Хюррем, и только годами позже, уже после смерти Валиде, он стал одним из самых преданных людей рыжеволосой султанши. А, собственно, почему он должен был сразу отдавать предпочтение именно ей? Во-первых, это место уже было занято Гюль-агой, а во-вторых, он мне видится как раз человеком, который служит во имя традиций существования гарема, а не конкретной султанши. Он же ни Валиде, ни кому-либо другому не проявляет той же преданности, которую впоследствии отдаст Хюррем. Но тогда почему в итоге он становится самым близким слугой Хасеки? На мой взгляд, причина тут не одна: во-первых, именно Сюмбюль был в своё время тем, кто сопровождал её в первые годы жизни в гареме, пусть меньше, чем Нигяр, но всё же. Именно он объяснял ей, как можно стать госпожой - на это отвели целую сцену в первом сезоне. Она же для него тогда была просто очередной наложницей Повелителя, он и не должен был относиться к ней лучше, чем к остальным. Но при этом он годами наблюдал, как она выбирается из ловушек, плетёт интриги не хуже Валиде и других султанш. Во-вторых, она относилась к своим слугам ещё и как к людям, а не просто как к рабам - это красной линией проходит через все сезоны сериала. Мне кажется, что когда матери султана не стало, он полностью перешёл на сторону Хюррем именно поэтому - действия Махидевран по управлению гарема не могли его устроить, уж слишком неразумно она их вела, а вот Хасеки была явно умнее и дальновиднее. С годами их отношения становились всё крепче, пока не превратились в нежную дружбу. Интересно, что и Хюррем как-то не стремилась завести с Сюмбюлем столь близкие отношения, причём это проявляется вплоть до четвёртого сезона. К слову, я тут, кроме совершенно логичного "ничто человеческое нам не чуждо", предпочитаю для себя добавлять ещё одну занятную деталь: попробуй на протяжении стольких лет ещё устоять против бешеной харизмы "Сюклюма-аги").       Подобную историю - когда от исполнения задач в гареме персонаж переключается на служение одному человеку, можно наблюдать и в четвёртом сезоне. Речь идёт об отношениях Нурбану-султан и Джанфеды-калфы. Последняя была для Сесилии кем-то вроде Нигяр для Хюррем в первом сезоне, но с ней истории любви не случилось, и она осталась рядом со своей госпожой до конца. Потом к этому союзу присоединился и Газанфер-ага. Впрочем, это уже совсем другая история.       Продолжим: слуги, которые не удостаивались очень близких отношений с султаншами, но отвечали им беззаветной преданностью. На примере служанок Хюррем, которых я уже упоминала, рассмотреть это довольно просто: Эсма, Нилюфер, Назлы. Двух последних ждала трагическая участь как раз из-за этой преданности. Трудно сказать, что случилось бы с персонажем Эсмы-хатун, если бы актриса Себахат Кумаш, исполнительница этой роли, не завершила съёмки в "Великолепном веке" ради другого проекта. Однако обычно зрители её исчезновение трактуют приблизительно так же, как и Гюльнихаль - выдана замуж и живёт себе счастливо. Я бы тоже хотела ей такой судьбы - очень хороший персонаж. К слову, рассматривая судьбы этих героинь, можно заметить ещё один интересный момент: Хюррем старалась не вмешивать этих девушек, которые были нянями для её детей, в гаремные интриги. Единственное исключение - это Нилюфер, которая подложила отравленную тетрадь Ибрагима. А когда её казнили по сути, ни за что, то Хасеки, как мне видится, больше не вмешивала их. Впрочем, Назлы это тоже не спасло: именно её преданность госпоже стала причиной её гибели. Гюль-ага в этом отношении особо от них не отличается - такой же преданный, такой же любящий госпожу. Ну, хоть его не убили, а просто выслали. Но их тандем с Сюмбюлем был просто великолепным))       Похожая история была у Мелек-калфы, служанки Фатьмы Султан. Она также была всецело предана своей госпоже, помогала ей в интригах и в итоге поплатилась за это - когда стали известны подробности покушения на Хюррем у дома провидицы, Мелек-калфу бросили в темницу, и дальнейшая её судьба неизвестна.       Немножко отличается, на мой взгляд, смысл служения Гюльбахар-калфы, урождённой Оливии. Девушка, которую спас Рустем-паша и взял себе в услужение в третьем сезоне, относилась к нему с должным почтением, но при этом очень тепло. Собственно, как и он к ней, ассоциируя её со своей сестрой. Однако в четвёртом сезоне она ближе находится уже к Михримах и играет одну из ключевых ролей в реализации её интриг. И тут, примерно в середине сезона она внезапно пропадает. Я считаю, что это был правильный ход: отличие Гюльбахар от других в том, что она является преданной не конкретно одному человеку, а всему семейству - Рустему, Михримах и Айше-Хюмашах. А потому втиснуть её в сюжет, где султанша планирует убийство своего мужа, было бы просто невозможно - та бы никогда не пошла против человека, который однажды спас ей жизнь. Само собой, что основной причиной её исчезновения была хронология сериала - видно, прописывать Гюльбахар судьбу Фидан сценаристы не захотели, а потому показали логичных ход вещей - время идёт, и слуги меняются, пусть и не все. Но для меня история ввода её персонажа в сериал также является причиной её столь раннего и внезапного вывода.       Кстати, о Фидан. Она ведь в начале Хюррем служила, а потом переметнулась к Махидевран. Вряд ли её можно назвать полноценной женской копией Сюмбюля - всё-таки, дружеских отношений с госпожой у неё так и не сложилось. Однако немало параллелей в их судьбах отыскать всё-таки можно: оба сменили госпожей, после чего остались с ними до самого конца, оба стали самыми преданными слугами и никогда не осуждали своих султанш, что бы те не сделали. Однако отличие Фидан от Сюмбюля ещё и в том, что она остаётся единственной служанкой Махидевран, не считая сироты Юсуфа, которая не бросает её даже в самые трудные времена, когда у той не остаётся ничего. И тот факт, что она отказалась уезжать вместе со свитой, которую сформировали для Нергизшах Султан, говорит о том, что она могла жить в лучших условиях, но пренебрегла этой возможностью ради своей госпожи. Тогда как Сюмбюль вначале пытался устроить свою жизнь вне дворца, став свободным, но потом вернулся в гарем. Что это, если не безусловная преданность?       Среди других ярких персонажей, которые переметнулись с одной стороны на другую, определённо заслуживают внимания Гюльшах и Фахрие. В их судьбах также есть нечто похожее: обе не просто первоначально служили Махидевран, а были очень ей преданы. Особенно первая: Гюльшах была с госпожой так много лет, а в итоге оказалась выброшена на улицу. Само собой, деяния служанки, в том числе являющиеся её инициативой, стали причиной этому. Но она меняет сторону и впервые просится в услужение к Хюррем не сразу. Там был довольно занятный эпизод: Гюльшах сидела в коридоре и рыдала, такой её нашёл Гюль-ага и расписал разницу в положении слуг Хюррем с остальными. Только после этого она решилась проситься под крыло Хасеки, первоначально она об этом не думает. Это в принципе интересный момент, ведь если бы Гюль-ага тогда соврал, то Гюльшах, которая жила в гареме много лет, вряд ли бы так быстро ему поверила. Значит, и сама видела нечто подобное. Впрочем, Хюррем вначале её выгоняет, и только спустя время соглашается брать в услужение. Гюльшах становится ей такой же преданной, какой раньше была для Махидевран. И тут многие любят говорить о том, что она такая предательница - предала один раз, предаст и во второй. А я вижу в ней довольно правдоподобного персонажа: всем нам нравится смотреть на несгибаемых героев в кино, а в реальной жизни куда больше людей в попытке выжить или ради собственной выгоды переступают через свои привязанности и принципы. Безусловно, с моральной точки зрения такие поступки считаются недостойными, но это - жизнь, и надо принимать её со всех её сторон, даже самых неприглядных.       Кстати, в этой стезе довольно интересно начать рассматривать Фахрие, ведь её, в отличие от той же Гюльшах, зрители любят куда больше. И это притом, что та не сильно от предшественницы и отличается - тоже Хюррем не просто пакостила, но и убить пыталась. Но её поклонники сериала любят куда больше. А ведь конкретных, озвученных причин, почему Фахрие решила сменить сторону, мне увидеть так и не удалось (п/а: я хоть и не единожды пересматривала момент их разговора после ранения Фахрие и события около того, однако так и не нашла объяснения. Если я пропустила этот момент, буду рада, если поможете разобраться). Однако факт остаётся фактом: урождённая Диана становится второй по преданности Хюррем после Сюмбюля.       Ещё один малозаметный, однако довольно интересный с точки зрения анализа разных характеров слуг персонаж - это Дюзгюн-ага. Может, не все и вспомнят кто это: а это тот самый ага, который сопровождал Хюррем в Конью в конце третьего сезона, и он же был последним, кто оставался с ней в момент похищения. Если припомнить сюжет, то он появляется в разгар поиска Хасеки на пороге гарема и падает без чувств. Потом рассказывает, что не сумев защитить Хюррем, был тяжело ранен, подобран какими-то местными, которые его лечили, а как только встал на ноги, тут же ринулся во дворец. Но его встречают как предателя, а Сулейман, кажется, не грохнул его на месте только потому, что он мог показать место, где видел Хюррем в последний раз. Когда его привозят на место, он рассказывает, как всё было, попутно демонстрируя. В последнем месте, где он видел Хасеки, у поваленного дерева, Сулейман находит её изумрудное кольцо. Значит, ага не лгал. Но его судьба была, скорее всего трагична: он не защитил госпожу, но выжил сам. Значит, виноват. Да и сам Дюзгюн-ага дрожал как осиновый лист всё время, но от чего? От трусости, или страха, что его судьба решена только потому, что он выжил, даже если и сделал всё, что мог?       Я привела этот эпизод в пример, чтобы показать ещё одну, довольно печальную сторону жизни гаремных слуг: будь ты хоть сто раз преданным, но ты не всесилен, и за это одно можешь лишиться головы. Отдать жизнь за своих господ - это долг, а выжить и спастись, когда они остаются в опасности - предательство. И вроде бы всё правильно, но конкретно этот случай пусть будет тем редким примером во всей этой работе, когда я отойду от принципа историзма и соглашусь с создателями сериала: все мы - всего лишь люди.