Мнение о "Великолепном веке": записки бывалого фикридера

      Да, косяки - дело растяжимое, но весёлое) поэтому продолжаем тему. Если в прошлой части я упоминала более масштабные фейспалмы, то на этот раз речь пойдёт о более мелких, которые относятся не только к сюжету, но и к особенностям постановки отдельных сцен в сериале, ибо там тоже есть такие "рука-лицо", что как бы не разбить мой курносый нос)) Итак, поехали.       1. Фирузе. Самый крупный кринж из сегодняшних. Сначала хотела выделить только историю про татушку, но потом до меня дошло, что вся линия этого персонажа - лютый кринж. Эта мысль пришла мне в голову после комментария пользователя s.h.r.i.m.p, за что от меня - большое спасибо)       Итак, Фирузе действительно является полностью выдуманным персонажем и, конечно, не было такой наложницы у Сулеймана. А вот с роспуском гарема история довольно необычная: у меня в начале была некоторая непонятка с этим моментом, потому что вроде как после никяха, как любят писать, Сулейман гарем распустил, но при этом я чётко знала, за что много лет спустя казнили Гюльфем-хатун - она продала своё место на хальвете (само собой, что в их годы они с султаном только разговорами занимались там, но ведь если были хальветы, значит, был и гарем). Немного углубившись в тему, я выяснила, как приблизительно было дело.       В реальности Сулейман не распускал гарем из-за великого чувства - любовь-любовью, а продолжение рода - по расписанию, даже если у тебя пять шехзаде. Всё дело в том, что и до, и после заключения никяха гарем, равно как и сама Хюррем, проживали не в Топ-Капы, а в Старом дворце, пока в 1540 году там не вспыхнул пожар. Хасеки только после этого переехала к султану поближе, а девушек нужно было куда-то девать, потому что тогдашние размеры резиденции султанов не позволяли их разместить. Тогда часть рабынь решили отдать замуж за пашей, а оставшиеся действительно были отпущены с некоторой суммой денег, чтобы либо осесть в империи, либо вообще вернуться домой. В Топ-Капы осталось всего несколько наложниц. Так что гарем действительно распускался, однако чисто из практических соображений и временно: когда помещения отстроили, он вновь был собран.       Но вернёмся к Фирузе. Вся её история - это ярчайший показатель того, как сценаристы сериала попросту наплевали на систему безопасности падишаха. Мало того, что её не проверили при поступлении в гарем, мало того, что её не проверяли, когда она заходила в покои Сулеймана, ведь как-то же она в итоге умудрилась его отравить. Но татушка...это просто занавес. Как, чёрт возьми, могло так произойти, что про смысл этого рисунка знал только Рустем и то, после долгих поисков?! И вроде бы сценаристы подстраховались - Фирузе всегда носила шарфики на шее, да и волосы длинные закрывали. Красивый аргумент, если бы не одно НО: Сулейман с ней спал. Несколько лет. Как он мог не заметить татушку? Как он мог не знать, что это знак его врагов? Что за лютый бред вообще?       А сама Фирузе? Она ведь Хюмейра-хатун, а не Фирузе Бегумхан, как представлялась. А принадлежит ли она к династии Сефевидов вообще? Как Сефевиды могли отпустить во вражеский стан в качестве шпионки представительницу своего рода? Или она всё же простая рабыня? А татушка тогда специально наколота была? Маловероятно, да и зачем? Чтобы подставить её специально? Просто никакой логики, честно. Сны её эти ещё, которые, по сути, не толковались никогда. А её дальнейшую судьбу и вовсе нереально предсказать - задание-то она провалила. Но здесь всё зависит от её происхождения, которое так до конца и непонятно. В общем, масса вопросов и ни одного ответа.       2. У Хюррем было уже два сына, а она оставалась "хатун". Не самая удачная попытка сценаристов показать, что Смеющуюся Госпожу не уважали в гареме. И дело не столько в том, что с подачи Валиде все подряд нарушают правила гаремной иерархии, которые мать султана как бы холить и лелеять должна. А ведь по идее, услышь такое обращение к матери шехзаде Сулейман, он должен был на это отреагировать, что бы его матушка не вытворяла. Вопрос ещё и в том, что таким образом, по моему мнению, как бы уничижали её шехзаде. Титул "Султан" наложница получает, если дарит династии наследников. А её продолжают называть "хатун", как будто её дети - не Династия. И почему тогда её стали называть "Султан" после рождения Селима, а не раньше или позже? Как-то с бухты-барахты закончился этот бойкот. Ерунда какая-то, в общем.       3. Урезанный титул "Хасеки". А вот здесь, я считаю, авторы вообще очень зря урезали привилегии носительницы этого титула. В сериале он присваивается ещё и Махидевран, как будто его приравняли к понятию "кадина". Но ведь в реальности "Хасеки" была одна, и смысл титула состоял в том, чтобы возвысить наложницу на такую ступень, куда не ступала ещё ни одна из них: она не просто становилась главнее всех кадин, но и оказывалась на второй ступени после Валиде. А это значило, что и султанши Династии должны были её почитать и прислушиваться к её мнению. Я бы с удовольствием посмотрела, как бы закрутился сюжет, если бы той же Хатидже или вообще Шах-и-Хубан пришлось кланяться Хюррем. Вот это было бы круто. А так мощный гаремный титул превратили в красивое, но бессмысленное слово. Рука-лицо, господа.       4. Назенин родила девочку, а корона царапает потолок. Ещё один совершенно дурацкий сценарный ход. Причём он снова идёт в разрез с правилами реального гарема: родившие девочку наложницы оставались "хатун", так ещё и могли быть отчуждены от дочери, когда та подрастёт. Какая Назенин Султан, даже если в покровительницах у неё сестра падишаха? А потом кто-то удивляется, что Хюррем правила нарушала в гареме. Ну, это и другие с удовольствием делали. Вопрос в том, почему наша рыжая султанша позволяла такому происходить, учитывая её прошлое и тот факт, что именно она, а не Фатьма Султан, оставалась управляющей гарема.       А вообще история Назенин у меня в голове видится так, как будто это Ибрагим в юбке, только умищи его нет от слова совсем. То есть, когда можно вывести человека из рабства, но рабство из человека - нет.       5. Судьба зачинщиц бунта, где Хюррем спалили лицо. Лишнее доказательство того, что сериальный гарем не по правилам живёт, а исходя из прихоти Династии. Девушки, которые устроили бунт, покусились на жизнь матери шехзаде, причём не одного, просто живут себе спокойненко дальше, как так и надо. И понятно, что Валиде ничего делать не будет, а Сулейман? Его любимую женщину сжечь пытались, а он успокоился после слов матери, что все наказаны? А сама Хюррем? Да ей надо было только намекнуть, что девушки не наказаны и сказать "фас" Сулейману. Даже с логической точки зрения совершенно глупая история: бедную Нилюфер казнили за лошадь Хюррем, а Фатьму за саму Хюррем - нет, и даже не выслали? Да Афифе-хатун ей на пару с Гюльшах все ступни на фалаке отбила за одну только ссору. Кто-нибудь объяснит мне, куда делась логика сценаристов в погоне за мотивом войны Хюррем против всех?       6. Не доведённые до конца расследования. Если судить по комментариям под сериями на YouTube, это боль многих зрителей. Сколько раз тот же Сулейман обещал, что найдёт виновных в чём-либо, а в результате расследование стопорилось и всё? Тут даже навскидку получается немало эпизодов: отравление беременной Хюррем в покоях, тот же бунт, за который по факту никого не наказали, нападение на Хюррем по дороге из охотничьего домика в Топ-Капы, нападение на Хюррем в хамаме (тут так и не удалось доказать, что именно Фахрие была исполнителем, пока она сама не призналась). Да этих случаев уйма. Даже история с избиением была разрешена только после того, как сама Хюррем сказала, что это Махидевран. С другими персонажами история похожая: создаётся впечатление, что успешное расследование организованного Хатидже похищения Хасеки в конце третьего сезона - чистая удача. При условии, что непосредственно рядом с султаном не может быть таких проколов, ибо как он может доверять свою безопасность людям, которые не способны довести до конца большую часть дел, выглядят такие эпизоды совершенно глупо.       7. Нурбану и её набеги на хальвет Селима. Может, со мной многие не согласятся, но лично меня эти периодические заставания Нурбану Селима с другими откровенно бесили. Понятно, сценаристы хотели показать, что она вся такая независимая и амбициозная, и не будет делить шехзаде с кем-то ещё. Но выглядят такие набеги, по меньшей мере, смешно. Селим был и остаётся шехзаде с гаремом, как бы Нурбану не противилась. Зато в итоге она таки выигрывает: Селим отказывается от гарема (единственное недолгое исключение - это Эфталия, но она ж не наложница). А перед этим даже не наказывает Нурбану за такое своеволие - уверена, что в реальном гареме ни одной девушке в голову бы не пришло врываться в покои шехзаде или хамам. Для меня Нурбану такими истериками только достоинство своё теряла, а ведь чистокровная венецианская дворянка, пусть и незаконнорождённая.       8. Смерть Гюльфем. Ещё один, не совсем понятный для меня эпизод. Ну да, по истории она казнена Сулейманом, значит, решили сценаристы, и в сериале её нужно умертвить раньше его. Да и реальную причину не подгонишь под сюжет: ну какие хальветы после смерти "Великой Любви"? Допустим. Но почему именно таким способом? Гюльфем-хатун, которая на протяжении всего сериала была образцом степенности и дипломатии (а по мнению многих зрителей, даже слишком), внезапно превратилась в Терминатора, запрограммированного на ликвидацию убийцы детей? С моральной точки зрения и в качестве очередного драматичного эпизода - не самый плохой ход. Но логики как таковой я в нём не вижу: оба шехзаде по большей мере сами виноваты в своей гибели, и если это очередная попытка укокошить принцип историзма в угоду современному менталитету, то в очередной раз она оказалась провальной. А один тот факт, что Гюльфем пронесла в покои султана кинжал - это апогей тупости постановщиков и сценаристов относительно организации охраны падишаха.       9. Янычары и Селим. Сцена в янычарском корпусе с участием Селима в очередной раз разделила зрителей на лагеря: одни говорят, мол, видите, какой Селим трус, а янычары молодцы, показали ему его место, да ещё и Мустафа бомбически крут, только его воины и слушают, без него рыжик там бы и сдох. А вот я отношусь ко вторым: а не оборзели ли вкрай эти бравые воины, а? Они вообще кто? Правильно: рабы династии. И это в первом походе Селим не мог отправить никого из них даже на фалаку, ибо ещё не был принят в корпус, а на момент этой заварушки уже давно мог. Я вообще склоняюсь к мысли, что он мог и казнить того же Ферхата-агу сам без последствий для себя. Он же продолжал оставаться регентом, пока Сулейман болел. Кроме того, если вспомнить сцену казни главы янычар, то там есть один прекрасный момент: султан сносит Ферхату-аге голову оружием Мустафы, как бы демонстрируя, что именно так он должен был поступить. Значит, у обоих шехзаде были полномочия на такое решение. В этом свете обнажённая сабля Селима в корпусе может рассматриваться совсем по-иному.       Но вернёмся к эпизоду. Кто-нибудь объяснит мне, на каком основании янычары ведут себя таким образом по отношению к престолонаследнику, которого таким статусом нарёк Сулейман (кстати, обычно многие считают, что наследником престола Селима отец назвал десятком серий позже, когда выяснял, за что Баязед, будучи регентом, выслал брата из дворца. Однако на самом деле, это произошло ещё в 104 серии, во время оглашения Рустемом-пашой решения о Сарухане. Тогда он зачитывает такие слова, специально нашла цитату: "Наш великий падишах провозгласил шехзаде Селима Хазретлери наследником престола. Да будет это во благо!")? Да они должны стоять, глазки в пол опустив и не вякать лишний раз. А тут такие словечки, после которых Селим метко бросает в них вопросом: "С каких пор янычары решают, кто взойдёт на престол?". Может, это были не лучшие условия для таких слов, но борзоту янычар это не умаляет. Не имеют они права так с представителем династии разговаривать, как бы к нему не относились. Зато пафосность появления Мустафы просто прямо пропорциональна наглости его главных поклонников. При взгляде на это "великое спасение", у меня возникает один вопрос: это что, мать вашу, такое было? А потом удивляются - чего это Селим любыми средствами пытался выжить. Ну да, они были откровенно мерзкими иногда, но когда против тебя при живом султане обращают мечи твои рабы, зато ведут себя как ручные песики по отношению к другому брату, понимаешь, насколько печальной будет твоя участь, если ты не займешь трон.       10. Большая "любовь" Ташлыджалы к Атмадже. Количество раз, когда я закатывала глаза при взгляде на нападки Яхьи на Атмаджу в первые годы их знакомства, сосчитать трудно. Но за что? Такая высшая форма стремления защитить Мустафу? Или банальная ревность к новому помощнику? Мол, я простой поэт, хоть и драться умею, а тут такой Рембо османского разлива. Если бы моё сердечко было слешерским, шипперило бы эту троицу после таких страстей вдоль и поперёк. Но нет, я слеш уважаю, но данный фандом лично мне как то не располагает фаворитами в этом ремесле. Поэтому для меня эта сюжетная линия - просто фейспалм.       11. Призрак Ибрагима в четвёртом сезоне. Скажу без лишней скромности: это один из самых весёлых фейспалмов, и один из моих любимых. То есть, от него не кринж ловишь, а лёгкие упорошки такие) Я когда в 104 серии услышала сначала этот незабываемый голос, а потом и легендарное "Я - Ибрагим", меня порвало просто, я как давай хохотать) Просто, мало того, что ты умер, наш дорогой "сын рыбака их Парги" - это, как показала практика, для тебя вообще не аргумент - но чё ж ты молчал двадцать серий?! Я упоролась так, что прям представила: сидел себе спокойно на каком-нибудь облачке Ибрагимчик наш, как тут туда переселилась коротать вечность Хатидже. И Паргали решил хотя бы на том свете от неё здриснуть. Ну и сменил специализацию с полностью упокоенного на "помер-но-не-совсем-ибо-я-бяка")) Блин, щас вспомнила, опять смешно)       Но при всей забавности этой сюжетной линии, смысла в ней не так много, на самом деле. Ведь Ибрагим из-за кадра вроде бы и умные вещи говорит, и дневник его таким образом красиво обыгрывается. Но знаете, когда вспоминаешь, как Паргали закончил, начинаешь думать: ну чё ж они все в речах такие мудрые и степенные, а в делах - фейспалм на фейспалме, и им же погоняет? Поэтому меня как-то не торкнуло от этих вставок.       12. Гибель Явуза Ох уж этот красавчик Явуз, второй защитник Мустафы наравне с Атмаджой) сколько зрительниц вздыхали, мол, с таким личиком можно было и шехзаде сыграть или хотя бы Алкаса Мирзу, всё симпатичнее) Но многих располагала к себе и его преданность старшему шехзаде. И вот вроде бы и закончил персонаж красиво с точки зрения своего дела - защитил Мустафу от покушения: "Я рад умереть за Вас. Для меня это - честь". Но жалко так, что аж зубы сводит. И не только потому что он красавчик. А потому что какого лешего сценаристы позволяют Мустафе так разбрасываться настолько преданными людьми? Что, нельзя было кого-то другого, смахивающего на шехзаде посадить на лошадь? При всей пафосности и героичности этой смерти, она, на мой взгляд, является проявлением недальновидности что Мустафы, что Атмаджи. Лучше б он, прикрывая спину им в бою помер, ей-богу. Не так обидно было бы.       13. Глупейшие локации для отдельных сцен. Закатывание глаз у меня вызывают и некоторые моменты постановки сцен. Ведь создать такой масштабный павильон с декорациями, а как охрененно (и тут другого слова не подобрать) снимали битву под Мохачем, аж дух захватывает! И рядом с этим - такие откровенные косяки, что думаешь, будто смотришь два разных сериала. Ну, самый яркий пример - это когда главные герои начинают вести типа секретные беседы прямо у покоев Сулеймана. Особенно любили этим грешить Хюррем с Ибрагимом: станут прямо под носом у стражников и ну друг друга грязью поливать. А ведь нередко так велись диалоги, вообще не предназначенные для чьих-то ушей, не то, чтобы Сулеймановских. А теперь давайте подумаем: если сценаристам не нужно было вписывать в сюжет, что султан попросту расспрашивает этих стражников о содержании разговоров, которые они могут слышать, это же не значит, что чисто теоретически такого тоже не могло быть?       Ещё одна группа сцен, которая поражает не только меня, но и некоторых зрителей - это когда надо провести тайные посиделки или разговор за пределами дворца, но обязательно в самых заметных плащах. Когда Баязед встречался с Рустемом и Атмаджой в городе, чтобы договориться о совместных действиях, они вот вообще незаметными были среди серо-коричневой толпы в своих просто иссиня-чёрных накидках. Вот ни разу. У меня такое впечатление сложилось, что для этой сцены специально нашли самые черные плащи, вот чтобы вырви глаз просто) Но фаворит здесь - это, конечно, Фатьма Султан, которая на мегатайное свидание с Мирзой попёрлась в ярко-красной накидке.       И лично мой победитель по идиотизму постановщиков - это сцена, где Селим и Нурбану у себя во дворце в Манисе разговаривают накануне его отъезда в поход о возможной судьбе Мустафы. И всё бы ничего, если бы прямо перед появлением султанши шехзаде с сыном не упражнялись бы на мечах. Дрались. На мечах. В узком коридоре. Занавес.       14. Убийцы-тугодумы - и всё ради пафоса. Ещё один кринж постановщиков, который меня просто вводит в ступор. Помните, когда на Хюррем нападают в лесу во время поездки из охотничьего домика в Топ-Капы? Так вот там какие-то тормоза были, а не убийцы. Точнее, такими их сделали сценаристы на пару с режиссёрами. Она от них побегать успела, потом они её таки поймали и, вместо того, чтобы сразу тюкнуть клинком и дело сделано, ждут, пока она скажет им, кто она такая и что им за это будет. И всё ради чего? Чтобы в итоге дать ей сбежать, когда мегапафосно появляется Бали-Бей со стражей. Чего блин? Я теперь, кажется, понимаю, почему расследования шли спустя рукава - походу, во дворце думали, что если преступники такие тугодумные дебилы, прости Господи, то они сами с повинной явятся.       А Садыка? Сколько комментаторов поражалось: Сулейман её так мощно перекинул через себя, круто, но чего так долго ждал? Чего она так долго решалась? Можно было раз пятнадцать его уже пришить. Или как Дильшах топила Нурбану в ванной наверное полчаса и всё никак? Меня в принципе подбешивает этот любимый ход ну просто всех режиссёров - когда герои успевают предотвратить какой-нибудь трындец или остановить вселенское зло в самую последнюю секунду. Но в "Великолепном веке" некоторые сцены по оттягиванию момента были в этом отношении просто рекордсменами.