Мнение о "Великолепном веке": записки бывалого фикридера

      По мере написания глав про главных героев я поймала себя на мысли, что частенько прописывала их деяния отлично от того, как это было с Кануни: главу о нём я строила на демонстрации конфликта Сулеймана-падишаха и Сулеймана-человека. А ведь перед многими персонажами сериала регулярно вставал аналогичный выбор, однако я его либо вообще не упоминала, либо говорила об этом настолько вскользь, так что и сама не найду где) Теперь исправляю эту ошибку, ибо в случае с теми же представителями династии не осветить эту сторону их жизни было бы неправильно. Так что по традиции - давайте разбираться.       1. Хюррем. В самой первой серии ещё Александра после приезда во дворец видит духи своей семьи. Она хочет уйти вслед за ними, однако они останавливают её со словами: "Ты не можешь пойти, Александра. Тебе надо остаться, чтобы отомстить. Тебе надо набраться сил, у тебя есть обязанности - тебе надо жить ради всех нас. Если силу обретёшь - мы будем спокойны". Девушка отвечает, что зла вокруг слишком много, у неё душа болит, она, утратив всю семью, просто не понимает, зачем живёт. Её отец говорит ей: "Ты сможешь. Моя девочка всё сможет. Ты остановишь это кровопролитие. Господь хранит тебя". То есть, они вкладывают в её помыслы цель стать сильной, чтобы изменить жестокую реальность. Но вот методы ими явно подразумеваются праведные, человечные. Проблема в том, что они нежизнеспособны в этом дворце, и сама Александра это быстро понимает. Однако далеко не сразу отказывается от своей "человечности", и лишь после рождения Мехмеда она впервые делает настоящий выбор между собой прежней и Хюррем, которая живёт по принципам этого дворца. Тогда к ней вновь приходит мать: "- Ты не моя русская девочка, Александра. - Не говори так. Ты обиделась на меня? Я всё ещё твоя любимая девочка, мама. - Вот так ты собиралась мстить за нас?..Твои руки в крови. Твои руки пропитаны ядом. Моя девочка совершает зло. - Всё это я сделала ради вас! Поверь мне, я не плохая! - Ты заразилась злом, Александра. Раз начала, уже не сможешь остановиться. Ты совершила жестокость не ради нас, а для себя. Молись, проси прощения - ты совершила большой грех."       Это был первый раз, когда она делает выбор в пользу себя, как Султанши, постепенно запирая внутри себя Александру. Это довольно интересный момент: она со временем отрекается от прошлого, однако не от самой себя. На это чётко намекает сцена неудавшегося самоубийства, когда в четверг на хальвет пошла Фирузе - Хюррем видит свою семью, в них она по-прежнему видит свой покой, значит, Александра в ней не умерла - она просто уступила место Хюррем, по-другому там, где она оказалась, было просто не выжить.       Хюррем, к слову, является тем персонажем, перед которым конфликт выбора как таковой не стоит - она практически всегда, вынуждено, но при этом не колеблясь, выбирает "себя-Хасеки". Но вот обычная русская девочка в ней не исчезла даже с годами, и даже даёт о себе знать, только постфактум, как будто напоминая и самой героине, и зрителям, что она всё равно остаётся человеком.       Этот процесс очень подробно можно пронаблюдать в отношениях Хюррем и Мустафы. Она вначале не хочет ему зла, но как только окончательно становится Хюррем Султан, то уже не колеблется в выборе в пользу его смещения и даже смерти, потому что относится к нему как к врагу. Но почему? Ответ на этот вопрос она даёт сама, во время последней их встречи с Мустафой. Монолог султанши здесь просто великолепен в своей полноте её мотивов, грех его не вспомнить:       "Видно, мне судьбой уготовано объясниться с тобой. Я ничего этого... То есть, ты вправе не поверить, но я не хотела. Того, что происходит между нами, Мустафа. Однако у меня не было выбора. Мы разведены самой судьбой. Мы никогда не сможем жить в мире. Ты по одну сторону, я - по другую. И благо одного из нас непременно обернётся бедой для другого. Как жаль, правда? А ведь мы с тобой, Мустафа, могли не враждовать, сложись всё иначе. Если бы ты был моим сыном, не пришлось бы нам сражаться в этой жестокой войне." - знаете, каждый раз при просмотре этой сцены меня не покидает мысль, что и сам Мустафа поражён этими словами, он явно не собирался услышать от неё такое. А потом Хюррем ему бьёт поклон, что, к слову, по ходу сериала она делала далеко не всегда. Я в этом вижу ещё одну интересную ремарку: как Хюррем Султан она признаёт его достоинства как шехзаде и уважает его, но не может остановить эту войну по причине, которую сама перед этим озвучила. Ну, и в конце серии она показана проливающей горькие слёзы по нему. Для меня эта сцена представляется яркой аналогией на её супруга: если в его случае было "Казнил султан, а оплакивал отец", то в её - "Воевала Хюррем - оплакивает Александра". Они оба всегда выбирали "не-себя" и всегда страдали от этого выбора.       2. Мустафа. Ну, уж если зацепили старшего шехзаде, то почему о нем не поговорить? Обратимся к моим выводам из главы про него, ибо вскользь я всё-таки об этом упоминала: "А ведь, если смотреть...в отрыве от контекста, то решения Мустафы можно назвать правильными, например, с моральной точки зрения - когда он идёт спасать взятого в заложники пиратами мальчика, или выясняет до конца ситуацию с тем человеком, которого казнить приказал Сулейман. Да и в лишних кораблях для флота что плохого? И с послом он ни о чём таком крамольном не говорил...       ...Да, с точки зрения гуманности, морали и других современных добродетелей, поступки Мустафы правильные. Но...во-первых, все эти действия шли в разрез с правилами, по которым жило государство Османов или с решениями падишаха этого государства. Там слова, что решение султана - закон не являются пустым звуком, и их нельзя просто проигнорировать.       ...Есть ведь ещё и во-вторых: он не просто верноподданный Султана Сулейман Хана, но и шехзаде. Более того, на тот момент он был главным наследником. Он не может всегда поступать как обыкновенный человек, потому что он не обыкновенный человек. У него, как у сына падишаха, есть ряд обязательств, среди которых сохранение своей жизни и следование законам и воле Повелителя - главные. Мустафа же неоднократно оба этих обязательства отбрасывает как ненужные."       Оказывается, пусть и размыто, но я кое-что упомянула в этом контексте, однако конкретизировать тоже не помешает: Мустафа вступал в конфликт граней личности регулярно, однако чаще всего делал выбор не в пользу "шехзаде", а в пользу "человека". Исключениями в этом отношении можно назвать буквально пару случаев - когда он после ссоры с Сулейманом всё-таки идёт на пятничный намаз, и когда отказывается от никяха с Еленой-хатун. Однако вспоминаем: в обоих случаях катализатором выбора в пользу "шехзаде" были слова Ибрагима, а не решение самого Мустафы. Потому-то, когда Паргали казнят, "глас разума" перестаёт существовать, и старший сын султана начинает действовать в подавляющем большинстве случаев именно как обыкновенный человек, коим он, как наследник падишаха мира, никогда не являлся.       Хотя, казалось бы: он ведь всегда демонстрировал свою преданность Повелителю, значит, всё-таки был "шехзаде" больше, чем "в жуткие исключения"? Лично моё мнение: даже здесь не всё однозначно. Например, в сцене, когда Мустафа примчался в военный лагерь спасать Сулеймана от покушения шпионов Тахмаспа - кем он в этот момент был: верным шехзаде своего Повелителя или сыном, защищающим своего отца? Это можно назвать синтезом граней личности, однако этим Мустафа и грешил слишком часто: постоянно считал, что две эти грани неразрывны в своей связи, потому и делал выбор в пользу "человека", думая, что это правильно. Вот только в реальности это было просто непозволительное легкомыслие для наследника престола. За что он в итоге и поплатился.       3. Мехмед. В случае со старшим сыном Хюррем ситуация довольно любопытная: по сути, ему отвели едва ли не меньше всего экранного времени, в течение которого он отличался удивительной образцовостью. Поэтому много тут разглагольствовать не буду: фактически, Мехмед является наиболее приближенным к правильной постановке выбора между "шехзаде" и "обычным человеком", более того, он практически никогда не создавал себе таких ситуаций, когда нужно было бы выбирать. Едва ли не единственным крупным исключением из правила была история с Нурбахар-хатун и её беременностью: он не хотел поступать по правилам гарема. Эта история, скорее, является демонстрацией того, что Мехмед, при всей своей внешней "образцовости", остаётся человеком, а значит, неидеальным и не всегда однозначным. Правильный посыл со стороны сценаристов, безусловно. Но и тот факт, что его грани личности смогли договориться лучше всего, только лишний раз демонстрирует, почему Сулейман видел именно его наследником престола. Ну, или он просто не дожил до настолько серьёзных событий, которые могли бы поставить его перед столь радикальным выбором.       4. Селим. О нашем шехзаде-султане здесь опишу обобщённо, в качестве небольшого спойлера) а детальную хронологию этого процесса проанализируем в главе о нём. У меня сложилась такая картина: первоначально именно Селим был ближе всех к Мехмеду по тому его положению, что он попросту не оказывался в ситуациях, когда необходимо было выбирать. Продолжалось так до того, как он открыто вступил в борьбу за престол, уже где-то после 115 серии, когда он стал регентом. А до этого было примерно так: Селим, наравне с Мехмедом, был тем шехзаде, который видел в Сулеймане прежде всего Повелителя, и только потом отца, потому всегда думал, как его поступки отразятся на его положении как шехзаде, не отказывая себе при этом в простых человеческих слабостях. Для него жизнь вдали от престола была удовлетворяющей его, а потому он, не проявляя амбиций или желания быть более заметным в глазах Повелителя, попросту не попадал в ситуацию, требующую такого выбора - жил-то он, не нарушая правила жизни шехзаде. Помните: "Грехи Селима вредят только ему самому". Даже история с отказом от Сарухана в этом отношении выглядит двузначно: с одной стороны, он хочет для себя покоя обыкновенного человека, а с другой его нежелание продолжать препирания с братьями можно назвать желанием оградить Повелителя от лишних треволнений.       Однако потом он чётко для себя осознаёт, что оставаться в стороне от трона не может никак, потому вступает в борьбу. И здесь постепенно он начинает сталкиваться с этой самой проблемой выбора, причём процесс этот долгий, и начинается даже не с "физического" столкновения с такой ситуацией, а с внутренней борьбой "Селима-шехзаде" и "Селима-брата". Со временем этот выбор начинает стоять всё острее, так как напрямую связан с тем, продолжит ли он и его семья вообще жить, поэтому он всё больше отказывается от привязанностей и моральных ограничений в пользу жестокой реальности и таких же поступков.       Для меня эта трансформация является отличной демонстрацией того, как Селим идёт по тому же пути, что и Сулейман на протяжении сериала, только в более концентрированном и коротком по хронологии варианте: как отец, будучи султаном огромной империи, всё больше отказывался от милосердия и бесконечного прощения в пользу государственному долгу и беспристрастной справедливости падишаха, так и сын всё сильнее рвёт семейные узы и душит в себе голос совести, делая выбор в пользу поступков, которые позволят ему выжить и оставаться шехзаде-наследником. Они оба делают выбор не ради себя самих, а ради необходимости, в которую они поставлены своим статусом и законами. И оба же, при всей внешней жестокости, не могут убить в себе совесть и человечность до конца - совершая страшные поступки, внутри они продолжают страдать от их последствий. Едва ли не единственный случай в сериале, когда отец и сын в столь полной мере разделяют тяжесть своего груза.       5. Баязед. Вот уж кто является полной противоположностью двух вышеупомянутых старших братьев. Возможно, я скажу несколько грубо, однако третий шехзаде Сулеймана и Хюррем для меня является наименее приближённым к статусу "идеальный шехзаде". Объясняю: при всех своих положительных качествах и чертах характера, которые у Баязеда, безусловно, есть, он как шехзаде состоялся плохо. Почему? Давайте разбираться.       Вспоминаем: история с побегом на войну. Какие цели в тот момент преследовал Баязед? Продемонстрировать, что он лучше Селима и достоин отправиться в поход. Но это личные мотивы, а вот как сын султана он абсолютно провалился тогда. Об этом я писала в главе о нём: " В погоне за собственными целями он до последнего не задумывается о том, как его выходки аукнутся многим людям, начиная от простых рабов и заканчивая собственной семьёй...Одни из основополагающих правил, которым подчинена жизнь шехзаде - это послушание воле султана и сохранение своей жизни - он также не просто готов отринуть, но и считает, что в этом нет ничего запретного".       Продолжаем. Другие эпизоды, которые я рассматривала во время анализа персонажа, говорят о том же: тайный приезд в Манису для вынюхивания истории об убитом торговце, тайный приезд в столицу для встречи с Хуриджихан, никях с ней же, гонение Селима из столицы во время своего регентства и многие другие - он каждый раз поступает, выбирая собственные "человеческие" желания, а не свой долг как шехзаде. Даже история с долгами в Кютахье: казалось бы, он щедр с народом, что делает его хорошим правителем, но так ли это? На самом деле, шехзаде как потенциальный падишах должен уметь "уложиться в бюджет", что называется, подробнее я об этом упоминала в части про него. И главное, как он объясняет эту расточительность Рустему и Михримах? "У каждого своя натура, Рустем-паша. Я - такой" - то есть, снова личностные характеристики, которым в жертву приносится рационализм шехзаде. А история с битвой на Конийской долине? Он решает убить Селима после собственного отравления. Получается, это снова личный мотив. Тут со мной могут не согласиться: мол, он понимал, что в его положении он дальше от трона и что, ему надо было сидеть сложа руки и ждать смерти? Да. Потому что его логика именно такова. Объясняю почему: если бы он действительно хотел себя обезопасить, то шёл бы войной ещё и на отца, ведь должен был прекрасно понимать, что его действия - это бунт, за одни помыслы о котором уже казнили его старшего брата. А если хотел замочить только брата, то нужно было ждать смерти Сулеймана. То есть, как шехзаде он вообще профукал всё, что мог в этой истории, а значит, снова шёл на поводу "себя-человека".       Не думаю, что с моими выводами относительно этого персонажа многие будут согласны, но они таковы: Баязед больше остальных отказывался выбирать сторону "себя-шехзаде", причём сам же нередко провоцировал ситуации, которые ставили его перед этим выбором. Потому он сильнее всех от вектора своих решений и пострадал.       5. Султанши Династии. В данном случае, речь идёт о сёстрах падишаха. Мне хотелось бы рассмотреть здесь такой момент: какой выбор они все делали, идя на конфронтацию с Хюррем? С одной стороны, они все называют её чуть ли не причиной возможной гибели династии. Но почему? По сути, единственными из членов семьи султана, которые от неё страдали, были сами султанши, которые предпочитали с ней враждовать, и Мустафа - по понятным причинам. А ведь она сама дала роду Османов четверых наследников, за жизнь которых боролась аки львица. Так что физического уничтожения династии от её рук быть не может по определению. Тогда получается, что в ход вступает "с другой стороны": они ненавидят её за Валиде, Ибрагима и друг друга - значит, это тоже личный мотив. То есть, прикрываясь долгом защищать Династию, они сводят личные счёты. "Достойный" выбор с точки зрения уровня лицемерия, ничего не скажешь.