Мнение о "Великолепном веке": записки бывалого фикридера

      Баталии вокруг выбора наиболее достойного кандидата на османский престол среди показанных в сериале "Великолепный век" персонажей-шехзаде не стихают все годы, прошедшие с момента его выхода, и не стихнут, пожалуй, никогда. Собственно, это и понятно, ведь на вкус и цвет не только фломастеры, но и шехзаде разные будут) а так как "сколько людей, столько и мнений", то набор аргументов у зрителей в защиту их любимчика также отличается. Вот и у меня такой есть, причём относительно каждого из отпрысков Сулеймана. Так что ловите очередные мои рефлексии и удивляйтесь результатам, ибо...а нет, не скажу, почему - так неинтересно будет)       И несколько критически важных ремарок перед непосредственным разбором (настоятельно рекомендую ознакомиться перед прочтением основного текста):       1. Хотя история (что реальная, что канонная) сослагательного наклонения не терпит, данный концепт заставляет нас окунуться в мир альтернативного хода вещей. А он весьма неблагодарный, ибо повинуется только фантазии конкретного человека, даже если она основана на чём-то фактологическом. Так что если результат работы моего воображения не совпадает с вашим - это нормально. И с этим всем придётся смириться.       2. Альтернатива, в отличие от реальности, не имеет ограничений в количестве, поэтому та, которую я привожу в работе, не является истиной в последней инстанции, но право на существование всё равно имеет.       3. Несмотря на то, что я на протяжении всей своей работы неоднократно заявляла о том, что являюсь противницей перемешивания истории и канона сериала, в случае этого концепта я сознательно отойду от этой концепции. Причина - чисто практическая: раз уж я взялась придумывать альтернативу канону, который частично основан на реальных событиях, то и сама альтернатива, дабы быть более вероятной, также должна основываться на некоторых реальных фактах. Объясню, как это работает на примере: рассматриваем мы, как бы конкретный шехзаде завоевания проводил - значит, надо понимать, кто из реальных личностей мог быть визирем/полководцем/капитаном в определённый момент канона, ведь подавляющее большинство персонажей сериала, имеющее реальных исторических прототипов, по велению сценаристов переняли хотя бы годы жизни последних. Соответственно, в данном случае целесообразно обратиться к истории.       4. Ключевые моменты, на которые было обращено моё внимание при анализе персонажей в этой стезе, я решила формировать не в виде конкретных выводов, а в форме дихотомических вопросов, которые меня больше всего зацепили. Потому что, на мой вкус, когда речь идёт об альтернативе, пытаться навязать своё мнение я просто не имею права. Поэтому суть данной части такая: я формулирую волнующие меня вопросы, имеющие возможности ответить как "да", так и "нет", а у вас есть возможность ответить на них самим и сформировать собственные выводы. Или же дополнить либо отредактировать свой личный список таких вопрошаний. А если захотите всеми вашими рефлексиями поделиться - милости прошу в комментарии, буду только рада увидеть новые подходы. Я думаю, что такой, с позволения сказать, "интерактив" намного интереснее, чем просто чтение моих выводов-тире-фантазий?))       5. Исходя из прошлого пункта, уточню ещё раз: не стоит искать в этой и последующих частях под этим же заголовком конкретный список плюсов и минусов каждого претендента на "альтернативный" трон. Смысл всего этого концепта больше в поиске тех моментов, которые мне не кажутся столь однозначными в отношении каждого из анализируемых персонажей (оттого и заглавие так сформулировано "сборник смущающих вопросов"). Кроме того, контексте данного анализа я постаралась сосредоточить своё (а теперь и ваше) внимание как на бросающихся в глаза моментах, так и на менее очевидных акцентах. И кажется, я себе по-прежнему не изменяю: в этом смысле меня как обычно немножко занесло) Поэтому, если по мере прочтения части у вас будут закрадываться мысли по типу: "мне бы и в голову не пришло смотреть на ситуацию с такой стороны", то не переживайте - это не с вами что-то не так, это так было задумано, просто Авторка малость увлеклась)       Вот как-то так, теперь можно и к анализу Мустафы Сулеймановича переходить.       Как бы к Мустафе не относились даже его НЕпоклонники, но и среди них найдутся те, кто считают его самым достойным. Отношусь ли я к этому числу? Будем откровенны - отчасти да. Стараясь хоть немного усидеть на поприще объективности, я не могу и не хочу отрицать тот ряд качеств, которыми обладает старший шехзаде, необходимых для настоящего падишаха. Но и минусы же тоже есть - тут вопрос в балансе. Вот давайте и разберёмся, как со всем этим у сына Махидевран Султан. Однако перед этим внесём ещё один контекст: рассматривать альтернативы, каким могло быть правление Мустафы, с моей точки зрения, логичнее всего стоит, исходя из двух временных точек, где первой является 1566 год (год смерти Сулеймана, то есть, при условии, что шехзаде бы дожил до этого времени), а второй - 1553 год (то есть, если бы план Ташлыджалы и Атмаджи удался, и вместо казни Мустафа оказался бы на троне).       Честно говоря, рассматривать личностные качества Мустафы в который раз я особо и смысла-то не вижу, так как делала это не раз. Но если коротко подвести итог моим ранее изложенным измышлениям, то можно сказать, что как человек старший сын Сулеймана чуть ли не идеален - добрый, сострадательный, милосердный, но когда надо - справедливый и жёсткий, очень смелый, открытый и всегда будет стоять на своём. И вот если бы его человеческие качества были единственным критерием для выбора самого достойного султана, то я бы с удовольствием выбрала именно его. Но не всё ж так просто - вторым, как раз ключевым аспектом в данном случае будет являться, какой он как правитель. И вот тут всё не настолько однозначно, как порой всем нам хочется.       Совершенно очевидно, что Мустафа не просто самый опытный из шехзаде Сулеймана, но и действительно умелый в вопросах управления санджаком, а именно это во многом определяет его готовность к потенциальному правлению всей Османской империей. Правда, на последний пункт намекается больше косвенно - об очевидных проблемах в вверенных ему санджаках не говорится, с ним активно коммуницируют различного рода купцы и чиновники, что вряд ли было возможным, будь он плохим управленцем. Впрочем, на каких-либо его конкретных достижениях или действиях, направленных на улучшение жизни вверенных ему людей внимание не акцентируется. Однако тот факт, что он снискал огромное уважение от людей не только в вверенных ему в разные периоды жизни санджаках, но и чуть ли не по всей империи (на что, в частности, указывает восстание лже-Мустафы), также говорит о том, что, по крайней мере, серьёзных ошибок, которые бы негативно сказались на жизни местных жителей, он не допускал.       Другим немаловажным фактором успешности любого правителя империи является внешнеполитическая деятельность, а в особенности завоевания. История в этом смысле неумолима: государства имперского типа в традиционном понимании не могут долго и эффективно функционировать без экстенсивного развития, то есть в размерах. А в 16 веке-то войны за территории были делом почти повседневным для любого монарха - не самим нападать, так помогать союзникам приходилось. И Мустафа в этом смысле, на первый взгляд, кажется едва ли не самым подходящим - о Риме грезил вслед за Ибрагимом, о Вене с Джихангиром фантазировал. Правда, в походе был только один раз в отрочестве)       Однако я не просто так применила формулировку "на первый взгляд". Почему? А потому что всё не настолько просто, как может показаться. На потенциальную способность и эффективность Мустафы как правителя в данном случае будет влиять как минимум два фактора. Первый - его возраст. И тут альтернатива даже не одна вырисовывается: если бы Мустафа дожил до 1566 года, в который умер Сулейман, то ему был бы 51 год, а это, мягко говоря, не самый подходящий возраст для совершения длительных походов, ещё и неоднократных. Например, его дед, Селим Явуз, был всего на пару лет старше, когда умер, а другой Селим, его брат, вообще не дожил до этого возраста годик. Вопрос: сколько бы успел Мустафа завоевать?       Теперь вторая альтернатива: по сюжету 123 серии, на выручку Мустафе должны были броситься его люди, чтобы не дать его казнить, но Атмаджу, который должен был подать сигнал на начало фактического мятежа, ранят раньше, чем он успел это сделать. Но если бы им всё удалось - бунт происходит, султан убит/смещён, а Мустафа спасён и посажен на престол, то ему было 38 лет. Вот этот возраст позволяет иметь куда больший разгон для манёвра по времени, бесспорно. Но тут, равно как и в случае с первым вариантом, на пути осуществления "мечты всей жизни" в виде завоевания Рима может встать тот самый второй фактор - внешний. Ремарка: следующий контекст описан для понимания общей политической ситуации и применим к анализам ВСЕХ шехзаде, а не только к Мустафе (просто сподручнее написать один раз, зафиксировать в голове и плясать от этого в случае каждого шехзаде).       Да, османы в век Сулеймана Кануни оставались грозой Европы, но это не значит, что эта самая Европа без дела сидела. Так, уже после осады Вены ряд государств решили давать туркам более жёсткий отпор, нежели ранее - всё-таки, побеждали "мусульманские варвары" тоже не всегда. Так что по итогу трудно предсказать процент вероятности, удалось ли бы войскам под управлением Мустафы добраться до желаемых земель. Кроме того, важно также понимать, что султан-то воюет не один, равно как и правит, поэтому он должен обзавестись собственной командой профессиональных, а главное - преданных чиновников и других подчинённых. И вот давайте рассмотрим, как бы было с этим у Мустафы.       Ну, если брать с самого низа, то тут всё прекрасно - янычары старшего наследника просто боготворят, их командиры реагируют на него аналогично, что можно понять из отношения к нему трёх последних, бывших при его жизни. Так как все они во многом идейные, но и прагматичные товарищи, которых просто надо регулярно одаривать денюжкой и в походы за громкими завоеваниями во славу империи отправлять, что нередко бывает убивает двух зайцев сразу, то тут Мустафе подвоха, я думаю, ждать не надо. Дальше - чиновники высшего звена: в принципе, здесь тоже какого-либо серьёзного дефицита кадров вряд ли можно было ожидать, ведь огромное количество тех же пашей в совете были за старшего наследника на протяжении многих лет.       С постом великого визиря всё также более-менее предсказуемо: например, если брать 1553 год, и альтернативу со спасением Мустафы от казни, то Рустем вряд ли прожил бы хоть день при таком раскладе, находясь в том самом военном лагере, который кишит его ненавистниками. А претендент на это место, как минимум, один был - это Ахмед-паша, муж Фатьмы Султан, который и в каноне после всех этих событий занял место снятого с должности зятя Хюррем. А так как тётушка как раз и делает всё ради Мустафы, то выбор вполне вероятный. К слову, несмотря на то, что первого как чиновника практически никак не раскрыли в каноне, потенциально мог быть довольно хорошим великим визирем - как минимум, воином он был очень опытным, что было бы на руку любому султану в плане завоеваний, да и его личностные качества, такие как рассудительность, умение сохранять хладнокровие в трудных ситуациях, играют только ему на пользу. Единственное место, где, возможно, возникли бы проблемы - это море: Барбаросса был уже мёртв, а Пири-реиса - главу того самого "тайного общества" - казнили в том же 1553 году, и учитывая тот факт, что его казнь с кончиной Мустафы связи не имеет, вряд ли бы он его пережил даже в каноне сериала. Из самых логичных кандидатур остаётся всё тот же Соколлу, но всецело преданным Мустафе его назвать нельзя, так что по нему вопросики. Положение часто упоминаемых в сюжете братьев Михриннисы не определяется, кроме как "капитаны", поэтому трудно сказать, как быстро они могут продвинуться до высших чинов.       В любом случае, можно сказать, что потенциальных кандидатов для команды чиновников старшего шехзаде на посту султана хватает. И в принципе даже альтернатива, основанная на каноне, позволяет сделать вывод, что критических и очень явных проблем в налаживании государственной системы с точки зрения кадров как таковых не видно. "Так а в чём же минусы и другие смущающие неоднозначности?" - стоит здесь спросить. А вот сейчас мы о них и поговорим.       В первую очередь, важно отметить, что далеко не все недостатки Мустафы, на которых я акцентировала внимание в главах о нём, целесообразно упоминать в этом случае. Почему? А потому что мои претензии нередко относились к шехзаде Мустафе - например, постоянное желание вылезти из ограничительных рамок, установленных на жизнь каждого султанского отпрыска. Старший этим занимался не просто так, а преследуя сразу две цели: первая - это удовлетворить великоватые для шехзаде амбиции, но взойди он на престол, и их размеры перестанут быть "великоватыми", потому что для султана они будут в самый раз. Вторая цель была озвучена самим Мустафой в 97 серии, в контексте событий с постройкой флота на верфях, борьбой с пиратами и приёмом посла - когда он с Ташлыджалы общается по поводу того, как отреагирует султан на все эти новости, принесённые в столицу Барбароссой, в их разговоре были, в частности, такие реплики:        "- Похоже, ты ожидаешь плохих новостей.        - Аллах, надеюсь, не допустит, шехзаде. Однако всё говорит не в Вашу пользу. Шехзаде, ведь дело не только в постройке кораблей. На одном из судов Вы вышли в море - Повелитель не может такого одобрить.        - Если мне когда-то суждено взойти на трон, нужно к этому готовиться, Ташлыджалы, чтобы быть падишахом, достойным моего отца и наших предков, великих воинов. А чего можно добиться, сидя здесь?"       С одной стороны, заявление странное, ведь его отец умудрился стать великим, как раз сидя в санджаке - всё-таки, шехзаде там не в потолок плевали, а набирались опыта государственного управления. С другой стороны, некий конструктив в этих его словах тоже есть. А есть ещё один момент, который можно подчерпнуть из всей той сюжетной линии - это вероятный акцент на потенциальной деятельности Мустафы, если бы он оказался на престоле, и поставлен он, судя по всему, именно на внешнеполитическую деятельность. Причём, что интересно: шехзаде не просто активно занимается именно делами этой сферы, но при этом ещё и как бы жертвует своим временем, которое должно быть направлено на работу с внутренними вопросами в Сарухане в пользу внешних, хотя он вообще не должен был ими заниматься (по крайней мере, все тогдашние события - постройка флота, разгон пиратов, приём посла - не производились по приказу султана).       В связи с этим формируем дихотомический вопрос: а смог ли бы Мустафа, став падишахом, соблюдать необходимый баланс распределения времени и ресурсов между внутренними и внешними вопросами, если даже в условиях, где вторыми ему заниматься не надо, первыми он пренебрегает? Да, понятно, что тут его может подстраховать чётко налаженная и эффективно работающая государственная система, однако если во время похода не иметь надёжного тыла, то проблемы будут и там, и там. Нельзя наверняка сказать, что бы было - я не буду рисовать сплошь мрачные альтернативы - однако наличие данной дилеммы само по себе является недостатком.       Но этот минус, к слову, не настолько критичен, ведь его можно решить с помощью грамотной кадровой политики. Однако я бы выделила ещё два, которые, по моему мнению, куда более острые. И первый из них - это излишняя статичность Мустафы в механизме принятия решений. Вот тут как раз я позволю себе обратиться к выводам, которые сделала в главе про него: большинство решений (и, в первую очередь, ошибок) старшего шехзаде как будто подчинены одному и тому же сценарию, как проторенная дорожка, по которой Мустафа шёл, не сворачивая. И вынести правильных уроков из своих промахов он, по сути, так и не смог. Кратко я этот момент сформулировала в первой части "Фейспалмов": "когда персонаж не извлекает из одного жизненного урока вывод - это печально. Когда такое происходит на протяжении всего сериала - это кринж".       На этом месте кто-то может захотеть сделать оговорку, потому что кажется, будто я противоречу сама себе - мол, сначала в плюсах выделила склонность Мустафы стоять на своём, а теперь выливаю на него за это же хейт. Не совсем так: конкретная черта отстаивать собственные мнения и решения плохой не является. Проблема в том, что старший наследник Сулеймана так же упрямо стоял на своём там, где он ошибался и надо было уступить. И, что не менее важно: он не менял своих решений даже тогда, когда об их неверности Мустафе открыто говорили преданные ему люди, желающие ему только добра. Чуть ли не единственным исключением из этого правила был Ибрагим. Да, нередко такую упёртость он позволял себе в тех случаях, где пытался отстоять "человеческое", а не "государственное", считая, что он поступает верно. И с точки зрения обывателя он действительно нередко был прав. НО: даже взойдя на престол, он не просто не избавился бы от рамок, а приобрёл бы новые - в виде рамок падишаха, который "государственное" обязан ставить выше "человеческого" априори.       И вот тут у меня закрадываются сомнения, потому что для него как раз "человеческое" так часто стояло во главе угла, что это тоже сыграло свою печальную роль в его канонном конце. Рассмотрим эту дилемму на довольно ярком примере: у Мустафы была постоянная проблема с тем, чтобы видеть в Сулеймане в первую очередь своего Повелителя, и только потом - отца. Началось это ещё с их первой крупной перепалки, когда шехзаде отказывался идти на намаз, и только Ибрагиму удалось его из постели вытащить - именно там впервые прозвучала фраза: "Разве может отец казнить сына из-за простой ссоры?". И на чисто субъективном уровне у меня сложилось впечатление, что этот вопрос оставался своего рода аргументом для Мустафы до самого конца. Ведь даже направляясь в шатёр падишаха "объясняться" за письмо Тахмаспу, он был уверен, что отец его выслушает. И это после того, как во время встречи в походе с Алкасом Мирзой Сулейман ему чётко сказал: "Я раз за разом тебя прощал. И не потому, что нахожу в тебе особые достоинства, а оттого, что люблю тебя, сын. Как и других своих детей. Но я вижу, что мои дети считают мою любовь слабостью и используют её против меня! Однако довольно, Мустафа. Впредь можешь не надеяться на снисхождение - в следующий раз, я НЕ РАЗДУМЫВАЯ отдам нужный приказ!" То есть, Повелитель чётко указал своему старшему шехзаде, что следующий косяк станет последним, по сути, не оставив вариантов, так как доверие было утрачено окончательно. Но Мустафа (да, не без "помощи" Джихангира, но всё же), идёт на встречу и до последнего надеется на шанс - он продолжает звать отца даже тогда, когда его обступают палачи. Впрочем, к чести наследника, наличие в складках одежды прощального письма с указанием на клевету в истории с перепиской с персами всё-таки говорит о том, что ему казнь виделась довольно вероятным сценарием.       Соответственно, возможно сформулировать следующую альтернативу: если Мустафа - султан, взошедший на престол в результате переворота, устроенного его сторонниками в 1553 году с целью предотвратить его казнь и усадить его на трон, и у него наследники, среди которых найдётся вот такой же "больно амбициозный да самостоятельный", то перед ним встанет тот же нелёгкий выбор, какой был у самого Сулеймана - простить как сына или наказывать как шехзаде. Учитывая, что даже Кануни, который фактически с самого начала своего правления заявлял своими действиями, что личное выше государственного если и будет ставить, то только до поры до времени, и потребовалось много лет и много ошибок Мустафы, чтобы прийти к решению о лишении его жизни, то сам Мустафа, который чуть ли не всю жизнь парадигму "личное выше государственного" в отношении семьи воспринимал как нечто логичное, возможно, окажется загнан в настоящую ловушку.       Впрочем, в такую вилку он может попасть чуть ли не с первого дня своего правления: бунтовщики, даже спасшие ему жизнь и действующие ему во благо, всё равно остаются бунтовщиками, и наказание для них может быть только одно (особенно, если в результате бунта в лагере они убьют султана (Сулеймана), наследника престола (Селима) и великого визиря (Рустема) либо кого-то из них). И что с ними делать Мустафе, который всякий раз старается поступать по справедливости? Казнить - так его поклонники на это могут, мягко говоря, нехорошо отреагировать. Помиловать - так насколько с самого начала пострадает его реноме как падишаха, воздающего по справедливости? Короче говоря, на мой взгляд, шехзаде в любом случае будет трудно.       Кроме того, здесь есть ещё один немаловажный момент: даже будучи шехзаде, он далеко не всегда прислушивался и брал в расчёт мнение приближённых, несмотря на то, что те были старше и опытнее его в определённых вопросах, причём даже если они были более прагматичными в своих доводах. Согласитесь, это также наводит некоторые сомнения относительно того, а изменилась ли бы данная тенденция, получи Мустафа максимальную власть и свободу в принятии решений, а также удовлетворения собственных амбиций. Впрочем, вариант, что здесь ему со временем удастся достигнуть баланса, также окончательно отбрасывать нельзя.       Таким образом, исходя из вышеизложенного, сформируем ещё два смущающих вопроса: первый - "Удалось ли бы Мустафе, став султаном, правильно поставить и удерживать в своих решениях пропорцию "человеческое"-"государственное", если он на протяжении жизни неоднократно позволял себе пренебречь вторым в пользу первого, причём считая, что так правильно?"; и второй - "Сумел ли бы Мустафа стать более гибким в решениях, прислушиваясь к советам других и отступая от своей точки зрения там, где это сделать будет целесообразно?". Но знаете, что самое интересное? Что у ситуации, выраженной во втором вопросе, присутствует, как минимум, одна "другая сторона медали". И называется она "договорняк с братиками".       Вспоминаем: в походе против персов, куда Мустафа примчался, чтобы спасти отца от покушения, он даёт обещание Баязеду и Джихангиру, что если он взойдёт на престол, то они останутся рядом с ним - то есть, он фактически обещает их не убивать, как того требует закон Фатиха. В свою очередь, Баязед даёт слово Мустафе уступить ему трон и согласиться с его воцарением. К ним присоединяется и самый младший шехзаде. А вот теперь моделируем ситуацию: в 1553 году Мустафа восходит на трон вместо верёвки палача. И, по сути, первое, что он делает, это отказывается от выполнения одного из самых целесообразных на тот момент законов, обеспечивающих порядок в государстве. Причём какова может быть в данном случае его аргументация? "Они - мои братья", "я дал им слово", "теперь я - тень Аллаха на этой земле, мне решать"? Красиво, конечно, но вот конструктива в его аргументах маловато. А где его взять, если единственное, что он сделал на пути отказа от столь, пусть и жестокого, но "полезного" закона для государства - это слова? Весь имеющийся у нас канон упрямо твердит, что ничего конкретного для соблюдения этого обещания Мустафа так и не предпринял - оттого и Джихангир в разговоре с матерью говорит, что "...слово брата Мустафы...лишь вероятность" - никакого прагматического обоснования Мустафа дать не способен - исторический контекст не тот, что в сериале, что в реальной жизни того времени.       Теперь рассмотрим потенциальное число людей, которым этот шаг, мягко говоря, не понравится: 1) Махидевран, которая печётся о безопасности сына и жутко хочет отомстить Хюррем; 2) верные Мустафе паши и беи, которые преследуют цель, аналогичную с первой целью будущей Валиде; 3) шейх-уль-исламы, которые давали одобрение на братоубийство ради сохранения порядка в государстве (что, кстати, было отражено в тексте реального закона Фатиха); 4) и, возможно, даже народ, который не хочет потенциальной смуты.       И вот их возможная аргументация, в сравнении с Мустафой, намного более прагматическая и, что называется, "проверенная временем": во-первых, закон работает; во-вторых, оставление в живых других наследников, у которых есть собственные дети, само по себе вешает над головой Мустафы дамоклов меч - все не могут быть на стороне действующего падишаха, так что найдутся те, кто попробуют посадить другого брата на престол, даже если этот брат будет против (кто читал часть про "Непростое отношение Сулеймана к Мустафе", вероятно, помнит, как я писала про сознательность и несознательность угрозы); в-третьих, этим кем-то из второго пункта почти со стопроцентной вероятностью станет Хюррем; в четвёртых, в концепцию "союза трёх" не вписывается рыжий четвёртый, который, как мне кажется, не захочет жить в столь подвешенном состоянии, ему-то ничего не обещали - и что теперь, убивать его одного, что ли? Опять-таки, это при условии, если во время бунта в лагере Селим вообще остался бы жив. А если нет, то потенциально "отличный" фасад султана Мустафы получается - как братьев, с которыми хорошие отношения, так они в живых останутся, как брата, с которым не просто складывается общение, так под верёвку палача - и попробуй ещё докажи, что ты к этому отношения не имеешь, а не что таким образом убирал сильного соперника, за спиной которого вполне будет стоять Хюррем.       В общем, продолжать можно долго, но смысл в том, что при подобном потенциальном раскладе перед Мустафой попросту встанет острая такая вилка: либо идти против собственных сторонников и упрямиться, держа своё слово до самого конца, а значит, что вполне вероятно, сильно испортить с ними отношения чуть ли не с первого дня своего правления; либо услышать, скажем откровенно, логичные доводы окружающих и предать братьев, нарушив слово, ибо "государство превыше всего". Попробуйте сами представить, зная набор качеств старшего сына Сулеймана, в ловушку каких душевных мук его завёдет каждый из этих двух вариантов. Более того, любое его решение в этом случае окажет на его реноме падишаха отрицательное влияние. К чему я об этой сюжетной арке вспоминила: не все со мной согласятся, это точно, однако для меня данные события являются чётким сигналом - в характере Мустафы, оказывается, дать обещание, которое либо изначально невозможно выполнить - а именно это я вижу в каноне сериала в отношении истории сего "тройственного" союза, либо возможность его выполнения весьма призрачна и очевидна разве что для самого Мустафы - тут можно вспомнить авантюру с появлением Елены-хатун в гареме и намерением совершить никях: все вокруг считали идею не самой удачной, и только Мустафа настаивал до последнего, то есть, до разговора с Ибрагимом. Причём в случае первого речь же идёт не просто про обещание членам семьи, которое больше никого и ничего не затронет - оно напрямую повлияет на дальнейшую политическую ситуацию огромного государства. И гарантии, что такого рода история была бы лишь "разовой акцией", нет никакой. Так что сформируем ещё один дихотомический вопрос: Смог ли бы Мустафа избегать при своём правлении подобных, заведомо проигрышных ситуаций?.       Если же вернуться к позапрошлому вопросу о возможности Мустафы к "гибкости", стоит отметить, что я адресовываю его больше к вероятным неоднозначностям в отношениях старшего шехзаде с чиновниками. Потому что канон сериала и здесь подкидывает нам не самую простую задачку. Как я уже упоминала, у Мустафы довольно много поклонников среди "сильных мира османского", которые даже объединялись в организацию, чтобы защищать его. И мы сейчас не будем рассуждать о её эффективности (ибо подробно я это делала в "Прелестях и трагедиях командной работы"), а обратимся к самому прецеденту: появилось своего рода "государство в государстве", которое действует в обход и полный игнор султана во благо одного конкретного шехзаде...за спиной этого самого "одного конкретного шехзаде". Да, в результате он обо всём узнаёт, злится... и всё. Мустафа не сдаёт их Повелителю, но и не возглавляет их или принимает какое-либо участие в их деятельности - он как бы самоустраняется, сосуществуя с ними по принципу "они сами по себе, я - сам по себе".       И я вам скажу, что от этого самоустранения меня нехило так покоробило. Но отмечу, что покоробило не самим его фактом, а контекстом, потому что он может остаться и при восхождении шехзаде на престол. Объясняю, что я имею ввиду: тот факт, что Мустафа от этих инициативных товарищей открестился, пока был только наследником, не говорит, что он и при правлении будет так же абстрагироваться, как бы скидывая на них ответственность за их поступки, совершённые "для него, но без него". Насколько я знаю характер этого персонажа, будет как раз наоборот - он не проявляет себя как человек, который не способен отвечать за свои поступки.       Проблема именно в этих людях: с одной стороны, они, как преданные Мустафе чиновники, вполне могут занимать места при нём в совете или на других постах, и будут делать всё в его благо - потому что они так поступают уже давно; с другой же стороны вот эта "привычка" может никуда не деться, и они продолжат делать дела для Мустафы, но без какого-либо его участия в этом. Даже его формального знания может не быть - а это вполне вероятно, на мой взгляд, ведь, как я ранее упоминала, порой старшенького сдвинуть с места в отстаивании точки зрения бывает очень нелегко. И в подобной ситуации им может быть даже проще ничего ему не говорить, а всё провернуть за его спиной. Вот только тут уже никто не способен гарантировать, что поступки, совершённые в таком ключе, окажутся сугубо положительными. А потому невозможно спрогнозировать, как именно на государстве в общем и султане в частности скажется подобное "выпускание вожжей из рук".       Попытавшись раскрутить эту мысль, вместе с более ранними в синтезе и до упора, я пришла ещё к одному, весьма неутешительному выводу - инициативность товарищей вышеупомянутого толка может стать губительным для Мустафы. А дело в том, что отношение их к шехзаде ещё и немножко...метафизическое, что ли. Они не только рисуют его будущим султаном - на мой взгляд, он для них одновременно является сродни какому-то символу "прекрасного, светлого будущего". И они настолько уверовали в эту его, в какой-то мере сакральную роль (ибо наделяют ею только его одного), что это в итоге приведёт, либо уже привело к излишней идеализации Мустафы. А что бывает, когда при ближайшем рассмотрении с идолов "осыпается позолота"? Правильно, в них разочаровываются.       Думаю, тут надо оговориться: лично для меня вероятность такого исхода сравнительно невелика. Но она есть и довольно любопытна. И вот почему: проследив за тем, насколько расстроенно реагируют заговорщики на упрямую преданность Мустафы отцу, то можно сказать, что их его отказ в поддержке в какой-то степени подкосил. Да, они ни от своих планов, ни от самого шехзаде не отказались, однако прецедент уже случился. А если вспомнить, что я ранее упоминала о склонности Мустафы к проявлению упёртости в отношении решений, то такие случаи могут быть если не регулярными, то не единственными точно. А если ещё раз вспомнить, что заговорщики и сами не прочь опускаться до интриг и покушений, что старшему сыну Сулеймана, учитывая его характер, мягко говоря, не нравится, то можно предположить, что потенциальные столкновения могут происходить куда чаще, чем хотелось.       В результате может возникнуть угроза, что в определённый момент либо данные товарищи устанут от по-человечески неидеального, ещё и чересчур упрямого "символа", либо Мустафа устанет от чересчур же деятельных подчинённых, которые вечно от него чего-то ждут сверх. Какой бы вариант не произошёл - кто-нибудь пострадает обязательно, но в обоих случаях это может негативно отразиться на государстве. Вот и пора сформулировать очередной вопрос, причём для меня - один из ключевых: "Удастся ли Мустафе сдерживать отдельных, больно инициативных чиновников от уже опробованной ими практики решать вопросы за его спиной?".       Подводя итог рефлексии насчёт Мустафы, я бы хотела отметить: лично мне размышлять на его счёт дольше, но при этом интереснее всего было. Даже удивительно, не находите? А фишка в том, что для меня он просто полон неоднозначностей, шероховатостей, которые вылезают из ниоткуда, и подводных камней, тогда как с другими шехзаде для меня ситуация более понятная. Да и к тому же, у него больше всего экранного времени, так что материала для размышлений хоть отбавляй. И общий вывод по персонажу у меня следующий: на чисто субъективном уровне я к нему отношусь положительно-ровно: как человек, по набору личностных качеств, он действительно импонирует мне больше всего, ибо близок к понятию "идеальный". Но, видно, потому и не цепляет особо) как-то всё ровно, однообразно, в какой-то степени предсказуемо. Хороший ли он был как человек? Бесспорно. Хороший ли был как шехзаде? Для меня не совсем, ибо слишком часто он существовал за пределами этих рамок, и неоднократные акценты на этом от отца были ему как мёртвому припарка, что я считаю недостатком его как сына султана. Мог ли он стать хорошим султаном? Вполне вероятно - набор качеств и управленческого опыта у него один из самых достойных, это правда. Но стало ли бы его наследие сугубо положительным? Я не берусь говорить.       Глобальный вывод, который будет применим ко всем шехзаде. Ну вот как-то так. Неожиданно, да? Казалось бы, и нет чёткого ответа на вопрос "а достоин ли Мустафа трона?". Справедливости ради, первоначально я действительно хотела создать рейтинг из всех Сулеймановичей, а потом поняла, что не выйдет - ну нет у меня любимчика на трон. И дело не только в том, что я пытаюсь подходить с точки зрения хоть какого-нибудь объективизма, а в случае этого концепта такое просто не реально. Причина в...истории и жизни, как ни странно, ведь обе они диктуют нам циничную, но реальную истину - достойный человек при определённых обстоятельствах может оказаться никудышним правителем, а товарищ с, мягко говоря, неприглядным набором личностных качеств в тех же условиях - вывести государство на ранее невиданные высоты его мощи и престижа. А ещё достойные люди не всегда могут попасть на престол, его частенько занимали те, кого считают недостойными. В сущности, меня всегда удивляла убеждённость многих людей, что "шехзаде _________ (нужное имя вписать) несомненно достоин трона". Потому что она проистекает чаще всего из личностных качеств персонажа, или вкуса самих зрителей, но как часто такие выводы делаются исходя из оценки всего комплекса контекстов? Да, в любом случае речь идёт об альтернативе, которая может быть какая угодно - просто мы выбираем ту, которая нам больше всего по душе, причём строим мы её не основе приемлемых для нас исходных данных. Как была "история ножниц и клея", а тут "альтернатива" такая же) Вот и получается, что мы как будто пытаемся угнаться за нами же придуманной панацеей, которой попросту нет, потому что жизнь - это не утопия, а панацеи одной на всех не существует и существовать не может.       Я же решила из этой гонки выйти, потому что придерживаюсь другой точки зрения: достойно ли человек правил, можно судить лишь о тех, кто как раз и правил, да только в каноне "Великолепного века" такой человек, начавший и закончивший править, чтобы мы это видели, был всего-навсего один. И это Сулейман) А что касается его детей, то и здесь всё как в реальности - теоретически править мог бы каждый, и проблемы, равно как и успехи точно были бы у каждого. Для меня было важно выделить те вызовы, с которыми все они могли бы столкнуться, потому что именно то, как они из них выйдут, какой путь выберут, и будет определять их наследие. Проблема в том, что каким бы кто-либо из них стал правителем, мы можем лишь догадываться и додумывать, но я же историк, я всегда помню, что история сослагательного наклонения не терпит, даже если это канон художественного сериала) Наверное, я зараза на этот раз, да? Обломала кайф, отказалась искать победителя в номинации "А кто же всё-таки достоин трона?". Просто я честна с самой собой и с вами - для меня единственного и однозначного фаворита и нет, потому что это как выбирать первого среди равных (а, может, "последнего" среди неподходящих?). Но знаете что? В данном случае я просто блёклый плагиатор. Жизнь - вот главный кайфоломщик ;)