Мнение о "Великолепном веке": записки бывалого фикридера

      Согласитесь: "Великолепный век" просто прекрасен в количестве, а главное - качестве проработки огромного числа персонажей, которые примечательны своей неоднозначностью. Причём неоднозначность их шарма как характеров очень различна и, по сути, представляет собой большущий такой ассортимент личностей. Но ведь на этом сценаристы не могли остановиться, и столь масштабный проект стал также плацдармом для создания десятков, если не сотен вариантов построения отношений между людьми. Какие-то можно назвать эффективной командной работой, некоторые являются ярким примером успешного тандема, многие же были обречены на провал. Но химия между самыми разными героями, бесспорно, завязывалась, и множество типов взаимоотношений, как логичных, так и неожиданных между персонажами представляются не только интересными, но и очень жизненными. Так какие же варианты связей меж героями "Великолепного века" можно лицезреть за 139 длинных серий и чем они примечательны? Давайте разбираться.       Небольшая ремарка №1: втиснуть в этот концепт все случившиеся взаимодействия между персонажами в сериале я даже пытаться не буду - это ж немыслимые размеры просто. Поэтому возьму лишь некоторые: целью сей части является показать именно типы этих взаимодействий на одном конкретном и наиболее ярком с моей точки зрения примере, а не охарактеризовать все существовавшие в сюжете.       Небольшая ремарка №2: в этой части я решила остановиться больше на, так сказать, "рабочих отношениях", поэтому личного, а в особенности любовно-романтичного тут будет немного - всё это я припасла для второй части)       1. Тайная организация "Мустафу на трон".       Один из моих любимых примеров по показательности странностей в жизни. Почему? А потому что сия группа, обладая на самом деле недюжинными ресурсами, умудрилась провалиться с треском практически во всех своих начинаниях. Ведь что из себя представляла данная организация: довольно разветвлённая сеть чиновников и их подчинённых самого разного ранга, которые стремятся посадить на престол Османской империи шехзаде Мустафу. Их деятельность занимает немалое место в первой половине четвёртого сезона - в частности, показывается, что одним из ключевых игроков в этой теневой структуре является Пири-реис, который имеет достаточно авторитета, чтобы в определённый момент множество капитанов слушались именно его, а не назначенного султаном Соколлу, что наглядно демонстрируется, когда по его инициативе часть флота направляется в залив Золотой рог вопреки прямому приказу Мехмеда-паши. Кроме того, есть сцены, где Пири-реис тайно встречается с главой янычар, Али-агой, что также доказывает наличие у них тесных связей. Плюс сила на море обеспечивается братьями Михринисы, а дополнительную безопасность шехзаде - двумя "терминаторами 16 века османского разлива", Атмаджой и Явузом. То есть, зрителям явно пытаются сказать, что перед нами - довольно налаженная тайная организация.       Вот только в глобальном плане она добивается...ничего. Да, у них есть некоторые успехи по типу защиты Мустафы от смерти в результате покушения, организованного Рустемом посредством жертвы Явуза, но и проваленных операций (о казни Мустафы я даже не заикаюсь, тут и так всё понятно), так сказать, немало. Самый яркий пример - это неудавшееся покушение на Хюррем. И ведь задумка-то была неплохая: замаскировать всё под несчастный случай, мол, лопнула верёвка на строительных лесах, полных камней, и так "невовремя". Собственно, именно таковым и остаётся сей эпизод в глазах семьи султана: несчастным случаем инцидент называет Селим, когда Хюррем в себя приходит, и дальше никто, включая саму Хасеки и султана, не расследует в этом направлении ровным счётом ничего. По факту, замести следы самой схемой покушения - это единственное, что удалось заговорщикам, потому что главной цели они не добились. Ещё и убили ни в чём не повинную Афифе-хатун.       А ведь они считали Хюррем проклятием для государства, но ограничились почему-то одним покушением, которое не удалось, и всё. К слову, если порассуждать, каким образом ещё можно было попытаться добраться до жены Сулеймана, то можно выявить другой довольно крупный просчёт: тайная организация не обеспечила для себя нормальных союзников во дворце, кроме какого-то слуги, но и его задачи почему-то сократили только до подслушивания и доносов. И это при том, что в каноне был такой вариант в виде Фатьмы-султан (номинально, конечно, подходит и Джихангир, однако мне он в качестве кандидатуры видится маловероятным). То есть, они упустили отличный плацдарм для того, чтобы убрать Хасеки - тот же "несчастный случай" в бане, например. Кстати, аналогичная история с Рустемом случилась, ведь он, как самый близкий союзник Хюррем, бесспорно, представлял для поклонников Мустафы большую такую угрозу. Но и в его случае даже нормально состряпанного покушения они не смогли приготовить, кроме того странного конфликта с янычарами.       Довольно мощный минус в деятельности этой теневой структуры - это конфликты с ключевыми для неё фигурами. Прежде всего, Мустафой, который, хоть и не сдал их султану, однако, мягко говоря, пожурил за саму инициативу. Кто знает, возможно, именно отказ их светоча сильно подкосил организацию, но это уже из разряда домыслов. Но сюжет ведь предоставляет нам и чёткий пример, когда бывшие сторонники отворачиваются от бывшего же командира в виде Пири-реиса. Речь идёт об Атмадже, который, желая оставаться всецело преданным Мустафе, вступает в конфликт с прославленным адмиралом, и дальше их дороги идут уже параллельно. Согласитесь, такая история - это не лучшая характеристика для репутации всей структуры.       Подведя итог деятельности тайной организации "Мустафу на трон", я бы сказала, что её история - это наглядный пример занятного, но жизненного случая, когда при всех своих неплохих ресурсах и расписной браваде реальный выхлоп от их действий практически никакой, а мощная с виду структура на поверку оказывается своего рода Колоссом на глиняных ногах.       2. Группа Эфенди Хазрет Лери.       В случае данной теневой структуры я много писать не буду, потому что она во многом схожа с упомянутой выше. Однако в ней есть ряд и отличительных черт. Во-первых, в контексте влияния, которое её сторонники оказывали на положение дел в государстве, группа Эфенди Хазрет Лери достигла куда больших успехов. Ну, хотя бы тем, что среди её членов был тот же Айяс-паша, сменивший в какой-то момент Ибрагима, их идеологического и политического противника на посту Великого визиря. И хотя произошло это уже после того, как сама группа сошла с дистанции, в долгосрочной перспективе они всё-таки добились своего.       Другой немаловажной чертой, которая резко отличает организацию Эфенди Хазрет Лери от любой другой - это выступление на стороне Хюррем. Обычно было наоборот, и объединялись против Хасеки. К слову, их союз выглядит довольно логичным: во-первых, у них есть общий противник в виде Паргали; во-вторых, действуют они все довольно тонкими методами. Посмотреть только, за счёт чего Эфенди Хазрет Лери борется с Ибрагимом, так это довольно искусные интриги, и, главное, что всё это очень косвенно, однако тень на Великого визиря неизменно бросает - один конфликт с дервишами как красиво был поставлен. С другой стороны, этой связке удаётся усилить до максимума влияние Хюррем в гареме. Вспоминаем: именно Искендер Челеби, который и скрывается под маской Эфенди Хазрет Лери, помогает "разыграть карту" с долгами Махидевран у еврейки Ракель-хатун.       Ещё одной яркой особенностью является тот факт, что личность Эфенди Хазрет Лери удивительно долго была тайной. Более того, первоначально за его деяния казнили другого человека, сына Пири-паши. Однако даже когда Ибрагим догадывается, кто именно скрывается за этой маской, доказательств против Искендера Челеби ему так и не удаётся найти. Именно поэтому Паргали интригует в походе, что в конечном итоге становится причиной смерти казначея. Но ведь на этом всё не закончилось) потому что история огранизации Эфенди Хазрет Лери поражает тем, что является фактически воплощением концепта "человек умирает, но дело его живёт". Ведь по сути даже мёртвый Искендер Челеби умудрился и лично сильно подпортить репутацию Паргали в глазах султана, когда явился последнему во сне, доказывая свою невиновность, и посредством своих сторонников, тех же Айяса да Хюррем, всё-таки исполнить свою главную цель - уничтожить Ибрагима-пашу. Круто, не находите?)       3. Баязед, Мустафа и Джихангир (политический союз).       Есть ли смысл рассматривать братские чувства этих троих? Да не особо, если честно, ведь они довольно прозрачны в своей искренности. Куда интереснее, на мой взгляд, разобрать "рабочие отношения", которые формируются и базируются на личных. Да, с точки зрения кинематографической и эстетической составляющей получилась очень смотрибельная и цепляющая сцена, где три братика рисуют красивое будущее для себя - один, самый старший, опытный и весь такой идеальный, на троне сидит, а другие два - помладше, но тоже няшки, рядом с ним, и правят они рука об руку, и всё хорошо.       Но это на экране красиво, а в контексте сюжета сериала, и уж тем более в жизни такой союз я бы назвала ярчайшим примером союза нежизнеспособного. Как коммунизм к 1980му году)) на самом деле, мне их мечты представляются грёзами об идеальном будущем, которые свой романтический флёр не теряют даже в условиях "когда весь мир против нас". Я уже неоднократно об этом упоминала, но вскользь, а тут попробуем обобщить. Проблема налаживания такого взаимодействия между тремя шехзаде в том, что оно начисто противоречит сразу двум ключевым контекстам существования государства Османов, как в истории, так и в каноне сериала: первый - само собой, закон Фатиха, а второй - это система поставления чиновниками не членов Династии, а сторонних людей. Впрочем, главная проблема такого потенциального союза не только в этом, а в видении ситуации и в действиях, которые они предпринимают, чтобы нарисованное ими будущее приблизить и реализовать.       А дело всё в том, что они не делают ничего. Вот вообще ничего. Только разговоры разговаривают, причём буквально все, кому они об этом говорят, напрямую указывают им нежизнеспособность такого плана, но никого из них это не побуждает к реальным поступкам. Да, эти трое уж точно против султана для установления своего "тройного союза" переворотов замышлять не будут, но вот хотя бы завести диалоги с шейх-уль-исламами, которые выдают фетвы на казнь по закону Фатиха на предмет того, а стоит ли его действительно придерживаться в случае их троих, или будем его обходить, они могли? Могли. А обсуждать реальные планы потенциального становления их коалиции между собой должны были? Я считаю, что да. Но в каноне, кроме тупиковых диалогов каждого из троицы с приближёнными, больше ни одного намёка на действительную реализацию этой истории. Справедливости ради, стоит отметить, что как раз последние и демонстрируют, что "против системы не попрёшь", а всё такие мечтания в суровых османских реалиях - это просто фантазии. Но вот самих персонажей, которые на полном серьёзе проявляют такую наивность и ведут себя, как будто демонстрируя принцип "оно как-то само всё случится", это в лучшем свете явно не выставляет.       Но был и ещё один ключевой просчёт в возможной реализации их идеи. И звали его Селим. Казалось бы, ну вот что он мог им противопоставить, считаясь куда более слабым шехзаде в сравнении с Мустафой и даже Баязидом. Однако даже если попытаться нарисовать альтернативную канону развязку, где троица братиков занимает желаемые места, то было бы опрометчиво считать, что четвёртый легко смирится с положением "выброшенного за борт", ведь сама ситуация выглядела бы как оскорбление. Впрочем, пускаться в неканонные вариации даже смысла нет, потому что сюжет рассудил всё сам: в одной из сцен во время регентства Селима он в диалоге с Нурбану произносит фразу "Возможно, моя удача в том, что я не присоединился к союзу моих братьев - они будут заняты друг другом, а мой путь будет свободен". Самое забавное, что именно так и произошло: Мустафа был занят всем сразу - и отцом, и выяснением отношений с Баязедом из-за доноса Хуриджихан, и связями с Джихангиром; Баязед был занят попытками наладить отношения с Мустафой, а потом защитить его до казни, в итоге и вовсе пошёл, как сказал Сулейман "по пути своего брата-бунтовщика"; Джихангир был занят центром своей личной Вселенной в лице Мустафы все взрослые годы. А Селим тихой сапой, не привлекая к себе лишнее внимание, не гневя лишний же раз папу-султана, планомерно занимался собой, потом Баязедом, когда они вдвоём остались, и жизнь себе всё-таки сохранил, получив впридачу трон. Так что в итоге его, пусть циничный, но реальный взгляд на ситуацию победил романтические, и оттого нежизнеспособные грёзы братьев.       4. Сулейман и Бали Бей.       Целых три сезона зрители могли наблюдать не только за двумя крашами, но и за тем, как они взаимодействуют. А происходит это во множестве разных обстоятельств и условий, но неизменным остаётся одно - между султаном и прославленным воином установился крепкий "рабочий" тандем, который успешен и эффективен. И самое главное - то, что он только "рабочий", во многом и обеспечивает его высокий КПД. Как я пришла к таким выводам? Ну, давайте вспоминать.       Сулейман и Малкочоглу взаимодействовали в сразу нескольких контекстах - на поле боя как полководец и один из командующих, во дворце как султан и хранитель покоев, а когда Бали-Бей служит в удалении от дворца, то проблем падишаху не доставляет. И лишь один раз эта налаженная схема отношений даёт сбой - когда воин влюбляется в Айбиге-хатун, из-за чего чуть не теряет голову уже в прямом смысле. Больше личное между ними не встаёт, ведь даже когда Шах Султан задумывает устроить брак Малкочоглу со своей дочерью Эсмахан, Сулейман спрашивает мнение хранителя покоев об этом, и когда видит, что энтузиазмом от такого союза он явно не горит, то не даёт ход этой идее.       Между Повелителем и Бали-Беем царит правильная субординация: воин всецело предан своему султану, поэтому позволяет себе даже вольности в общении с другими членами Династии, когда на то есть санкция падишаха, что ярко было показано в сценах, где Малкочоглу ведёт их допросы во время пропажи Хюррем. В свою очередь, Сулейман на протяжении всего общего для них канонного времени сохраняет высокий уровень доверия к Бали-Бею, так как ценит его не только как профессионала в том, чем он занимается в разные годы, но и за чего человеческие качества и личную преданность. При этом дружбы в классическом понимании между ними как бы и нет - они всегда сохраняют дистанцию "правитель-слуга правителя", даже при хорошем отношении друг к другу. Если подытожить, я бы сказала, что на примере взаимодействия этих двух сценаристы продемонстрировали образец "идеальных" отношений между султаном и приближённым к нему рабом Династии - не в смысле, что они совершенны, а в смысле, что они, как мне видится, таковыми и задумывались: то, что происходит между Сулейманом и Малкочоглу - это то, как оно должно быть на их позициях.       5. Баязед и Лала Мустафа.       Вот уж у кого "получился" мягко говоря, неоднозначный тандем, так это у Баязеда и его Лалы. И, если выделить ключ к тому, что этот рабочий дуэт, вначале подававший неплохие надежды, не просто распался, а разрушился трагически для одного из его участников, то всё упирается в две простейшие жизенные истины: "не сработались", что вытекает из "не сошлись характерами".       Пожалуй, я себе даже позволю сделать вывод, что историю взаимодействия этих двоих можно расценивать как диаметральную противоположность ранее упомянутых мною Сулеймана и Бали-Бея. И хотя на первый взгляд кажется, что сравнивать их не совсем корректно, я с таким утвереждением поспорю, ведь в основе пострения обоих случаев взаимоотношений лежит один и тот же фундамент - член правящей династии и её раб. Так, что же пошло не так у Баязеда и Лалы Мустафы, если "базовые характеристики" у них очень похожи на Сулеймана и Бали-Бея? А сейчас разберёмся.       Итак, прежде всего, рассмотрим основу взаимодействия Лалы и Баязеда - первый является наставником для второго, но одновременно с этим первый остаётся подчинённым по отношению ко второму. Вот и первое различие: в этом тандеме Лала, как более старший и поживший товарищ, как бы по умолчанию опытнее Баязеда, а значит, его мнение по идее должно иметь больший вес. Но так было бы при условии, если они оба на одной ступени социальной лестницы стояли, либо Мустафа-паша был бы выше. А здесь ситуация обратная - выше как раз шехзаде, поэтому его слово решающее, и он может лишь выслушать советы или мнение Лалы, но его, как представителя Османской династии, куда меньше ограничивает тезис "он лучше знает, потому что он опытнее", так как в контексте канона кровная принадлежность играет ключевую роль.       Казалось бы, и в тандеме султана и Бали-Бея та же история, но это не совсем так - у них как раз баланс соблюдён, ведь Малкочоглу стоит ниже по лестнице, и всё-таки несколько младше султана, пусть и разница в возрасте у них самое большое лет в десять, если судить по времени рождения обоих исторических прототипов. В итоге Сулейман хоть и прислушивается к мнению Бали-Бея там, где тот умудрён опытом, однако его неприятие отдельных мыслей бывалого воина не воспринимается последним как нечто оскорбительное. Самое интересное, что по идее аналогичным образом должен рассуждать о своём месте и ценности своего мнения и Лала, однако, как показывает результат, этого не происходит. А у этого феномена также есть, как минимум, несколько причин. И первая из них - Лала ни разу не Бали-Бей.       В данном случае я говорю о личностных характеристиках обоих персонажей. Ранее, описывая Малкочоглу, я упоминала, что для него служение Династии всегда стоит во главе угла, причём ему как раз неважно, где именно это происходит - даже при том, что он откровенно маялся в логове интриг под названием дворец Топ-Капы, когда пребывал на должности хранителя покоев султана, однако ничего не пытался изменить, и воспринимал каждое решение насчёт себя как нормальный ход вещей - он же раб Османов, потому они избирают его судьбу. Короче говоря, у Бали-Бея нет как таковых личных амбиций - он даже своё желание служить по дальше от дворца аргументирует для себя же самого тем, что банально больше пользы принесёт государству и падишаху, если снова окажется в околовоенной среде.       Но вот с Лалой как раз история совсем другая: у него этих самых амбиций вполне достаточно, и в какой-то момент, при всём первоначально добром отношении к Баязеду, его стремление, как минимум, не расстаться с головой вслед за неуправляемым подопечным, а как максимум - обеспечить себе карьерный рост, берёт вверх. К слову, он об этом прямо говорит в разговоре с Соколлу где-то в период войны между братьями, когда они оба приходят к выводу, что выбрали правильную сторону в виде Селима, потому что при нём они могут получить всё, чего пожелают. К тому же, Мустафа-паша, как и большинство чиновников, товарищ честолюбивый и тщеславный, поэтому он уж точно не будет оставаться аморфным при возникшей в каноне ситуации, когда многие годы его службы дают минимальный выхлоп для его подопечного, а попытки изменить ситуацию в лучшую сторону всё чаще превращаются в битьё головой о стену. Само собой, что от такой жизни и работы, ещё и длящейся не один год, однажды Лала попросту устал. Так что удивительного в том, что в конечном итоге человек, который совмещает в себе необходимость служить Династии и желание удовлетворить личные амбиции, в результате выбирает ту сторону в пределах рода Османов, в которой не предусмотрен условный расшибленный лоб, зато есть отличный потенциал для осуществления своего желания?       Но нельзя обойти вниманием и вопрос "а чего же он бился условной головой об условную же стену?". И в этом случае одной из ключевых причин становится уже другой участник сего тандема с печальным концом - Баязед, который тоже недостаточно Сулейман. Ведь при всём сходстве сына с отцом, которое замечало множество персонажей на протяжении сериала, гибкость, терпение и умение признать свои ошибки, которые султану всё-таки свойственны, у Баязеда проявляются настолько редко, что сродни чуду чудному. И ведь десятый падишах был склонен к этому даже когда был ровестником, а то и вовсе младше, чем его сын в четвёртом сезоне. Баязед же, обладая вспыльчивым, а порой и вовсе неконтролируемым нравом, который приправлен детскими травмами и упёртостью, частенько предпочитал чужое мнение не слушать, даже если оно было полезным для него самого. Канон располагает сценами, которые это доказывают - вспомните, сколько раз Лале приходилось во благо своему подопечному действовать за его же спиной. И если последний узнавал об этих манипуляциях, то вначале гневался на наставника, потом вроде бы и принимал его благородные мотивы, но при этом как-то не демонстрировал результат потенциальных размышлений по типу "может, Лалу надо чаще слушать, раз он дело говорит, и готов выдержать мой гнев за то, что пытается без меня меня прикрыть?". Итог этой истории известен.       Думаю, стоит выделить ещё несколько причин разрушения этого тандема со стороны Баязеда: первое - я уже как-то писала про него, что он не воспринимает критику в свой адрес и не всегда адекватно реагирует на укоры. В результате, когда Лала ему пальчиком тыкает в то, что это "нехорошо", а Баязед считает иначе, вслед первому от второго частенько летело "Знай своё место!". Второе - шехзаде недостаёт гибкости как в отношениях с людьми, так и в самом видении мира. Что я имею ввиду: когда я смотрела на взаимодействие этих двоих, да и Баязеда в другими людьми вообще, то у меня создалось впечатление, что присущий большинству людей принцип "сужу других по себе", он возвёл в абсолют, ещё и чёрно-белый. Как мне видится, работает это примерно так - "если я весь такой преданный, то все, кто рядом со мной, такие же преданные, причём преданность эта аналогично проявляется и настолько же она упряма".       В итоге, как мне показалось, в случае Лалы Баязед был уверен, что тот, кто находился рядом с ним столько лет, выдерживая его характер и наставляя, не может уйти от него, даже если увидит для себя лучшую перспективу. В этом и был один из ключевых просчётов шехзаде: он не знает людей и их потребностей, его желание судить всех по себе привело к тому, что он не сумел увидеть сущность своего наставника, разглядеть его стремления, его амбициозность, как будто не помышляя в принципе о вероятности смены Лалой стороны. Ну да, слишком уж бесхитростный, даже незрелый был Баязед.       Но это не значит, что шехзаде - единственный виноватый. Нет, конечно: кто читал мои предыдущие рефлексии, возможно помнит, что я придерживаюсь принципа "если что не так в отношениях двух, то виноваты оба". Вина Лалы, безусловно есть, хотя я не настолько однозначна и радикальна в вопросе, как именно к нему стоит применять понятие "предатель". Мои размышления на тему этого персонажа получились довольно двойственными, однако я попытаюсь объяснить суть вывода, к которому я пришла.       Многие зрители клеймят Лалу за то, что он "предал Баязеда". Но кого именно он предал? Династию в лице Баязеда? Шехзаде? Или человека по имени Баязед? Ведь это разные ипостаси в пределах одного персонажа. Вот смотрите: я уже упомянула, что переход Мустафы-паши от одного брата к другому происходит внутри самой Османской династии, причём он занимает сторону наследника престола, оставляя сторону бунтовщика, который фактически сам стал предателем Династии после этого. То есть, в первом случае предательства и не было. А "шехзаде"? Я и здесь ставлю ответ "нет", потому что с технической точки зрения перевод Лалы от Баязеда к Селиму был не инициативой самого наставника ради лучшей жизни, но прямым приказом Хюррем, а её задумка таким образом контролировать Селима в пользу Баязеду - это уже второе дно, которое на саму механику влияния не оказывает. Соответственно, и тут всё правильно: к кому Лалу приставят, тому он служить должен.       Так почему мы вообще говорим о предательстве? А потому что он действительно предаёт, но в личностном контексте - он отворачивается от человека, которого знал много лет, которому в глаза говорил, что он будет с ним до самого конца. Он не сдержал собственные обещания, которые давал шехзаде, что ему доверял. Вот в чём я вижу измену Лалы, ведь с точки зрения выполнения приказов и государственного долга он ничего не нарушил, но с точки зрения человеческого предательство всё-таки случилось. Впрочем, я бы выделила ещё один контекст, в котором оно случилось - Мустафа-паша стал предателем как раб. Что я под этим подразумеваю: по умолчанию рабы Династии не могут ставить личное выше государственного, а должны бесхитростно служить Османам, не преследуя для себя других целей. Все же привилегии, которые они получают, должны расцениваться только как милость члена Династии и Аллаха в их олицетворении. Собственно, тут стоит снова вспоминить Бали-Бея, потому что он как раз в этом контексте и существует - пока он может принести пользу государству и падишаху своей жизнью, он живёт, но на войне он готов за них обоих эту жизнь отдать. Но Лала - это обратный случай: ведь он сам говорит, что причиной его примыкания к Селиму является не столько служение Династии, сколько желание удовлетворить собственные амбиции. Вот и получается, что как раб он тоже предает, поставив личное выше династийного. Хотя, будем откровенны, такая ситуация совершенно жизненна в любом контексте, потому что люди сами по себе - существа эгоистичные, и далеко не всегда воспитание в них рабского мышления вытравливает эту черту.       Так какой же можно сделать вывод из всего длинного опуса (а ведь я вначале думала, что это будет самый короткий пункт. Блин)? Трагедия взаимоотношений Баязеда и Лалы состоит в том, что они, как я писала "не сошлись характерами" - они слишком разные. И на основе их личностей, бэкграунда каждого они не смогли друг друга услышать, понять и, в конце концов, дать друг другу то, к чему они стремились. А контекст канона сериала, в котором их взаимодействие строилось, стал причиной случившейся катастрофы.       6. Селим и Соколлу.       Ну раз уж мы затронули историю взаимоотношений шехзаде и чиновника, то обойти пример построения союза рыжего сына султана и командира флота было бы просто преступлением. Потому что эта история тоже является противоположностью предыдущей) Причём во всём) Вот давайте и посмотрим, в чём именно.       Первое, что бросается в глаза при взгляде на сей тандем - это понимание, что его могло не случиться. Ведь это Лала и Баязед были наставником и подопечным, а Селим с Соколлу практически не пересекались вплоть до событий, связанных с регентством первого. Собственно, с этого и начинается их история. Но как она начинается? С чисто рабочего взаимодействия, что также резко отличает её от истории предыдущей - если у тех двоих был долгий бэкграунд отношений, что хотя бы даёт потенциал для создания эмоциональной привязанности, то вот в случае с этими двумя такого не происходит. Но это ещё и потому, что оно им попросту не нужно, и этот факт исходит как из характеров обоих участников тандема, так и из их стремлений.       Если рассматривать Соколлу, то его характеристика вряд ли будет слишком отличаться от Лалы, разве что масштабы у него потенциально больше - начиная свой путь в каноне привратником, он быстро поднимается до одного из ключевых пашей в виде командующего флотом после смерти Барбароссы. И при этом в политической игре он остаётся на стороне Хюррем и Рустема. Но это не мешает ему иметь амбиции, которые к концу сериала превращаются в стремление занять пост Великого визиря. Однако на стороне Баязеда ему желанного не получить, ведь в случае его победы зять Сулеймана, скорее всего, при своей должности и останется. Соколлу в итоге из них двоих выбирает Селима, но была ещё одна причина тому, точнее сказать, предпосылка - Селим ему сам это и предложил.       Личность последнего также стала одной из ключевых составляющих, почему этот тандем состоялся, ещё и успешно. Как происходит начало их сближения? Во время регентства рыжика в столице между ним и Соколлу происходит разговор, весьма содержательный, я вам скажу: Селим просто берёт и выкладывает перед пашой все карты - вначале описывает расстановку сил в контексте "сторона одного брата - сторона другого брата", потом рисует перспективу для Мехмеда-паши в случае победы Баязеда, причём довольно реалистичную, а затем практически прямыми словами предлагает занять свою сторону, рекламируя себя в качестве того, кто сумеет удовлетворить амбиции чиновника.       В этом диалоге характер и способности Селима, как и его контраст с братом, раскрываются очень хорошо. Что шехзаде показывает зрителям: во-первых, чёткое понимание складывающейся ситуации, и его прагматизм в этом сильно выигрывает в сравнении с подходом Баязеда, который в это же время сотворяет фантасмагорию в виде "тройного союза" с братьями; во-вторых, личную вовлечённость - он сам ищет сторонников, и делает это избирательно и поступательно, в то время как Баязед находится немного в том же положении, что и Мустафа в контексте деятельности тайной группы Пири-реиса - ряд действий происходит без него; в-третьих, он лучше разбирается в людях, чем целый ряд персонажей сериала) если Баязед распознать амбиции Лалы не смог или не захотел, то вот Селим Соколлу оценил правильно, поэтому и предложение его оказалось для последнего заманчивым - он чётко даёт паше понимание перспектив, которые он способен ему открыть; и в-четвертых, он демонстрирует доверие к своему потенциальному союзнику, а также способность слушать и слышать мнение собеседника, что тоже тешит самолюбие и располагает к себе. Самое смешное, что даже в этом Баязед и Селим не похожи: доверие Баязеда к тому же Лале как бы "слепое" и функционирует скорее по принципу "потому что так должно быть", а возможность существования контекста, который это изменит, он не рассматривает. Доверие же Селима к Соколлу исходит больше из рацио, оно взвешенное и аргументированное, построенное на самой ситуации. При этом он не упускает возможности прямо спросить пашу, мол, его добрые слова в адрес шехзаде - это правда или просто лесть для достижения своих целей? То есть, он ему вначале как бы говорит: "Я прекрасно знаю все ваши чиновничьи уловки для достижения своих целей", а потом, расписывая перспективу, закидывает удочку "Я готов твои амбиции удовлетворить при условии твоей лояльности. Думай". И Соколу закусывает удила, причём совершенно добровольно.       Нет, при всём том, что Баязед мне не так симпатичен как Селим, я не пыталась сейчас выставить его в дурном свете, не подумайте) отрицать его человеческие качества я никогда бы не подумала даже, но вот в отношении стратегии формирования своей политической коалиции, на мой взгляд, Баязед проигрывает Селиму по всем фронтам. Во всяком случае, когда речь идёт о таких товарищах как Лала и Соколлу. Вот поэтому у последнего с Селимом всё в итоге получается, и их взаимодействие максимально успешно. Потому что в их случае мы видим образец взаимовыгодного союза. Селим и Соколлу похожи своим прагматичным подходом к ситуации: у них разные цели - если первому больше хочется выжить, то второй желает прыгнуть на верхушку карьерной лестницы. Но возможность своих целей достичь лежит в одной парадигме - Селим на султанском престоле с Соколлу рядом в виде соратника. А для достижения всего этого им необходимо работать в команде, что оба в какой-то момент прекрасно понимают. Кроме того, они не примешивают личностный контекст, выстраивая чисто деловые отношения - даже брак Мехмеда-паши с дочерью Селима, по крайней мере, в сериале представляет собой чисто политический союз. А когда обоих устраивает и подход, и избранный путь, по которому они идут, и выгоды, которыми они способны наделить друг друга, то и успешность такого тандема вполне ожидаема, не находите?)