Время для четверых

      Почти два дня Гермиона не находит себе места. Она снова перестала спать, а если ей и удается заснуть, то она видит кошмарные сны.       Она искусала свои губы в кровь, на второй день перестала есть, и у нее периодически кружится голова. Но она все равно то и дело выбегает на улицу, проверяя, нет ли где-то в поле знакомых фигур.       Она перерыла все полки с книгами в поисках хотя бы одной книжки, где было бы сказано о барьере. Все бесполезно. Она психует, разбрасывает вокруг себя пергаменты с какими-то старыми записями. Снова врывается в комнату парней и со злостью выдвигает ящики комода в поиске хоть какой-то информации.       Она дала себе обещание не плакать и не начинать истерику. Она взяла себя в руки и теперь полна решимости найти ответы на свои вопросы. Она должна выбраться отсюда, помочь этим лгунам-слизеринцам. А еще Гермиона все думает о том, кто тот человек, что поможет им. Можно ли ему доверять?       Когда весь дом был перевернут с ног на голову, она садится на пол без сил и прислоняется головой к стене. Перед ее глазами стоит диван, а позади стена, покрытая старыми обоями. На них множество рисунков, кажется, это ветки или лианы. Гермиона отключает свои мысли и просто начинает разглядывать узор.       Прошел почти час, когда вдруг ее глаза удивленно распахнулись, а рот невольно открылся. Она вскакивает на ноги, чуть держась за стену, чтобы не упасть от головокружения.       Гермиона хватает свою палочку с кухонного островка и использует ее как фломастер, только вместо чернил на стенах появляются светящиеся полосы. И вот в течение нескольких секунд она водит по обоям, касаясь переплетений лиан, обводя окружности цветов и изгибов веток.       «Quod omnino simplex fit clavis ad aliquid complexum», – загорается надпись на латинском во всю стену, и у Гермионы перехватывает дыхание.       Подсказка всегда была здесь, только разгадать бы ее быстрее, чем эти трое погибнут ради туманного будущего, которое они придумали себе.       – Что-то совершенно простое становится ключом к чему-то сложному, – тихо произносит она.       Она шагает по комнате из угла в угол, нервно кусая свои ногти, пытаясь разгадать смысл этих слов. Она опускает взгляд на столешницу и видит зеленую кружку. Единственная кружка во всем доме...       Гермиона подбегает к кухонным шкафчикам, она делала это уже несколько раз, но решает проверить еще. Она открывает шкафы один за другим и видит только запасы круп, макарон и прочей еды и консервов.       Нет, это странная затея, она знает, что эта огромная кружка тут всего одна, да и зачем ей искать остальные.       Это просто тревожный приступ.       Ей надо разгадать подсказку. А кто ее оставил? Неужели Тео? Он подумал, что она захочет уйти отсюда... в случае чего. Он говорил, что они хотят вернуть ее в Орден, возможно, он написал это, чтобы она доверяла ему или им и сама выбрала, когда хочет уйти.       Но она не хочет сейчас бежать в Орден, она хочет помочь им. Как бы это странно ни выглядело.       Гермиона берет кружку и наливает в нее воду, затем делает пару глотков, и когда выливает лишнюю воду в раковину, ее взгляд приклеивается ко дну кружки с обратной стороны.       Знак компаса тут был всегда?       Она внимательно всматривается в картинку и видит небольшую точку только напротив стрелки, которая указывает на запад.       Значит, на запад...       Ее руки покрываются мурашками от осознания, что кто-то из парней оставил ей подсказки, чтобы она могла выбраться отсюда... раньше? Блейз ведь сказал, что барьер спадет через трое суток. Зачем тогда ей выходить отсюда раньше?       Кто-то из них надеялся, что она разгадает подсказки и сможет им помочь? Это кажется ей очень странным, ведь слизеринцы никогда бы не согласились с тем, что им нужна помощь.       Гермиона несколько секунд размышляет о том, с какой стороны дома находится запад, и потом быстрым шагом направляется в ванную комнату. Ей это кажется еще более странным. Скорее всего, запад не в доме, а за пределами. Возможно, аппарировав отсюда, они двинулись на запад? Но она и так знает, что они в Хогвартсе, зачем им еще идти на запад?       Она запуталась, и теперь просто смотрит на себя в зеркало.       – Совершенно простое становится ключом, – произносит она вслух, глядя себе в глаза через зеркало над раковиной. – Думай, Гермиона. Что самое легкое, что может являться ключом? – ее глаза округляются, и она снова смотрит на себя в зеркало. – Алохомора, – произносит она и слышит, как позади нее в стене открывается небольшая дверь.       Она резко оборачивается и заходит внутрь, держа палочку в правой руке. Маленькая дверца впускает ее на небольшую лестничную площадку, воздух здесь сырой и прохладный.       Гермиона еще раз оборачивается и смотрит на белоснежную ванную комнату, из которой она пришла, а потом опускает взгляд на старую пыльную каменную лестницу, ведущую вниз.       Сделав несколько нерешительных шагов, гриффиндорка все-таки проходит остальные ступеньки. Лестница привела ее в небольшую овальную комнату, больше это похоже на подвал. Но здесь по центру стоит большой круглый стол, на котором расположены три котла, и вокруг огромное количество склянок с ингредиентами.       У Гермионы чуть было челюсть не рухнула на пол от созерцания этой картины: целая комната для приготовления зелий под домом. Так вот откуда в доме вечно стоял запах снадобий и трав, и теперь она понимает, почему не видела, как парни варили оборотное зелье.       Она удивленно разглядывает баночки с редкими ингредиентами и разные бутыльки, а потом ее взгляд падает на небольшой клочок бумаги.       «Если ты это читаешь, то ты нашла подсказку. Скорее всего, у нас возникли трудности с поиском маховика, раз уж мы не вернулись в тот же день.       Я уверен, что ты сделаешь это – захочешь искать нас и пытаться помочь, но ты не должна.       Ты можешь отправляться в Орден и даже можешь сказать им, что мы пытались спасти тебя, найти маховик. У двери мешок, в нем зелья, помогут тебе в дороге, потому что сейчас Пожиратели повсюду. Еще рядом с мешком лежит мантия-невидимка и нет, мы не украли ее у Поттера. Не важно, как она оказалась здесь, мы ее, можно сказать, возвращаем.       Гермиона, подумай хорошо, прежде чем уходить из этого дома, назад он тебя одну не пустит, ты не сможешь пройти через барьер и просто окажешься в пустом поле.       Будь осторожна».       И другим, более размашистым и острым почерком дописано: «Грейнджер, даже, блять, не думай переться в Хогвартс и строить из себя героиню. Иди в Орден и спасай мир со своими собратьями».       Это точно был Малфой: ни Тео, ни Блейз так бы не написали. Гермиона какое-то время смотрит на письмо, а потом оборачивается и идет к мешку у выхода.

***

– Джинни, это точно был он, я видел своими глазами! – Гарри трет мокрый и грязный лоб, а потом переводит взгляд на рыжую девушку. – Я не думаю, что Малфой действительно прятался, наверное, он просто... – Нет, нет. Я уверен, понимаешь? Если бы ты видела это своими глазами, то тоже сказала бы, что Малфой прячется от Пожирателей.       Они находят более укромное место и опускаются на влажную траву, Гарри скользит под весом своего лучшего друга, но крепко держит его рукой, второй держась за ствол дерева. – И что ты думаешь делать? – Джинни вздыхает. Она понимает, что Гарри что-то задумал, и ей уже не нравится эта идея. – Я хочу проверить... Просто... Джин, мы так и не нашли Гермиону, и я понятия не имею, жива ли она вообще. А последний, с кем я ее видел, это Блейз Забини, а он друг Малфоя. Я должен узнать, видели ли они ее, понимаешь? Я должен поговорить с Малфоем! – Это просто самоубийство. Он сразу же тебя сдаст! – Джинни трет влажное лицо.       Ей кажется, что она в каком-то дурацком сне. Они только что кое-как спасли ее брата, их жизни висели на волоске от смерти, а теперь Гарри хочет снова бежать в замок, чтобы поговорить с Малфоем. Она просто не хочет верить его словам. – Ты не понимаешь, он не на их стороне, это было сразу заметно. – Но что Малфой делает в замке? Если он не на их стороне, что он там забыл? – Джинни отвлекается на стон Рона, он чуть приподнимает голову и смотрит на сестру затуманенным взглядом. – Рон! Рон, это я, Джинни! С тобой все хорошо, мы тебя вытащили.       На ее глазах появляются слезы, когда она прижимается к плечу брата. Он тяжело дышит и дотрагивается до ее спины. – Рон! – Гарри кладет руку на его плечо. – Ты меня слышишь? Можешь говорить?       Рон только кивает.       Его лицо исполосовано тонкими царапинами-порезами, на рубашке проступают следы от крови, а на ногах нет обуви, и ступни утопают в мокрой траве и грязи. Он тяжело дышит, стараясь шире открыть глаза. – Гарри, вы помогли Гермионе? – хриплым голосом спрашивает Рон и наконец открывает глаза, чтобы посмотреть на друга. – Мы еще не нашли ее, но у меня есть одна мысль... – Она со слизеринцами, – отвечает Уизли. – Что?! – Джинни не верит своим ушам. – Ты ее видел?       Рон кивает, смотря на нее. – Когда? – Гарри придвигается ближе, чтобы лучше слышать его. – Еще во время битвы. Долохов запустил в нее каким-то проклятием и она... как будто упала на Забини, – Рон хмурится и переводит взгляд на Гарри. – Они аппарировали с ней.       От его ответа Гарри становится не по себе. Он напряженно смотрит в глаза своему другу. – Ты уверен? – Да, я точно помню это. Я... я стоял так близко и... Я не смог ей помочь, – Уизли опускает взгляд. – Не вини себя, – Джинни сжимает его предплечье. – Мы ее найдем, Гарри видел Малфоя в замке... – Да, я вернусь туда и узнаю. – Не попадись им, Гарри, я даже словами передать не смогу, насколько ужасны их пытки.       Снова пошел дождь. Гарри поднялся и сделал несколько шагов вперед, глядя на величественный замок и горы за ним. Этот прекрасный вид он наблюдал на протяжении нескольких лет, и только теперь осознал, насколько Хогвартс дорог ему. Он просто не может допустить, чтобы его дом отбрали отвратительные убийцы, прихвостни Волдеморта. Он сделает все, что от него зависит, лишь бы спасти этот мир от зла, которое поселилось в замке.       Гарри вспомнил Сириуса, когда тот так же смотрел на Хогвартс в вечерних сумерках и вспоминал свои годы обучения. Он очень сожалел, что больше не может находиться в этих стенах, как и прежде. Столько боли было тогда в его глазах. Ровно столько же, сколько и сейчас в глазах Гарри Поттера.       Накинув на себя капюшон толстовки, он оборачивается и смотрит на Рона и Джинни. Они сидят под деревом и о чем-то тихо разговаривают. Джинни плачет. На ее лице, покрытом слоем пыли, заметны ровные дорожки слез. Она ловит его взгляд и поднимается. – Обещай мне, что вернешься, – тихо говорит она, так тихо, чтобы слышал только Гарри. – Я вернусь, – кивает он.       Джинни прислоняется своим лбом к его, а затем целует, касаясь его верхней губы.       Он нежно отвечает ей на поцелуй, обхватывает ее за талию и прижимает к себе, чувствуя, как она дрожит. Ее руки вцепляются в мягкую ткань его кофты, и она прижимается к нему изо всех сил. – Если ты не вернешься... Я не смогу жить дальше, – шепчет она. – Я так люблю тебя. Ты не представляешь, как сильно.       Гарри обхватывает ее лицо руками и несколько раз быстро целует ее в губы. – Я сильнее, – он улыбается. – Мне пора, я надеюсь, что Малфой еще в замке. – Будь осторожен.       Она еще раз целует его, а затем отходит на несколько шагов и наблюдает, как Гарри аппарирует к самой границе барьера.

***

      Дождь не прекращался, кажется, ни на минуту. Серые тучи зависли над замком и не желали исчезать. Гермиона несколько секунд завороженно смотрит на башни Хогвартса, а затем быстрым шагом идет вглубь леса, чтобы не попасться на глаза Пожирателям. Ее ноги скользят по грязи, а руки царапаются о стволы деревьев, за которые она держится, чтобы не упасть.       Она достает из мешка мантию-невидимку и накрывается ей. Гермиона решает несколько минут сидеть здесь и смотреть на мост, она думает, что Блейз, Тео и Малфой пойдут назад оттуда, если за ними, конечно, не будет гнаться толпа Пожирателей – тогда они вероятно будут бежать.       Проходит почти двадцать минут, и нервный узел внутри ее живота скрутился на максимум. Она поднимается на ноги и скидывает мантию, чувствуя легкое головокружение. Она слышит, как под ногами хрустит ветка, опускает взгляд и понимает, что под ее ногами веток нет.       Сердце совершает кульбит, когда она оборачивается и понимает, что ветка хрустнула под ногой Пожирателя, который находится на расстоянии двадцати метров от нее. Наверное, он заметил ее еще до того, как она накинула мантию-невидимку и теперь потихоньку подбирался к ней. Его черная мантия развевается на легком ветру, а глаза под маской сверлят ее. – Грязнокровка Грейнджер, – произносит он с отвращением прежде, чем она успевает запустить в него заклинанием.       Тело Пожирателя падает в грязь, но меньше чем через минуту он начинает вставать. Тогда Гермиона поднимает глаза и видит, как на нее движется второй Пожиратель смерти. – Остолбеней! – снова кричит она, но он успевает увернуться, и через секунду в нее летит зеленый луч.       Гермиона уклоняется от смертельного заклинания, хватает мешок и бежит изо всех сил вдоль опушки леса. Ее сердце ускорилось и теперь бьется о ребра, мешая нормально дышать. Она чувствует, будто оно сейчас выпрыгнет из груди и упадет к ее ногам.       Еще несколько лучей летят в ее сторону, и она, скользя по грязи, еле-еле успевает увернуться от них. – Бомбарда Максима! – кричит гриффиндорка, бросая луч заклинания наугад за свою спину.       Она слышит как взрывается земля и падает несколько деревьев, она понимает, что если они не отключились, то у нее есть всего несколько минут, и затем они снова нагонят ее. А если не они, так другие, потому что вряд ли этот шум и падающие деревья никто не заметил.       Сил у Гермионы мало, она ругает себя, что так плохо питалась последние дни, потому что голова ужасно кружится, а ноги перестают ее слушаться. На кроссовки налипло огромное количество грязи, что усложняет передвижение. Она очищает их заклинанием каждые две минуты и бежит как можно быстрее вперед, в гущу деревьев и кустов.       Немного отдышавшись, она, сев на колени в пышных кустах, осматривается и видит, как с другой стороны по склону, наверх бегут Малфой, Забини и кто-то третий. Она думает, что это Нотт, но его волосы почему-то прямые, и одежда другая. Парень поворачивает голову, чтобы посмотреть на Малфоя, и в его круглых очках отражается свет. – Гарри! – почти кричит девушка. Она вскакивает со своего места и бежит на открытую местность.       Ей необходимо успеть добежать до них или дать им знак, что она тут, ведь если они аппарируют без нее, она останется тут и не сможет вернуться назад. Гермиона бежит изо всех сил, уже слыша, как позади нее несутся Пожиратели, они пускают в нее заклинания, одно за другим. Ее левую руку пронзает боль, и она чувствует, как по плечу течет теплая и густая кровь.       Несколько раз она пускает в них заклинания, чтобы хоть как-то преградить им путь и остановить. Но безликие убийцы успевают отразить ее нападки и в ответ сыпят множеством разных проклятий. – Гарри! Блейз! – кричит Гермиона и с ужасом понимает, что они готовятся аппарировать.       Вот Блейз что-то говорит Гарри, тот отправляет кому-то Патронус, а потом к ним подходит Малфой. Отсюда можно разглядеть, что его белые волосы почти все в грязи, и теперь он как будто шатен. Он оглядывается на замок и хватается за голову, оттягивая волосы назад. Блейз подзывает его и берет Гарри за руку. – Нет! Нет! – снова кричит Гермиона. Она бежит по склону, опасаясь споткнуться и скатиться вниз, а еще хуже – повредить ногу, тогда ее точно схватят Пожиратели.       Она отбивается еще от пары проклятий, оборачивается, запускает взрывающее заклинание и снова кричит. – Гарри! Блейз! – ветер как назло сдувает ее слова, но она видит, как Малфой оборачивается. Четкий, оглушающий удар сердца.       Один. Их взгляды встречаются.       Два. Она отражает проклятие и снова поворачивается к нему.       Три. Блейз берет Малфоя за руку, пока тот, словно окаменевший смотрит в одну точку.       На нее.       Четыре. Блейз аппарирует вместе с Гарри, захватив с собой Малфоя.       Из груди Гермионы вырывается не то крик, не то рев. Она невольно вытягивает руку вперед, будто сможет на таком расстоянии дотянуться до того места, где только что стояли парни. – Нет, нет, нет! Я здесь! – крик Гермионы прекращается, когда она чувствует, что тело каменеет и падает в грязь.       Перед ее глазами возникает маска Пожирателя, под которой она слышит тяжелое дыхание. – Заставила же ты нас побегать за тобой, – ухмыляется ее палач.