Время для четверых

      День для тренировки выдался очень холодным. Ледяной ветер то и дело пытался снести игроков с их метел. Он развевал полосатые шарфы болельщиков и заставлял студентов прятать лица в воротник по самый нос. Щеки у всех присутствующих горели, а руки давно не чувствовались, но никто не собирался покидать стадион – тренировочная игра еще не закончилась.       Половина студентов, а именно те, кто учился на факультете Слизерин, напряженно молчали, в отличие от студентов Гриффиндора. Они без конца скандировали «Рональд Уизли – наш король!», так были довольны игрой команды, а точнее игрой нового вратаря.       На прошлой тренировке Рону удалось играть лучше Кормака Маклаггена, и теперь он официально вратарь команды Гриффиндора. Сегодня последняя тренировка перед матчем, поэтому факультет изо всех сил старался поддержать ребят.       Гермиона куталась в шарф и, щуря глаза от ветра, наблюдала за Джинни, которая носилась по полю с бешеной скоростью. Ее рыжие волосы ярким пятном виднелись то у самого входа, то у колец, то на противоположной стороне рядом с трибунами, то она вообще пропадала из вида.       Несколько раз девушка замечала, что Забини и правда настойчиво прижимается к гриффиндорке во время игры и периодически как будто пытается ее подрезать и сбить с метлы.       Гермиона подалась чуть вперед, сжав перекладину перед собой. Она всмотрелась в полет двух соперников. Джинни резко спикировала вниз, наверное, увидев снитч, а с другой стороны Майлз Блетчли отбивает бладжер битой от игрока своей команды, прямо в Уизли! Бладжер летит с невероятной скоростью и норовит догнать Джинни, которая летит вперед, не замечая ничего.       И тут произошло то, что удивило Гермиону и, скорее всего, тех, кто увидел это. Забини, который так же летел за снитчем, быстро ухватился за хвост метлы гриффиндорки и дернул на себя. Джинни чудом удержалась на метле, а бладжер пролетел в сантиметре от нее. Он пролетел мимо, а мог бы ударить точно в цель. Гермиона улыбнулась, вспоминая, какого Блейза она знала там, в будущем. Интересно, он всегда был таким или изменился за последние годы?       Забини помог Джинни и, вероятно, летал рядом и старался незаметно ее прикрыть. Это было удивительно для остальных, но не для Гермионы, не теперь, когда она так хорошо знала Блейза из будущего.       Платиновая макушка в очередной раз пронеслась мимо, но Гермиона была так увлечена разглядыванием Блейза и Джинни, что совершенно не заметила этого. Малфой играл жестко, летал быстро, и на его лице хорошо читалась злость. На что он злился?       Через некоторое время он подлетел к трибунам Гриффиндора и завис в воздухе на несколько минут. Он сидел на метле спиной к Грейнджер и смотрел на поле. Скорее всего, высматривал снитч, который не смогла поймать Джинни.       Прежде чем нырнуть вниз, Драко обернулся. Он встретился взглядом с Гермионой, отчего по ее рукам пробежали мурашки, и она была уверена, что это не от ветра. Взгляд Малфоя был куда холоднее. Она вопросительно приподняла брови, но он не ответил – отвернулся и полетел вниз. Сделав несколько резких маневров, он кого-то заметил и тут же отвлекся от игры. Гермиона проследила за его взглядом и увидела, что Малфой подлетел ко входу на поле – там стоял Нотт.       Его черная мантия была надета небрежно и развевалась на сильном ветру, глаза чуть прищурены и мечутся по полю, ищут кого-то. Малфой приблизился к другу и что-то сказал ему, Гермиона видела, что Тео недоволен чем-то, он качает головой и хмурится. Потом он что-то говорит Малфою, и тот оборачивается на трибуны. Смотрит прямо в ее сторону. Нотт следует его примеру, и вот теперь два слизеринца несколько секунд смотрят на Грейнджер.       Ей становится неловко, и она решает, что, наверное, должна поздороваться с Тео, ведь они вроде как друзья, союзники. Она медленно поднимает правую руку вверх и качает ладонью. Глаза Малфоя от удивления округляются, он вопросительно поднимает брови и смотрит на своего друга, который усмехается и машет рукой в ответ.       Драко закатывает глаза и взмывает вверх, туда, где ветер в три раза холоднее. Нотт не уходит, и Гермиона снова принимает странное решение – она начинает спускаться с трибуны и идет вниз... к нему. – Привет, Гриффиндор, – улыбнулся Тео. – Привет, я прочитала ту книгу и... – Гермиона открыла сумку и начала копаться в ней, – вот, спасибо, – сказала она, вытаскивая учебник. – Рад помочь, – Тео слегка прищурился, подумав о чем-то, и заглянул в глаза Грейнджер, – но мне некуда ее положить, а я хотел прогуляться до Черного озера. Может, составишь мне компанию? А книга пока полежит в твоей бездонной сумке, м? – О, да, наверное, составлю, но Джинни... – Гермиона взмахнула рукой и обернулась на игроков, которые мелькали в небе. – Она переживет, – сказал Тео, перехватывая ее руку.       Его ладонь была горячей по сравнению с ее ледяной. Гермиона вздрогнула и убрала руку в карман пальто. – Какое сегодня число? – спросила она, когда они вышли из школьного двора. – Двенадцатое, – ответил Тео, закуривая сигарету. – С днем рождения, – улыбнулась она и повернулась, чтобы посмотреть на него. – Я говорил, что у меня сегодня день рождения? – удивился слизеринец, остановившись позади нее. – Да, мы даже устроили вечеринку в честь него, – улыбаясь, ответила Гермиона и сделала шаг к нему.       Склон оказался скользким, ее нога проехала вперед, и она чуть не упала в снег, но руки Теодора быстро поймали ее. Их взгляды встретились: его серьезный и ее смущенный. – А-а, в будущем. А что было потом? – тихо спросил он, выпуская дым изо рта. – Потом... ты оказался предателем и на нас напали, – честно ответила она. – Предателем? – брови Теодора взмыли вверх. – Ну, мне так казалось, во всяком случае. Хочется верить, что ты был под Империусом или вроде того. – И как закончился мой день рождения в девяносто восьмом? – Мы с Дра... с Малфоем убежали, ему пришлось бежать за мной, потому что я забрала у него маховик и собиралась одна вернуться в прошлое. Он поймал меня на краю скалы, но я толкнула его и рухнула вниз. – Ничего себе, гриффиндорская храбрость, да? – голос Тео был тихим и мягким. Он стоял все так же близко, придерживая ее за талию. – Или слизеринская находчивость, – улыбнулась она, пожимая плечами. – Слизеринская? – Да, возможно, я нахваталась этого от вас.       Тео поймал ее кудрявую прядку, выбившуюся из-под шапки и убрал на место. Его горячие пальцы коснулись ее щеки, и Гермиона заметила, как дернулся его кадык, когда он сглотнул. Ее сердце забилось быстрее, а руки вспотели от волнения. Она не собиралась его целовать или начинать какие-то романтические отношения, ведь это сильно изменит будущее. Если оно еще окончательно не изменилось.       Горячая рука слизеринца коснулась ее щеки, он приложил ладонь к лицу и коснулся большим пальцем губ, жадно всматриваясь в лицо девушки. Она, не контролируя свои действия, закрыла глаза и чуть подалась к его руке. Мир будто крутился с невероятной скоростью, а внутри ураган из бабочек разносил все к чертовой матери, сметал со своего пути все рациональные мысли и правильные решения. – Тео! – окликнул знакомый голос. Оба вздрогнули и обернулись, к ним шел Малфой.       Рука Нотта исчезла с ее лица, а она попыталась быстро прийти в себя и унять алый цвет своих щек. Хорошо, что хотя бы на улице так холодно, этим можно оправдаться. Малфой подошел к ним и окинул взглядом гриффиндорку. – Твоя новая грязнокровная подружка тоже будет с нами? – С нами? – удивилась Гермиона, посмотрев на Тео. – Я не знал, что он так быстро закончит, – пожал плечами Нотт. – Нет, это просто вы тут слишком долго зажимались, – сказал Драко, бросая на нее злобный взгляд. – Мы не зажимались! – возмутилась она. – Ладно, успокойтесь, пойдемте лучше к озеру, – предложил Теодор и, положив руку на плечо Гермионы, повел ее вперед.       Малфой фыркнул, закатил глаза и поплелся за ними. – Снег пошел, – тихо сказала она, поднимая глаза к небу.       Снег огромными хлопьями падал на еще не отдохнувшую от последнего снегопада землю. Он вмиг усыпал ее каштановые кудри и шапку, оставляя красивые искрящиеся снежинки на локонах, ресницах, воротнике. Гермиона опустила взгляд и столкнулась со стальным, тяжелым взглядом Малфоя. Казалось, что он все это время разглядывал ее, в отличие от Нотта, который так же смотрел в небо. – Красота, – произнес тот. – Да, – ответил ему Малфой, не отрывая глаз от Гермионы, – отвратительно мило.       Его фраза вызвала у нее улыбку, а затем смех. Это было так по-Малфоевски. Грейнджер искренне засмеялась, откидывая голову назад. Нотт удивленно глянул на нее и тоже подхватил это настроение. Малфой качнул головой, сдерживая улыбку.       В этот момент ей казалось, что она вернулась домой. Будто она в том стареньком домике Блейза, скоро Рождество, и она гуляет со своими новыми друзьями. Ей стало так тепло на душе, так хорошо, так легко. Как будто не нужно ничего исправлять, как будто не будет никакой войны и Фред не погибнет. Как будто Падма не потеряет свою лучшую подругу в таком юном возрасте, а сын Люпина и Тонкс не останется без родителей.       Нотт трансформировал свой платок в большой плед и постелил его на землю под огромным деревом, что росло на берегу Черного озера. Он жестом пригласил Гермиону сесть и приземлился рядом, с другой стороны сел Малфой. Он не мог перестать думать об одном своем деле, его нужно выполнить сегодня, и Драко периодически смотрел на часы. Почти полдень. – Если бы ты могла изменить что-то в прошлом, что бы это было? – задал вопрос Нотт, обращаясь к Гермионе. Она смутилась и слегка нахмурилась. – Ты сейчас серьезно? – Абсолютно. – Ну, наверное, попыталась бы все исправить.       Драко резко повернулся к болтающей парочке. Он даже и не услышал вопрос Нотта, но зато ответ Грейнджер ему показался очень знакомым. Она будто говорила его словами. – Что исправить? – спросил Тео, бросая взгляд на друга. – Все это, – она провела рукой в воздухе, – надвигающуюся войну, смерти, неправильный выбор.       На последнем слове ее глаза нашли ледяной взгляд, что буравил ее все это время. Она быстро отвела взор и заметила, что Тео слегка улыбается. – Хорошо, наверное, когда есть такая возможность, – сказал он, посмотрев на своего друга. – Почему ты спросил об этом? – Я спрашивал у своих друзей на днях, и мне стало интересно, что ответишь ты. – И как? Тебя впечатлил мой ответ? – усмехнулась девушка. – Нет, вообще-то, – улыбнулся Тео. – Вот так? Почему это? – Потому что я уже слышал такой ответ от него, – Нотт кивнул на своего друга, расплываясь в улыбке, когда Гермиона удивленно округлила глаза.       Малфой молчал. Он мысленно спрашивал себя: «Что я здесь делаю? А главное, почему я не хочу уходить?»       Он не мог пошевелиться, и это не из-за холода – Нотт давно наложил согревающие чары на всех. Нет. Это было что-то другое. Малфой наблюдал за тем, как его лучший друг легко общается с гриффиндоркой, грязнокровкой. Как они смеются над дурацкими шутками, и как он периодически поправляет ее пальто или прядь волос. Тео было так просто общаться с ней. Драко поймал себя на мысли, что иногда, очень редко, возможно, он хотел бы тоже вот так разговаривать с ней. Нет, чушь какая-то! Мне не хочется разговаривать с ней, она вообще мне кажется странной! И мерзкой! Она отвратительная! У нее такие красивые кудри... Фу, блять! Нет, они ужасные, как гнездо. Профессор Трелони 2.0. – Малфой вообще-то очень хорош в зельях, иногда даже лучше меня, – Драко услышал свою фамилию и вернулся к разговору, а точнее к его прослушиванию. – О, правда? – удивилась Гермиона. – Я как-то не обращала внимания. – А на что ты вообще обращаешь внимание? – скептически спросил Малфой, в ответ она приподняла бровь и выразительно посмотрела на него.       Кажется, глаза Теодора зажглись, и он с интересом взглянул сначала на гриффиндорку, а потом на слизеринца. – Я обращаю внимание на то, что меня интересует, Малфой, – ответила Грейнджер. – О, так, значит, твой внешний вид тебя совершенно не интересует? – Что? – прыснула она. – А как это относится к делу? – Ну как же? – он смерил ее взглядом. – Ты бы выглядела гораздо лучше, если бы обращала внимание на себя. – Мне достаточно того, что ты обращаешь, – сказала она, ехидно улыбнувшись. – О-оу! – прогудел Нотт. – Дружище, это один-один. – Так мы соревнуемся? Тогда ей точно не выиграть, – Малфой бросил взгляд на друга, а потом на Гермиону.       Она не выглядела злой, и его это начало раздражать. У нее было такое лицо, будто она знает то, что не знает сам Малфой. Какой-то секрет, большую тайну. И Драко не терпелось узнать о ней, он жаждал услышать, что же все-таки произошло. – Может, пойдем в замок? Я еще не обедала, – сказала Гермиона, мягко положив ладонь на плечо Тео.       Он резко обернулся, в его глазах мелькнула мысль, и он повернулся к Малфою. – Драко, может, ты сделаешь нам горячий шоколад? – Что?! – в один голос удивились Драко и Гермиона. – Он что? – не веря своим ушам, переспросила она. – Нотт, я не собираюсь этого делать! – фыркнул слизеринец. – Да брось! Он вкусный, горячий и сытный, выпьем по чашке и чуть позже двинемся к замку. Просто сейчас не хотелось бы портить... момент, – на последнем слове он повернулся к девушке, и та, улыбнувшись, закатила глаза. – Я вам что, аппарат по изготовлению шоколада? – Ну ты первый научился добывать горячий шоколад с помощью волшебства, кто же виноват, – пожал плечами Тео, – ну умоляю, – засмеялся он, складывая ладони вместе. – Хорошо, ты же не отстанешь, – закатил глаза блондин и выудил палочку из внутреннего кармана.       Через несколько минут голые ветки, лежащие на земле рядом с ними, трансфигурировались в чашки, а потом прямо из палочки начал литься горячий шоколад. Да такой ароматный, что Гермиона, вдыхая, прикрыла глаза. – Боже, Малфой! Это так классно, где ты научился такому? – восторженно спросила она, забывая о том, с кем разговаривает. – На курсе третьем еще, мне показала мать, – ответил он, приятно удивляясь ее реакции.       Драко ожидал, что она, скорее всего, обесценит такое его умение, скажет, что вообще-то это глупо и по-детски. Но нет, Гермиона сама словно ребенок с радостью приняла чашку. Их руки снова соприкоснулись, и она, улыбаясь, взглянула на его лицо. – Спасибо. Ого! Это очень вкусно! – оценила она, делая несколько глотков.       Нотт почувствовал укол ревности. Где-то в грудной клетке неприятно шевельнулся его монстр, который все это время наслаждался вниманием гриффиндорки. А теперь пальцы Малфоя влезли на его территорию, и ему это не понравилось. Тео слегка свел брови и глянул на Драко, который наливал шоколад и сдерживал улыбку.       Он, черт возьми, сдерживал улыбку! Драко, ты охренел? С каких пор ты хочешь улыбаться из-за нее?! – Спасибо, – поблагодарил Нотт, когда Малфой протянул ему чашку. Его глаза врезались в лицо друга, тот заметил тяжелый взгляд и слегка приподнял брови, будто спрашивая: «Ты чего?»       Нотт ничего не ответил, лишь чуть приподнял подбородок, склонил голову набок и с вызовом глянул на Драко. Он на секунду пожалел, что позвал его с собой. Что, если он как-то испортит все? Что, если у них с Гермионой может что-то получиться, а Малфой вмешается и все испортит?       Кажется, Драко заметил посыл друга. Он слегка прищурился и сжал челюсти. Он понял, что Нотт ревнует, и ему, как бы это странно ни звучало, понравилось. Малфою понравилось, что он может участвовать в этой игре. – Ох, Тео! – вскрикнула Гермиона, отклоняясь в сторону. – Осторожнее он же горячий!       Тео увидел, что его чашка наклонилась, и содержимое пролилось на руку Гермионы. – Прости! Я случайно, – Тео потянулся к ней, но заметил светлую макушку рядом. – Дай сюда, – жестко сказал Малфой и схватил ее правой рукой за запястье, а левой положил снег на ее обожженную руку. Она облегченно вздохнула и подняла на него глаза, – так лучше? – Определенно, – улыбнулась она.       Малфой почувствовал тепло, внутри него будто разлили горячий шоколад всего мира. Стало жарко, уютно и до безобразия приятно. Она так нежно улыбалась. Эта ее заснеженная шапка и пышные кудри делали ее еще милее.       Ее рука будто пульсировала в его ладони, снег растаял, а Нотт был готов накинуться на своего друга. – Драко, я думаю, ей уже намного лучше, – он прочистил горло, – пойдемте в замок. – Ты же хотел остаться, – заметил Драко. – Перехотел, – процедил Тео и подал руку Гермионе.

***

      Когда они дошли до замка, было уже около двух часов дня. Обед прошел, и ученики стали потихоньку выходить на улицу: кто-то собирался в Хогсмид, кто-то гулял по школьной территории. Снег перестал падать, ветер утих, и в целом была прекрасная погода. Гермиона, Тео и Малфой подошли к замку и уже собрались расходиться. – Стойте! – шепотом сказала она, вытягивая руку и заглядывая за угол. – Что такое? – спросил Нотт, выглядывая из-за ее плеча. – О-о, подружка Джинни. – Да, и она ищет меня, кажется, – Гермиона скривилась, она почувствовала сильную вину перед девушкой. – Она не должна видеть нас... вместе! – громко прошептала Грейнджер, будто Джинни могла ее услышать с такого расстояния.       Она повернулась лицом к слизеринцам и наткнулась на два удивленных взгляда, невольно вспомнив Гарри и Рона в гостиной той ночью. – Что? – Ты нас стыдишься? Ты? – хохотнул Малфой. – Что бы это ни значило, прекрати! – сказала грозно она. – Джинни будет в бешенстве, если узнает, что я гуляла с вами вместо того, чтобы быть с ней на тренировке. – Тренировка давно закончилась, – напомнил Нотт. – Тем более! Она, наверное, потеряла меня. – О, перестань, Грейнджер! Будто ты не у озера сидела с нами, а устроила тройничок, – закатил глаза Малфой.       Рот девушки открылся и закрылся, как у рыбы. Она выпучила глаза и уставилась на блондина. – Малфой! Ты... – Что? Угадал твои фантазии? – Да пошел ты! – Гермиона, он шутит, не обращай внимания, – утешил Нотт, дотрагиваясь до ее руки.       В его голове внезапно возникла яркая картинка, от которой низ живота приятно скрутило, а в паху почувствовалось напряжение. Он на мгновение представил, как нежно целует ее, запуская пальцы в ее пышные кудри, а Малфой стоит за ее спиной и целует ее в плечо, кусает и лижет изгиб шеи, поглаживая пальцами спину, бедро. Отодвигает тонкие бретельки ее майки, под которой ничего нет, позволяет ей упасть к ее ногам.       Небольшая упругая грудь девушки прикасается к нему, трется о рубашку, он гладит ее ладонями, сжимает соски и покусывает ее шею. Гермиона стонет. Откидывает голову назад, прижимаясь к нему, ее колени слегка трясутся от возбуждения. Драко поворачивает ее к себе боком, касается груди, гладит ее ребра и резко и настойчиво целует, хватая второй рукой за подбородок... – Пока, Нотт, – он вернулся на землю и несколько раз моргнул, прежде чем понял, что она уже уходит. – М? А, пока-пока, – улыбнулся он в ответ.       Гермиона взглянула на мрачного Драко и, кивнув, направилась к подруге, которая сидела у фонтана. – Что это было, Драко? – прошипел Нотт, когда девушка отошла достаточно далеко. – О чем ты? – улыбнулся Малфой. – Твои улыбочки и спасение ее руки! Она же грязнокровка, ты разве не так о ней думаешь? – Может, я устал быть кристально чистым, хочется немного испачкаться, м? – Даже не думай, ты причинишь ей боль... – Боль? О, да ты втрескался? – Драко, я серьезно. Зачем тебе она? – А зачем кошка сначала играет с мышкой? – усмехнулся Малфой. – Чтобы потом съесть.       Малфой бросил на него взгляд, словно разговаривал с ребенком все это время. Он развернулся и собирался уже уходить, как Нотт дернул его за плечо. – Если я узнаю, что ты каким-то образом сделал ей больно, пеняй на себя! – прошипел Тео, делая шаг вперед. – О, а это не Пэнси там? – спросил Малфой, выглядывая из-за угла. – Может, спросим у нее, каким образом можно причинить боль девушке?       Малфой смотрел другу в глаза, прищурившись и слегка усмехаясь. – Не смей ей ничего говорить. – Ну, я подумаю. – Твой секрет взамен на мой, – вдруг произнес Тео, будто это был его единственный козырь. – Мой секрет? Не понимаю... – Я знаю, куда ты ходишь по ночам, Драко.       Лицо Малфоя вмиг изменилось, он нахмурился и пристально вгляделся в лицо Нотта, пытаясь найти фальшь. Но нет, он говорил правду и от этого стало еще хуже. Лучше бы он врал... – Если об этом кто-то узнает, ты умрешь. – Ты меня убьешь? – Нотт приподнял брови. – Не я, – Малфой опустил взгляд, качнул головой и ушел в замок.