Время для четверых

      Гермионе не спалось. За окном завывала метель, кидая в окна снег и обивая стёкла пушистыми хлопьями. Сквозь темноту ночи и белое полотно вьюги практически ничего не было видно. Гриффиндорка стояла и пристально вглядывалась в горизонт в надежде увидеть очертания своего любимого пейзажа.       Ещё полчаса назад, когда проснулась, она отметила, что в комнате никого нет. Лаванда всегда где-то задерживалась допоздна, но на Джинни это не похоже. Впрочем, Гермиона не стала об этом долго думать – мало ли какие дела появились у Уизли-младшей.       За дверью послышался шум и тихие торопливые шаги по ступенькам. Гриффиндорка села на свою кровать, прикрывшись балдахином. Она не хотела, чтобы кто-то увидел ее стоящей у окна. Ей ни к чему лишние вопросы.       Дверь распахнулась, и в комнату быстрым шагом вошла та, о ком Гермиона думала последние несколько минут. Джинни сразу направилась к кровати подруги и распахнула балдахин, ожидая увидеть девушку спящей, но их носы практически столкнулись, поэтому она вскрикнула и отпрыгнула от кровати. – Черт возьми! Гермиона! – Уизли прижала ладонь к груди и прикрыла глаза, успокаиваясь. – Ты меня до смерти напугала! Ты почему не спишь? – Я... – Гермиона попыталась быстро что-то придумать, но этого не потребовалось, видимо, Джинни сейчас было не до объяснений. – Вставай, живо, мне нужна твоя помощь! – Что? Сейчас? – Да, там Гарри и Рон, они ввязались в драку... – Джинни резким движением распахнула шкаф, схватила первую попавшуюся толстовку и швырнула ее Гермионе, – вот, надень и пошли. – Я в сорочке, мне надо... – Толстовку надень сверху и пошли, они дерутся с Малфоем и Ноттом, если завтра об этом узнают, Снегг снимет с нас херову тучу очков за это... – Но чем я могу помочь? – недоумевала гриффиндорка. – Ну во-первых, они дерутся из-за тебя, а во-вторых, каким-то чудом ты дружишь с этими олухами уже шесть лет, и они всегда тебя слушаются, – Гермиона поджала губы, мысленно соглашаясь со словами подруги.       Вечеринка в Выручай-комнате по случаю дня рождения Теодора бушевала вовсю. Когда Джинни и Гермиона вошли туда, их сначала даже не заметили. Свет мигал разными цветами, музыка громкими басами била по ушам, а пьяные старшеклассники танцевали в центре комнаты на импровизированной танцевальной площадке. Чуть левее и дальше находились диванчики и барная стойка, возле которых собралась небольшая кучка учеников. Там явно что-то происходило, когда девушки приблизились, они четко слышали оскорбления в адрес слизеринцев и ответные – в сторону гриффиндорцев и «очкастого недоумка». – Что здесь происходит? – запыхавшись, спросила Гермиона, рефлекторно хватая Гарри за локоть.       Он не ожидал ее здесь увидеть, поэтому его глаза стали еще больше, забегав по ее взлохмаченным кудрям и сорочке, выглядывающей из-под огромной толстовки. Грейнджер заметила, что его нижняя губа разбита, а на левой скуле расположилась длинная ссадина, похожая на глубокую царапину. – Гермиона, отойди... – Гарри! Почему вы деретесь?! Что случилось? – Я не могу сейчас тебе всего рассказать, просто... отойди. Тебя не должны здесь увидеть, если... – Если накроют всю вашу тусовку и плюс ко всему застанут это побоище? Да, я поняла, но я не уйду... Рон! – Гермиона кинулась к другу, когда заметила, что его оскорбления в сторону Малфоя снова перешли в нападение с кулаками. – О, а вот и мамочка пришла! – протянул Малфой, осматривая ее с ног до головы.       Он выглядел на удивление потрепанным. В этот год обучения Гермиона помнила его очень опрятным, одетым с иголочки и всегда с идеальной стрижкой. А сейчас он больше похож на... на того Драко из 1998-го. Она не отрывала от него глаз, вспоминая его. Она еще помнила, как он целовал ее, как ревновал к Нотту и как хотел пожертвовать собой ради нее и общего спасения.       Студенты, стоящие по кругу, с интересом наблюдали за развернувшейся сценой. Они гудели и смеялись, выкрикивали оскорбления в сторону друг друга, подначивали парней, чтобы те дрались дальше. – Закрой рот, Малфой! – бросил Поттер, прикрывая подругу плечом. – Будь оригинальнее, Поттер! – фыркнул Драко, переводя взгляд на Гермиону. – Ну же, уводи своих псов, пока им не досталось еще больше.       Все произошло слишком быстро. Будто кто-то за час до этого открыл баллон с газом, а теперь Малфой чиркнул спичкой. Гермиона лишь отпустила руку Рона, выдохнула и подняла глаза, встречая темный взгляд Теодора. Он все это время стоял слева от Драко, она его сразу не заметила. Было достаточно секунды, чтобы Рон смог повалить Малфоя на пол, а Гарри успел кинуться к Нотту, чтобы тот не мог помочь другу.       Девушка сделала шаг назад и устало запрокинула голову. – Почему они начали драться? – спросила она у Джинни. – Гарри услышал, что Малфой и Нотт хотят поспорить на тебя. – Поспорить? Малфой? – Ты удивлена? – Джинни приподняла брови. – По-моему, это так в его стиле. – Но не в стиле Нотта, – задумчиво сказала гриффиндорка. – Вингардиум Левиоса, – произнесла она и взмахнула палочкой.       Все четверо и Блейз Забини, который подоспел последним, взмыли в воздух и одновременно начали крутить головой в поисках того, кто применил заклинание. – Грейнджер! – первым сообразил Драко, и поэтому гневно уставился на нее сверху вниз, зависнув почти в трех метрах от пола. – Опусти меня на пол, сейчас же! – И не подумаю, Малфой, – ответила она и перевела взгляд на друзей. – Зачем вы устраиваете драку? Вам что, мало того, что Снегг к нам цепляется все время? Вы хотите, чтобы завтра с нас сняли херову тучу очков из-за какой-то глупости?       Джинни удивленно приподняла брови, когда услышала от подруги свою фразу. – Не из-за глупости, Гермиона, – сказал Рон. – А из-за чего же? – Из-за тебя, – вздохнул Гарри, скрестив руки на груди. Было ощущение, что он лежит в воздухе. – Ты права, – усмехнулся Малфой, – из-за глупости. – Драко... – шикнул Нотт, – заткнись. – Хорошо, я поняла, что здесь произошло что-то связанное со мной, и из-за этого вы начали кидаться на слизеринцев, – обратилась она к друзьям. – Но давайте вы не будете сегодня снова начинать драку, я бы не хотела завтра слушать выговор. Тем более, они того не стоят.       Гермиона махнула рукой, и парни попадали на деревянный пол. – Грейнджер, блять! Могла бы помягче... – О, это же такая глупость, Малфой.       Нотт улыбнулся, когда услышал ее ехидную фразу. «Не на том факультете ты, милая».

***

      Спрятавшись в нише, Гермиона решила дождаться, пока ученики разойдутся, чтобы направиться в старый класс по ЗОТИ – нужно было закончить зелье. Когда голоса и шаги стихли, она аккуратно вышла в коридор и направилась к лестнице. Она почти дошла до лестничного пролета, как услышала четкий стук каблуков. Кто-то целенаправленно шел к ней, гриффиндорка обернулась. В темноте сложно было понять, кто это, походку она не смогла узнать, по волосам тоже не определила, но как только человек заговорил, она узнала в нем Грэхэма Монтегю. Высокий, плотного телосложения парень подошел достаточно близко, чтобы Гермиона смогла понять, что он пьян. – Грейнджер, – протянул он приторно, – наконец я тебя догнал. - Догнал? – девушка приподняла бровь. – Да, – Грэхэм икнул и сделал шаг вперед, – куда так спешишь, грязнокровка?       Девушка слегка сморщилась от этого слова, она привыкла слышать его от Малфоя, но никак не от остальных из его свиты. – Не твое дело, иди лучше в подземелья, тебе тут нечего делать в такое время, – Гермиона махнула рукой и собралась было уходить, но здоровенная ладонь парня цепко схватила ее за руку чуть выше локтя. – А ну стой, не торопись, – он притянул ее к себе и жадно осмотрел короткую сорочку, что выглядывала из под толстовки. – Никогда не видел тебя в... таком, – он кивнул на короткий подол, – тебе идет. Но я думаю, без этой тряпки было бы лучше.       Монтегю левой рукой потянулся вниз, чтобы дернуть ткань, но рука Гермиона сильно шлепнула его по запястью. – Убери руки, Монтегю! – гневно произнесла она. – Отпусти! – Не-а, ни за что, – он почти улыбался, а голос его был очень спокойным. – Твои псы оскорбляли моих друзей, меня и наш факультет, я должен, я просто обязан выпустить пар на грязнокровке, гриффиндорской шлюхе.       Он произносил слова почти шепотом и очень четко. Его черные глаза скользили по лицу девушки, отчего она будто чувствовала неприятный липкий след. Хотелось умыться. – Закрой рот, ты не смеешь так говорить про моих друзей и тем более про меня!       Гермиона резким движением подняла колено, собираясь ударить его в пах, но Грэхэм был на удивление очень быстрым и ловким, даже в пьяном состоянии. Левой рукой он поймал ее правую ногу, а потом резко повернул ее к себе спиной. Девушка ахнула от неожиданности, а затем вскрикнула от сильного удара о каменную стену. Монтегю заметил, как она потянулась за палочкой, и выхватил ее, чтобы швырнуть в сторону. – Так-то лучше, – прошептал он, надавив ей на лопатки, – стой смирно, детка, а то будет хуже.       Грэхэм улыбнулся и провел рукой по коже на ее бедре. Гермиона дернулась и замахала руками и ногами в попытках оттолкнуться от стены и скинуть его руки с себя. – Мерзкий ублюдок! Отстань от меня, убери руки!       Ее сердце колотилось с бешеной скоростью, а горло пересохло. Паника накрыла ее с головой. Они в этом коридоре совсем одни, ученики давно разошлись по комнатам. Ей никто не поможет. Только она сама, но у нее не хватает сил, чтобы оттолкнуть этого гориллоподобного урода. – Заткнись, грязнокровка! – прорычал слизеринец. – Иначе я найду способ заткнуть твой рот.       Рука Монтегю крепко схватилась за ее бедро, сжала кожу до синяков, а затем он сильно шлепнул ее. – Не смей трогать меня! Тварь! Я убью тебя, клянусь Монтегю, я убью тебя! – Да, да, – с сомнением в голосе произнес он, – конечно, как только я трахну тебя здесь, делай что хочешь, – он коснулся ее белья и потянул вниз, – если сможешь, – усмехнулся слизеринец.       Гермиона свела ноги вместе, но Грэхэм резко дернул ее белье, так, что на весь коридор был слышен треск ткани. Кожу бедер будто обожгло, гриффиндорка поморщилась. Она пыталась вырваться из его рук, пыталась ударить его ногой, но он уворачивался и даже посмеивался над ее попытками. Девушка почувствовала холодок, когда он приподнял ткань ее тонкой сорочки. – Как жаль, что тут так темно, я бы хотел посмотреть на твою задницу, детка, – прошептал он ей на ухо. – Как жаль, что тут так темно, – Гермиона услышала до боли знакомый голос позади нее, – хотелось бы видеть твою рожу, когда я раздроблю ее своим ботинком, – сказал Тео. – Эй, ребята, – «ребята?!» – могу поделиться, это же Грейнджер, ее на всех хва... – послышался удар кулака о челюсть, Монтегю полетел вниз, все еще держа Гермиону за ткань толстовки. Она почти упала за ним следом, но ее схватили за руку. – Ты единственная девчонка, которая умудряется в пустом замке найти приключения на свою задницу, – произнес Малфой, всматриваясь в ее лицо. – Какого черта, Драко? Это же... – снова удар, уже от ботинка Нотта, еще один, и еще.       Малфой отодвинул шокированную Гермиону в сторону и присоединился к своему другу. Она зажмурилась и отвернулась. До нее доходили лишь хриплые вопли Монтегю, глухие удары ботинок о его тело и яростные ругательства Нотта и Малфоя. – Достаточно, – сказал Малфой, – думаю, ему все ясно. – А я только вошел во вкус, – усмехнулся Теодор. – Еще раз ты посмеешь сделать что-то подобное, я не стану останавливаться, Грэхэм, – сказал он тихо, присев на корточки рядом со слизеринцем. Тот выплюнул кровь на каменный пол и что-то прохрипел.       Гермиона повернулась, когда поняла, что они закончили. Парни стояли к ней лицом, пытаясь рассмотреть ее выражение лица, понять ее реакцию и вообще в себе ли она. Они понятия не имеют, что Монтегю успел сделать, но, судя по всему, немного. – Грейнджер? Я могу применить Люмос? – спросил Тео, вытаскивая палочку.       Гермиона нервно одернула подол сорочки, стараясь сделать ее длиннее, чем она есть, и кивнула. – Д-да, можешь. – Люмос, – тихо произнес Нотт.       Коридор осветило голубоватым светом, глаза девушки тут же метнулись к ногам парней, за которыми она разглядела тело студента. Он хрипло дышал и не решался подняться.       Ее лицо выглядело напуганным, под глазами были заметны темные круги, на губе ссадина, а волосы стали еще более лохматыми. Гермиона тяжело дышала, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. – Грейнджер, ты в норме? – осторожно спросил Малфой. – Да, наверное... да. Спасибо, – она убрала прядь волос за ухо и взглянула на парней. – Он куда-то кинул мою палочку.       Ей стало ужасно неловко, и она опустила взгляд, чтобы осмотреть пол. – Давай найдем ее, – сказал Нотт и посветил вниз.       Малфой произнес заклинание, и его палочка зажглась таким же голубоватым светом, как и у Тео. Они водили ими из стороны в сторону, чтобы найти палочку Гермионы. – Вот она, – сказал Тео, делая несколько шагов к стене, он присел и взял в руку красивую длинную палочку, украшенную виноградными листьями. Нотт встал и посмотрел на гриффиндорку, сжимая в руках ее палочку. – Спасибо, – сказала она протягивая руку, на секунду ей показалось, что он не вернет ей волшебную палочку.       Странное чувство завладело девушкой на несколько секунд, когда Нотт смотрел на ее палочку в своих руках. – Надо уходить, там кто-то идет, – сказал Малфой, услышав шаги в конце коридора. – Наверное, Филч, – кивнул Тео, подавая палочку Гермионе. – О, я думаю, это тоже нужно забрать с собой, – сказал Малфой, увидев клочок белой ткани у самой стены. – Черт, – прошипела Гермиона, хватая рукой свое белье.       Парни бросили взгляд на Монтегю и, пропустив Гермиону вперед, поспешили к лестнице.

***

– Что они сделали?! – почти вскрикнула Джинни, когда Гермиона закончила свой рассказ. – Буквально спасли меня, Джинни, – повторила она. – Гермиона, это такой кошмар. Хорошо, что они оказались там. Ты в порядке? – Да, он ничего не успел сделать, я просто перепугалась. – Хорошо, что все обошлось, я бы его убила и сожгла тело в Запретном лесу. – Спасибо, Джинни, вы с Тео теперь будете у меня главными подозреваемыми, если с Монтегю что-то случится. – С Тео? – Уизли приподняла брови. – С Ноттом, да.       Девушки сидели в спальне и никак не могли уснуть, а после рассказа Грейнджер о нападении Монтегю, сна им не видать до утра. Джинни обещала, что запустит в него бладжером на следующей тренировке, а лучше вообще на матче. – В голове не укладывается, они же дрались с Роном и Гарри... они же хотели поспорить на тебя. Я не понимаю. – Завтра я спрошу у Гарри, что за спор такой был. Если честно, я думаю, что они не стали бы спорить на меня... – Почему это? Вы успели подружиться? – Не то чтобы, но с Ноттом я нормально общаюсь, мы часто пересекаемся в библиотеке, а Малфой... – Гнобил тебя всю жизнь и ненавидел, правда, такая мелочь, – Джинни пожала плечами. – Но стал бы он сегодня помогать мне, если бы так сильно ненавидел? – Может, он считает, что издеваться над тобой может только он? Такое своеобразное собственничество. – Собственничество? – переспросила Гермиона, слегка улыбнувшись и приподнимая брови. – Ну да, он, наверное, считает, что ты только его... грязнокровка, – Джинни скривилась, а потом засмеялась. – Какая глупость, Джинни, – Гермиона шлепнула ее по руке. – А может, он тайно влюблен в тебя? – Ага, с третьего курса, когда я ему врезала, – усмехнулась Гермиона. – Точно! Он, наверное, был впечатлен твоим ударом, ты его сразила, Гермиона, – Джинни уверенно скрестила руки на груди.

***

      Гермиона вошла в Большой зал и поняла, что на нее смотрят. Не как обычно, не мельком, просто как на вошедшего человека. Нет, на нее смотрят. С интересом разглядывают ее фигуру, волосы и лицо. Парни на Слизерине шепчутся, на Когтевране и Пуффендуе скептически смотрят в ее сторону и что-то обсуждают, девчонки хихикают, удивляются и смотрят с презрением. Гриффиндор, кажется в шоке. – Что происходит? – спросил Тео из-за ее плеча.       Девушка вздрогнула от неожиданности и посмотрела на него. – Что встали? – в ее поле зрения возник Малфой. – Вы что-то разболтали? – прошептала она, яростно глядя на Драко. – Что? О чем? – он нахмурился и окинул взглядом Большой зал. – Мы никому не говорили, Грейнджер, – тихо сказал Нотт. – Но если продолжим стоять тут втроем, это не успокоит их любопытство, – заметил Драко и протиснулся мимо двери и Гермионы. – Не думай об этом, сегодня поговорят, завтра забудут. Поверь мне, – сказал Нотт и допустил грубейшую ошибку – похлопал ее по плечу на глазах всех учеников. Казалось, что даже Макгонагалл удивленно приподняла брови.       Гермионе хотелось закрыть глаза и сбежать. Половина взглядов была обращена на слизеринца и гриффиндорку. Гарри и Рон уставились на них, почти открыв рты, а Джинни прикрыла рот рукой. – Что, черт возьми, происходит? – спросил Рон, когда Гермиона села за стол. – О чем ты? – Что это было, Гермиона? – вмешался Гарри. – Мы просто разговаривали. – Разговаривали? – удивился Рон. – Они вчера спорили на тебя, а сегодня мы слышим слухи о Монтегю, и теперь ты практически подтверждаешь их, стоя там с ними перед всеми учениками! – Уизли почти взревел. – Можно потише, Рональд! – нахмурилась Гермиона. – С чего вы взяли, что они спорят на меня? – Я слышал вчера, как они говорили о тебе. Малфой сказал что-то вроде: «Знаешь, зачем кошка сначала играет с мышкой? Чтобы потом съесть!». А еще они говорили о каких-то своих секретах. Малфой думает, что Нотт влюблен, и они решили поспорить, кто из них первый... ну, ты поняла. – Рон, мне кажется, что ты выдумываешь, и зачем ты вообще подслушивал? – Я не выдумываю! И я не специально их подслушивал, просто услышал, что речь о тебе, и решил, что там может быть что-то... опасное. – Опасное? Серьезно? Что может быть опаснее Темного Лорда? – А что произошло вчера? Это было не опасно? – Рон! – шикнула его сестра. – Ты можешь говорить тише?! – Гермиона, мы просто переживаем, ты вчера куда-то пропала, Малфой услышал, что ты ушла вперед. Я хочу сказать, вдруг они знали, в какую сторону ты пошла, и послали Грэхэма? – Но зачем? – Чтобы спасти тебя и втереться в доверие! – прошипел Рон, склоняясь к подруге. – А что дальше? Ну втерлись бы они, и что? Какая от меня польза? – Ты подруга Гарри, они могли бы с помощью Империо управлять тобой и узнавать все секреты, которые он нам рассказывает.       Гермиона бросила взгляд на Гарри, тот задумчиво слушал друга. Она ждала, что получит от него поддержку, но, похоже, Гарри был согласен с Роном. Он же уверен, что Малфой Пожиратель. Ну как же. – Ладно, давайте я сама с этим разберусь, просто не нужно так сильно переживать. Я скажу вам, если случится что-то действительно важное. – А то, что произошло, не важное?! – Все в порядке, Рон. Что бы они ни придумали, все обошлось, и они... они сами мне помогли. – Малфой и Нотт помогли? – сказал Рон. – Хочешь сказать, слизеринцы на твоей стороне? – Они не на моей стороне. – Ты же сама сказала, что они помогли тебе... – Но это не значит, что они теперь на моей стороне. – С чего бы им спасать гриффиндорку? Тем более Малфою – тебя? – Я не знаю, просто... Я не знаю, Рон. – Слизерин никогда не помогает Гриффиндору просто так! Я не верю им.       Сколько раз она повторяла эти слова Блейзу, но в итоге они ее не подвели. Они тоже ее друзья. Не сейчас, не в этом времени. Нужно еще подождать полтора года. Но они бы не поступили с ней так. Сейчас Гермиона им верила, она уже знала их в будущем. – Я не заставляю тебя верить им, просто прошу поверить мне.       Рон фыркнул и замолчал. – Джинни, ты знаешь, кто рассказал об этом почти всей школе? – спросила Гермиона, догадываясь, что это может быть сама Уизли. – Лаванда, – ответила подруга, – она, оказывается, не спала в ту ночь и все слышала. Я утром слышала, как она говорит с Падмой. – Вот черт, надо было оглушить ее, – Гермиона закатила глаза, поймав на себе внимательный взгляд Джинни.