Время для четверых

– Драко, это та самая Гермиона Грейнджер? Ее родители маглы? – спросил Люциус, увидев, как девчонка с кудрявыми волосами и в школьной мантии подбежала к своим родителям. – Да, отец, – кивнул Малфой-младший. – Кошмар. Надеюсь, у меня получится искоренить всех грязнокровок, это отвратительно, они – грязь, – фыркнул Малфой, разворачиваясь к выходу из магазина.       Драко оглянулся, чтобы еще раз взглянуть на девчонку с Гриффиндора. Она в этот момент отвлеклась от учебника и посмотрела прямо ему в глаза. Какой теплый взгляд...

***

– Зато никто на Гриффиндоре не покупал себе место! Всех взяли за талант! – ее звонкий голос возник где-то справа, Драко обернулся, удивленный ее смелостью. – А твоего мнения никто не спрашивал, поганая грязнокровка! – выплюнул он, одновременно жалея о своих словах. Его глаза жадно впились в ее лицо и развевающиеся на ветру кудри. Какие у нее волосы...

***

– Что она сделала?! – взревел Малфой-старший, привстав из-за стола. – Ударила меня, – тихо произнес Драко, сгорая от стыда. – Почему я узнаю об этом от чужих людей?! - Я не хотел расстраивать тебя. –Не хотел расстраивать? – Люциус был в бешенстве. – Тогда скажи, что сделал ты, как ответил ей? – Ничего, отец, – юноша опустил глаза. – Она девчонка, что я мог... – Ты должен был втоптать ее в грязь, там ей самое место! Ничтожная грязнокровка. Я напишу вашему директору и потребую, чтобы ее наказали!

***

– Мерзкий, отвратительный ублюдок! – выкрикнула она ему в лицо, стоя всего в паре метров от него.       Малфой молчал, он рассматривал ее веснушки и светлые вкрапления в ее карих глазах. Сухие губы девушки дрогнули, но он все-таки заговорил, не дав ей слова. – Заткнись, грязнокровная сука! Иначе я заткну тебя сам, – четко произнес он, делая шаг вперед. Да! Так-то лучше, она пахнет ягодами и мятой. Малина или, быть может, ежевика. Черт, как же она пахнет...

***

      Она спускалась с лестницы в своем небесно-голубом платье, низ ее юбки красиво колыхался от движения ног, а на плечах лежала тонкая полупрозрачная мантия, вышитая мелкими стразами, которые переливались на свету. Малфой обомлел, отвернулся от Паркинсон и забыл все ругательные слова. А они ему были так нужны, чтобы хоть как-то зацепить эту девчонку, хоть как-то вытащить из нее те эмоции, которые разжигали в нем огонь. Она так улыбалась, так искренне и так нежно. Не ему, конечно. Виктору.

***

– Драко... – ее голос был таким тихим и нежным. – Ты мерзкий, отвратительный слизняк! – громкий и яростный, режет слух и въедается в подсознание. – Драко... – она шепчет на ухо, касается губами шеи. По рукам бегут мурашки, когда ее кудрявые волосы падают на его плечи. – Ублюдок! Надеюсь, что тебя посадят в Азкабан, как и твоего отца! – где-то в голове звучит ее крик, ее хмурый взгляд сверлит его и сжигает заживо. – Да, наверное... да, спасибо, – ее огромные глаза смотрят на него, слегка щурясь от яркого света Люмоса, а тонкие пальчики тянут короткую сорочку вниз. – Спасибо, – четко, громко, в самой глубине подсознания. Словно она целует его изнутри. Целует его мысли.       Ее кудри мягкие, ох, как они пахнут. Ее руки скользят по его плечам, а губы шепчут: «Драко».       Драко.       «Она никогда не называла меня по имени». – Драко... да... ох... – она откидывает голову назад, крепко сжимая пальцы на его плечах.       Крепкие руки парня держат ее за талию, чувствуя, как она двигается на нем. Вверх-вниз. – Драко... – ее голос у самого уха. Нежный, яркий, насыщенный, – еще...       Она стонет и впивается в его губы. Какие они мягкие и сладкие, на вкус как малина. Сочная и спелая. Вверх-вниз. Его руки скользят по изгибу ее талии, опускаются на бедра и сжимают. Такая нежная кожа. Она словно из шелка. Шелковая сорочка касается его запястий, он видит, что на ней лишь шелковая небесно-голубая ночнушка. Он задирает ее повыше, открывая вид на круглые бедра и плоский живот.       Он ведет ладонью по ее животу, ниже, еще ниже. Она поднимается, и он касается самой чувствительной точки на ее теле. Гермиона на секунду замирает и выдает самый прекрасный протяжный стон. Второй рукой он надавливает на ее талию, заставляя ее сесть, впустить его глубже. Прикасается губами к ее груди, обводит языком сосок и слегка прикусывает его, отчего девушка вздрагивает и откидывает голову назад. – Ох... Драко... да... – резкий толчок, – да... да, – еще один, – о да, да... – Повтори... Скажи еще раз... – шепчет он, вдыхая аромат ее волос. – Драко... – стонет она, сжимая его плечи. – Еще. – Драко... – Драко! Если ты там кончаешь, подай знак! – громкий голос Нотта заставил его открыть глаза. – Иди нахер, – пробурчал Драко, приподнимаясь на кровати. – Что снилось? – Нотт улыбался так, словно побывал в его сне и все сам видел. – А что? – Ты повторял «еще, еще!», – он закатил глаза, а потом засмеялся. – Кого там трахал? – Не твое дело, Тео, проваливай, – Драко пнул его через одеяло.       Нотт вскочил с кровати друга и быстрым шагом направился в ванную. – Вставай быстрее, у нас двадцать минут! Не дрочи только, а то не успеешь! – Нотт скрылся за дверью, прежде чем в нее врезалась подушка.       Малфой откинул одеяло и увидел белое полупрозрачное пятно на темно-зеленой простыне и своем белье. – Блять, – простонал он, проводя по лицу рукой.

***

      Выручай-комната в этот раз была завалена всяким хламом. Огромные кучи старых вещей представляли собой стены лабиринта. Девушка медленно шла в поисках одного предмета. Она была уверена, что найдет его здесь. Она знала, что Малфой должен найти его здесь.       Она почти не спала, начиная с четырех часов утра Гермиона бродила по Выручай-комнате в поисках исчезательного шкафа. Она должна была найти его и уничтожить прежде, чем Малфой использует его. Ее мысли были заняты словами Рона. Он был уверен, что Нотт и Малфой решили втереться в доверие. Но гриффиндорка уверена, что это не так. Но, честно сказать, она понятия не имеет, откуда в том коридоре взялись слизеринцы. Либо они поняли, зачем Грэхэм пошел за ней, и решили помочь, либо они его послали пойти за ней, чтобы сделать вид, что помогли.       Как тяжело проживать свое прошлое, но менять его и создавать новые ситуации. Опасные. Как для нее, так и для остальных волшебников. Ведь любое неверное действие может привести к катастрофе.       В глубине комнаты она услышала чириканье птицы. Гермиона слегка нахмурилась, вслушиваясь в звуки. Птицы в Выручай-комнате?       Она уверенно направилась на звук, через три поворота и длинный коридор из хлама она наткнулась на небольшой столик, на котором располагалась клетка, в которой сидела маленькая птичка. Она подпрыгивала на жердочке и чирикала. Гермиона осмотрелась, рядом никого не было. Она взглянула на часы, было почти 8:30 утра. Скоро начнутся занятия. Но надо найти шкаф.       Стоило ей об этом подумать, как она подняла глаза и увидела нечто высокое и темное. Оно было накрыто бордовой тканью, отчего сразу было сложно понять, но Гермиона узнала в этом темном предмете шкаф. Ее сердце ускорило свой ритм. Она подошла ближе и ощутила на себе темную магию, которая исходила от шкафа. Девушка сорвала ткань, поднимая облако пыли. Перед ней во всей своей мрачной красе предстал исчезательный шкаф. Он был черным, высоким с резными дверцами и как будто треугольным. Она приоткрыла дверцу и обнаружила на дне гнилое зеленое яблоко.       «Черт! Драко уже пытался починить его!»       Недолго думая, Гермиона направляет палочку на шкаф и произносит: «Бомбарда Максима!». Шкаф с оглушительным звуком взрывается, и девушка только успевает поставить защиту, чтобы щепки не врезались в нее. Затем она собирает щепки в одну кучу и сжигает их. Она надеется, что Малфой в эту минуту не решит зайти в Выручай-комнату, иначе рядом с пеплом шкафа будет лежать ее пепел.

***

      Малфой сел рядом с Блейзом, напротив Пэнси и Нотта. Парочка все утро о чем-то разговаривала, Тео сделал комплимент ее новому образу, а она сказала, что просто не накрасилась. Щеки Пэнси непривычно покраснели, наверное, раньше этого не было заметно из-за косметики. И с каких пор вообще Паркинсон выглядит как обычная девушка? Где ее яркий макияж и огромные каблуки?       Драко отвлекся от своих размышлений по поводу подруги, когда в Большой зал практически влетел Дамблдор. Он был чем-то озадачен и обеспокоен. Директор никогда не прибывал на завтрак так поздно. Малфой сильно забеспокоился. На днях он отправил директору вино, особое вино. Неужели старик не пьет? Он до сих пор не попробовал этот «волшебный» напиток? Что же произошло и почему он прибежал на завтрак в таком...       Дамблдор что-то говорит профессору Макгонагалл, та вскакивает, и они оба выходят из Большого зала. Черт! Что происходит? – Драко? – зовет Пэнси. – М? – Что с тобой? Что-то случилось?       «Случилось, Пэнси...» – Все нормально, Пэнс, – сказал он, допивая свой чай, – подай малину.       Девушка переглянулась с Теодором и протянула блондину тарелку со свежей ягодой. Она в этом году с трудом узнавала прежнего Драко. Он был всегда напряжен или очень зол, часто косился на директора и был себе на уме. Ночами пропадал, она уже было подумала, что у Малфоя роман, но нет. Он ни с кем не встречается. Она уж точно все узнала. Малфой стал многое скрывать от них и все время говорит: «Лучше вам не знать». – Пойдем сегодня в Хогсмид? – спросила Пэнси Теодора. – Кажется, сегодня мне надо закончить свое зелье... – С грязнокровкой? Это же никакое не задание, – Пэнси нахмурилась. – С Грейнджер, да. Она все объяснила, ей просто нужна была моя помощь. – А зачем врала? – Не хотела унижаться, наверное, это же гриффиндорцы, кто знает, что у них в голове, – пожал плечами Тео. – Сходим завтра, и я куплю тебе все, что захочешь, - улыбнулся юноша, смахивая кудри со лба. – Хорошо, я запомнила! – улыбнулась она и протянула руку, чтобы взять несколько ягод малины.       Ее взгляд упал на лицо Малфоя, и она, проследив за его траекторией, поняла, что он смотрит на гриффиндорский стол. Пэнси выразительно посмотрела на Забини и кивнула на Драко. – Драко? Выглядываешь гриффиндорскую принцессу? – прыснул мулат. – Чего? – нахмурился блондин. – А что ты так уставился на их стол? – Я просто задумался, – ответил Малфой. – О чем? – Не твое дело, Блейз. – Ну, как знаешь.       Забини поднял руки в примирительном жесте, а потом глянул на Нотта и Паркинсон. Они смотрели на него в ответ, словно общаясь взглядами.       Их не было. Святого Поттера, рыжего и Грейнджер. Их не было на завтраке. Странное предчувствие появилось в груди Малфоя. Он нервно стучал пальцами по столу, а затем резко сорвался с места и, не сказав ни слова, практически выбежал из Большого зала. Он прикидывал, обдумывал варианты развития событий, готовился к худшему, размышлял, что же могло произойти. Его голова тяжелела с каждой секундой все больше, до тех пор, пока в него не врезалось что-то маленькое. – Грейнджер! – Малфой! – запыхавшись, произнесла она.       Их глаза встретились. Лед и пламя. Холод и тепло. В его глазах беспокойство, в ее – страх. Они скользили по лицам друг друга всего несколько секунд. – Мне надо идти, – буркнула она и уже собралась дальше нестись по коридору, но бледные пальцы Драко схватили ее за локоть. – Стоять. Почему тебя не было на завтраке? – Что? Какая разница? – она сморщилась, от легкой боли в руке. – А очкастый святоша? Рыжий? – Рон был отравлен, он в больничном крыле. Малфой, мне надо идти! Отпусти! – Гермиона вырвалась и рванула по коридору в сторону больничного крыла.       Малфой застыл.       «Рон был отравлен...»       Черт! Какого хера?!       Драко схватился за волосы и прижался к холодной стене. Уизли мог умереть вместо директора. Или уже умер? Она не сказала, жив он или нет, но если в больничном крыле, значит жив. Малфой решил, что ему необходимо убедиться. Через секунду он уже несся по коридору в больничное крыло, вдыхая аромат малины.       В больничном крыле у койки Уизли собралось несколько человек. Среди них был Снегг, Дамблдор и профессор Макгонагалл. Грейнджер сидела у кровати и держала друга за руку, Гарри и профессор Слизнорт стояли рядом с ней, а Лаванда Браун щебетала по другую сторону.       Несколько секунд Драко не мог оторвать взгляда от ее рук, сжимающих руки рыжего. Он сразу вспомнил свой сон и задумался о том, было ли у нее что-то с этим нищем уродцем? Ему стало мерзко только от того, что всплыло в его голове. Малфой переключился, аккуратно заглядывая в палату и заметив, что Уизли дышит, хотел скрыться, но Слизнорт заметил его.       Блядский старикашка! – Мистер Малфой! Проходите! Вы пришли проведать друга? – Слизнорт, как всегда добродушный, рукой позвал слизеринца. – Друга? – прорычал Поттер, стреляя в однокурсника яростным взглядом.       Гермиона смотрела удивленно и будто затмевала всех остальных. Она молчала, но ее глаза кричали. – Простите, профессор Слизнорт, мы не друзья, но узнав, что Уизли болен, я решил, узнать как он, – сказал Малфой самым невинным тоном, что смог изобразить. Профессор Снегг скептически окинул его взглядом. – Болен?! Ты издеваешься?! – Поттер почти кричал, он готов был кинуться на Драко в любую секунду. – Я почти уверен, что это ты подарил профессору это вино! – Вино? Я? – Так, – Дамблдор взмахнул рукой, – прекратите. Профессор Слизнорт, вероятно, помнит, кто дарил ему эту бутылку. – О, я, к сожалению, не помню, откуда у меня взялось это вино. Но я хотел его подарить... – Кому же? – спросил Дамблдор. – Вообще-то вам, директор, – волшебник удивленно приподнял брови и окинул взглядом присутствующих. – Интересно. Так, ладно. Мистер Уизли идет на поправку, мистер Малфой, вы можете идти, а вы, Поттер, остыньте. Нельзя бросаться обвинениями просто потому, что вам что-то может показаться. Все меняется, сегодня он ваш враг, а завтра спасет вашего друга.       Глаза Гермионы взмыли вверх, она уставилась на директора. Он будто знал о том, что произойдет. Он как будто знал, что Малфой перейдет на сторону Ордена и будет спасать ее и помогать им на войне... Он... знал...

***

– Так, осталось дождаться, пока оно закипит, – сказал Нотт, заглядывая в котел. – Угу, – кивнула Гермиона, обнимая себя руками. – Ты как? – Нормально. – Столько всего произошло, это уже было? – Не все, – сухо ответила Гермиона, облокачиваясь о парту. – Расскажешь? – Монтегю не пытался меня изнасиловать. – Он больше даже не посмотрит в твою сторону, – заверил ее Тео. – Да, я это уже поняла... – Что изменилось? В смысле, почему это все произошло? – В тот раз я не знала о вечеринке и не была на ней. Рон и Гарри не дрались с вами... – Да, они не были приглашены, – задумчиво сказал Тео. – Может, расскажешь тогда, почему так вышло? Рон сказал, что вы спорили на меня. – Спорили? – удивился Тео. – Да, поэтому они пошли к тебе на вечеринку и поэтому Джинни выдернула меня из постели, чтобы я успокоила их... – Они правда слушаются тебя, как... – Замолчи! – Гермиона вскинула руку. – Нет, не правда. Просто Джинни была вынуждена, так как там она была одна. – Хм, верно. Но мы не спорили, я лишь заметил кое-что, а Малфой разозлился. Уизли что-то не так понял. – А что ты заметил? – Это секрет. – Секрет? Я свой рассказала. – Но это не мой секрет. – Значит, Малфоя? – Верно. – Он должен убить директора, я знаю это. – Ох, черт. Я и забыл, что ты из будущего, – Тео слукавил. Он решил притвориться, что попался. Ведь секрет был совсем не таким серьезным, но по-своему важным. – Точно. А еще я кое-что сделала, но не могу рассказать. – Я умею хранить секреты, если ты еще не заметила, – Тео подошел слишком близко. Вторгся в ее личное пространство и был доволен этим. – Зелье испортится, – заметила девушка, заглядывая за его плечо. – У нас есть пара минут, – прошептал Тео и приблизился еще немного. Его глаза забегали по ее лицу и остановились на губах. – Тео! – дверь кабинета распахнулась, и в класс влетел Малфой.       Нотт тут же отпрянул от гриффиндорки и приблизился к котлу, а она распахнула глаза от удивления.       Надо было дверь запирать заклинанием! – Драко, какими судьбами? – спокойно спросил Нотт, отрывая взгляд от котла. – Я, – слизеринец на секунду растерялся, но быстро пришел в себя, – кое-что случилось, – кажется, его слегка трясло. – Правда? И чем я могу помочь? – Мне надо, – он глянул на удивленную гриффиндорку, – черт, мы можем поговорить без нее? – Что?! – Гермиона встала и скрестила руки на груди. – Ты не обнаглел? Ты сам пришел сюда... – Это ты обнаглела, используешь кабинет для своих приворотных зелий. – Это не приворотное зелье, Малфой! – Правда? Почему же Нотт тогда вьется вокруг тебя? Что у него там в котелке? – Ой, заткнись! – Кстати, – Нотт обернулся на Гермиону, – как я уже говорил, Драко отличный зельевар. Может, он нам поможет?       Тео вопросительно посмотрел на Грейнджер, а потом на Малфоя. – Я не знаю, – покачала она головой. – Ой, да брось ты, ему можно доверять, правда Драко?       Два напряженных взгляда уставились на Нотта. Гермиона не была уверена, что это хорошая идея. Малфой только-только стал Пожирателем. Его цель выслужиться перед Волдемортом и помочь отцу, он не сможет так быстро изменить свое мнение о войне и о Пожирателях. Сейчас он считает, что делает все правильно.       Драко уставился на друга, не понимая, чего он хочет добиться. Теодор знает, что он пытается починить шкаф и провести сюда Пожирателей, но, начиная с октября, будто пытается его отвлечь всеми возможными способами. Вот, теперь с Грейнджер сдружился, и его туда же тянет. Чего он добивается?! – Не думаю, что Малфой согласится, – сказала Гермиона, ожидая с его стороны кивок или презрительный смешок. – Я согласен, – слишком быстро ответил слизеринец, будто уравнение в его голове сложилось в правильный ответ. – Отлично! – Нотт посмотрел на котел. – «Время» готово! – Время? – Малфой приподнял бровь. – Я назвал его «Время», – улыбнулся Нотт, – если ты не против, – обратился он к Гермионе. – Ничуть, – улыбнулась она и подошла к котлу.       Зелье выглядело как изумрудная жидкость с перламутровым отливом, она отражала все так хорошо, будто это было темно-зеленое мерцающее зеркало. Малфой заметил, что таких склянок тут огромное множество. Все разных цветов, но очень мутные. А это зелье такое искрящееся и насыщенное. – «Время» для троих, – произнес Нотт, когда Грейнджер стала аккуратно переливать зелье в стеклянный сосуд. – Не хватает четвертого, – тихо произнесла Гермиона, с восхищением рассматривая зелье.