Время для четверых

      Джинни Уизли спала в гостиной у погасшего камина. Ее волосы цвета огня были разбросаны по небольшой диванной подушке, а правая рука покоилась за головой, закинутая на подлокотник. Она задремала здесь поздно вечером, читая одну из книг, которую ей посоветовала Гермиона. Уизли не была любительницей книг, но в доме на площади Гриммо было не так много дел, которыми можно было занять себя в – если его так можно назвать – свободное время.       Точнее это, конечно, было время, свободное от войны, от сражений и еженедельных операций по захвату территории и штаб-квартир Пожирателей. На прошлой операции Джинни получила сильное ранение, проклятие прилетело ей прямо в правую ногу, почти в бедро, и из-за этого она стала плохо ходить. У нее было несколько дней на восстановление, а затем она хотела снова пойти со всеми на очередную вылазку.       Она открыла глаза, когда услышала чужое присутствие в комнате. Чье-то дыхание было довольно близко, в паре метров от нее. Уизли распахнула глаза и за пару секунд просканировала комнату. Блейз Забини поднял книгу с пола, не отрывая от нее глаз, он усмехнулся, когда она испуганно бросила на него колючий взгляд. – Привет, – тихо сказал он, – ты уронила, – он качнул книгой в воздухе, а потом положил ее на журнальный столик. – Привет, что тебе нужно? – она немного нахмурилась, садясь на диване. – О, если я скажу правду, ты мне все равно не поверишь, – хохотнул Забини. – Могу я..? – он кивнул на кресло. – Да, это не мой дом, – она небрежно махнула рукой, а через секунду скривилась от боли. – Болит?       Блейз взглянул на ее бедро, Джинни была в широких пижамных шортах, явно у кого-то позаимствованных, потому что они были ей большие, на пару размеров точно. – Да, мне надо сменить... м-м, неважно, – она с трудом встала с дивана, опираясь на здоровую ногу, и, хромая, подошла к высокому старому шкафу. – Давай помогу? – предложил слизеринец, догадавшись, что речь идет о повязке. Блейз встал и в три шага оказался рядом. – О, нет, не стоит, – она ухмыльнулась и покачала головой, – только не ты. – Что? – его брови взлетели. – Почему?       Забини стоял в метре от гриффиндорки и смотрел на нее сверху вниз.       В гостиной горела лишь настольная лампа за диваном. Из-за нее в комнате царил уютный полумрак. В этот час здесь было безумно тепло и тихо, казалось, что эта ночь ничем не примечательна, обычная, спокойная. Но лишь находясь здесь в этот самый момент, можно было подумать, что время застыло и утро никогда не наступит, а если даже и наступит, то это будет означать лишь одно – война продолжится. Она идет и сейчас, в эту самую минуту, но Джинни предпочитает думать, что этот момент вечен. Он спокоен, размерен и бесконечен. Ей нравилась эта тишина, и Уизли не хотела вспоминать, что завтра сюда снова аппарирует раненый боец, член Ордена Феникса. Что она будет слышать крики и ощущать запах смерти. Боль ворвется в ее будни точно так же, как боль от раны на ноге. – Потому что ты Забини, – сухо ответила она, но парень все еще был в замешательстве. – И что? Это делает меня плохим человеком, который не может помочь своей подруге... – Подруге? Мы не друзья, никогда ими не будем, – Джинни говорила тихо и спокойно, но ее слова ранили словно ножи. Забини нахмурился. – И что с того? – повторил он вопрос, его напряженный взгляд скользил по ее лицу. – Забини, я в силах сама спра... Ой! – Джинни шагнула к шкафу и чуть не упала, нога сильно болела, а рана слегка раскрылась и теперь кровоточила.       Блейз подхватил ее за локоть и дернул на себя, чтобы девчонка не упала. – Сама, говоришь, в силах? – его бровь приподнялась. – Отпусти... – Уизли, прекрати, что ты будешь тут прыгать с раной на ноге? Сядь, я принесу бинт и мазь, – парень повел ее в сторону кресла и усадил на подлокотник. – Не думай, что я стану благодарить. Я не просила тебя об этом. – Я и не надеялся получить благодарность от тебя, – фыркнул слизеринец, закатывая глаза. Он подошел к шкафу, открыл его и достал коробку с бинтами и зельями. – Какое из них? – Заживляющее, с синей крышкой.       Джинни смотрела на его коротко стриженый затылок, а потом любопытный девичий взгляд скользнул вниз по шее, по широким плечам и спине, на которой сквозь футболку можно было легко рассмотреть красивое строение мышц.       Он повернулся, и она отметила, что он хорошо сложен. Забини был довольно высоким, у него была красивая смуглая кожа, почти черные глаза и пухлые губы. Которые немного усмехались, приподнимая один уголок вверх. Джинни резко отвела взгляд и услышала смешок. – Засмотрелась, Уизли? – он не переставал улыбаться. – Я не на тебя смотрела! – Да что ты? – он вопросительно посмотрел на нее, держа в руках бинты и баночку с мазью. – А мне показалось, что ты глаз отвести не могла. – Ты прав, – Джинни подняла лицо и посмотрела ему в глаза, – тебе показалось. – Давай свою ногу.       Забини опустился перед ней на колени, и теперь она смотрела на него чуть свысока. Девушка на секунду задержала дыхание, когда он аккуратно взял ее ногу и поднял край шорт так, что они почти открывали вид на ее нижнее белье. – Не так сильно... – У тебя рана на половину задницы... – Это не задница! А бедро! Меня не ранили в... – Хорошо, на всю ляжку, чтобы все нормально срослось, надо мазать от начала раны и до конца, а начало у тебя тут, – Блейз легонько ткнул ее в сгиб на бедре. – Убери руки! – Да я не лапать тебя собираюсь, а намазать твою чертову рану... Стой, не шевелись, – он быстро приложил вату к ее порезу. – У тебя пошла кровь, успокойся, это делается одну минуту, а ты растягиваешь на двадцать. Так и скажи, что тебе это нравится, – Забини снова усмехнулся. – Заткнись, – она закатила глаза, а потом проследила за быстрыми движениями слизеринца.       Его пальцы ловко прошлись по ее порезу сверху, у самой кромки белья, и переместились ниже на ногу.       Забини обратил внимание, что у Джинни очень светлая кожа, усыпанная веснушками, особенно на контрасте с его смуглой и еще... – Что? – он улыбнулся и чуть свел брови. – У тебя здесь родинка...       Он немного округлил глаза и приблизился к ее бедру. Дыхание Блейза опалило ее обнаженную ногу, и Уизли дернулась в сторону. – Отодвинься! – возмутилась она, замечая, что его лицо слишком близко. – Родинка в форме полумесяца! Это же почти как тату на интимном месте, – Забини поднял на нее глаза, в которых плясали дьяволята. – Я увидел твою интимную родинку, это очень сближает.       Он почти смеялся, видя, как она краснеет. – Забини! Закрой рот! Ничего ты не видел, и это... что за глупость? Никакая это не интимная родинка! – Ну в этом месте можно считать... – Замолчи! – Уизли хотела вскочить на ноги, но рана снова дала о себе знать и пронзила ногу жгучей болью. – Черт! – А Поттер видел ее уже? – вдруг спросил Блейз.       Их глаза встретились: его с веселым огоньком и ее удивленные. – Это не твое дело! – щеки Уизли от возмущения пошли красными пятнами. – Вот я знала, что нельзя было соглашаться! Ты невыносим! – А ты очень милая, когда злишься, – улыбнулся Блейз. – Перестань это делать!       Она провела пальцами по волосам, наблюдая как юноша заканчивает намазывать заживляющий бальзам на ее ногу. – Лечить тебя? – он притворно удивился. – Нет, вести себя так, – она вздохнула и посмотрела в потолок. – Вести себя так, будто я сижу у оголенного бедра сексуальной девушки и наслаждаюсь тем, как она смущается от моих прикосновений? – Блейз оказался близко к ее лицу в считанные секунды, Джинни пришлось слегка отклониться назад, чтобы их носы не соприкоснулись. – Но почему я должен перестать?       Он пронзительно смотрел ей в глаза, а уголок его губ приподнялся. – Забини... – она рвано вздохнула, чувствуя, как его палец прокладывает путь к ее колену. Кожа в миг покрылась мурашками. – Что ты делаешь?! – А что я делаю? – Ты не можешь так поступать… Идёт война и… – она нахмурилась. – Может, я поэтому это и делаю? Потому что идёт война. Кто знает, проснемся ли мы завтра, – Блейз смотрел на неё, гадая, о чем же она думает. – Я собираюсь выиграть эту войну и просыпаться каждое утро до самой старости, – ответила Джинни, вглядываясь в его темные, карие глаза. – Отойди, я хочу уйти.       Блейз отстранился и подал ей руку. Джинни бросила на него колючий взгляд и, не приняв его руки, аккуратно встала, поправила шорты и медленно вышла из гостиной. Она поднималась в комнату, чувствуя, как ее сердце грохочет внутри грудной клетки, а тело окутывает волна жара.

***

      После тускло освещаемой комнаты Малфоя темные коридоры дома семьи Блэк показались Гермионе непроглядной тьмой. Она медленно шла к лестнице, думая о том, что неплохо было бы взять свечу или фонарь, чтобы осветить им путь. Но кто знал, что она задержится так надолго. Ее ноги покрылись мурашками от легкого сквозняка, сердце отбивало учащенный ритм, а низ живота тянуло легкой болью. Она мысленно вернулась в комнату Драко и тут же ощутила, как жар охватил ее щеки.       Она поверить не могла, что это произошло. Драко Малфой был там, с ней. Он... он был нежным, страстным, милым, заботливым. На секунду девушка даже подумала, что это был не он, а кто-то под оборотным зельем. Она помнила Малфоя, они проучились вместе шесть лет, и все эти годы он вызывал у нее лишь злость и раздражение. Конечно, она помнила, каким он был в будущем, но сейчас ее эмоции казались другими. Будто она и в самом деле проживает это время в первый раз. Все было впервые. – Гермиона?       Девушка замерла, когда ее спину осветили, но через секунду поняла, что голос ей знаком. – Джинни? – Грейнджер обернулась, она щурилась от тусклого пламени свечи, и ее подруга быстро опустила подсвечник вниз. – Прости, я... Что ты тут делаешь? – она осмотрела ее с ног до головы. – Где шорты, в которых ты спишь? – Грейнджер...       Обе гриффиндорки резко повернулись на голос, и Джинни снова подняла подсвечник, озаряя лестницу светом.       Малфой стоял внизу и держал в руках шорты. Его лицо было, мягко сказать, растерянным. Серые глаза бегали от Уизли к Грейнджер, а рот оставался слегка приоткрытым. Джинни шокированным взглядом прошлась от его волос до коленей и повернулась к подруге с немым вопросом в глазах. Драко был взлохмаченным, в одном нижнем белье, а его губы были изрядно покусаны. – Черт, – он пристально смотрел на рыжую ведьму и не знал, что сказать. Первый раз в жизни Малфой не нашел слов, чтобы как-то выкрутиться из этой ситуации.       Грейнджер, вот твои шорты, ты случайно забыла их, когда орала на меня в моей комнате в два часа ночи!       Грейнджер, забери свои драные шорты, они слишком меня заводят, даже когда валяются на полу моей комнаты.       Блять. – Малфой? Гермиона? Что... что... – она крутила головой, перекидывая взгляд с подруги на слизеринца, и ее рот не закрывался от шока, – это то, что я думаю? – обратилась она к подруге. – Уизли, я не хотел тебя обидеть... Ох, черт.       По лестнице быстро взбежал Забини и резко остановился рядом с другом. Он бросил взгляд на его руки, а точнее на то, что он ими держал, затем осмотрел Джинни, и потом его глаза распахнулись, когда он рассмотрел голые ноги Грейнджер. – Так, кажется, мне надо воспользоваться зельем времени, – нервно засмеялась Гермиона, прикрывая рот. – Драко, это то, что я думаю? – хохотнул Блейз, хлопая друга по плечу.       Малфой дернулся, ускользая из-под руки Забини, и сделал несколько шагов вперед, к Гермионе. – Ну раз всем все понятно, забери уже свои шорты, – он говорил серьезно, даже раздраженно, но когда их взгляды встретились, Гермиона заметила, как в его кристальных глазах плясали веселые искорки.       Грейнджер молча протянула руку и сжала мягкую ткань пижамных шорт. Они несколько секунд смотрели друг на друга, но потом Забини кашлянул. – Что ж, я думаю, на сегодня потрясений достаточно... Кхм, Уизли, ты сейчас идешь спать?       Блейз хотел извиниться за свое поведение, поговорить с ней и заверить, что он поступил глупо. Она могла подумать, что его интересуют «отношения» на одну ночь, но это не так. Особенно когда он рядом с ней... – Да! – выпалила она слишком быстро и глянула на подругу. – Я иду спать... к Гермионе. – Да? – Грейнджер приподняла брови, но, заметив хмурый взгляд Уизли, кивнула. – Да! Мы... мы идем спать. До завтра.       Драко и Блейз переглянулись, первый почесал затылок. – Спокойной ночи, – улыбнулся Блейз, взглянув на взволнованную Джинни.

***

– Даже не спрашивай! – Гермиона распахнула дверь и прошла вперед, позволяя подруге следовать за собой. – Я не стану ничего рассказывать! – Гермиона! – Джинни вытаращила на нее глаза. – Ты спала с Малфоем?! Ты! И Малфой! Вы... О, Мерлин!       Джинни схватилась за голову. – Успокойся... – Вы в будущем тоже..? Ну, в смысле, у вас там отношения? Ты поэтому это сделала? Все так началось? Это... это... – Нет, Джин, нет... Я, я это сделала, потому что мне захотелось. И можешь не задавать... – Ты захотела Малфоя? Ты? Я, кажется, схожу с ума. А что у вас в будущем? – Ох... – Гермиона выдохнула, понимая, что вопросов ей не избежать, – ничего, Джинни. У нас в будущем было несколько поцелуев и не больше. – Но ты хотела большего? А он? – Я не знаю. Тогда я думала, что умру. Каждый день я думала, что что-то произойдет и я просто не проснусь. Там все было странно... – Но не страннее, чем сейчас. Черт возьми, ты спала с Малфоем! А как же его ненависть к твоей крови? – О, извини, я не уточнила у него этот момент. – Прости, я просто, ну ты понимаешь... Я в шоке. – Да, я заметила, – Гермиона сложила руки на груди. – Ладно, ты теперь знаешь. Джинни, только, пожалуйста... – Никому, – закончила она фразу, – я поняла. Но мне так хочется знать, что ты чувствуешь? Ты влюблена? У вас отношения? – Я не знаю, – Грейнджер покачала головой, округляя глаза, – это сложно, это были эмоции и... Да, возможно чувства. Это словно вспышка, понимаешь? Все произошло так... внезапно, я вдруг поняла, что хочу быть там, с ним. Мне сложно сейчас объяснить, – гриффиндорка пожала плечами. – Ты должна знать, что я всегда поддержу тебя, Гермиона, – улыбнулась Джинни. – Мне не нравится Малфой, но я на твоей стороне. – Спасибо, – улыбнулась в ответ Гермиона, – а чем тебя обидел Забини? – Ох... Он, ну он... – Джинни не нашла слов, которые могли бы кратко описать всю ситуацию, и просто закрыла лицо руками, – он просто помогал мне обрабатывать рану и стал флиртовать, касаться меня... – Касаться где? – Гермиона округлила глаза, встревоженно смотря на подругу. – Колена, бедра. Он сказал, что делает это потому, что сейчас война и... В общем, меня это немного задело, я подумала, что он рассматривает меня, как девушку на одну ночь. А я даже не собиралась с ним общаться. Просто он как-то появился и взорвал все мысли в моей голове, он ничего такого не делал, просто предложил помощь... – Он тебе нравится? – осторожно спросила Гермиона. – Нет! Нет, он просто... – Другой? – Да, он просто другой, и у меня было ощущение, что я тоже... – Джинни вскинула глаза на подругу, – я ужасная девушка, да? – Из-за того, что ты почувствовала себя другой? – Гермиона приподняла бровь. – Да, из-за того, что на тот момент мне нравилось быть... – Свободной? – Да, – кивнула Джинни, глядя в глаза девушке. – У меня будто появилось ощущение, что нет войны, нет никаких смертей и ранений, нет жертв и нет... Гарри. Будто я могла тоже с ним флиртовать и чувствовать себя при этом хорошо. Мне даже на секунду понравилось то, как он вел себя, – она опустила глаза, – но потом я одернула себя. Ведь Гарри есть, он здесь, прямо в этом доме, и я нужна ему. Я ужасный человек.       Джинни быстро закивала. Она закусила щеку и взглянула на Гермиону. – Нет, Джинни, ты не ужасный человек. – Это было в будущем? Что-то между мной и Забини... – Нет. Там ничего не было, потому что вы почти не виделись. – Я все испортила. Я испортила свое будущее. – Почему ты так говоришь? Это же был просто разговор, легкий флирт, ничего страшного. Ты не изменила Гарри, ты оттолкнула Блейза. Ты не сделала ничего плохого. – Знаешь, – усмехнулась Джинни, – Забини был рядом со мной, когда я впервые убила человека.       Гермиона округлила глаза от удивления. – Да, я применила непростительное и он сказал: «Ты не сделала ничего плохого». Гермиона, я убила человека, а он сказал, что в этом нет ничего плохого. Мне кажется, что если я сожгу весь Хогвартс, он похлопает меня по плечу и скажет: «Ну ничего страшного, бывает». – Ты убила Пожирателя смерти, ты сделала выбор в пользу своей жизни и жизни своих близких. Ты и правда поступила не так плохо, как тебе кажется. – Малфой меняет тебя, да? – Джинни грустно улыбнулась. – Слизеринцы. – Он хотел пожертвовать собой ради нас. Ради всех нас, – Грейнджер села на кровать, поджимая ногу. – Он хотел вернуться в прошлое вместо меня, зная, что у него может не быть возможности вернуться или что он может погибнуть. Он был готов. – Что ты с ним сделала? – теплый взгляд Уизли скользнул по лицу гриффиндорки. – Просто... раздражала его все время, – усмехнулась Гермиона, – и жила с ним под одной крышей, а потом мы сдались. Это выглядело так. – Если он причинит тебе боль, я убью его, – Джинни взяла подругу за руку, глядя ей в глаза.