Время для четверых

      Дом на площади Гриммо 12 был окутан тишиной. Это утро было прекрасным во всех своих проявлениях. Солнечные лучи пробивались сквозь холодный воздух и голые ветки. Освещали пустую кухню, красиво падая на сонное лицо девушки. Ее огненные волосы спадали красивым янтарным водопадом по спине, а светлые руки, покрытые редкими веснушками, держали в маленьких ладошках кружку с горячим чаем.       Джинни размышляла о сегодняшней операции. Готовилась. Настраивала себя и думала только о хорошем. Она думала о победе, о новом мире.       Ей хотелось прожить жизнь подростка, обычной девушки. Уизли мечтала погулять по магловскому Лондону и сходить с Гермионой в кино. Она хотела устроить шемпинг (Гермиона постоянно ее исправляла, но гриффиндорка так и не запомнила это слово) и скупить половину того торгового центра, о котором ей рассказывала подруга.       Джинни хотела любить. Она смотрела магловские сериалы и читала романы. Ох, как же она хотела такой же любви, как в этих историях. Чтобы какой-то опасный бандит или харизматичный хулиган влюбился в нее так сильно, что стал бы меняться ради нее, стал бы хорошим человеком.       И эта история порождала бы в ней стаю бабочек, мурашек и невероятное захватывающее ощущение. Это была бы насыщенная, безумная история, которую она рассказывала бы своей внучке.       Джинни хотела жить. Ярко, шумно, весело. Каждый день мчаться на тренировку, играть в квиддич, потом сидеть в шумном баре с толпой друзей. По выходным ходить по магазинам и обязательно завтракать в том милом кафе, которое она так любила в детстве, но мама ее никогда туда не водила лишь по одной причине – у них не было денег.       Входная дверь дома с шумом открылась, ударяясь ручкой о стену. Гриффиндорка подпрыгнула от неожиданности и направилась в коридор. Послышались голоса Люпина и Сириуса, начался шум, Джинни встала в дверях кухни, чтобы не мешаться в проходе, и выглянула в коридор.       Прибыли члены Ордена, которые участвовали в ночной операции, и девушка ощутила, как ее сердце замерло. Фред и Джордж были там. Они уходили поздно вечером вместе с Грюмом. Теперь ее взгляд стал напряженным и тревожным. Она быстро скользила взглядом по аврорам, неизвестным ей волшебникам и членам Ордена, которые жили в этом доме.       Шум немного стих, и она поняла, что все куда-то смотрят. А потом взгляды устремились прямо на нее. Люпин замер, глядя на девчонку. Дин Томас сделал несколько шагов в ее сторону, но это, скорее, лишь для того, чтобы перегородить ей путь. Она вопросительно посмотрела на его лицо, а потом на его руки, которые схватили ее за плечи и слегка толкнули в кухню. – Она не должна видеть, – услышала она голос Сириуса Блэка, – не сейчас.       Сердце со всего размаху врезалось в ее ребра, боль отдала в плечо и спустилась вниз, завязываясь нервным узлом. Джинни непонимающе взглянула на Томаса, а потом, распахнув глаза от удивления, ринулась в коридор. Но парень держал ее крепко, повторяя лишь: «Прости».       Авроры пронесли кого-то прямо по коридору. Ярко-карие глаза не отрывались от их фигур, она пыталась рассмотреть того, кто лежит на носилках, и насколько сильно он ранен. Но мрачное лицо присутствующих еще больше ее обескураживало. Что происходит? Она не понимает, почему все так на нее смотрят. – Дин! Кто там? Кого-то сильно ранили? – Джинни, подожди... просто не выходи... – Дин! – она резко дернулась и выбежала в коридор.       Оранжевая вспышка. Бледная рука с надписью «Джинни». Она не могла отвести взгляд, не могла сбросить с себя неприятное, липкое ощущение потери. Будто ее организм уже сам все понял, осознал, и теперь осталось понять ей самой. Принять. – Вот когда ты будешь рисковать своей жизнью, посмотри сюда, – Уизли взяла руку брата и обычной магловской ручкой написала на ней свое имя. – Ты вспомнишь, что я жду тебя здесь, и не будешь делать глупостей.       Фред усмехнулся и обнял ее за плечо. – Это война, Джинни. Я либо вернусь, либо нет. В любом случае, я всегда буду здесь, – он осторожно ткнул ее в центр груди, прямо в сердце. – А еще, Джордж слегка похож на меня, поэтому он сможет быть отличной заменой, – Фред посмеялся и похлопал сестру по плечу.       Еще одна вспышка. Несколько авроров прошли следом за первой группой и понесли в комнату еще одного парня. Еще одного рыжего парня. Джинни почувствовала, как ком, что возник в ее горле, не дает ей вздохнуть. Она глотает воздух ртом, шокированно наблюдая за происходящим, не в силах вздохнуть и произнести хоть слово. Люпин шагает к ней, но она резко дергается и бежит следом за аврорами. – Фред! Джордж! – ее крик звучит пронзительно, оглушающе. Он застревает в ушах, в головах, в сердцах всех, кто видит, как ее глаза находят то, что искали.       Мир Джинни Уизли трещит по швам и разбивается на части, когда она видит своих братьев. Их тела, без души, без жизни. Ее руки трясутся, когда она пытается схватиться за ногу Джорджа, но промахивается, потому что авроры быстро уносят его вперед. Они жмурятся от ее криков, поджимают губы, скрывая свои эмоции. – Джинни? – Гермиона сбегает вниз по лестнице и крутит головой в поиске подруги. – Джинни! – она подбегает к ней и хватает за плечи, чтобы прижать к себе. – Гермиона... они... Гермиона, их убили, мои братья... Гермиона, – Уизли не могла остановиться рыдать, а Грейнджер смотрела вслед аврорам, чувствуя, как ужас сковал ее тело. – Что здесь происходит? – Пэнси в компании Малфоя и Забини спустилась на первый этаж. – Фред и Джордж Уизли были убиты в эту ночь, – тихо ответил Люпин. – Мы не могли никак вернуться сюда до утра, они не давали нам шанса выбраться и аппарировать, – добавил Дин, когда увидел вопросительный взгляд Малфоя. Фред и Джордж Уизли были убиты в эту ночь.       Эта фраза навсегда врастет в подсознание Джинни, она навсегда запомнит голос Люпина в эту секунду, его тон и его взгляд. Она запомнит запах в этом коридоре и привкус чая, который так любит Гермиона, и солнечные лучи, которые так красиво пробивались сквозь голые ветки деревьев.       Весна наконец наступила. Ворвалась, напоминая всем о том, что тепло и солнце не означают конец войны и победу. Это означает, что каждое красивое и умиротворенное утро в сопровождении пения птиц может принести с собой смерть. Много, много смертей.

***

      Дом заполнялся ранеными аврорами, бывшими учениками Хогвартса, и комнат становилось критически мало. Гермиона переехала к Джинни вместе с Лавандой Браун и Пэнси Паркинсон. Она спала на одной кровати с подругой, часто слушая возмущения Пэнси. Слизеринка страдала от своей участи разделить спальное место с Браун и не сдерживалась в критике и возмущениях.       Грейнджер немного завидовала ей. В такое время она не могла думать ни о чем, кроме своих погибших друзей. Лица Рона и Симуса все время стояли перед глазами, и к ним теперь добавились Фред и Джордж. Гермиона думала, что, когда все узнают о ее путешествии во времени и выслушают ее рассказ о войне, то они изменят стратегию и, может быть, пойдут другим путем. Крестражи должны были быть уже найдены, их должны были уже уничтожить. Идеальный план в голове Гермионы трещал и рушился. Она чувствовала себя бессильной. Снова. Она проживала это время во второй раз, испытывая те же чувства.       Операция, на которой погибли близнецы, не дала практически никаких результатов. Кубок, который находился в хранилище Беллатрисы Лестрейндж, был перенесен. Они будто знали, что в Ордене появился человек, который знал местонахождение всех крестражей. Гермионе казалось, что они перепрятали их, это приводило в ужас и навевало панику. Если они и в самом деле так поступили, то война не закончится так, как она думала.       Гермиона обернулась, когда услышала скрип двери. Она осознала, что надеялась увидеть определенного человека, а когда в дверном проеме оказался Гарри, то надежда сжалась в маленький комок и рухнула куда-то к ее ногам.       Это был не он. – Ты хорошо спряталась, – улыбнулся Гарри, окидывая взглядом маленькую комнатку. – Не так хорошо, раз ты смог меня найти, – Гермиона улыбнулась в ответ и подвинулась, освобождая место рядом с собой. – Я думал, что чердак занят. – Я тоже так думала, но, наверное, правильно было бы очистить его и установить здесь пару кроватей. – Чтобы Паркинсон и Браун не поубивали друг друга? – засмеялся Поттер. – О, ты тоже знаешь об этом? – Я слышал, как Паркинсон жаловалась на храп Браун. – Пэнси матерится во сне, – Гермиона покачала головой, смеясь. – И не только во сне. – Как ты, Гарри? – Я почти уверен, что мы проиграем, – он выдохнул и опустил голову, разглядывая носки своих кроссовок. – Что? – брови гриффиндорки взлетели. – Почему? – Мы не можем найти все крестражи. Благодаря тебе мы знаем их местонахождение и даже способ уничтожения, но это все равно не дает результатов. Мы же проиграли тогда, да? – не дожидаясь ответа, Гарри продолжил уже чуть тише. – Я думаю, это история с плохим концом. – В этой истории ты главный герой, а они обычно остаются в живых и никогда не проигрывают. – Главный герой? – Гарри улыбнулся. – Да, я и все остальные – мы лишь второстепенные персонажи, а ты главный герой, и ты обязательно победишь, и с тобой все будет в порядке. – А как же ты? – А я... ну второстепенные персонажи не так важны. – Гермиона, ты для меня главный герой в этой истории. Единственный, – Гермиона сжала губы, сдерживаясь, чтобы не заплакать в сотый раз за день. – Если я погибну, это не должно быть чем-то неожиданным и тем, что выбьет тебя из колеи. Ты должен будешь закончить эту войну и победить. – Не говори так. Ты будешь рядом со мной там, когда все закончится. – Конечно, буду. Гермиона кивнула и, улыбнувшись, положила голову на плечо друга. Она размышляла о своей роли в этой истории. Будет ли она той, кто доживет до конца и одержит победу? Будет ли она стоять там с Гарри Поттером? – Джинни не выходит из комнаты почти неделю. – Да, я знаю. Я хотел с ней поговорить, но как только она меня видит, начинает плакать, а потом это переходит в истерику. Я не хочу травмировать ее. – Ты не виноват. – Нет, Гермиона, я единственный, кто виноват. Я тот, на кого все надеются и ради которого умирают. Это ужасное чувство, я никогда не прощу себя за это. Они... они все могли просто отказаться... – Но выбрали сражаться за мир. Не за тебя, Гарри, и не ради тебя. Люди сражаются за мир. А ты просто на нашей стороне. Ты не виноват, у тебя просто не было выбора. – Хм, – губы Поттера слегка дрогнули, – как и у Малфоя, да? – Ты думал об этом? – О, та почва для размышлений не дала мне тогда заснуть еще пару часов, – Гарри грустно улыбнулся. – Он стал другим, никогда не думал, что такой, как Малфой, будет сидеть с нами за одним столом.       Гермиона вздохнула и опустила взгляд. Она бы тоже никогда не подумала о таком. Малфой и на стороне Ордена. Уму непостижимо. – Отнесу Джинни ужин, – Гермиона встала, разглаживая невидимые складки на джинсах. – Гермиона, – Гарри взял подругу за руку и встал рядом, – я хочу тебя кое о чем попросить. – Все, что угодно, – улыбнулась девушка. – Если я погибну, сотри Джинни воспоминания... обо мне. – Что?! Ты с ума сошел? – Ты сказала: «все, что угодно». – Нет, Гарри... нет. – Она не вынесет... – Нет! – Она просто будет жить дальше, не мучаясь от воспоминаний, – Гарри сжал запястье Гермионы. – Послушай, просто... Я хочу, чтобы она была счастлива. – Если ты погибнешь, Гарри, то, скорее всего, это будет значить конец для нас всех. Поэтому твоя просьба... – Нет, если я погибну, это всего лишь будет значить, что главный герой в этой истории не я. У нас есть Гермиона Грейнджер. Самая умная ведьма нашего поколения. Ученица, которая смогла создать зелье времени. – Нет, Гарри. Без тебя я не смогу. – Это мы без тебя не сможем. Поэтому, прошу... сделай это для меня. – Просто не умирай, Гарри, – Гермиона осторожно высвободила руку из его крепкой хватки. – Выполнишь мою просьбу?       Она склонила голову вбок и слегка улыбнулась. – Все, что угодно.

***

– Мисс Грейнджер, – Дамблдор встал, когда гриффиндорка вошла в комнату, – присаживайтесь. – Здравствуйте, профессор. – Я хотел поговорить с тобой о твоем зелье. Признаться, я никогда даже не думал, что кто-то сможет создать такое. Вы потрясли меня своим творением. – Спасибо, но я это сделала не одна, мне помогали Теодор Нотт и Драко Малфой. – Как интересно. Вы им доверяете? – А вы?       Гермиону всегда беспокоило то, что к слизеринцам относились предвзято. Она на секунду решила, что директор из числа таких людей. – Я ценю и уважаю каждого ученика Хогвартса вне зависимости от их происхождения. Но доверие – это чувство, появляющееся после длительного общения с человеком. А я не общался с этими молодыми людьми, поэтому не могу ответить на такой вопрос. – Я доверяю им, профессор, – Дамблдор кивнул на ее ответ. – Мисс Грейнджер, я бы хотел узнать более конкретно о вашем зелье. Как именно оно работает? – Дело в том, что это последний вариант зелья времени. Мы остановились на том, что оно сможет вернуть человека на сутки назад, а затем через какое то время зелье вернет его в настоящее. – Хм, – задумчиво протянул директор, – на какое же время оно оставляет человека в прошлом? – В этом то и проблема, мы не знаем. Зелье было проверено лишь на бабочках... – Почему именно на них? – Дамблдор удивленно приподнял брови. – Большинство из них живет сутки, – девушка пожала плечами, – я подумала, что это будет показательным промежутком. – Вы помните рецепт? – Конечно, сэр. – Я думаю, что нам нужно попытаться создать такое же зелье до того, как Том Реддл в последний раз попытается напасть на нас. – Он уже пытался? – О, конечно, – Дамблдор вздохнул. – Как хорошо, что многие из вас не видят того, что видим мы, мисс Грейнджер. – Это несправедливо... – Вы еще слишком юны, и поэтому мы стараемся не отправлять вас на такие масштабные сражения. Это слишком опасно, вы должны понимать. Вы наше будущее. – Кто будет заниматься созданием зелья? – Вы, конечно, – улыбнулся директор. – Я перенесу вас и ваших помощников в убежище, дом профессора Макгонагалл, чтобы вы смогли в кратчайшие сроки изготовить максимальное количество зелья.       Дверь комнаты резко распахнулась, и в проеме появилась голова Блейза Забини. Он тяжело дышал и несколько секунд бегал глазами по комнате. – Простите, профессор, что прерываю... вы нужны Аластору Грюму, он послал Патронуса Сириусу... – В чем же дело? – Дамблдор встал, поправляя мантию. – Обнаружен дом профессора Макгонагалл. Туда направляется армия Пожирателей. – Что ж, – директор взглянул на Забини, а затем на напуганную Грейнджер, – мистер Забини, мне нужна ваша помощь. – Да, конечно... – Я поручил мисс Грейнджер изготовить зелье. Мне нужно, чтобы вы перенесли ее и ее помощников в ваш домик на юге Исландии. – Откуда вы... – Забини бросил взгляд на Гермиону, – знаете? – тихо закончил он. – Так вышло, – коротко ответил директор. – Вам не составит труда спрятать их там? – Конечно, не составит, профессор. – Отлично, оставайтесь с ними и не думайте уходить из убежища до тех пор, пока я или кто-то из Ордена не пошлет вам Патронус.       Гермиона и Блейз переглянулись, когда Дамблдор вышел из комнаты. По ее рукам пробежали мурашки, когда она поняла, что все возвращается. Время будто играет с ней в игру. Петля потихоньку замыкается. Немного раньше, с разными обстоятельствами, но все начинает повторяться. – Профессор! – вскрикнула девушка, выбегая из комнаты. – Да? – директор обернулся, уже у самого выхода из дома. – Я хотела предупредить вас, – она посмотрела на его лицо, всматриваясь в небесно-голубые глаза. – О чем? – Этим летом вы будете прокляты, – выпалила она на одном дыхании. – Что же произойдет, мисс Грейнджер? – Кольцо Марволо Мракса... Гарри рассказал мне, что вы надели кольцо, и проклятие чуть не лишило вас жизни. Профессор Снегг помог вам прожить почти год... – Гермиона замолчала, заметив, как дрогнули брови директора. – Мисс Грейнджер, – он почти улыбнулся, – видите ли, в этот раз у нас появилась волшебница, которая рассказала нам о местонахождении всех крестражей, и мы нашли большинство из них. Да, некоторых не оказалось там, где вы говорили, я думаю, это из-за того, что Том связан с Гарри. Возможно, он увидел, что мы быстро находим его крестражи и решил перепрятать остальные. Но кольцо мы нашли самым первым, – директор потянул за край длинного широкого рукава, показывая ладонь. – Я не удержался от соблазна и надел его, чтобы увидеться с сестрой.       Дамблдор вытянул вперед почерневшую ладонь, и плечи Гермионы опустились. Она несколько секунд смотрела на его ладонь, чувствуя, как глаза наполняются слезами. – Я, кажется, все испортила, – шепотом произнесла она. – Сварите зелье, и поговорим об этом еще раз, – директор положил руку на плечо девушки и легонько сжал. – Не расстраивайтесь, мисс Грейнджер. Я еще здесь.