Нелёгкие будни ангела-хранителя

— Плохо… — ноет Ибо, безвольной куклой лежа на диване. — Как же мне плохо… Чжань бросает недовольный взгляд на обессиленное тело, отставляя полупустую бутылку воды на журнальный столик. Проследив за стекающей каплей на его подбородке, ангел, сглотнув слюну, с трудом отвел глаза. — Как думаешь, почему так случается? — скрестив руки на груди, нависает над страдальцем. — Чжань, мне сейчас не до твоих нравоучений, — отмахивается от него и тотчас мычит от резких движений. Хранитель только фыркает на сие представление. — Нужно было думать головой, прежде чем пить. — Подумаешь, знакомство затянулось, — хрипит Ибо, переворачиваясь на другой бок, спасаясь от порции нотаций. — И? — скептично выгибает бровь Чжань, садясь на край дивана. — Теперь с каждыми новыми соседями пить до упаду? Да еще с кем? — в неверии машет головой на глупость подопечного. — Как ты мог забыть, что хранители не воспринимают алкоголь? — Он предложил, а я не смог отказать, — вздыхает Ибо, мысленно соглашаясь с тупостью своего поступка. — К тому же, Сонджу пил вместе с нами… — Да, но его хотя бы не развезло от двух банок пива, — подмечает Чжань, кладя руку ему на плечо. Новые соседи оказались довольно приятными. Сынен, ангел-хранитель Сонджу, даже помог доставить домой рвущего на приключения пьянчугу. Чжань действительно ему благодарен, поскольку захмелевший Ван Ибо — катастрофа. Парень пил редко, но метко. И когда это случалось, хранитель едва за ним поспевал: как не убьется сам, так зашибет кого-то другого. Но его можно понять. На втором курсе, ближе к концу первого триместра, Ибо, работающий по выходным дням, успел познать все прелести практики, тогда как выматывающие тренировки в студии танцев позволяли об отдыхе только мечтать. Из-за довольно загруженного графика Ван Ибо не хватало времени не только на сон, но и на жизнь в целом. В редкие свободные вечера ему попросту хотелось отпустить себя и, ни о чем не думая, совершать какие-нибудь глупости. Хранитель не мог в подобном винить, тем более запретить. — Не буду больше пить, — в который раз Ибо дает обещание. — Мало верится, но ты попробуй, — ладонь Чжаня успокаивающе скользит по плечу, отвлекая от тошнотворного состояния. — Разве подобный вечер знакомства стоил того, чтобы теперь умирать на протяжении всего утра? — покачав головой, выдает привычное: — Ничему не учишься. Парень находит в себе силы поднять голову и посмотреть на расстроенного Чжаня, выглядящего так, словно это его сейчас мучит похмелье. — Просто побудь рядом, скоро само все пройдет. Покрасневшие глаза и небольшая припухлость на лице заставляют внутри все напрячься. Ибо совсем не шел болезненный вид. — Куда я денусь, — с теплотой в голосе произносит Чжань, ложась рядом и обнимая поперек талии. — Не жарко? — В самый раз, только руку сдвинь чуть ниже. Хранитель перекладывает руку на твердое бедро, чувствуя, как ладонь приятно немеет. — Ты похудел, — безрадостно выносит вердикт. — Тренировки в последнее время выжимают все соки, — вздыхает Ибо, удобнее передвигая подушку, кажущуюся камнем тяжелой голове. — Тебе ли не знать? — После турнира откормлю, — обещает Чжань, несильно тыча пальцем в бедро. — Ну конечно, чтобы я потом не влазил ни в одни шмотки, — не соглашается. — Я пока не готов обновлять гардероб. — Ты просто не знаешь, от чего отказываешься, — хмыкает ангел и придвигается ближе, вдыхая остатки вчерашнего парфюма. — Пухленького Ибо можно щипать за щеки, одевать в безразмерные толстовки, свитера… — прикрыв веки, Чжань не прекращает подразнивать: — И милые шапки с помпончиком смотрелись бы куда лучше. — Мне кажется, этим бы наслаждался только ты один, — Ибо несильно пихает его локтем в бок. — Даже не мечтай, я на такое не подпишусь. — Очень зря. Парень в ответ негромко смеется, старясь не тревожить слабый организм. За окном уже давно встало солнце. Его желтые лучи, просачиваясь сквозь полупрозрачный тюль, разделяют пополам бордовую спинку дивана и две пары ног. Приглушенный звук кухонных часов ненавязчиво разбавляет тихие перешептывания, а ленивые телодвижения то и дело пробуждают тени на стенах. Этим утром необъяснимое чувство правильности заполняет собой каждый миллиметр. И Сяо Чжань впервые задумывается над тем, что смог бы пролежать так целую вечность: отвечать на тихое бурчание своего подопечного и вслушиваться в его размеренное дыхание. Но воцарившуюся атмосферу спокойствия прерывает звонок в дверь. — Кого это? — Не вставай, пойду проверю, — Чжань нехотя выдвигается в прихожую. Посмотрев в глазок и открыв дверь, он уже не был настолько рад появлению новых соседей: явно выспавшиеся и в хорошем расположении духа слепят своей бодростью в десять утра. — Привет! — в один голос приветсвуют Сынен и Сонджу. Сяо Чжань только сейчас обращает внимание на собственную головную боль. Звонкие голоса будто раскалывают ее на части. Тем не менее, приветливо улыбаясь, пропускает гостей внутрь. — Зачем пожаловали? — максимально дружелюбно звучит ангел. В его защиту можно сказать то, что он все еще улыбается. Во всяком случае, очень старается. — Сонджу волновался о самочувствии Ибо, поэтому решили зайти проверить как он, — хранитель протягивает сослуживцу небольшой пакет. — Здесь таблетки, цитрусовые и творожок. — Спасибо, — благодарит Чжань, удивленно рассматривая содержимое. — Не стоило. — Еще как стоило, это ведь я вас пригласил… — Сонджу неловко чешет затылок, но уже в следующую секунду расплывается в улыбке от уха до уха: — Утро, Ибо! — выглядывает знакомую макушку из-за плеча ангела. — Как ты? Как себя чувствуешь? Сяо Чжань надеялся на то, что парень проваляется в постели до конца дня с ним же под боком. Теперь некий презент от соседей не получится скрыть. Еще до пробуждения Ван Ибо, хранитель успел сходить в супермаркет и прикупил все самое важное. Даже творожок с ванилью не забыл — что было, конечно, не по уставу, зато согласно предпочтениям своего мальчика. — Привет, — Ибо неловко улыбается соседям. — Это мне? — округляет глаза, замечая пакет в руках хранителя. — Я ведь и так доставил вам проблем… — Никаких проблем, Ибо, — хлопает по плечу Сонджу, подойдя ближе. — Я организатор вчерашней попойки, мне отвечать за последствия, — пальцами скользнув к его запястью, легонько сжимает в знак поддержки. Сяо Чжань наблюдает за всем, стараясь ничем не выдать свое недовольство. Не сказать, что ему есть дело до чужой явной заинтересованности, но… Сейчас буквально все его естество горит столь непозволительным для слуги небес зудящим чувством. Равно как вчера, когда внимание было приковано к чужим внимательным глазам и настойчивым рукам, незатейливо тянущимся к участкам тела подопечного. Тогда все списал на алкоголь, смиренно дожидаясь момента, когда Ибо предстанет во всей своей красе. Однако Сонджу оказался не из робкого десятка. Казалось бы, на вид неуклюжий, низкорослый хиляк с копной непослушных вьющихся волос — что с него взять? По всей видимости, Ибо было что, раз продолжал любезничать на пороге дома с малознакомым человеком. А ведь никакая попойка не гарант приятельских взаимоотношений в будущем. Чжань неприятно морщится и роняет несдержанно: — Вы закончили? Ибо нужно отдыхать. — Да, конечно, мы всего на пару минут, — улыбается Сонджу, будто бы вовсе не чувствуя повисшего напряжения в воздухе. — Больше пей жидкости и не заставляй Чжаня волноваться, — парень наставляет Ибо и разворачивается к двери, собираясь первым покинуть квартиру. — Еще увидимся, ребят! — До скорого, — прощается Сынен, напоследок окидывая хранителя холодным взглядом. Желанный щелчок. Тишина. За окном так некстати слышится лай собак, послужив спусковым механизмом: Ван Ибо не выдерживает и негромко смеется. Парень прикрывает лицо руками, делая вид, что трет виски. Кого только пытается обмануть? — Почему ты смеешься? — Ты само дружелюбие, — беззлобно усмехается Ибо, обращаясь к своему ангелу. — Рассказывай, в чем дело? — Ты о чем? — старательно изображает непонимающий вид. — Ты знаешь о чем, — Ибо подходит ближе и, сверля выжидательным взглядом, указательным пальцем тычет в крепкую грудь, доверху набитую притворным возмущением. — Но прежде скажу, что это было некрасиво. Сяо Чжань не отрицает, сам от себя не ожидал. Но когда вообще ожидания оправдывались? На своем веку он помнит всего пару случаев, и те не обошлись без помощи Всевышнего. — Между прочим, у меня тоже может болеть голова, — отступает назад, понимая, что не выдержит допрос, борясь с чувством вины. Не получается у него ужиться со своими чувствами, их язык ему не знаком. Его то, ангела-хранителя, учили беречь чужие, но никак не свои. А как можно делить одну жилплощадь и не разговаривать? Вот и выходит все наперекосяк. — Ну так и? — наступает Ибо, видя метания Чжаня. — Что тебя задело? — Ничего, все в порядке, — все же сбегает разобрать пакет с продуктами и лекарством. — Я потом объяснюсь, — приглушенное доносится с кухни. Открыв холодильник, ангел прикладывается лбом к дверце и тяжело выдыхает. Ну, потому что куда? Куда он все это поместит? Знал бы, не тащился бы ни свет ни заря в магазин, не нагреб кучу всего нужного и ненужного, денег сэкономил. А теперь думай, как это все съесть. — Погоди, это из-за пакета? — прищуривается Ибо, пристально наблюдая за раздраженным набиванием холодильника. — Серьезно? В принципе, его можно игнорировать. Не добившись никакой реакции, подопечный вскоре потеряет к Чжаню интерес и наконец оставит в покое… Смех, да и только. — Ну чего ты молчишь? — Ибо обнимает со спины, уткнувшись лбом в шею. — Хочешь я не буду все это есть? Хочешь все выбросим? — Еще чего, — план по откармливанию никуда не исчез, и никаким мурашкам по телу из-за близости его не спасти. — Сьешь все как миленький, Сонджу потом еще раз поблагодаришь. Чжань начинает старательно перебирать задворки памяти в поисках неплохих интернет-магазинов с одеждой. Обнимательный образ со скоростью света собирается в голове, пока нахмуренный Ибо недовольно сопит в спину. — Значит дело в Сонджу? — неприятное выводит из мечт. — Правда, твои попытки бессмысленны, — Чжань закрывает холодильник и оборачивается к нему. — Плохое настроение, слышал о таком? Это вышло непроизвольно. — Я же тебя знаю, ты со всеми сдержан, несмотря на настроение, — фыркает парень, делая шаг назад и колко добавляя: — Видимо, особое отношение мне больше не светит. Что? Чжань не дает отстраниться, вмиг притягивает за локоть к себе, буквально сталкивая друг друга носами. Он впервые уследил за тем, как черные зрачки затапливают радужку, перестав контролировать силу в руках. Все дело в серьезности, которой его наградили, и в том, что это оказывается больше, чем неприятно. — Хочешь сказать, я недостаточно для тебя делаю? — Ибо никак не реагирует на изменившийся голос, не дергается от боли и по-прежнему смотрит прямо. — Я могу по-другому, если ты так хочешь, но потом не ной. В комнате ощущается явное напряжение, приблизь кто — ударит током. Воздух трещит, мешая вслушиваться в едва уловимое дыхание друга друга в попытках отыскать одно только им известное. Еще пара долгих секунд, и Ван Ибо с трудом отпихивает хранителя от себя. — Хотел бы я тебе ответить, но не в состоянии, — улыбается одним уголком губ, глядя куда-то в пол. — У меня сегодня в планах проваляться с похмельем, будь любезен, не мешай и не занимайся надумыванием всякого, — потирая руку, ступает к уже остывшему дивану в гостиной. — Так что с Сонджу? — бросает вслед Чжань, усилием воли сохраняя спокойствие: его всего, с головы до пят, потряхивает. Какого черта творит? И что вообще собирался сделать? Ему явно пора взять перерыв. Не от работы, без нее он точно брякнется из-за своих беспорядочных мыслей. Ему бы отдых от Ван Ибо, чтобы эти самые мысли не давали забыть о самоконтроле. — А что Сонджу? Сонджу, хороший Сонджу, — дразняще тянет Ибо, чем иной раз доводит до нервного тика. — У Сонджу есть бойфренд, — милостиво облегчает грешную душу хранителя и, обнимая подушку, отворачивается к стене. — Кстати, его имя Сынен. . . . Что? Непонимающе хмурится Чжань, пока тихо-мирно продолжал спать его подопечный.