Never mine

«Я бы хотел жить в мире, где бы тебя не убивали собственные эмоции. Где бы ты мог контролировать то, что происходит в твоей голове, а не быть зависим от маниакальных мыслей.» Кровь не останавливалась, по крайней мере так казалось. Рука зудела от мокрого ощущения, порезы щипало, ворсинки рубашки омерзительного терлись о разорванную кожу. Это не давало успокоиться, казалось, что каждая секунда тянется невыносимо долго, полностью сводя с ума. Сколько на самом деле прошло времени? Десять, двадцать минут? Крэйг был прав, если полоснуть лезвием по бицепсу, даже не слишком глубокая рана будет кровоточить и без перевязки не обойтись. «Сука!» Как же было противно от того, что он прав. Это злило, буквально выбешивало, вызывало ненависть и новые маниакальные мысли. Совершенно не хотелось думать о том, что ты и сам это знал, что ты поэтому и не любил лезвия, что ты поэтому и не резал там, разум полностью занимало это непривычное чувство злости на кого-то другого. На человека, что засел в мыслях, словно у себя дома, и теперь издевается, что застал тебя за самым постыдным поступком, что ты теперь его должник, что он может превратить твою, и без того хреновую жизнь, в ад. Это и вызывало к нему настоящую ненависть, такое непривычное чувство, практически полностью заполняющее мысли даже в какой-то мере, перекрывающее тоску и опустошенность. Это чувство казалось перехватывающем дыхание и распространяющимся по телу до самых кончиков пальцев, слишком сильным, слишком… Странным. Раздражающая синяя шапка так и маячила перед глазами, попадая в угол обзора. То он ляжет на парту, то поднимется и достанет телефон, то опять ляжет, осматривая одноклассников, в особенности задержав взгляд на тебе. Словно смеется, смотря на рукав, он знает что там, а если захочет — узнают и другие. Добьется того, что даже в туалет теперь одного не пустят, а может и вовсе сведет в психушку за попытку самоубийства. Теперь ты зависишь от того, что взбредет в его пустую голову, а выдать его не можешь, ведь он прикрыл, делая своим должником. Урод. Хотелось подойти к нему, сорвать с головы шапку, схватить за грудки и наорать, высказывая как он раздражает, как хочется ему врезать, о всем том, что ты чувствуешь. А потом избить, сильнее и яростнее, чем все остальные, желающие этого, ломая кости, заставляя молить о пощаде. Но пощады не будет, Крэйг, потому что я тебя ненавижу. Хорошо это или плохо, но от этих мыслей отвлекало только одно — ощущение зудящей разорванной кожи под рубашкой, словно молящей растерзать ее сильнее. Буквально стесать все, залить спиртом, проораться от боли и плотно затянуть бинтами. Руки тряслись, на лбу собирались капли холодного пота. Чувств было слишком много, чтобы справится с ними мирным путем. Снова порезать себя сейчас было бы прекрасно, просто прекрасно. Маниакально. «Сука!» Крэйг сидел, ощущая, что с ним что-то не так. Сердце дико колотилось, словно пытаясь вырваться из груди, но это был не страх. Он слышал разговоры о том, как его хотят избить, но на это было совершенно плевать. Это фигня, если ударить первым никто не станет разбираться, ведь Крэйг «хулиган», накажут его, а задир пожалеют, отправив к медсестре их. В конце концов Крэйг делал так всегда. Но все равно что-то было не так. Это скребущее чувство внутри, похоже на тревогу, словно ты должен что-то сделать, что ты ОБЯЗАН на что-то повлиять. Этого еще не хватало. Крэйг ненавидел что-то чувствовать, но сейчас его охватывала необъяснимая тревога, словно приближая паническую атаку. Дышать становилось сложно, это чувство словно выворачивало наизнанку. Долбанный Твик, пока он не застал его все было нормально, привычно. А теперь в голове так и стоит картина этого рыдающего мальчишки с лезвием в руке, это так раздражает. Даже больше, это зарождает ненависть. «Вот же мразь.» Не способный больше терпеть, Твик намеренно уронил карандаш на пол, быстрым движением доставая из бокового кармана рюкзака бинты и новое лезвие. Крэйг холодно проследил за его руками, видя снова эту одержимость, видя как ему плохо и чувствуя, что, несмотря на собственное состояние, не все равно, что он собрался делать. Раздражает. Крэйг злился, почему же он вообще что-то испытывал? Нерешительно Твик поднял руку, ему казалось, что кровь вот-вот вытечет из-под манжета и это хоть немного поможет ее скрыть. Мерзкое мокрое чувство буквально не давало адекватно мыслить. -М-можно выйти? Мне нехорошо. — Дрогнувшим голосом обратился он к учителю. В обычной ситуации, наверное, учитель не отпустила бы его, однако сейчас юноша действительно выглядел нездорово. Его снова трясло, он казался каким-то серо-зеленым, на лбу выступали капли пота. -Иди. — Миг подумав, сказала учитель. Через секунду с места подскочил Такер, так же поднимая руку. Сколько же он испытывал ненависти к себе, за то что делал это, но буквально не мог поступить иначе, не мог. -Можно и я выйду?! Мне тоже плохо, но я боялся спросить. Учитель уже собиралась ответить «нет», но одного взгляда на Крэйга хватило, чтобы сжалится. Он выглядел не лучше Твика, бледный, как сама смерть, дрожащие руки, и безумный тревожный взгляд. -Можно. Но если ты снова сбежишь с урока!.. -Не сбегу. — Решительно ответил Крэйг, оставляя телефон на столе учителя, доказывая, что вернется. Твик кинул на него презрительный взгляд, но молчал, идя по тихому коридору. Не хватало сейчас снова нарваться на директора или психолога. А так хотелось прямо сейчас зажать Такера у стены и пару раз вдарить, заставляя давиться кровью, выплескивая всю свою агрессию. Крэйг шел медленнее, не стараясь догнать, положив руки в карманы, но пристально смотря в спину блондина. Только он видел, что тот нес с собой, только он знал, что тот хочет сделать. Нет, не знал, чувствовал. Буквально видел его насквозь. Буквально сам ощущал это желание снова расхуячить порезы, а если слишком увлечься, заодно и полоснуть по вене, что уж терять. Возможно, он бы и сам сделал это, будь на его месте, именно поэтому было это мерзкое чувство тревоги и желание остановить. Как же неприятно, когда что-то все же способно всколыхнуть черноту внутри тебя, это бесит, это заставляет искренне ненавидеть этого говнюка. «Уебок.» Зайдя в туалет, Твик включил ледяную воду, оценивая в отражении насколько заметно кровь на рукаве. Его трясло как последнего наркомана, страдающего по дозе, в отражении снова был какой-то безумец, имеющий с Твиком только отдаленные черты, вроде светлых волос и неправильно застегнутых пуговиц на рубашке. Плотный хлопок на рукаве был немного влажным, но оттенок почти не изменился, чтобы можно было сразу распознать под ним раны. Положив бинты с лезвием на раковину, Твик опустил пальцы под ледяную воду, надеясь унять дрожь. Такими руками все равно не удастся ничего сделать. Через пару секунд в туалет зашел и Такер, опираясь спиной на дверь и запирая замок, чтобы больше никто не смог войти. Крэйг выглядел жалко, подавленно, раздражающе. Откровенно была заметна его злость на себя, жалость к Твику, сожаление, словно это мерзкое ожидание благодарности, что вызывало к нему неконтролируемую агрессию, настоящую ненависть. А еще словно это желание остановить, не позволить снова навредить себе. И эта псевдо-забота выбешивала еще больше. «ИДИ ТЫ НАХЕР!» И Такер понимал злость юноши. Он бы тоже не хотел испытывать это, хотел бы молча сидеть на уроке, залипая в телефон, а не стоять напротив в такой неоднозначной обстановке, словно преследуя. Крэйгу самому хотелось, чтобы снова стало плохо телу, хотелось обкуриться до тошноты, размазать уголек по запястью, может даже использовать нож. Лучше это, чем ебучие эмоции. Бесит. -Да что ты привязался ко мне?! — Зарычал Твик, смотря на юношу через отражение, боясь, что полноценный крик услышат учителя. Крэйг, опустив голову, держал руки за спиной, явно намеренно надавливая на ожог, надеясь, что боль позволит сохранять рассудок. Только она не помогала. Было так же тревожно, так же не насрать. Он никогда раньше не испытывал этого желания выручить кого-то и это раздражало. В то же время, хотелось убедить себя, что теперь совесть не позволит Твику сдать «сообщника», товарища по несчастью. «Рассчитываешь на человеческое отношение, СУКА?!» То, что Твик режет себя — знали все, а вот Крэйг старался сохранять свою репутацию. Ему хватало скандалов за курение и прогулы, поэтому нотаций о самобичевании он бы точно не вынес. Лучше уж сдохнуть, чем спалиться. -Замолчи. — Безэмоционально ответил Крэйг, помедлив пару секунд. — Я не позволю тебе окончательно расхуячить руку, от этого не станет легче. Перевяжем порезы и вернемся на урок. Снимай уже свою ебаную рубашку. Этот ровный, взрослый голос, откровенно вымораживал. Ненависть переполняла Твика. Ему казалось, что он уже целую вечность не испытывал ничего, кроме ненависти к себе и от этого становилось еще более мерзко. Какого ХЕРА этот урод вызывает столько эмоций?! Какого ХЕРА ты вообще все еще что-то чувствуешь?! УЕБОК! -Может еще раком перед тобой встать, пидор?! — Почти выкрикнул юноша, окончательно теряя контроль над собой. Его трясло сильнее прежнего, но уже от злости. Ненависть к Такеру полностью перекрыла желание резать себя, уже было плевать на этот зуд в руке, хотелось лишь дать ему по роже. -Сам ты пидор. — С надменной ухмылкой, Крэйг посмотрел в отражение Твика, выбешивая того окончательно. С яростью Твик обернулся, не веря в такой уровень похуизма и навязчивости одновременно. Да этот мудак заслуживает разбитого ебала. Твику хотелось прикончить Такера прямо сейчас, ярость казалась каким-то новым ощущением, что делало это чувство особенно окрыляющем, искренним, без фальши. «Ненавижу!» -Да я тебя!.. — Голос дрожал, от такой ярости, что Твик и в жизни не был готов испытать. На трясущихся ногах, юноша сделал к нему несколько шагов, сжимая кулаки. Такой маниакальности Твик не ощущал даже увлекаясь порезами, даже от своих привычных долбанных мыслей. Крэйг смотрел своим обычным циничным взглядом прямо в глаза, словно радуясь, что смог вывести на такую реакцию. «Ух, сука!» -Побьешь меня вместе со всеми. — Равнодушно ответил Крэйг. — Я тебе, блять, сказал, раздевайся. -Еще чего! — Возмутился Твик, замахиваясь кулаком. Одним движением Крэйг остановил его удар, хватая за руку. Так спокойно и умело, словно нарываясь на такие удары каждый день. Однако, он уже тоже не был спокоен. Этот ебаный психопат полностью выводил из себя, еще и отказываясь слушать, СУКА. -Это, блять, несложно! — Агрессивно прорычал Такер. Оттолкнув Твика назад, Крэйг резко расстегнул куртку и скинул ту на пол, оставаясь в футболке. Твику открылись его руки. Разодранные ожоги, пурпурные синяки, порезы выше локтя, на том же месте, что и у Твика. Блондин смотрел на это, словно первый раз видел Такера. Словно первый раз видел поврежденное тело человека, ранее живший в прекрасном мире, где не существует боли и крови. Это мгновенно приводило в чувства, заставляя осознавать, что ты не один такой «альтернативно одаренный», что кому-то другому ТОЖЕ плохо, что он действительно знает о чем говорит. Но, в отличие от тебя, ему хватает силы духа скрывать это ото всех. Быть циником, а не истеричкой. Вот же ж… -Крэйг… — Только и смог подавленно шепнуть Твик, стараясь встроить в свою картину мира это откровение. -Я тоже не хочу этим заниматься, понял?! Давай быстрее. Подавленно, словно в тумане, Твик расстегнул пуговицы, снимая рубашку с одно плеча. Он был настолько поражен, что действовал словно на автомате, уже не понимая, что от него хочет Такер, не понимая вообще всего того, что происходит. Крови было меньше, чем казалось, но она действительно не прекращала течь, вновь и вновь наполняя порезы. Почти с заботой, Крэйг смыл следы крови с руки юноши и начал накладывать тугую повязку. Его руки осторожно, с пониманием, бинтовали бицепс, явно понимая, как сделать это лучше всего. Сколько нужно слоев, чтобы кровь остановилась, но перевязку не было видно, с какой силой нужно затянуть. Твик не мог прийти в себя, не понимая, куда неожиданно делась обещанная взаимная ненависть, оставив после себя лишь звенящую пустоту. В голове совершенно не укладывалось как осторожно действовал Крэйг, в сравнении с той же медсестрой, для кого это было работой. Война была не окончена, но этот белый флаг из бинта обескураживал. -Крэйг… — Нерешительно обратился Твик, смотря как осторожно тот завязывал узелок. — Давай я тоже перевяжу твои руки?.. Никто не увидит, скажешь, что так круче. -Что там про «раком» ты говорил? — Цинично усмехнулся Такер, но не противясь, передал бинт и протянул предплечья. Твик принялся осторожно накладывать повязку, стараясь растянуть бинт на большую площадь. Раны Такера не кровоточили, поэтому их было достаточно просто скрыть. Да и отдирать потом несколько слоев бинта то еще «удовольствие», хотя, это уже кому как. -Ты мудак, в курсе? — Фыркнул Твик, стараясь не причинить ему лишней боли. Совершенно не хотелось «воевать» именно сейчас. Белый флаг он и есть белый флаг, пусть и всего на несколько минут. Твик понимал, что вернувшись в класс они снова возненавидят друг друга с большей силой, что Твик не упустит возможности все-таки въебать Такеру, а это все… Останется их небольшой тайной, о которой оба предпочтут больше никогда не вспоминать. -Я тебя тоже ненавижу. — С прежней усмешкой ответил Крэйг. Это выглядело так цинично, противно, но… искренне. Наверное, впервые за долгое время это была хоть какая-то положительная эмоция. Твик испытывал то же самое. Он все еще ненавидел Крэйга, но эта «взаимопомощь» отзывалась внутри чем-то теплым и приятным. Здорово, наверное, хоть ненадолго ощутить себя полезным. Закончив перевязку, Крэйг тут же отвернулся от Твика, надевая обратно куртку. Перемирие было завершено.