N. Madeyra: между молотом и наковальней

      Неделю спустя после событий в Белом доме Мадейра собрал брифинг в свое новой резиденции. На него были приглашены полевые командиры из территориальной обороны Столичного региона, а так же руководители бывших гарнизонов Канзас-Сити, вожди индейцев и остальных варбанд. Для нового руководителя и вдохновителя национально-освободительной войны было важно не сколько оценка собственных сил, а показать, кто на самом деле хозяин на территориях, занятых Армией Освобождения.       Джозеп Бердонн был сильно травмирован, его положили в реанимацию окружной больницы. Он потерял много крови, у него была серьёзно повреждена правая рука и позвоночник, а так же знатно обгорела борода. Громила лежал не шевелясь в палате под присмотром врачей и индейского знахаря, который использовал травы, чтобы облегчить боль пациента.       Накануне встречи все были в хорошем расположении. Силовики, которые когда-то улыбались в глаза бывшему президенту Д’бампо, сегодня так само улыбались в разговоре своему новому вождю. Многим казалось, что их не сдвинут с обжитых должностей и порядки останутся прежними. Мадейра стоял у входа в овальный кабинет и отпускал шутки вместе с Малышом Джонни и другими подопечными из картеля. — … В больнице спрашивают, как ваше имя. Врачу отвечают «Надежда». А Надежде врач в ответ: Хорошо, умрёте последней.       Бандиты резво заржали своим диким голосом. Даже не потому, что боялись своего главаря, а потому, что им правду было смешно. — Теперь я, босс, — заулыбался Джонни, — у черной женщины пять детей, похожих друг на друга и всех зовут Джамал. Как она их различает? — Как? — По фамилии.       Бандиты заржали пуще прежнего. Мадейра даже со смеху похлопал по спине своего любимчика. — Ты часом не про ту шлюху, которой один из ваших нарыгал в постели позавчера после вечеринки по случаю нашей победы? — Это был не я, босс. Это был Фернандо! — О… Фернандо, это тот малый, который меня не пускал в покои Бидона в Канзас-Сити? — Да, это был я босс, — усмехнулся Фернандо, стоявший рядом. — Да, Фернандо, мой мальчик, — Мадейра по-дружески приобнял молодого человека, отошел с ним в сторону и что-то прошептал ему на ухо. Лицо парня изменилось в краске, побледнело, он снял свой самбрейро и выбежал за пределы безопасной зоны Белого дома, в зону радиоактивного заражения без средств индивидуальной защиты. После очевидцы видели, как его кожа на глазах у всех пожелтела, глаза выпучились, затем он стал визжать и разлагаться. Окружение Мадейры смотрело на происходящее, открыв рты с изумлением. Самый счастливый был их главарь, который с довольной мордой зубоскалил своими белоснежными зубами, наблюдая за муками их собрата. Затем развернулся лицом к головорезам и через минуту измученное тело Фернандо пало ниц, не подавая признаков жизни. — Смешно же? Да, Джонни?!       Подручный Джонни хихикал вместе. — Смотри, как у него смешно лопнул глаз. Прям кровь фонтаном вылилась на метр! — ехидно заметил испанец, продолжая юморить.       Пленные чиновники и политики перестали смеяться и глядели на Мадейру с угрюмыми лицами. Что не смеётесь, компадре? Или вам не смешно?       Первым возмутился руководитель бывшей АНБ (Агенства национальной безопасности) — мистер Мадейра, мы не на цирковое представление пришли посмотреть. Министерсво обороны США… — К чёрту министерство и оборону! И штаты к черту, мистер Леджерт! Вы у меня на приёме, джентельмены. Это значит, что вы должны радоваться со мной вместе, — в мановение ока Мадейра достал из кобуры заготовленный кольт, направив его в директора АНБ, — на колени, тварь! — Я не понимаю, мистер… — Что ты не понимаешь? Ричард Леджерт, адмирал-отставник, человек, угробивший ВМФ штатов и продавший наркокартелям половину подводного флота штатов.       Пока испанец озвучивал выше описанное у директора АНБ забегали глаза и вспотел лоснящийся лоб. — Что ты на меня смотришь, лысый ублюдок?.. Ай молчи уже…       Раздалась очередь последовательных пистолетных выстрелов и продырявленное тело Леджерта повалилось на пол, заливая его лужей крови. Мадейра поглядел на оставшихся чинуш, которые смотрели на него тревожными взглядами. — Джентльмены, неужели вы все думаете, что перед тем, как вас всех собрать в одном месте, мы не изучили не одной вашей биографии? Итак, вакантных мест в новый Союз государств Америки у нас не много. И нам нужно знать, кто с нами готов пойти на сотрудничество? Вами семьям гарантируется полная безопасность и выезд за пределы столицы в более безопасное место, но туда где мы скажем.       Толпу чинуш окружила цепочка вооруженных автоматическим оружием индейцев апачей в боевой раскраске. Тут же скопление бывших политиков США загомонело, стало визжать и протягивать свои жалкие ручонки, чтоб их заметил вождь-испанец. — По одному… Не все сразу…       В момент из толпы выбежал какой-то бюрократ и в страхе коротенькими жирными ножками засеменил к выходу. — Ответ неправильный, сеньор, — прозвучал ещё один выстрел и канцелярист с пробитой головой завалился телом на дверь, загромоздив вход своим телом. После Мадейра швырнул в толпу тряпичный свёрток, в котором был набор ножей разного применения. Как мясных тесаков, так и обычных — складных, перочинных. — Ваша судьбу в вас в руках джентльмены. Вас сейчас шестнадцать человек. В правительство новых штатов я беру половину. Главное не затягивайте.       Прогудела вновь воздушная тревога в столице и с моря вновь полетели рои беспилотников. Ракеты стали бить по электроподстанциям и прочим остаткам критической инфраструктуры, уничтожая железнодорожные узлы и вокзалы. В здании Белого дома зашатались стены, но Мадейра со своей свитой не придали этому значения. Пленные крысы бывшего Сената и правительства притихнув переглянулись между собою. Испанец хлопнул в ладоши «что застыли, мрази? Не останавливайтесь, нет времени».       Одновременно с этим остатки территориальной обороны жили своей жизнью. Под Столицей и в крупных городах Восточного побережья, отбитого у немцев они проводили инфильтрационные мероприятия. Под раздачу попали все: начиная от тех, кто просто здоровался с оккупантами и давал им сигареты прикурить, заканчивая теми, кто реально пособничал в розыске американских чиновников и их семей для последующей ликвидации. В застенки ЦРУ и терробороны попадали тысячами. Наступала реакция ползучего террора со всеми несогласными. Попадали старики, женщины, дети, бездомные сироты, которых ранее немцы прикармливали из собственного продовольствия. Но, страдали и реальные предатели. Так, территориальная оборона штатов после освобождения выявили и без судебного разбирательства расстреляла на заднем дворе мэрии Ричмонда целое отделение офицеров Национальной гвардии, которые выдали немцам губернатора вместе с комиссаром и окружным прокурором. Против насилия в отношении пленных чиновников и мэра оказались даже ричмондцы. В то время их никто не слушал и в результате тела мэра, прокурора и комиссара вывесили ко всеобщему обозрению на фонарном столбе мэрии. Сами немцы от недостатка провизии принялись подворовывать продукты у местных. Мародёрству подверглись маркеты, магазины, склады и всё до чего могла дотянуться рука немецкого солдата. По началу местные делились сами, но в самом конце когда ситуация приняла системный характер, вольные американцы взялись за оружие и принялись оборонять родные дома. Когда же на насилие стали отвечать насилием, многие подались в наводчики для сил Армии Особождения и СГА, а некоторые просто стали по ночам партизанить от непринятия новых порядков.       ЦРУ тоже не сидели на месте и спустя ещё несколько недель они приготовили и совершили ряд терактов в отношении мэров и иных политиков, сотрудничающих с оккупационной администрацией. Ещё немного позже были похищены на территорию, контролируемую СГА и Армией Освобождения ряд немецких офицеров из числа полевых офицеров и местных депутатов, примкнувших к новым хозяевам.       Немецкая оккупация для бывших Североамериканских штатов привела к негативной репутации Германии в международном сообществе. Если в первые дни немцы воспринимались для традиционных штатов, как освободителей, то спустя месяц призрачное освобождение превратилось в форменную оккупацию со всеми вытекающими последствиями. Это со всеми красками изображалось в социальных сетях. И даже если не было проявлено реального насилия, в конкретных местах, сложно было доказать обратное. Информационная машина работала так же усиленно, как и в конце первой четверти 21 столетия. Управляемых хаос играл на руку не только лишь Армии Освобождения, но и ЦРУ, которые продолжали играть свою скрипку в нём.       Мадейра с сигарой в зубах, замкнув руки за спину в замке, вдумчиво расхаживал по Овальному кабинету. На полу и стенах были лужи крови и бурые капли на стенах, кровавые отпечатки рук. Местами, следы от порезов на коврах и мебели. Выжившие в мясорубке уже для него не представляли конкуренции, потому как уничтожили свою репутацию в глазах народа собственными руками, когда стали под камеру и улюлюканья головорезов убивать друг друга, то есть вчерашних друзей, соратников и коллег. Подле него стоял индейский вождь апачей в железном экзокостюме и закрыв глаза читал молитвы духу Маниту. Тяжелые веки устало поднялись и индеец безучастным взглядом глядел на командира армии. — Скажи, почему ты так жесток к людям, теуль? — А разве недостаточно жестокости было в пошедшем десятилетии? Народ, он неповоротный, бесформенный, неуправляемый. Каждый по отдельности говорит и декларирует что-то светлое и хорошее, но на деле это толпа трусов и мерзавцев. Я когда-то верил в то, что они сами справятся с кризисом. На деле же народ подчиняется двум неоспоримым и очевидным вещам — деньгам и миле. Только эти две вещи стали управлять всеми человеческими существами. Будь это молодая девушка или старый безродный бомж. Это не немцы виноваты в том, что люди стали быдлом. Просто оккупация показала кем на самом деле являются жители этой страны. До недавнего времени мне их правду было жалко. Когда-то ведущей была идеология свободы, равенства и братства. Полная свобода окончательно вскружила им голову. И теперь вместо того, чтобы друг другу помогать, они пытаются пройтись по головам друг друга. Вопрос самоуничтожения американца был вопросом времени. — А что если и я сейчас записываю на телефон твою речь? — усмехнулся апач. — Да можешь писать. Мне вообще наплевать, что обо мне подумают. Веерные отключения света и воды вызовут у людей совсем другие заботы.       Индеец спокойно закурил длинную трубку. — Много власти, испанец… Но, я вижу страх. И этот твой «страх» сейчас находится на лечении в госпитале. — И без тебя знаю, старик. Я ищу и никак не могу найти его помощника. Этот чёрт убегает у меня из виду. Скользкий, как червяк, хитрый как гадюка. Возможно нам нужно пустить дезинформацию и тогда мы его вычислим. — Да, ты и прав, теуль. Но, я бы на твоём месте поторопился бы. Человек-скала уже почти герой в глазах солдат. Когда он вернётся, тебе его будет убрать сложнее с поста своего заместителя.       В этот момент в кабинет пришел один из роботов-функционеров. — Что там ещё? — У меня два донесения, сеньор, вот шифрограмма, — подчинённый протянул два документа, из первого следовало, что прибыл учёный — доктор Ганс фон Борк, а из второго следовало, что ночью на 24 мая в Бостоне произошла высадка неизвестного противника с флагами Британской Ост-Индской компании.       Более всего для картелевца произвела впечатление о потере важного приморского города и не абы кем, а неизвестным противником.       Прочитав новость, Мадейра не подал виду, что его она возбудила, поднял взор на робота, — хорошо. Передайте доктору, что я приду через пару часов к нему в лабораторию. И вот тебе список моих командиров, которым нужно будет донести информацию следующего характера: «Мадейра даёт приказ взять своих самых проверенных людей и прибыть завтра на десять часов утра в Бостон на станцию Нью-Маркет». — Но она же занята… — пытался возразить робот. — Не важно, — перебил Мадейра, — далее, передать начальнику внутренней безопасности этот же список со следующим приказом: «Проследить за каждым, кто на протяжении дня будет хоть как-то связываться с Джозепом Бердонном». Ты меня точно понял, железный болван? — Обращение несёт оскорбительный характер, но я вас понял, сеньор Мадейра.       Киборг послушно поклонился и удалился из кабинета выполнять приказание своего господина. — Не сильно ли ты закрутил с этим железным рабом? — задумался краснокожий. — Нет, старейшина. Это как раз, по моему плану. Крыса себя тут и проявит. — А ты не думал, что они все побегут доносить Скале? Что тогда будет? — Тогда их придётся всех убрать. — Кем ты будешь командовать тогда? Предателями бывшего президента или бандитами картеля? — Если понадобится, я их всех поменяю на роботов. Ибо меня эти интриги начинают раздражать! — проворчал испанец, достав револьвер, — а когда меня что-то начинает раздражать, я от этого избавляюсь, — Мадейра прицелился в бюст Д`бампо, взвёл курок и выстрелом снёс мраморное лицо статуе.       Прошло несколько часов и испанец находился в лаборатории фон Борка. Тайная лаборатория находилась в недрах подземелий где-то на отшибе столичного пригорода. Главарь наркокартелей спустился по винтовой лестницей вниз и оказался перед тяжелой металлической дверью, внешне больше походящей на дверь сейфа, чем на вход на запрещённую территорию. По центру двери был большой вентиль с циферблатом, который нужно было крутить в определённом порядке по принципу кодового замка. Испанец крутанул вправо на отметку девять, влево на отметку один и вправо на отметку один. Дверь распахнулась и навстречу гостю последовал клуб дыма и едкий неприятный запах хлорки. Гость зашел и дверь тут же автоматически за ним захлопнулась. Внутри был длинный тёмный коридор, вдоль которого шло две водопроводные трубы, с которых капала неизвестная жидкость. Пройдя коридором он очутился в помещении, где бился лучами неоновый свет вперемешку с лампами накаливания. Вдоль стен в широком помещении располагались вертикальные застеклённые саркофаги, цилиндрические широко стенные сосуды, в которых плавали эмбрионы невиданных антропоморфных существ. Некоторые из них были покрыты рыбьей чешуёй, некоторые чем-то напоминающим крокодиловую кожу, а кто-то вовсе был покрыт прозрачной плёнкой, сквозь которую были видны внутренние органы. В самом конце помещения располагалась стена с широкими мониторами и видом на поверхность, а так же на какие-то вольеры с какими-то неизвестными животными. — Профессор фон Борк? Вы здесь? — полушепотом сказал испанец. — Внезапно перед его лицом очутилось вверх ногами лицо доктора. — Я-я, мой правитель! — довольно воскликнул мужчина средних лет, сидящий в чём-то прицепленном к потолку.       Мадейра поднял голову вверх и увидел, что тот сидит в каком-то подобии самоходного экзоскелета с электромагнитными элементами, надёжно пристёгнутым на ремни к аппарату. — Это вы мен хотели напугать? — усмехнулся Мадейра. — Нихт, совсем нет, герр Мадейра. Я хотел вам продемонстрировать своё новое изобретение! Экзоскелет на электромагните! — доктор неуклюже зашагал по потолку стараясь переступать через лампы. — Давайте ближе к делу, док.       Наконец-то фон Борк спустился на своих ходунках к испанца и они пошли далее к концу комнаты, чтобы сесть в стеклянный лифт. Пройдя внутрь, они устремились вниз. По дороге через нижние уровни перед испанцем развернулся истинный охват нескончаемых лабораторий, невероятных камер, помещений, установок и агрегатов, который были во владении доктора. Док не стеснялся широты своей творческой натуры и любил выпячивать на показ свои самые невероятные проекты и произведения. По коридорам то тут, то там сновали безымянные подручные в красных комбинезонах с латинской буквой «В». При виде сверху вниз испанец видел, как кто-то укрощает в вольерах невиданных подопытных монструозных существ, которым не придумано название; кто-то бил током живых людей в попытках выведения нужного поведения; некоторые сидели за пультами и впускали отравляющие газы подопытным, привязанным в замкнутых прозрачных помещениях. И вся эта научная машина работала на единственного господина — Мадейру, вождя Союза государств Америки. — Вы ко мне за чем-то конкретным пожаловали? — Да, мне нужен прототип скрытого броне-жилета под куртку. — Есть и такое… Что-то ещё, мой господин? — Я бы конечно не хотел, чтобы до такого дошло, однако, мне нужно вещество для подчинения банды головорезов. Чтобы они исполняли мои приказы и были более податливыми. — Да, я помню ваш заказ. Сейчас работаю в процессе его разработки.       Лифт доехал на самый нижний уровень. Доктор достал папку с документацией и показал её своему главному заказчику. — Я подумал, что герр Мадейра пришел ознакомиться с ходом работы по проекту «Образец-34»...