N. Madeyra: между молотом и наковальней

      В то время, как вождь Армии Освобождения перебывал в секретной лаборатории, за старшего находился Малыш Джонни. Бывшему картелевцу не нравилось отыгрывать на руководящей роли, но испанец теперь никому не мог больше довериться. После последней акции террора испанец понимал, что его либо начнут слушаться либо начнут готовить заговор. И в том и в другом случае нет лучшей кандидатуры, чем старый верный туповатый подручный. Джонни хоть и был глуповат и наивен от природы, но инстинкты ему подсказывали, что нужно временами копировать поведение своего хозяина картеля, что он умело исполнял.       Подле Джонни стоял одноглазый директор ФБР Кронстелло с повязкой на глазе и понуро наклонил голову перед своим новым господином. Денег за предательство своего бывшего хозяина он так и не получил. А олигархи, которые ему некогда клялись в дружбе, вовсе перестали выходить на связь. Мадейра же оставил при себе предателя потому, что он много знал и был достаточно лояльным, чтобы не поймать головой револьверную пулю. Практичность и изворотливость ФБРовца подсказала ему, что настал час перейти на сторону сильнейшего. Как известно, вовремя предать значит предвидеть.       Джонни сидел за пультом у телевизора с большой плазмой и смотрел очередное туповатое шоу с записей, которые хранились на флешке в кабинете у одного из чинуш в Белом доме. В этой каморке он провёл половину дня, не отрываясь от просмотра. Шоу про собак ему так сильно понравилось, что ему захотелось смотреть ещё и ещё на трюки четвероногих любимцев. Кронстелло болтался без дела, расхаживая из стороны в сторону, то и дело хватаясь за голову от раздражения. — Тебе что-то не нравится, американец? — покосился маленький лысый картелевец в сторону директора Кронстелло, — босс сказал, что если человека из ФБР что-то не будет устраивать, то я смогу узнать какого цвета у тебя кишки. — Всё нормально, кабальеро, — урезонивал ФБРовец бледного картелевца, — я просто никак не могу привыкнуть к твоему стилю жизни. Он слишком… — Примитивный? — Специфический! — вторил Кронстелло. Я исправлюсь… А что там наш босс Мадейра?       Джонни не успел сказать своего недовольства, как ему позвонили на стационарный телефон. Тот взял трубку. — Да, босс… … — Да, ничё. Мы тут с шефом Кронстелло телек смотрим. … — Да, я не залип. Я только немножко, на полчасика. Только включил… … — Да, не обижаю я его. Он сам ничего не просил есть. … — О`кей-о`кей! Мы едим и мигом, спускаемся на низ и выдвигаемся в Лэнгли к этим твоим сыскарям… — Джони бросил со звоном трубку и повернулся к Кронстелло, обнаружив на лице у директора застывшее лицо недоумения с выпученным взглядом. — Чё уставился? Мадейра приказал нам быстро похавать. Есть строчное дело.       ФБРовца можно было и не принуждать к приёму пищи. Этот приказ нового начальства он исполнил незамедлительно и вскоре вместе с подручным Джонни он уже стоял у парковки Белого Дома. Фиолетовое небо противоестественно переливалось всеми цветами радуги. Пунцовые облака резко окрашивались ядовито зелёными, те переходили в оттенки лилового, изумрудного и обратно. Во дворе их ждал матово черный «Dodge Challenger» и сопровождение из пяти головорезов на байках, одетых в черные байкерские костюмы из кожи в несуразных шлемах, поверх которых они носили противогазы разговаривая между собой непонятное «бу-бу-бу».       Кортеж сыскарей отравился в путь. В голове у Директора ФБР Феодоро Кронстелло вертелась мысль о том для какой цели его хотят использовать новые хозяева. Будь с ним рядом отряд верных людей, он бы не на минуту не задержался в компании террористов. Но, отныне опасным террористом являлся он сам — человек обладающий ценными правительственными знаниями и аналитическим складом ума. Рядом с ним не осталось никого из его бывших коллег. Нового правительства никто не успел сформировать, страна утопала в анархии и это значило, что он вынужден играть по правилам более сильного. По дороге он увидел, что авто пересекает мост Френсиса Скотта. Увидев его, ФБРовец стал догадываться, что его поездка могла быть как-то связана со штаб-квартирой ЦРУ. — Мы скоро будем на месте? — задался агент. — Скоро всё увидишь, полицейский. — Я не полицейский, — возразил одноглазый, — как это вульгарно с твоей стороны. — Мне всё равно, кто ты. Босс сказал, что ты сыщик. — Я им был когда-то. Это было очень давно. — Босс сказал, что ты выполнишь его поручение. Иначе… — Да-да, и без тебя знаю, идиот, — последнее слово Феодоро пробормотал вполголоса.       Прошло ещё несколько минут. Автомобиль под охраной крепких молодчиков в противогазах заехал в лесополосу, где располагалась штаб-квартира агентства. У головного здания к нему вышли двое в порванных одеждах. Один был одет в форму патрульного. — Боже, где вы их взяли?.. — с недовольством буркнул ФБРовец. — Я Роджер, — ответил чудоковатый патрульный. — А я Том, — подметил его коллега в гражданском. Оба были в респираторах, с обоих шел рекою пот и прищуренные глаза собеседников уставились на ФБРовца. — Босс сказал, что эти полицейские помогут тебе в расследовании, — сказал монотонно Малыш Джонни. — В каком? — Пройдёмте, мистер Кронстелло? — предложил патрульный, указывая дорогу рукой без перчатки.       Одноглазый ФБРовец не протестуя спокойно пошел следом за своими новыми напарниками. Зайдя в заброшенное здание сыщики поднялись на второй этаж к кабинету бывшего директора ЦРУ. Зайдя на этаж сыскари почувствовали едкий трупный запах, который постепенно стал проникать в щели их средств для защиты органов дыхания. «Здесь определённо кого-то убили» — подумал Кронстелло и в следующий момент перед ним развернулась картина, которая тут же ему внесла ясность. В кабинете на люстре висело подвешенное тело Уильяма Харкера. Под свисающим трупом были следы засохшей лужи мочи. Возле него стоял местный охранник — Сед Джеффри, закрывший своё лицо черной банданой.       Если бы можно было увидеть лицо Директора ФБР без маски, то мы бы смогли лицезреть его улыбку. Одноглазый посмотрел сначала на своих напарников, потом на труп бедолаги, после снова на напарников и гомерически захохотал. — Это вы хотите, чтобы я занялся расследование убийства вместе в вами? — захохотал одноглазый Феодоро, — да они и собаки не найдут в десяти метрах. А, Малыш Джонни хочет, чтобы я раскрыл такое запутанное дело…       Джонни ничего не сказал. Голый, бледный парниша в цветастой маске достал шипастую дубинку и ударил ею по ноге ФБРовца. — Ай-яй! Больно, скотина! — заорал директор, — ты посмотри, кого ты мне сюда привёл: патрульного и какого-то гражданского! Да они свои имена через раз вспоминают! — Давайте не будем так предвзяты, мистер Кронтелло, — подошёл Том, коренастый парень, одетый в черную тактическую одежду, на глазах у него были прозрачные мотоциклетные очки, — я знаю точно, что вы сегодня ночевали на неудобном диване или что-то похожее на каремат, ещё вас беспокоят мигрени и вы скучаете по своей жене. Если бы не скучали, то не протирали бы так нервозно безымянный палец на правой руке… Да, отношения у вас сложные… — Что ещё скажешь, «шерлок»? — скептически произнёс Кростелло. — Что я обошел всё вокруг перед вашим приездом и обнаружил следы автомобиля с противоположного входа в здание. — А я, — подхватил Роджер, — нашел пару женских сапог у черного входа и под окнами жертвы. — Это не жертва, — вмешался одноглазый Феодоро, — этой мой бывший друг Уильям Харкер, — ФБРовец подбежал к телу ЦРУшника, обхватил его ноги, потом ему помогли отрезать галстук, чтобы спустить тело на пол.       Феодоро вместе с Роджером опустили на пол бездыханное тело товарища. На голове были видны старые гематомы, под глазом желтел синяк от удара кулаком кого-то из подручных наркобарона, глаза застыли суженными зрачками вверх, словно пытались найти что-то на потолке. Из открытого рта тянулись по подбородку застывшие струйки слюны. А вокруг тела летали мухи. — Тут видны следы крепкого хвата, — заметил наблюдательный Том, — то есть, исполнителем был мужчина, ростом до двух метров. Это можно заметить по обхвату пальцами и положению рук — сверху в низ. — А ты молодец, черный, замечаешь такие мелочи даже через мотоциклетные стекла, — сострил одноглазый ФБРовец, — положив ладонь на голову погибшего. Потом Кронстелло Опустил руку на выпученные глаза Харкера и опустил его веки. — Спи, дружище, — пробормотал скорбно Кронстелло.       Затем галстук был срезан с шеи убитого вместе с телом их направили к ближайшему патологоанатому в город. — Итак, их было двое, начал свои доводы патрульный Роджер. — Если не больше, — добавил Том. — Вы смотрели записи с видеокамер или это я за вас должен был делать? — спросил его одноглазый Феодоро. — Я смотрел. И никого не обнаружил, — сказал взволнованно запинаясь Сед Джеффри. — Как-то неуверенно, мистер Джеффри, — призадумался Кронстелло, — Роджер, поможешь мистеру Джеффри ещё раз пересмотреть все имеющиеся записи с камер за неделю до момента пропажи Харкера. Они могли тут побывать задолго до убийства и подготовиться. - Может Мистер Джеффри что-нибудь видел или слышал? - Н-нет, мистер Кронстелло. Я чутко сплю, провожу обход территории каждые 2 часа. До общего локдауна я обходил территорию чаще. С тех пор, как меня здесь оставили одного, я стараюсь не бывать в этой части штаб-квартиры. Здесь очень страшно и безлюдно. В последний раз сюда заходили немецкие ДРГ и снесли нам почти весь автопарк вместе с заездом... — А вам не кажется, что убийство было спонтанным? — задался вопросом Том. — Всё возможно. Но, спланированную акцию тоже нельзя снимать со счетов. У Харкера при жизни хватало недоброжелателей, это мне известно, как никому другому. Возможно попадание его в лапы наркокартеля насторожило его бывших коллег, которые побоялись, что раскроют их все тайны. Уильям был замешан во множество различных незаконных оборуток. Это пока что одна из вероятных версий. Возможно, есть что-то ещё, что я упускаю… А теперь пока следы совсем не замело пылью, нам нужно идти вслед за ними.       Кронстелло осторожно спустился на первый этаж дома и заметил огромный след ботинка, сопоставил со своим и увидел разительную разницу. Далее, след ботинка смотрел в сторону выхода и далее терялся. Пройдя чуть в сторону заезда, ФБРовец заметил след скольжения шин легкового автомобиля.       «Это нам не даёт ничего, кроме того факта, что подозреваемый был на колесах… То есть, мы имеем две машины. Первую припарковали с противоположной стороны входа, чтобы никто не заметил. А вторая, значит, стояла прямо возле центральных дверей… Он либо приехал вместе с Харкером?.. Или он гнался следом за Харкером?.. Но, из общения с головорезами Мадейры я знаю, что он тёрся исключительно возле самого испанца. Не могло ли значить это…». — Мистер Кронстелло, я заметил колею мотоциклетных колес неподалёку от пары женских ног! — прервал рассуждения частный сыскарь Том. — Да, Томми. Возьмите с собой ещё несколько бойцов моего отряда и идите по тому следу. Если мы всё правильно понимаем, то выйдем на эту парочку, — отозвался Феодоро и пошел по следу дальше. «Если бы убийце нужна была помощь в вытягивании нужной информации, он бы прибегнул к банальным пыткам. Но на теле явных следов пыток не обнаружено. Были только следы предыдущих избиений наркоторговцами. Свежих синяков я не обнаружил и кости все целые… Тогда зачем этому громила сообщница?» — незаметно для себя, Кронстелло добрел до выезда за территорию ЦРУ. «Этот след теряется» — сделал умозаключение сыщик и не заметил, как десяти метрах от него на дорогу вышел Том с двумя бойцами картеля. — Том, как вы сюда вышли? — Мы шли по следу, как ты и сказал. — Его давность мы определить сейчас не сможем. — Видимо, ты прав, Феодоро. И что нам делать теперь? — У этой магистрали есть два пути: один ведёт в город, другой — до реки Потомак и рыжих лесов лесопарковой зоны. Они могли вернуться, как в город, так и к хижине где-то у реки. — Это десятки миль, мистер Кронстелло. — Знаю. Вопросы не ко мне. Здесь есть старший.