Пиво, зелья и неразумные идеи / Beer, Potions, and Unwise Notions

      Гермиона чинно сидела на своём месте в конференц-зале, держа в руке любимое перо, готовая делать подробные записи. Она вежливо кивала коллегам, пока остальные руководители отделов занимали места вокруг большого деревянного стола.       Затем в 11:00, как и каждый месяц, Драко Малфой уверенно вошёл в зал и занял своё место во главе стола. Он был пунктуален на каждом собрании — качество, которым она восхищалась в его взрослой версии. В начале совещания он никогда не занимался пустой болтовнёй, просто окидывал зал ожидающим взглядом и приступал к докладу.       Темой сегодняшнего доклада был отчёт о результатах последних экспериментов отдела Малфоя над эффективностью долгосрочного действия Оборотного зелья. Гермиона знала, что уже довольно долгое время это было основной целью Отдела Зелий. По словам Малфоя, им удалось добиться трёхчасового действия дозы в отличие от одного стандартного часа. Это было выдающееся достижение, и Гермиона знала, что Аврорат будет весьма заинтересован в том, чтобы это зелье применялось в их миссиях под прикрытием.       Гермиона не обращала внимания на содержание презентации Малфоя. Будучи хорошо знакомой с тем, как действует Оборотное зелье, ей не нужно было сосредотачиваться на деталях, она могла позволить своему разуму блуждать. И он наслаждался этой возможностью.       Её взгляд пробежался по высокой, стройной фигуре Малфоя. Сегодня он был одет в свой обычный чёрный костюм: струящаяся мантия распахнута спереди, длинный сюртук полностью застёгнут. Как много пуговиц, — рассеянно подумала она. Единственное исключение этой однотонной системы — белый шейный платок вместо стандартного галстука.       Гермиона внутренне вздохнула и позволила приятному звуку его голоса поглотить её. Если бы она не находилась в комнате, полной людей, она, вероятно, грызла бы конец пера. Ей было достаточно трудно подавлять вздохи, пока она открыто любовалась его красивыми чертами лица. Гермиона не могла точно сказать, когда именно началось это её глупое увлечение, но гадала над вопросом: как долго оно продлится? Надеясь, что это всего лишь мимолётное помешательство, она поклялась хранить его в себе вечно. Мерлин, о чём она вообще думала? Он никогда не смотрит на неё дважды, не говоря уже о всей сложной истории между ними.       Но всё же… этот глубокий тембр его голоса, аристократическое изящество его артикуляции, то, как его губы складывались при правильном произношении латинских терминов… нет ничего плохого в том, чтобы оценить привлекательного мужчину, не так ли? Это было безобидно, абсолютно безобидно.       Когда он небрежно провёл рукой по платиновым волосам, Гермиона прикусила нижнюю губу так сильно, что её зубы только чудом не прокусили кожу, пока она наблюдала как его локоны с безупречностью вернулись на место. Боги, какой же жалкой она была. Девушка слегка встряхнула головой, чтобы прогнать отвлекающие мысли, так как Малфой начал закругляться.       — Спасибо, что уделили мне время. У кого-нибудь остались вопросы?       Рука Гермионы тут же взлетела в воздух вместе с полудюжиной других. Каждый месяц она обязательно задавала вопрос, хотя бы для того, чтобы этот серебристый взгляд задержался на ней на полсекунды.       — Карим?       Карим задал довольно бессмысленный вопрос, и Гермиона сдержала усмешку. Драко с лёгкостью на него ответил.       — Серена?       Серена задала вопрос, ответ на который Драко упомянул в первые две минуты своего доклада. Ты серьёзно, Серена?       — Вольфганг?       Вольфганг задал нелепый вопрос о том, какое ужасное воздействие может оказать это новое и улучшенное Оборотное, если оно когда-нибудь попадëт на чёрный рынок. Гермиона с трудом подавила фырканье. Этот старый хрыч не мог провести ни одной встречи без того, чтобы какая-нибудь параноидальная, трусливая теория заговора не заявила о себе.       И так далее, и далее, и далее: Гермиона молча сомневалась в умственных способностях своих коллег из Министерства, так как каждый из них по очереди задавал откровенно глупые вопросы. Неужели никто не слушал доклад? Тристан, Ирина, Франциско, Мэриголд, Элмер и так далее, и Гермиона удивлялась, как такой человек, как Драко Малфой, мог отвечать на столь вопиющий идиотизм с похвальным терпением.       Когда очередь дошла до Делии, и она имела наглость спросить, каков стандартный срок действия обычного Оборотного зелья, Гермиона чуть не задушила женщину. Эта глупая дурочка задала свой вопрос с откровенным, затаив дыхание, обожанием, Гермиона позволила себе закатить глаза. Ради Мерлина, Делия была замужней женщиной, и не то чтобы она позволяла кому-либо в непосредственной близости забыть об этом факте. Она была из тех женщин, которые в каждом разговоре каким-то образом добавляют слова «мой муж». На самом деле, Гермиона понятия не имела, как зовут мужа Делии, потому что та с завидным упорством называла его только согласно семейному статусу.       — Это отвечает на твой вопрос, Делия?       — О да, спасибо за то, что ты так подробно комментируешь, Драко, — похвалила его Делия, за то, что он медленно и пошагово разжевал ей ответ на вопрос, который должен знать любой второкурсник Хогвартса.       Слишком занята раздеванием глазами Малфоя, чтобы обращать внимание на доклад, не так ли, глупая корова?— беззлобно подумала Гермиона и внутренне поморщилась. Разве она не так же поступала каждый месяц? Когда она успела стать такой лицемеркой?       — Есть ещё вопросы?       Гермиона подняла руку в воздух и наблюдала, как глаза Драко осматривают людей вокруг стола, прежде чем остановиться на ней, единственной, у кого остался вопрос. Она была уверена, что ей только показалось, будто время словно замедлилось, а затем остановилось, когда Драко встретился с ней взглядом. Его напряжённый взгляд пригвоздил её к месту, уголок его рта слегка приподнялся. Хищник, почуявший свою жертву.       — Гермиона.       Её разум опустел.       Не «Грейнджер?».       Не «Грейнджер».       Даже не «Гермиона?».       Гермиона. Непоколебимое утверждение. Её имя впервые сорвалось с его языка, и это был такой красиво звучащий не вопрос. Ей пришлось подавить дрожь во всём теле от того самого звука, который она так давно мечтала услышать из его уст.       Второй уголок его рта чуть приподнялся в недоумении, и Гермиона поняла сразу несколько вещей:       1) Она слишком долго не отвечает.       2) Другие люди в комнате оглядываются на неё с лёгким недоумением.       3) Её трусики промокли.       4) Она совсем забыла свой вопрос.       — Я… эммммм… я… вообще-то я только что поняла, что ты уже ответил на мой вопрос, когда отвечал Вольфгангу. Прошу прощения, — робко пискнула она.       Драко ещё некоторое время смотрел на неё в лёгком замешательстве.       — Ну, если это всё, тогда спасибо, что уделили мне время.       Гермиона облегчëнно вздохнула, когда вокруг возобновилась обычная болтовня, её коллеги покидали конференц-зал. Боже правый, что с ней не так?       — Гермиона, — позвал мягкий голос, и Гермиона вскинула голову, когда к ней во второй раз обратился объект её фантазий.       Девушка встала на дрожащие ноги и начала собирать свои записи и перо, чтобы чем-то занять руки.       — Да, Малфой?       — У тебя есть минутка? — вежливо спросил он и поманил её к себе.       О, у меня есть всё время мира и даже больше.       — Конечно, если это действительно минутка, — надменно ответила она, пытаясь вернуть себе хоть какое-то подобие контроля над ситуацией.       Она осторожно подошла и остановилась в нескольких футах от него, слегка задрав голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Он всегда был настолько выше её?       — Я не знал, что ты разделяешь опасения Вольфганга по поводу воровства на чёрном рынке, — сказал он с озорным блеском в глазах. Вот чёрт, он подловил её. Гермиона не собиралась сдавать позиции так быстро.       — Дело не столько в самом зелье, сколько в том, что я думаю, что некоторые ингредиенты имеют отношение к моей работе. Как ты знаешь, златоглазки и кожа бумсланга, например…       — Я не думал, что глава Отдела по Регулированию и Контролю Магических Существ должна беспокоиться о таких пустяках, как златоглазки, — произнёс он, растягивая гласные и вздёрнув бровь.       — Ну… да, как глава Отдела я обязана быть в курсе всех вопросов, касающихся больших и маленьких существ, — солгала она.       — Понятно, — он ухмыльнулся, заставив Гермиону ещё крепче сжать свои записи. — Мне любопытно узнать, кое-что… вообще-то. — Он нахмурился и посмотрел на богато украшенные наручные часы. — Я полагаю, конференц-зал скоро понадобится другой группе. Не могли бы мы продолжить обсуждение, например, в твоём кабинете? Ты ведь работаешь на этом этаже, верно?       — Я… Да, я работаю, но…       — Отлично, тогда веди, — сказал он и галантным жестом предложил ей первой покинуть зал.       Всю короткую прогулку до кабинета Гермиона боролась с желанием ущипнуть себя. Что вообще сейчас происходит? Сначала он называет её по имени, а теперь его настолько заинтересовали её мысли о златоглазках, что он хочет продолжить их беседу?       Когда они вошли в её кабинет, Грейнджер жестом указала на стул перед своим столом, воздавая хвалу небесам за то, что оставила свой кабинет в аккуратном состоянии. Она села на край кресла и постаралась принять непринуждённый вид.       Малфой закрыл за собой дверь, и у Гермионы пересохло в горле от одной мысли о том, что она оказалась в замкнутом пространстве, наедине с объектом своих распутных мыслей.       — Мерлин, да здесь же адское пекло! — проворчал он, плюхаясь в кресло напротив неё. — Ваш Отдел что, в самом центре Земли находится?       Девушка надулась и скрестила на груди руки.       — Если тебя так беспокоит точная температура в моём кабинете, не стесняйся, подопри собой дверь, может так свежий ветерок попадëт.       — Нет, я справлюсь, — отмахнулся от её предложения Малфой своей изящной рукой.       Та же рука взялась за верхние пуговицы сюртука, и Гермиона не могла отвести взгляд, пока он расстёгивал одну, две, три пуговицы и стягивал шейный платок. Он снял шелковистый кусочек ткани, обнажив гладкую поверхность бледной кожи, и руки Гермионы разжались, чтобы ухватиться за край стола. Она уже предавалась ярким фантазиям в уединении своей спальни, в которых Малфой использовал этот клочок шёлка, чтобы связать ей руки над головой. Видеть это сейчас, вблизи и воочию, как он сжимает шёлк в своих руках, было изысканной пыткой. Малфой не спеша, аккуратно сложил тонкий лоскуток и спрятал его во внутренний нагрудный карман.       Гермиона представила, как прижимается губами к открывшемуся участку кожи на горле Малфоя. Она почувствовала, как румянец окрасил её щëки, и, слегка кашлянув, переложила наугад несколько документов на столе.       — Хорошо, если тебе комфортно, возможно, мы можем вернуться к обсуждению…?       — Это из первого принятого тобой закона? — прервал её Малфой и указал на кусок пергамента, висящий в рамке на стене.       — О, эм, да, так и есть.       — Блестящий закон. Даже если я не согласен с содержанием, я могу признать, что твои аргументы были безупречны.       Гермиона прыснула со смесью удивления и возмущения.       — Ты читал его? И что значит, ты не согласен с содержанием?       Малфой безразлично пожал плечами.       — Не обижайся, я просто верю, что лукотрусы могут сами о себе позаботиться.       — Тогда, может быть, ты объяснишь мне, почему их численность сокращалась по экспоненте до вступления в силу моего закона?       — Нет нужды объяснять, сокращение их популяции было общепризнанным фактом. Я думаю, что твои поправки против сбора древесины для волшебных палочек были слишком строгими и чрезмерными.       — Неужели? — возмутилась Гермиона. — К твоему сведению, скорость, с которой волшебники вырубали эти деревья, не соответствовала спросу на палочки! Не было необходимости вытеснять лукотрусов с их мест обитания!       — Ах, но ты забываешь, насколько неприхотливыми и злобными могут быть эти маленькие вредители. Переселение и организация заповедника пошли бы на пользу всем, а не только лукотрусам.       — К счастью для меня, Визенгамот был убеждён моими аргументами, которые, как ты признал ранее, были безупречны, и более того…!       Гермиону прервал длинный бледный палец, поднятый перед её лицом. Невероятно, каков наглец!       — Прошу прощения, но мне нужно кое-что проверить, — он встряхнул рукав своей мантии, чтобы взглянуть на часы. Он быстро встал и одарил её лёгкой улыбкой, от которой у неё внутри всё перевернулось.       — К сожалению, у меня скоро назначена ещё одна встреча, а это значит, что мне придётся отложить слушание того, что, несомненно, будет хорошо аргументированным и страстным опровержением моей точки зрения.       Гермиона смущённо улыбнулась.       — Прости, я немного увлеклась.       Малфой отмахнулся от её извинений.       — Я не ожидаю от тебя ничего меньшего. На самом деле, мне бы очень хотелось услышать продолжение твоей словесной критики моей прагматичной точки зрения. Ты свободна сегодня вечером?       Я свободна до конца года и ближайшую вечность, если этот вопрос ведёт туда, куда я отчаянно надеюсь.       — Так получилось, что у меня действительно свободный вечер, — плавно проговорила она.       — Не желаешь разобрать мою точку зрения за ужином?       Он сопроводил свою непринуждённую просьбу такой искренней улыбкой, что Гермиона была уверена, что её трусики расплавились.       — Да, — ответила она, стараясь не показаться слишком нетерпеливой. — У тебя есть какое-нибудь место на примете или…?       — Есть возражения насчёт «Le Diplomat»?       До сих пор она сохраняла самообладание, но услышать от Драко Малфоя приглашение на ужин в тот самый ресторан, о котором она мечтала несколько месяцев, было уже слишком, так что у неё отвисла челюсть. Предполагалось, что это лучший ресторан французской кухни по эту сторону Ла-Манша, но Гермиона ещё не нашла достойного повода, чтобы выложить значительную сумму галлеонов за один ужин. Неважно, что у всех её друзей были менее изысканные вкусы (серьёзно, еда на вынос из «Дырявого котла» — это не роскошь, Гарри), девушка также была уверена, что для ресторана такого уровня требуется определённый дресс-код, ещё одна причина не ходить туда в компании её друзей.       — Ты сможешь заказать там столик? Сегодня вечером? В такой короткий срок?       — Конечно, это же я, — самодовольно ответил он.       — Ах да, ты всегда любил разбрасываться своей фамилией.       Вместо того, чтобы обидеться на её колкость, он игриво усмехнулся.       — Моей фамилией? Я тебя умоляю, сегодня вечером твой статус сыграет нам на руку. Если я скажу им, что ужинаю с Гермионой Грейнджер, они, вероятно, потеряли бы бронь Министра, если бы я попросил.       Гермиона почувствовала, как её лицо снова покраснело.       — О, мне кажется, ты слишком преувеличиваешь мой статус.       — Нет, но если это не сработает, я не против заявить, что на самом деле веду Поттера на это свидание.       Гермиона нервно хихикнула. Свидание? Свидание. Он сказал слово «свидание».       — Ты предпочитаешь встретиться в ресторане? Как насчёт семи?       — Семь — идеально подходит, — ответила она, слегка задыхаясь от волнения.       — Хорошо. Тогда, до вечера, Гермиона. — Он очаровательно улыбнулся ей напоследок, прежде чем уйти.       Как только за ним мягко закрылась дверь, Гермиона опустилась в своё кресло и принялась обмахивать лицо. Возможно, Малфой был прав, здесь было довольно жарко, не так ли?       Захваченная мыслями о предстоящем ужине, Гермиона захотела поделиться с кем-нибудь тем, что произошло. Она бросила немного летучего пороха в свой камин, опустила голову и позвала Джинни.       — Джинни! Ты не поверишь, что только что произошло!       — И тебе привет, вижу, кому-то стало лучше! Подожди, почему ты в своём кабинете? Я думала, ты сегодня филонишь, собственно как и я!       — Нет, у меня была важная встреча, которую я не могла пропустить. Ещё раз спасибо за зелья и за то, что проводила меня вчера вечером домой в целости и сохранности.       Джинни отмахнулась от её благодарности.       — Ты бы сделала для меня то же самое и даже больше, я уверена. Ты… случайно ничего не помнишь?       — Ничего после третьей кружки медовухи, но послушай, Джинни… У меня сегодня может быть, а может и не быть свидания в «Le Diplomat»!       К её замешательству, Джинни не завизжала от восторга. Вместо этого она скептически посмотрела на Гермиону.       — Это же то снобистское место, о котором ты постоянно твердишь? Французское, не так ли?       — Оно не снобистское, Джинни, но да, оно французское.       — Я так и думала. И кто же твой невероятный, таинственный кавалер?       Гермиона не могла сдержать румянец, который расцвёл на её щеках.       — Ты не поверишь, но это Малфой. Он озвучил своë приглашение прямо у меня в кабинете после своего ежемесячного отчёта.       Джинни побледнела.       — Твой любимый день месяца? Он был сегодня? И после этого он пригласил тебя на свидание?       — Да, это было забавно, честно говоря. Он попросил меня остаться после собрания, чтобы мы могли кое-что обсудить, но потом нам пришлось перенести беседу в мой кабинет. Потом, конечно же, он в своей манере прокомментировал мой законодательный проект о лукотрусах, и я просто не смогла оставить это без внимания, и он…       — Дай угадаю, он предложил продолжить обсуждение за ужином?       Гермиона уставилась на свою подругу.       — Эм-м, да. Слушай, мне пора идти, я ещё должна встретиться с Гарри и дать показания!       — Гермиона, подожди, есть кое-что, что ты должна знать, это о…       — Позже, Джин, я и так опаздываю! Я поговорю с тобой завтра!       Гермиона отключилась от сети, озадаченная странным поведением Джинни к концу разговора. Пожав плечами, она направилась к кабинету Гарри в самом конце офиса авроров. Когда она подошла, чтобы постучать в его дверь, та открылась, и оттуда вышла знакомая фигура, столкнувшись с ней.       — О! Прости, Малфой!       К её удивлению, он не выглядел раздосадованным её неуклюжестью, а, наоборот, усмехнулся.       — Это невероятная благосклонность небес, видеть тебя дважды за один день. Возможно, мне стоит проверить свой чай на Жидкую Удачу.       Он… флиртовал с ней? Неужели это действительно происходило с ней прямо сейчас? Как её рабочая жизнь превратилась из совершенно лишённой какого-либо значимого общения с Драко Малфоем в то, что он пригласил её на ужин, а затем безбожно флиртовал с ней?       Вместо того, чтобы дожидаться от неё ответа (который, наверняка, бы вышел заикающимся и взволнованным), Малфой медленно отступил и засунул руки в карманы.       — Полагаю, мы ещё увидимся. Кстати, в ресторане действует дресс-код, так что не забудь, — его взгляд пробежался по её телу, — одеться так, чтобы произвести впечатление. — Он слегка ухмыльнулся и повернул в конец коридора.       — …Гермиона? Гермиона!       — А? Что? О, привет, Гарри!       Гарри смотрел на неё с беспокойством.       — Всё в порядке? Я несколько раз позвал тебя по имени, но ты выглядела отстранённой, а твой рот был открыт. Ты ведь хорошо себя чувствуешь после прошлой ночи?       Гермиона покачала головой, внезапно вспомнив, зачем она вообще пришла навестить Гарри.       — О! Я в порядке! Просто пришла дать официальное заявление и узнать, нет ли у вас каких-нибудь зацепок.       Как выяснилось, у Гарри не было никаких новых зацепок. Кто бы ни подлил медовуху прошлой ночью, он был весьма осторожен, и это его беспокоило.       — Я просто рад, что это было Зелье Болтливости, а не что-то более зловещее, — вздохнул Гарри.       — Уверена, что скоро ты поймаешь виновника. Похоже, у вас ещё много подозреваемых, с которыми нужно разобраться! — Она указала жестом на стопку пергаментов на его столе. — Я оставлю тебя наедине с этим. Что, кстати, Малфой делал в твоём кабинете?       — Так, он тоже был там прошлой ночью, и, к счастью для него, он так и не получил дозу. Он был очень полезен, так как был трезв во время инцидента и смог назвать мне имена ещё нескольких людей, которых там узнал.       — Малфой был там прошлой ночью? — спросила она высоким голосом.       Пожалуйста, пожалуйста, скажи мне, что Джинни вытащила меня оттуда, пока я не наговорила какую-нибудь постыдную чушь.       — Эм, да, он пробыл там недолго, и я сразу смог вычеркнуть его из списка подозреваемых. Ты точно уверена, что с тобой всё в порядке?       Гермиона кивнула и оставила Гарри с его огромной кипой свидетельских показаний и списком подозреваемых. Она попыталась вспомнить, видела ли она вообще Малфоя до провала в памяти, но не смогла. Отбросив сомнения, она решила сосредоточиться на том, чтобы закончить свою работу с оставшимися бумагами, прежде чем отправиться домой. В конце концов, ей нужно было подготовиться к свиданию.