В поисках тепла

      Всего за одну ночь в школе стало тепло. Во всей школе, во всех коридорах, во всех спальнях установилась комфортная температура. Оказалось, что основатели предусмотрели многое, только вот предыдущих директоров это почему-то совсем не интересовало. Но Северус сразу же принялся за дело. В первую очередь, неожиданно для всех, заместителем директора стала мадам Помфри, которая отныне и диктовала, что и когда едят школьники.       — Северус, это нечестно! — возмущалась школьная медиведьма.       — Ну кому, как не тебе, знать, что детям полезно, а что вредно?       — Тут ты прав, но заместитель…       — А кто тебе сказал, что ты будешь одна? Но все, что касается здоровья детей — твое, я на тебя надеюсь.       — Спасибо, Северус…       Эти изменения школьники почувствовали сразу же: исчез опостылевший тыквенный сок, соков стало больше, появился чай, молоко, завтрак стал более здоровым, обед калорийным, а ужин легким. Мадам Помфри сразу же ушла от традиционной кухни, предлагая детям здоровое, сытное и богатое витаминами питание.       Из-за того, что в замке стало тепло, папа разрешил девочкам покидать комнату и посещать уроки, но только при одном условии.       — Рие, — Северус сидел рядом с дочкой, глядя ей в глаза, — на уроки ходить можно, но только если ты не будешь расстраиваться и плакать, хорошо?       — Хорошо, папочка, я буду делать только то, что могу, и не буду плакать, — пообещала девочка.       — Что бы ни случилось, доченька, я тебя ругать не буду, а другим не даст ругать Лира, понимаешь? Плакать не надо, просто делаешь только то, что можешь, и когда устаешь — говоришь сразу же.       — Да, папочка, спаси-и-ибо! — обрадовалась Рие, обнимая папу за шею. — Ты самый лучший.       — Это вы у меня самые лучшие, — обнял своих доченек директор.       Призрак с должности преподавателя был… упокоен. На его место взяли молодую женщину, недавно приехавшую в Великобританию. Поэтому уроки стали очень увлекательными и интересными для Сьюзан и Рие.       — Девочки, задержитесь, пожалуйста, — сказала профессор после урока. — Я заметила, что вам очень интересно, но ты ничего не записываешь, могу я поинтересоваться, почему?       На глазах Рие сразу же выступили слезы, но Сью обняла ее, прижимая к себе.       — Ты помнишь? — сказала она. — Не плакать!       — Я не буду… — тихо проговорила Рие. — Я не могу писать…       — У сестренки болезнь, она не может пока ничего делать руками, — сказала Сьюзан. — Ей очень интересно, но она просто не может, ей больно.       — Прости меня, девочка, я не хотела тебя обижать, — мягко произнесла профессор. — Тогда я дам тебе мои лекции, уже написанные, чтобы ты могла их повторить, когда тебе надо будет, хорошо?       — Спасибо большое, — прошептала Рие.       — Спасибо вам! Пока только папа и вы из профессоров к нам относятся по-человечески, — произнесла Сью.       — А кто у нас папа? — улыбнулась профессор.       — Директор, — смутилась Сью.       — Надо же… Идите, девочки, у вас все будет хорошо, главное, не забывайте об этом.       — Спасибо!

***

      Аврор Дженкинс с радостью согласился вести ЗОТИ и дрессировать Гриффиндор, а вот с трансфигурацией все еще была проблема. В конце концов Северус пригласил специалиста с континента, и дело пошло. Позаботившись и о своем комфорте, директор сделал то, что не делали до него — он отправлялся вечером домой, к жене вместе с дочерями. Правда, при этом директор позаботился о том, чтобы быть предупрежденным о любой неожиданности.       — Папа, но другим же тоже хочется домой, — сказала как-то Рие.       — Значит, будем отпускать на выходные, — подумав, сказал директор. — Но вот как быть с магглорожденными?       — А может, порт-ключ? Его трудно делать?       — Не очень, одноразовый любой шестикурсник сделает, а вот многоразовый… С этим сложнее.       — Папа, ты же все можешь! — повисли на нем две девочки, которые подумали о том, о чем не подумали взрослые.       Когда Гермиона Грейнджер получила в руки порт-ключ домой, она разрыдалась. Девочка просто не сдержалась и плакала навзрыд, выплескивая всю боль от разлуки с родными. Все-таки магглокровкам было очень сложно не видеться с близкими. Привыкшие к тому, что маму можно увидеть или услышать всегда, дети часто плакали ночами и не только в самом начале курса. И вот…. О них подумали. О них подумал директор.       Когда счастливые дети просили Рие и Сью передать благодарность папе, девочки тоже прослезились. Потому что папа может все. Потому что теперь можно увидеть родных и провести два дня с ними. Это был самый большой подарок для детей. Подарок, за который Северуса начали любить абсолютно все. Сказать что-то плохое про директора было немыслимо. Но он не задумывался над этим, он просто заботился о своих детях, которыми теперь стал весь Хогвартс. Попечители мгновенно оценили изменения, произошедшие в школе.       Вопрос наказаний был для Северуса неприятен, но, учитывая взрывную натуру подростков, следовало оные предусмотреть. Начал он с нахождения вне гостиной после отбоя.       — Я не вижу необходимости патрулировать коридоры после отбоя, профессора тоже хотят спать.       — Полностью согласен с директором, — заявил Филиус.       — Поэтому всех, кто находится вне гостиных после отбоя, будут доставлять обратно эльфы, а двери гостиных автоматически запираться.       — Северус, а как же… Томления?       — Днем пусть любовь крутят, — мрачно сказал директор.       — А астрономия?       — Детям ночью надо спать, поэтому уроки астрономии ночью пока проводиться не будут. Я что-нибудь придумаю.       — Как твои говорят, — улыбнулась мадам Помфри. — «Папа может все». Что будем делать с другими нарушениями?       — Я бы розги ввел на радость Филчу, но это не метод, — проговорил Северус.       — Почему, кстати? — спросила Помона.       — Потому что мы учим детей, Помона. Учим, а не пугаем, понимаешь? А боль — это страх. Дети должны научиться понимать слова.       — И что ты предлагаешь?       — Будем отстранять от занятий и отправлять домой на день, на неделю, на месяц. Думаю, родители смогут достучаться до своих чад быстрее, чем все мы вместе взятые.       — Я согласна, только обставлять это надо как-то так, чтобы желания не возникало.       — Если нашему ученику очень надо домой, да так, что он согласен нарушить правила, то мы плохо работаем. Может быть, кому доставляют удовольствие детские слезы, но мне нет. Поэтому будет так.       — Как скажешь, Северус.       Постепенно Школа Волшебства переставала походить на тюрьму не слишком строгого режима.