Искренне

«На пересечении сотен дорог случайно сталкиваются люди, не зная, что вся их прошлая жизнь была подготовкой к этой встрече.»

Саундтрек: if u love me — Nessa Barrett

«Если мы проиграем, то компанию придётся закрыть».

Семь слов.

      Как затмение, что своим мраком способно спрятать на небосводе Луну и Солнце, так и эти семь слов полностью заслонили собой всё вокруг, сея сомнения, душевные терзания и страх.       Как известно, страх приходит к большинству людей лишь по ночам, прячась в тени, выжидая наилучшего момента для нападения. Он — как убийца, что хладнокровно поджидает тебя в твоей же квартире, твоём доме, месте, где ты мог чувствовать себя в безопасности. Но в один момент всё меняется, и ты лишаешься этой привилегии, и теперь тебе уже не будет так комфортно среди знакомых комнат и коридоров, а за каждым углом ты будешь чувствовать что-то, что готово наброситься на тебя и бесследно утащить за собой во мрак.       С восходом солнца всё прекращается, начинается новый спокойный и длинный день. Сама жизнь будто даёт тебе такую необходимую паузу, чтобы забыться в этой размеренной обстановке.

Но здесь всё было иначе.

      Тут не было паузы, не было времени вздохнуть со спокойной душой и сердцем, не стремящимся вырваться из грудной клетки. В этой ситуации день мог не настать и если ночь всё-таки возьмёт бразды правления на себя, а жёлтый месяц, словно острый клинок, воцарится на небосводе, то дорога вперёд исчезнет, её попросту разрушат, как разрушали до этого тысячи таких же.       Гермиона была в клетке с железными прутьями, словно птица, что металась из одного конца в другой, мечтая скорее выбраться из своего заточения. Как в лабиринте, где минотавр может встретиться ей уже через несколько секунд Грейнджер понимала, что утратила свою нить Ариадны, что должна была вывести её из логова монстра и теперь вынуждена скитаться по тёмным каменным коридорам, отчаянно надеясь на спасение, но где-то на подсознательном уровне зная, что судьба не столь благосклонна, как хотелось бы, и не подарит свободу в качестве подарка на Рождество. В этой игре вероятность завернуть не туда была слишком высока, любая остановка могла означать смерть. Она играла по чужим правилам, которых не знала и должна была одержать победу.

Победу, что подарит возможность остаться на земле, не улететь в пропасть.

      Постоянно думая об этом и параллельно стараясь найти решение проблемы, разработать стратегию и в конце концов воспользоваться своими аналитическими способностями, Гермиона постоянно сбивалась, теряла фокус и приходилось начинать с начала. Время летело быстро, а результата так и не было, и тогда Роджерс решил вмешаться. И хотя несколько месяцев назад, когда он практически с боем заставлял Грейнджер, что как всегда, выжимала максимум из своих способностей, не заботясь о собственных проблемах, не приезжать в офис в нерабочее время, а так же не заваливать себя кипой бумаг, засиживаясь до поздней ночи, а иногда и ночуя, в этих стенах, и с огромными усилиями буквально захлопывал перед её носом двери своего кабинета, в надежде на её скорейший отъезд, сейчас, когда мужчина решил отправить подчинённую домой, она, на удивление, быстро приняла свою капитуляцию и даже покинула поле боя с, как ему показалось, долей облегчения.       Собираясь домой, Гермиона понимала, что с огромной радостью и львиной долей мазохизма самозабвенно заклюёт себя, как стервятник падаль. Тогда девушка решила очистить сознание, восстановить порядок в своей голове, спрятав все ненужные мысли в самую дальнюю коробку своего шкафа, и добраться до дома путём, которым до этого момента пользовалась крайне редко, а именно — на своих двоих, ведь ни что кроме прогулки пешком не помогает так быстро разобраться с проблемами такого характера. Попрощавшись с начальником и выйдя из кабинета, она медленно поплелась в сторону главной лестницы.

***

Саундтрек: Flood — Lhotse & Ellem

      Ветер хлестал её по волосам, метая пряди в разные стороны. Словно маленький ребёнок, которому вздумалось поиграть с мамиными кудрями, он не щадил её причёску, спутывая их между собой. Погода действительно была холодная, вот-вот норовил пойти дождь и тогда она окончательно может попрощаться с возможностью дойти до собственного дома. Её пальто, в один момент, просто перестало согревать, и, видимо, осознав свою непригодность в таких условиях, стало позволять мурашкам бегать по всему телу. Руки замёрзли в первые десять минут и даже карманы, что когда-то Гермиона считала просто волшебными, не спасали от этой напасти.       Постепенно раскачивая пальто и обдувая лицо, ветер стал пробираться всё дальше и дальше к остальным конечностям. Сначала ноги, затем остальные участки хрупкого тела и вот теперь она окончательно замёрзла. Грейнджер казалось, что ещё пару минут и её ждёт настоящая смерть от переохлаждения, потому что охарактеризовать свои ощущения как-то иначе в этот момент, она просто не могла.       Гермиона обнимала себя за плечи, стараясь прижать пальто ближе, и идти быстрее, но результат напрочь отсутствовал, и даже быстрота её шага не спасала от холодного дуновения. Она чувствовала себя Гердой, попавшей в снежное царство ледяной королевы, только вот у девочки были перчатки, тёплая шубка и олень, что довёз её до замка.

Грейнджер определённо завидовала этой особе.

      Ей показалось что на голову что-то приземлилось, что-то лёгкое, влажное, после чего ветер начал дуть ещё сильнее, буквально мешая идти. Нет, только не это. Дождь не должен был начаться так скоро, ведь уходя из офиса она взглянула на прогноз погоды, который ясно показывал, что светлое небо пробудет на горизонте до трёх часов дня, однако теперь Гермиона отчётливо чувствовала тяжёлые капли на своей макушке и плечах, напоминающие лёгкий град.

Неужели так сложно было подождать хотя бы полчаса?

      Да, видимо дождь не любит опаздывать, а ещё слушать какие-то там прогнозы, выполняя их распоряжения. Если бы он был работником, то давно был бы уволен, ведь за всю свою жизнь Грейнджер ни разу не видела, чтобы капли воды начали моросить ровно в то время, на которое указали синоптики. Хотя может проблема вовсе не в дожде.       С каждой минутой погода становилась всё хуже и хуже, а идти было просто невозможно. Теперь вместо привычного обмораживающего щёки, и в принципе все открытые участки тела, ветра она получала холодную, буквально ледяную воду, что с силой капала ей на лицо. Если бы в тот момент у неё спросили может ли ситуация стать хуже, она определённо ответила, что да, ведь по закону Чизхолма, когда дела идут хуже некуда, в самом ближайшем будущем они станут ещё ужаснее. И да, закон определённо был верным, ведь буквально спустя мгновение какая-то машина с огромной скоростью проехала возле обочины, окатив Гермиону водой, смешанной с грязью, что уже успела образоваться. Остатки тепла, что ещё каким-то образом смогли сохраниться под материей до этого момента, вмиг улетучились. Злость полностью затопила девушку, желая скорее вырваться наружу, срываясь на виновника, благодаря которому холод, словно железные кандалы, в мгновение ока сковал её своими цепями.       — Смотри куда едешь, идиот! — крикнула девушка в никуда, ведь ранее упомянутый водитель даже не соизволил остановиться, что было не удивительным.       Открыв сумку и достав оттуда телефон, Гермиона хотела набрать Гарри, чтобы тот приехал за ней, вот только сейчас она поняла свою оплошность, ведь завалив себя с ног до головы отчётами и прочей рабочей волокитой, она совсем забыла, что тот благополучно покинул Лондон, сев в самолёт сегодня утром для небольшого уикенда с семьёй. Судорожно листая телефонную книжку, будучи полностью намокшей, словно полотенце, упавшее в ванну, она совсем не заметила, как зарядка постепенно покидала телефон и вскоре, когда девушка оказалась готовой набрать нужный номер, её лишили этой возможности. Устройство село, а погода и не думала улучшаться.

Что ж, просто чудесно.

      Дойти до дома пешком больше не представлялось возможным, ведь сгущающиеся тучи определённо не сулили ничего хорошего. Вызов такси, как один из способов прибытия в любимую квартиру, так же отпадал, а автобусы, насколько Грейнджер знала, вообще не останавливались в районе её дома. Делать было нечего и Гермиона, решив переждать непогоду, начала выискивать глазами различные магазинные витрины или что-то напоминающее их. Недалеко от себя девушка смогла разглядеть небольшую заправку и направилась туда, стараясь не попасть под небольшие улетающие пластиковые контейнеры, различные флаеры и газеты, что так и норовили влететь прямо в неё. Словно это чёртова игра в вышибалы.       Одна газета всё-таки угодила ей под ноги. Текст, к её удивлению, всё ещё был читаем и на титульном листе она не могла не заметить большое буквы, соединяющиеся в давно знакомое ей название журнала.

Ежедневный пророк. Куда ещё хуже?

      На первой странице красовались небольшие аннотации к статьям, фотографии разных размеров, интригующие заголовки и, Грейнджер была уверена, ни капли правды. На одной из таких фотокарточек она сумела распознать того, кого точно не ожидала увидеть в ближайшем, да и не ближайшем, будущем. Мужчина был в классическом чёрном костюме и белой рубашке, что, как не странно, выгодно подчёркивала бледность его кожи, а не сливалась с ним, образуя одно блеклое пятно. Про таких обычно говорили статный, потрясающе красивый и сексуальный, одним словом, неплохая партия для того, чтобы стать чьим-то мужем. Вернее сказать, самая востребованная, ведь именно этого человека считали самым «горячим и желанным холостяком Британии», судя по прикреплённой ниже статье и всевозможных опросов, на которые девушка когда-либо невольно натыкалась. Все говорили о нём исключительно так, однако Грейнджер использовала бы совершенно другие эпитеты.       Драко Малфой, ну кто бы сомневался, что именно ему и его спутнице будет посвящен очередной выпуск жёлтой газетёнки.       Рядом с ним стояла молодая особа, примерно её ровесница, со светлыми волосами. Она показалась ей смутно знакомой, однако акцентировать на этом внимание Гермиона не стала. Потрясающее изумрудное платье с большим, но не пошлым вырезом на груди, сходило с её плеч вниз по талии, хорошо подчёркивая ту, а затем аккуратно спускалось к её ногам, что обрамляли чёрные, расшитые чем-то сверкающим, туфли на высоком каблуке. Девушка выглядела как модель, что только что сошла с обложки элитного журнала, что и не было странным, ведь она стояла рядом с Малфоем, а насколько Гермиона знала от Джинни, с ним в компании появлялись лишь самые изысканные и утончённые дамы.       Подруга за последние несколько лет буквально проела ей мозг чайной ложечкой, своими рассказами об этом самовлюблённом и напыщенном кретине, что каким-то образом сумел очаровать её и её мужа, который, в свою очередь, также стал относился к нему нормально, после приёма у министра. Рон, хоть и не имел возможности встретиться с Драко, просто на дух его не переносил и по-прежнему вёл себя как язвительный подросток, замечая очередную статью.       Грейнджер, в свою очередь, определённо не рвалась быть его подружкой, нормально общаясь и тратя время на утренние прогулки за кофе, показывая своё хорошее отношение вне зависимости от его наличия или полного отсутствия, ведь все эти действия она считала не имеющими и толики смысла, абсолютно не интересными и глупыми. Она не таила злобы на него за школьные годы, на протяжении которых была частым предметом издевательств и насмешек этого самого «мужчины года». Гермиона было достаточно умна, для того чтобы просто забыть, списав всё на детский возраст, ведь если признаться честно, то настоящей ненависти к этому человеку она никогда не испытывала. Он, безусловно, был ей противен, в некоторых моментах даже омерзителен, ведь его поведение почти всегда выходило за рамки морали и нормы. Малфой часто злил её и выводил на эмоции, однако не Грейнджер быть его судьёй и уж точно не ей терзать себя за что-то. Сейчас она ориентировалась только на себя, уделяя большую часть времени работе, и не желала тратить свободные минуты на такую глупость, как личная жизнь чужих для неё людей или детские обиды.       Поэтому, так и не прикоснувшись к газете, Гермиона направилась к своему возможному месту спасения, оставляя жёлтую прессу валяться в одиночестве на холодном асфальте.

***

Саундтрек: Fight for Survival — Klergy

      Стеклянная дверь поддалась с трудом, однако девушке всё-таки удалось попасть в небольшое укрытие, в котором она могла бы переждать уже успевший начаться ураган.       Помещение представляло собой незамысловато обставленное пространство и визуально делилось на зоны. Маленькие столики с заметно потрёпанными барными стульями, в районе трёх штук, были предназначены для двоих и разбросаны по всему периметру. Небольшой стенд с различными напитками и тем, что едва ли можно было назвать едой стоял прямо перед входом, а слева от него находилась касса вместе с не обращающим на неё никакого внимания кассиром. Наверху висел старенький телевизор, который обычно можно встретить в таких местах, и на экране, что моментами рябил, искажая картинку, она смогла распознать новостной канал.       Диктор вещал про штормовое предупреждение и экстренную ситуацию в городе, призывая всех быть аккуратными и по возможности скорее отправляться домой, ведь ближе к вечеру ветер только усилиться.       — Девушка, что вы хотели? Давайте быстрее, я ещё намерен вернуться сегодня домой без происшествий, — мужчина старше её лет на двадцать пять, крупного телосложения и пятном на униформе, судя по всему, от кетчупа, не вызывал никакой симпатии. Он говорил лениво, так, словно каждое слово стоит великих жертв с его стороны, продолжая сидеть в телефоне и игнорировать элементарные нормы приличия.       — Добрый день, я хотела бы зарядить телефон, если у вас имеется подходящий провод, — сказала девушка, подойдя к кассе почти вплотную, но оставляя свободное пространство между ней и не совсем чистой поверхностью стола.       — Обслуживаем только клиентов, — нудным голосом проговорил тот, продолжая заниматься своими делами.       Мужчина определённо начинал раздражать её, однако, понимая всю плачевность своего положения, девушка подняла глаза чуть выше, натыкаясь на чёрную меловую доску с горячими напитками, что немного кривовато висела на стене.       — Латте, пожалуйста, — стараясь достать из сумки кошелёк, проговорила девушка.       — Латте нет, — мужчина даже не изменил положение своего тела, с того момента как она вошла, продолжая пялиться в свой телефон.       — Но у вас написано… — рассеянный голос тут же оборвали.       — Латте нет, — было видно, что ему ничуть не интересно слушать окончание фразы, ведь, судя по всему, готовить кофе, отрываясь при этом от своих «очень важных» дел, мужчина точно не собирался.       — Хорошо, тогда капучино.       — Его тоже нет.       — Чай. Чёрный чай.       — Горячие напитки отсутствуют       — Но сзади вас стоит кофе машина и чайные пакетики в коробке, неужели вам так сложно…       — Горячих напитков нет.       — Хорошо. Вода. У вас есть вода? — мужчина кивнул, — Что ж отлично, можно мне бутылку простой воды без газа.       — Остались только с газом, — лениво сказал тот, продолжая играть в какую-то примитивную игру, явно не рассчитанную на его возраст.       — Чудно. Я беру, — сквозь стиснутые зубы едва ли можно было что-то понять, но кассир справился с этой задачей.       — Бутылки стоят там, — он кивнул головой в направление стенда, даже не отводя взгляд от устройства.       Нечеловеческими усилиями Гермиона смогла подавить желание выставить его некомпетентным сотрудником, завязав оживлённую дискуссию на тему прав и обязанностей работника и, крепче ухватившись тонкими пальцами за сумку, словно за спасительный круг, направилась к стенду с напитками.       При попытках получить от продавца желаемое, девушка не обратила внимания на то, как к заправке подъехала дорогая чёрная машина с тонированными окнами.       Рассматривая бутылки, попутно проверяя их сроки годности и внешний вид, Грейнджер услышала, как дверь открылась и кто-то быстрым шагом подошёл к прилавку. Завязался разговор, но стоя так далеко, разобрать его было почти невозможным, да и девушка не желала подслушивать. Гермиона взяла бутылку, что выглядела свежее остальных, и направилась к кассе, стараясь как можно быстрее выловить кошелёк из своего саквояжа.       Она совсем не заметила, как копаясь в сумке влетела во что-то твёрдое. Резко отшатнувшись от того, во что уже успела влететь, Гермиона подняла голову и впилась взглядом в давно знакомые глаза.

Серые глаза.

      — Какая встреча. Грейнджер, видимо школьные годы тебя ничему не научили, — насмешливые нотки так и сочились в голосе, а на лице появилась та самая озорная ухмылка, что была его вечным спутником на протяжении всех тех лет, что девушка его знала.       Драко, чёрт бы его побрал, Малфой, вытянувшись во весь свой рост, стоял прямо перед Гермионой и смотрел на неё словно хищник на добычу.       Тот самый человек, чьё имя раньше в кругах её друзей было чем-то вроде красной тряпки для быка. Тот, что ненавидел её каждый день обучения. Тот самый, которого она не видела уже многие годы и тот, чьё фото прилетело ей под ноги несколькими часами ранее.

Может это чья та глупая шутка?

      — Что, Грейнджер, язык проглотила? — ситуация явно забавляла его. Гермиона была уверена, что, замечая её несобранность, вызванную первоначальным шоком, его настроение улучшалось в геометрической прогрессии, ведь упустить возможность поглумиться над раздражающим объектом Малфой никогда не упускал.

А раздражающим ли?

      — М.Малфой, что ты здесь делаешь?

Давай, Гермиона, конечно. Задавай глупые вопросы, чтобы выставить себя ещё большей идиоткой.

      — Выглядишь так, будто призрака увидела, — всё не унимался он, — Включи свои извилины, Грейнджер. Мы на заправке, что же я могу здесь делать, учитывая то, что доехал сюда на машине? Точно не книги выбирать.       — Лучше бы призрака, — полностью игнорируя слова парня и его присутствие в целом, девушка подошла ближе к столу и поставила бутылку перед носом кассира, — Сколько с меня?       — 0.95 фунтов стерлингов, — начиная пробивать товар, не очень охотно ответил тот.       — Хорошо, минутку. А что на счёт зарядки?       — О чём вы? Ни о какой зарядки речи и не шло.       — Что, но подождите, вы сказали, что дадите мне подзарядить телефон, если я куплю у вас что-нибудь. Я купила, а теперь будьте так любезны…       — Девушка, о какой зарядке может идти речь в такую погоду? Идите домой и не мешайте мне обслуживать покупателей, — продавец явно начинал злиться, но даже это не могло заставить девушку отступить.       — Да какого чёрт…       — Что на счёт бензина? — Малфой не дал Гермионе продолжить, встав прямо между ней и кассой.       — Да, конечно, секунду, мистер, сейчас всё будет сделано, — разница между отношением к «клиентам» была видна невооружённым глазом. Гермиона знала, что к этому самовлюблённому мерзавцу всегда относились с большим почтением, преподнося определённые преимущества прямо на блюдце. Вот только если раньше боялись того, что мальчик может сказать отцу, теперь окружающие опасались его самого.       Ей никогда было непонятно, как можно подстраиваться под кого-то, молчать, полностью игнорируя свой внутренний голос и точку зрения, лишь бы угодить другому человеку.       — Малфой, вообще-то сейчас не твоя очередь, — мужчина продолжил стоять на том же месте, полностью игнорируя её, — Неужели твои манеры всё на том же уровне пресмыкающегося? А ведь столько времени прошло, — девушка попыталась сдвинуть его, однако действия не принесли никакого результата.       — Мои манеры на месте, Грейнджер. Там же, где и были всегда, а теперь помолчи чуть-чуть, — сказал Драко, а затем повернулся к прилавку.       — Да как ты. ты ещё и отворачиваешься? Серьёзно? Просто чудесно, очень по-взрослому. Мне вообще-то нужно заплатить.       — Я же сказал, подожди.       — Но, мистер, она должна…       — Воду и бензин. Всё вместе.       — Вы. — видимо взгляд, которым Малфой одарил кассира, заставил мужчину замолчать. Гермиона определённо была рада этому, но отсутствие контроля над ситуацией, в которую она попала, и наглое вмешательство блондина в её жизнь с каждой минутой раздражали её всё больше и больше, — Да конечно, минутку.       Приводя свои мысли в порядок Грейнджер, видимо пропустила часть разговора, и только хлопнувшая дверь заставила её вернуться с небес на землю.       — Какого чёрта ты творишь? — буквально прошипела она.       — И это ты мне говорила про манеры, — Малфой полностью развернулся к ней и протянул бутылку, что всё это время стояла на прилавке, — Бери свою воду и пошли, я не хочу застрять здесь на весь день.       — С чего ты взял что я куда-то с тобой пойду? — высоко вздёрнутый носик, слегка нахмуренные брови и карамельно-карие глаза, что так смело смотрели на него всегда, так и не изменились.       Вот то, чего ему так не хватало. То, что раньше было в избытке просто пропало. Испарилось, улетучилось на долгие годы, пока снова случайно не выпало осадком прямо на его голову в этой богом забытой заправке, куда бы он никогда в жизни не приехал по собственному желанию, если бы не этот чёртов дождь.       — На улице жуткий ветер и дождь, Грейнджер. Настоящий ураган. У тебя сел телефон и твой единственный шанс его зарядить, судя по всему, не увенчался успехом, так что если сегодня ты хочешь добраться до дома целой и сухой, не ночью, а в ближайшее время, то твоим единственным вариантом является воспользоваться моей добротой, — он объяснял ей это словно ребёнку, — Так что, мы едем или ты хочешь потратить ещё уйму времени на препирательства как в старые добрые? — и снова эта ухмылка.       Гермиона знала, что он был внимателен к деталям, в школьные годы это проявлялось на уроках и внеклассных занятиях. Сама успеваемость Драко говорила за себя, ведь они являлись лучшими учениками, ведя негласное соревнование за первенство, однако сейчас вся ситуация была абсурдным стечением обстоятельств. Сам Драко Малфой каким-то образом оказывается в том же месте, что и она, предлагает ей свою помощь, выступая кем-то вроде героя-спасителя. Даже звучит бредово.       — Думай быстрее, Грейнджер, — раздражённо сказал он, смотря на часы.       — Зачем тебе это?       — Считай, что во мне проснулась мать Тереза и я решил с пониманием относиться к обездоленным и покинутым, проявляя всё своё сострадание.       — Ха-ха, очень смешно, Малфой, — Гермиона изобразила будто вытирает слёзы от смеха, однако после её лицо стало серьёзным, — Нет, правда, зачем тебе это?       — А кто сказал, что я шучу? — чуть наклонившись к ней, шёпотом произнёс Драко.       Не дожидаясь ответа, парень взял её за руку и быстро направился в сторону выхода. Совсем невесомо придерживая Гермиону за талию, он открыл дверь, так, чтобы девушка могла выйти, а затем сам покинул помещение.

***

Саундтрек: Slip — Elliot Moss

      Спустя час согретая Гермиона сидела в своей гостиной на диване полностью закутавшись в плед, спокойно попивая горячий чай и размышляя над ситуацией, в которую попала сегодня. В ногах вальяжно расположился Живоглот, а по телевизору то и дело мелькали какие-то картинки. Уже полчаса её сознание было далеко от тела, переваривая информацию, монотонно препарируя её словно скальпель бездыханное тело.       Вот они вышли из здания, подошли к машине и, разумеется, Малфой открыл ей дверцу.

Чертов джентльмен, что б его.

      Только сейчас Грейнджер поняла почему заострила внимание именно на таком, казалось бы, простом и вполне естественном, действии. На протяжении всех своих отношений с противоположным полом, будь то дружба или романтические чувства, Гермиона всегда ощущала себя лидером. Кем-то, кто брал всю ответственность на себя и всегда знал, что будет дальше. Ей не нужно было придерживать дверь или продавать руку, ведь девушка всегда считала, что может сделать всё самостоятельно, а это лишняя трата времени.       Лишняя, необязательная, но как оказалось приятная, какая-то интимная и более глубокая, чем кажется на первый взгляд.       За ней ухаживали, дарили цветы и конфеты, но даже в мелочах она никогда не ощущала себя ведомой. И вот в один день при странных обстоятельствах она чувствует потерю контроля, чувствует, что кто-то теперь ведёт её в этом танце. Пока она пытается запомнить шаги и подстроиться под музыку, партнёр уже умело начинает летать по паркету и единственное, что ей остаётся сделать — довериться ему, полностью отпустить ситуацию и позволить другому человеку вести.       Впервые испытывая подобные эмоции Гермиона, не понимала, как реагировать, но одно она знала точно: позволять течению уносить её так далеко как ему заблагорассудиться, она не собиралась. У её реки свой ритм: быстрый, непокорный, мятежный, — и плыть в другом темпе не входило в планы девушки.       Удостоверившись, что Грейнджер благополучно приземлилась на кожаное сидение, он обошёл транспорт и спел на место водителя. Драко спросил адрес, после машина двинулась с места. Пейзаж в окне стал меняться и в скором времени от заправки не осталось и следа.       Они ехали в тишине и лишь голос диктора из радио не давал гнетущей атмосфере проникнуть в салон. Казалось, каждый из них занят своими мыслями, и никто не был готов нарушить временное спокойствие. Капли яростно барабанили по стёклам, ветер казалось решил устроить на улицах города полную вакханалию. Там, за окном одна картинка сменяла другую со скорость света, но здесь таймер кто-то поставил на паузу, словно они попали в какую-то временную прострацию, глубоко погрузившись внутрь себя самих.       — Я люблю дождь, — Гермиона повернула голову и посмотрела на Драко. Серые глаза цвета грозового неба тут же впились в её карие, — Всегда убегала от бабушки, когда он начинался и просто стояла, смотря на небо, ждала. Она часто ругалась из-за этого, бывало даже шла за мной, пытаясь схватить и увести домой, но я всегда убегала. И возвращалась только когда находиться снаружи было просто невозможным. Она закутывала меня в плед, пока я тряслась от холода, — на лице появилась лёгкая улыбка от воспоминаний о прошлом, — А потом она давала мне в руку чашку чая и говорила, что в следующий раз не позволит носиться как сумасшедшей в такую погоду и закроет в каком-нибудь подвале, — Малфой усмехнулся и Гермиона посмотрев на него засмеялась в ответ, — Но она всегда отпускала, даже когда ловила.       Было ли дело в тишине, ливне или сложившиеся атмосфере девушка не знала, но по какой-то причине она решила поделиться такой личной историей, почему-то именно сейчас ей хотелось рассказать её.

Рассказать именно ему.

      Несмотря на то, что Малфой, в основном, смотрел на дорогу, сейчас она отчётливо чувствовала, как он вглядывается в её профиль, возможно изучая как что-то новое, до этого момента незнакомое, неизведанное.

И она занималась тем же.

      — Я никогда так не делал. Даже когда был ребёнком, — последовала небольшая пауза, которую девушка не смела прервать, — Отец всегда говорил, что будущего лорда не красит такое взбалмошное поведение. Мама же боялась что я могу заболеть и строго настрого запрещала гувернанткам и няням выпускать меня из дома в такую погоду, — Драко видел как Гермиона удивлённо посмотрела на него и не сдержавшись засмеялся. Она выглядела так, словно он сказал, что планета на самом деле стоит на трёх китах, — Когда я вырос желания промокнуть до нитки у меня не было, уж прости.       -Но. подожди, ты серьезно? Ты ни разу не попадал под дождь? Драко, так нельзя, — только потом она осознала, что впервые назвала его по имени и самое странное, что ей это понравилось. Понравилась повзрослевшая версия её обидчика. Желание узнать его получше постепенно разгоралось, словно пламя от спички, но даже в самых откровенных мечтах она никогда не призналась бы в этом.       На протяжении всей оставшейся дороги они оживленно спорили, смеялись и просто обсуждали всё то, что успело произойти у них в жизнях. Здесь не было старых обид и предрассудков, не было маленьких детей. Теперь была новая, повзрослевшая и более женственная Гермиона Грейнджер и, уже совсем не маленький мальчик, что когда-то грубил и обзывал её, Драко Малфой. Это были новые люди со старыми давно изученными привычками, знакомыми чертами.

Знакомыми, изученными. какими-то родными?

      Но самым странным было то, что по прибытию Драко галантно открыл дверцу машины и когда Грейнджер вылезла оттуда и потащила его на тротуар, он, вместо того чтобы вернуться в тепло, остался с ней. Слушая как капли барабанят по асфальту, промокшие до ниточки, они стояли друг напротив друга и просто смотрели вверх.       Капли дождя тихо ударялись в соседние окна и, казалось, даже они стали биться чуть тише, словно продлевая момент этой зыбкой иллюзии, ведь это просто не могло быть по-настоящему, верно?       От потока мыслей её оторвал звонок телефона, что эхом разносился по квартире. Гермиона аккуратно подвинула кота и, встав, направилась к источнику звука.       — Ало? — девушка не обратила внимания на то, от кого исходил звонок и сразу взяла трубку.       — Милая, я начинаю готовить ужин, папа скоро вернётся с работы. Во сколько нам тебя ждать? — голос Джин Грейнджер, как всегда, дарил тепло и любовь, но помимо этого она чётко слышала в нём слова «отказ не принимается», — Я надеюсь ты не забыла про него? — повисло неловкое молчание.

Чёрт, ужин.

      Ещё неделю назад миссис Грейнджер приехала в гости к своей дочке и устроила ей целый спектакль длиной в два часа на тему того, что бывает с родителями, чьи дети не уделяют им и толики внимания. В тот день Гермиона была готова согласиться на всё что угодно, лишь бы мама больше не грозилась показать ей новый выпуск шоу.       — Нет, мам, конечно, я помню, просто немного устала после работы, — слушать о её дневном приключении маме было ни к чему.       — Работы? Сегодня суббота, дорогая. Ты что, опять приезжаешь в офис по выходным?       — Это долгая история, — уклончиво ответила девушка.       — Хорошо, тогда обсудим это за ужином. Между прочим, я буду готовить твою любимую пасту так что приезжай по быстрее, — в трубке послышался какой-то шум, — Всё не могу говорить пришёл отец, ждем тебя к пяти, целую!

***

Саундтрек: When I’m not around — Jessie Murph

      Время летело очень быстро и вот, сидя в такси, Гермиона смотрела в окно, наблюдая за тем, как солнце, окунувшись в багровую простыню, чинно клонило к закату. Пейзаж, не торопясь, сменял собой один за другим, чередуя их, словно игральные карты.       Ужин в кругу семьи прошёл на удивление спокойно несмотря на постоянные расспросы Джин Грейнджер про её отношения с Роном.

Отношения. Если их можно было назвать таковыми.

      Пара начала встречаться сразу после окончания школы, но постоянные скандалы и ссоры, возникавшие из-за противоречивых характеров и нежелания понять партнёра, сделали своё дело. Они были неопытны, не знали какого это — любить кого-то со всеми недостатками. Их переполняла гордость и самолюбие, желание изменить партнёра, подстроить его под себя, было слишком сильным. Множество расставаний и воссоединений закончились несколько лет назад в один из жарких летних дней. Тогда Гермиона сделала выбор в пользу карьеры.

Были ли они счастливы? Сложно сказать.

Была ли это любовь? Определённо нет.

А может они просто были слишком молоды?

      Солнце почти село, а красную дымку постепенно сменяла тёмная синева. По окну начали ударять тяжёлые грушевидные капли. Они словно смывали все плохие мысли, забирая их и унося далеко-далеко отсюда.

И снова этот дождь.