Ты горы подъемлешь?

Чонгук коснулся своими губами его губ, и они застыли в этом положении на несколько секунд. Тэхен точно не ожидал такого поворота событий, он даже растерялся и не мог ни ответить, ни отказаться. Он замер, а Чонгук отстранился и тихо сказал: — Я чувствую к тебе то же самое, и мне кажется не первый год, хотя мы знакомы всего три месяца. Я влюблен в тебя, — Чонгук будто испытывал дежавю, а затем робко коснувшись руки Тэхена продлжил, — У меня есть условия. Не убивай людей и извинись перед Чимином, он не заслуживает такого отношения к себе. Тэхен качнул головой и сквозь душевное разочарование пробивалось некое возрождение. Долгая печаль растворялась и оставляла вместо себя красоту его души, в которой сейчас происходило возрождение. Он чувствовал ответственность за свои поступки и дал обещание Чонгуку. Чонгук словно отпустил всё в тот момент. Больше не было тревоги, и он забыл о том, что находится в квартире с вампирами, он понимал, что теперь все будет иначе. Романтизма, как такового в нем не существовало, но его отголоски отзывались в сердце молодого человека; он уже предавался мечтам об отношениях с Тэхеном, об их свиданиях и совместных приключениях, хотя в нем томилось и сомнение: «а по-настоящему ли он любит Тэхена?». Может быть, это просто попытка ощущать себя в безопасности и быть хоть с кем-то, иметь друзей, но каких друзей. Были ли эти три слова искренними или за ними скрывалась лишь выгода? Чонгук путался в своих мыслях в тот момент, но его отвлекло то, что Тэхен резко упал без сил, его кожа белела и иссыхала, а сам он не мог двигаться. — Что с тобой? — упал на колени рядом с ним Чонгук и обеспокоенно спросил, коснувшись его лба, который был ледяным, как у мертвеца. — Я не пил кровь пять дней, при этом я был болен и мой организм медленно иссыхает, — через силу говорил он, — обычно, так бывает, если вампир не питается больше месяца, но чужой яд способен не только отравить вампира, но и оставить его без сил. Чонгук вспомнил про кровь, которую видел в холодильнике и побежал за ней. Схватив первый попавшийся пакет, он принес его Тэхену. Только прикоснувшись губами к трубочке и выпив немного крови, вампир уже не мог оторваться, его будто обожгло, и он испытал безмерное удовольствие, его тело наполнялось силами, а вгляд снова становился живым. Он сжимал пакет до самого конца, не оставляя и капли донорской крови, Тэхен был жаден и жаждел еще больше крови. Чонгук наблюдал с неким отвращением и одновременным наслаждением, что-то снова беспокоило его. Тэхен поднялся без усилий и влюбленно смотрел в глаза Чонгука, в них он видел тот силуэт света, который часто сопровождал его во снах. Он подошёл к возлюбленному и нежно коснулся его мокрой от слез щеки. Молодой человек не мог не поддаться эмоциям, увидев кровожадного Тэхена, потому что это напомнило ему о двух нападениях, случившихся с ним. Тэ вытер слезы с его лица, и сам разочарованно отвел взгляд в зеркало. «Убийца» — подумал он и отстранился. «Безбожный вампир, полюбивший человека; свет и тьма; ад и рай; демон ночи и ангел дня» — Тэ осознавал их огромную разницу, отчего молча ушел в ванную, оставив Чонгука одного в разбитом коридоре. Парень посмотрел на свое отражение и увидел на своем лице каплю крови, которую случайно оставил Тэ, вытирая его слезы. Он сел в гостиной и накрылся пледом, так, что видно было только глубоко задумавшееся лицо. Чонгук поглядывал на бутылку вина, которую Чимин забыл убрать, и хотел выпить ее до конца, чтобы не думать обо всем, что свалилось на его плечи, словно небо раздавило его. Спустя полчаса Тэхен вошел в комнату в черном шёлковом халате, чем явно обольстил Чонгука, что тот кокетливо улыбнулся и отвел разгоряченный страстный взгляд в пол, смущённо зажав губы. — Хочешь выпить? — обворожительно произнес Тэ, флиртуя. — Да. — коротко ответил Чонгук и вылез из согревающего и всегда спасающего пледа. — Мы не будем пить вино Чимина, потому что оно принадлежит ему. У меня была здесь одна бутылочка замечательного тридцатилетнего виски. — рассуждал Тэ, открывая один шкаф за другим, после чего задумался и встал посреди комнаты, затем его словно осенило, и Тэ исчез на пару секунд, а затем появился в комнате перед Чонгуком с той самой бутылкой и дружелюбно улыбался. Они сели на диван и Тэ начал разливать напиток. Чонгук наблюдал за его движениями и редким взглядом в свою сторону, вместе с которым он видел полную любви улыбку и страсть, горевшую в его глазах. Что-то внутри него екнуло, когда Тэхен коснулся его руки, подавая бокал. Они чокнулись и одновременно выпили алкоголь, глядя друг другу в глаза. Тэхен был непоколебимым, в отличие от Чонгука, резко зажмурившегося и еле проглотившего виски. — Терпкий, да? Соглашаясь, мотнул головой Чонгук и поставил бокал. — Я купил его в Шотландии несколько лет назад. Знаешь, там такие потрясающие пейзажи, что дух захватывает, мне бы хотелось показать тебе это место. Чонгук молчал, не зная, что ответить. Противоречивость его выбора была странная то он искренне был убежден в любви к Тэ, то ненавидел себя за ложь. Он ему нравился, но что-то перерождалось в нем, должно быть страх не давал ему покоя. Вместо того, чтобы заговорить с ним о мечтах и отношениях, Чонгук потянулся к бутылке и сделал несколько больших глотков, реакция Тэхена была неоднозначной, но он решил, что любимому просто захотелось снять оковы напряжения и раскрепоститься, поэтому в следующую минуту он тоже вливал в себя обжигающий напиток. Резкое изменение последовало потом, когда Чонгук попытался подняться с дивана и чуть не упал, Тэхен же с безумным взглядом смотрел на него и подошел со спины, крепко обняв. — Ты чего? — спросил Тэхен, в глазах которого тоже двоилось, он тоже глуповато посмеивался и повернул к себе Чонгука. — Давай танцевать, ты умеешь? — Что будем танцевать? — все еще смеясь, спрашивал Тэ, ослепительно двигаясь под такт музыки, которую слышал только он. Чонгук заливисто и громко засмеялся, схватил Тэ за талию, и они закружились, нелепо дергаясь и не попадая в ритм, наступали друг другу на ноги. Тэхен остановил безудержного и пьяного Гука и заглянул в его глаза. — Твое сердце бьется так быстро, также быстро, как и вселенная рождает новую жизнь, — он мягко гладил его лицо и позволял дерзко касаться его губ пальцами, будто пытался понять что-то. — Ты хочешь меня поцеловать? — Чонгук стоял напротив и держал его вторую руку. — Да. Чонгук смотрел на него обольстительно и притягательно, непринуждённая и соблазнительная улыбка на его лице так и звала Тэхена, парень молча выжидал. Вампир коснулся его лба своим и долго глубоко смотрел в его карие, пустынные глаза, что так влияли на его душу, он ощущал трепет где-то в груди, из полных влюблённости глаз стекала тонкая, еле заметная слеза; ее главная причина была в счастье, которое наполняло его силой. Тэ закрыл глаза и накрыл его губы своими. Тэхен был нежен и старался прочувствовать всю мягкость его влажных губ, не было ни неловкости, ни страха, даже никакого намека на что-то большее. Только теплый легкий пламенный поцелуй, от которого по телу пробегали мурашки, а ноги намеривались провалиться под землю. Легкая тревожность преследовала обоих и пронизывала до мельчайших частиц. Дрожь, нежность, любовь. Тэхен слышал неспокойное дыхание любимого, его прерывистые вздохи, чувствовал как его слезы падают на лицо. Чонгук утопал, дежавю снова появлялось, должно быть это уже случалось с ним так давно, что отзывалось в сердце, стучавшем барабанный бой, который заставлял его плакать, наслаждаться и медленно и мучительно отдавать свое тепло и свой свет, погружая их в темный эфир, при этом ощущая уходящие силы. Тэхен отстранился и одарил его счастливой улыбкой, робко примкнул руками к его щекам и аккуратно столкнулся с его носом. — Чонгук, все хорошо? — бархатным, тихим голосом говорил Тэ. — Будто со мной такое случалось, будто я испытывал подобное, но я ничего не помню, я хочу вспомнить. Вдруг в моей прошлой жизни был кто-то, кого я любил также сильно, как тебя. Я должен знать об этом, понимаешь? но я не могу. — он захлебывался слезами, и они опустились на пол, Тэхен знал, что не способен разрушить завесу тайны, его лицо не выражало никаких эмоций, когда он смотрел на Чонгука. Винил ли себя? Он уже не знал. Он же счастлив, а значит, он может и любимому человеку подарить хоть целый мир, чтобы увидеть его улыбку, искреннюю и живую. Тэ видел всю его жизнь, как на ладони, когда касался его, оттого ему было больно, потому что он знал Чонгука полностью, а Чонгук его не знал совершенно. Он крепко обнял его, прижав к себе с такой большой любовью, что плакал, пока тот не видел; Тэхен осознал, что он снова разрушил чужое счастье, ради себя. — Я не смогу тебе помочь, — вампир прошептал, — но я могу подарить тебе счастье и радость. Чонгук посмотрел на него и кивнул, вытирая горькие слезы. — Я хочу встретить рассвет с тобой — молодой человек произнес это и посмотрел в окно, где сквозь темно-голубую холодную небесную пелену подымалось такое же красное холодное солнце, горизонт между небом и землёй исчез, мир будто расставил все точки над i; восход символизировал начало новой эры, той, в которой Чонгук наконец отпустил прежние чувства и отдался новой главе, освободился от оков прошлого, что сжимали его и уничтожали в нем жизнь. Они сели напротив окна и перед ними открылся бесконечный пейзаж, заглянув в который, они утопали в бездонной красоте природы, сидя близко друг к другу и держась за руки. Они уснули на диване в объятиях друг друга, накрывшись пледом; перед этим закрыв окна светонепроницаемой шторой. В комнате царила ночь, когда за ее пределами поднимался новый день.