Ты горы подъемлешь?

Чимин проснулся спустя час, он не хотел выходить из спальни и долго глядел в потолок, его одолевали сомнения и желание отдаться тьме, на которую так часто жаловался Тэхен. Тэхен для него сейчас был последним, кого он бы хотел видеть, а Юнги первым. Он спал рядом, зарывшись в пуховое одеяло, было слышно, как он сопит и сквозь одеяло сонно протягивает руку, чтобы прикоснуться к самому ценному в этом мире сокровищу. Чимин улыбнулся и навалился сверху, прижав любимого к кровати. Юнги издал протяжный, отчаянный, но любвеобильный стон, и высунул голову из-под одеяла. Они столкнулись взглядами и надолго зависли, Чимин примкнул к его губам и тепло поцеловал. Юнги аккуратно скинул с себя Чимина и крепко обнял со спины, а услышав счастливый смех, укусил за мочку уха, отчего у второго сквозь тело пробежал электрический заряд, приятный и сильный. Чимин повернул к нему голову и быстро, маняще поцеловал. Юнги же не мог оторвать от него взгляда, как тогда в поместье Паков, когда они сидели за обеденным столом и смотрели друг на друга, несмотря на семью Чимина рядом. — Как себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Юнги. — Когда ты рядом, прекрасно, — он смущенно засмеялся и заглянул в до боли родные и прекрасные глаза, в которых видел свою жизнь, — я люблю тебя, — произнёс Чимин и запустил руку в волосы Юнги. — Я тоже люблю тебя. Чимин поднялся с кровати и подошел к окну, он разглядывал проезжающие по трассе машины. Почувствовав голод, подступивший к горлу, вампир, не задумываясь, отправился на кухню, где увидел лежащую пару. Ни Тэхен, ни Чонгук не вызвали у него улыбки, он был равнодушен и зол. Чимин забрал кровь, и они с Юнги уединенно позавтракали. Чонгук проснулся первый и обнаружил себя в объятиях Тэхена, он лежал позади, захватив руками его и прижав к себе. Тэ умиротворенно сопел, Чонгук же долго разглядывал лицо возлюбленного, прежде чем поцеловать его в губы; после легкого, непринужденного поцелуя, вампир улыбнулся. Молодой человек наслаждался близостью, лишь простых объятий было достаточно, чтобы заполнить пустоту внутри, чтобы затмить страшное и уничтожающее одиночество… Он не хотел вставать, выбираться из этой хватки, любви. Все его чувства будто пробудились после долгого сна, в который он попал от собственного несчастья, когда попал в бездну беспамятства и постоянного, панического страха смерти. Он был еще пьян, пьян с тех пор, как выпил два бокала виски в ту ночь, в клубе «Кровавая Мэри» и чуть не умер от жуткого отравления. Чонгук смутно помнил это, но мысли навевали на него приятное удовлетворение от пропавшего прошлого, и сейчас он чувствовал себя прекрасно, также, как тогда. Тэхен дышал в его ухо, отчего пробегали мурашки по телу. — У тебя есть на сегодня планы? — спрашивал Тэхен, параллельно готовя кофе на двоих. — Нет, — Чонгук улыбнулся и подошел к партнеру со спины, прижавшись своей грудью к его спине, кротко целуя в шею, никогда прежде Тэ не чувствовал такой сладострастной нежности и безмерной глубины. — Тогда, я приглашаю тебя на прогулку по городу, — он развернулся и поцеловал Чонгука в губы, после чего неловко щелкнул по носу, это смутило возлюбленного, потому что Тэ нечаянно прочитал его мысли об этой странности и глупости. От стыда он развернулся к плите и помешивал напиток, обвиняя себя за проступок. Чонгук сидел за барной стойкой и смотрел телевизор, где показывали неизвестную американскую комедию, изредка посмеивался. Тэ принес чашки со свежесваренным кофе, запах которого будоражил кровь, одурманивал. Тэхен пытался вникнуть в глупый юмор, но не понимал, вероятно, это будет их проблемой. Они из разных времен и понять друг друга для них будет гораздо тяжелее. Тэхен сделал первый глоток и задумался на минуту о своих чувствах. Они открыли для него новый путь, который приведёт его либо к счастью, либо к полному опустошению. В его голове томились мысли, связанные с Чимином, ему нужно было принести извинения и не разрушить их дружбу. Он отвел взгляд на бушующее еще с ночи море и глядел на тусклые лучи солнца, прорывающиеся сквозь густые, серые, мрачные тучи. Он узнавал себя, сравнивал себя с этим штормом, а в Солнце видел Чонгука. С давних пор он видел в себе только тьму, а в Чонгуке только свет, это стало его преследовать на протяжении уже нескольких месяцев, стало лейтмотивом его собственной истории. Он был героем шекспировской трагедии, который страдал от себя и своих предрассудков, но любовь возрождала его; но шекспировские трагедии кончаются смертью многих героев, должен ли он умереть? или просто продолжать жить в полном, пожирающем одиночестве? Он не знал и, должно быть, никогда не узнает. От размышлений его отвлекло касание Чонгука. Парень положил руку на его колено и улыбнулся… Его взгляд больше не был счастливым до самых небес, он отравил себя этой любовью, любовью, что может в любой момент изменить его жизнь. Скрытая печаль таилась в нём, но он ощущал трепет сердца где-то в груди, он убедил себя, что влюблен. Тэхен поднялся с места и за секунду оказался на диване, погруженный в комедию. Чонгук наблюдал за ним, медленно выпивая чуть остывший кофе, наслаждался моментом и ловил себя на мысли, что он прекрасен во всех начинаниях и отношениях, лишь единственное его грациозное движение или мимолетный взгляд уже пробуждали в Чонгуке не то страсть, не то высшей степени интерес. Тэхен отвлёкся на вибрацию на столе. На телефон Чонгука пришло уже более десяти сообщений и было несколько пропущенных. — До тебя не могут дозвониться, — воскликнул Тэ. Чонгук просто подошёл к нему и взял телефон, но не успел ответить на звонок. У него оставалось два процента зарядки, а на экране красовались двадцать пропущенных от мамы. Он стоял в легком исступлении и с крайне напряженным лицом смотрел на экран, а затем перезвонил. Голос матери был разъяренным. Сам же Чонгук был напряжен. После этого разговора он подошел к Тэ и прошептал на ухо: «Мне нужно ехать домой, я позвоню тебе». Тэхен, естественно подслушивая бурный разговор, обеспокоенно ответил, что довезет его до дома. Через полчаса они уже ехали в недорогой, но спокойный район Пусана, что находился недалеко от гор. — Я могу проводить тебя? — Тэ глубоко посмотрел в его глаза и увидел в них долю сожаления и нежелания. — Не стоит, — Чонгук тускло сделал наигранную улыбку, его мрачный взгляд, редкий и осторожный выдавал его смятение и что-то похожее на боль. Это новые чувства, которых до этого не было в таком количестве. Он холодно поцеловал Тэ в щеку и сразу же вышел из автомобиля. Тэхен снова почувствовал, что он в чем-то виноват. Он знал в чем, но чтобы так сходить с ума от того, что Чонгук резко охладел и совершенно изменился после того, как узнал о вампирах, для него стало в новинку. Это доставляло ему жгучую боль и раскрывало в нем большое желание измениться ради него. Он все же завел автомобиль и поехал домой. Чонгук, ничего не объясняя, ворвался в квартиру, где его ждала мама и уже было начала читать нотации, но Чонгук вместо тысячи слов просто разъяренно кринул, что его обыкновенный, сладкий, звучный тенор, превратился в небывалый грозный, надрывный голос: — Мне 24 года, а ты постоянно пытаешься меня оберегать, хватит! — он, как подросток, закрылся в своей спальне, упал на постель и сжался, согнувшись, он кричал, но его не было слышно, только горькие слезы лились из глаз, освобождая грязь, что вылилась на него. Начать новую жизнь, не зная, что было в прошлой, казалось просто невозможным. Тэхен был странным и родным, но не тем, каким должен быть. Любовь жила в его душе, но и она была больна, то, что поселилось в нем — пугало. Любовь была демонической, и он сам чувствовал себя также. После этой истерики он подошел к зеркалу и не узнал себя. Его взгляд словно подменили, он стал жёстче, потому что жестокость заразна. К вечеру Тэхен подъехал к дому и боялся заходить, потому что Чонгук явно поселил в нем неуверенность. Он нервно кусал пальцы, оставляя кровоподтёки, протяжно вздыхал и смотрел на себя в боковое зеркало автомобиля. Он извинился перед друзьями за два часа до этого и надеялся увидеть Чонгука сегодня, но что-то мешало им быть вместе в этот вечер. Тэхен вошёл в здание и поднялся на нужный этаж. Перед тем как позвонить в дверь, он простоял с минуту, чувствуя как растворился в пространстве. Вампирская сущность покинула его, а человечность стала выразительнее, он впервые за долгое время чувствовал любовь, страх, трепет, страсть, счастье, безумие от спутанных чувств и мыслей о Чонгуке, он словно стал снова собой, мальчишкой восьми лет, желающего обрести настоящую любовь и держать весь мир в руках; сквозь благородную тревожность от ностальгических моментов он постучал. Дверь открыла невысокая женщина лет сорока пяти, с приветливым взглядом, скрывающим переживания. — Кто вы? — Добрый день, я Тэхен, — он задумался как лучше сказать и просто произнес, — друг Чонгука, — затем протянул руку. Женщина улыбнулась и ответила на рукопожатие, но что-то напугало ее в молодом человеке, потому что по спине побежали мурашки. От одного касания, будто перевернулся мир. Тэ почувствовал, как его ладони покрылись иголками, точнее это ощущалось так, словно в его руки вставили тысячи игл. И все же они улыбались друг другу. Чонгук вышел из спальни и точно не ожидал увидеть Тэхена. Он стоял и пронзительно глядел на него, изучая его действия и изредка одаривая его улыбкой, на этот раз более живой. — Мам, я прогуляюсь с Тэ. Вернусь домой с рассветом, не переживай. Они вышли из подъезда, и Чонгук неожиданно и крайне жадно поцеловал Тэхена, сочно цепляясь за его губы, кусая их, поддаваясь страстям и земному наслаждению, он запустил язык в его рот, и они сплели их воедино, Чонгук дерзко схватил Тэ за ягодицу, продолжая азартно и развратно целовать его. Тэхен ощущал, что находится на пределе, в брюках становилось заметно тесно, но он ничего не мог сделать, в голове рождались грязные мысли, а Чонгук все продолжал целовать его на глазах у всей улицы; люди, проходившие мимо, осуждающе смотрели на эту картину. Чонгук отстранился только после того, как осознал, что сам вспотел от удовольствия и адреналина. Они сладострастно смотрели друг на друга и неловко улыбались. Тэ испытывал несокрушимый интерес, Чонгук же не понимал, что с ним происходит. Его резкая агрессия, сменялась слезами, переходящими в жестокость, а потом он и вовсе сходил с ума, с жадностью целуя возлюбленного. Тэхен с шокированным взглядом изучал Чонгука и открыл дверь автомобиля перед ним. — Куда мы едем? — спокойно спросил Чонгук, глядя в глаза вампира. — На свидание у моря, — не оборачиваясь, разъяснял Тэ, — Чонгук, что это было у подъезда? — Минутная страсть. Хотел посмотреть на твою реакцию. Тэхен видел, что их отношения сложны, он понимал, что Чонгук не до конца принимал его и сомневался в себе. Тэ пытался изо всех сил стать опорой, стать дорогим и важным кому-то, этот кто-то именно Чонгук. Еще в ту ночь что-то влекло его, его черты лица отдаленно напоминали о прошлом, а сейчас они едут вместе на дикий пляж, где уже опускалось солнце. Автомобиль подъехал к самому океану. Самоуверенность Чонгука резко сошла на нет, и он почувствовал, что снова переживает страх. Его раздражало это. Раздражало, что настроение меняется поминутно, что чувства то притупляются, то обостряются, что он срывается без причин на близких, что Тэхен безбожно привлекает его и раздражает одновременно. Его любовь к нему то существует, то испаряется. Он не может принять его природу, но и отказаться от него не может. Когда Тэ рядом он весь светится, в нем пробуждаются самые чистые и искренние чувства, но когда Тэ далеко, то ему становится жутко от осознания того, что любимый вампир, вероятно, убийца. И сейчас, когда он отрешенно глядит в горизонт, а Тэхен раскладывает плед, еду, наводит красоту, Чонгук крайне осторожно наблюдает за парусом, что проплывает вдали под розовым небом и отражается от блёклого темного океана. — У меня все готово! — воскликнул Тэхен и ждал, когда Чонгук обернется. Его движения были скурпулезными и довольно размытыми. Чонгук сел рядом и с максимально щенячьим лицом опустил глаза в землю, прикусив губу. — Ты в порядке? Гуки? — Тэ ласково убрал прядь волос, свалившуюся на лицо возлюбленного, и поднял его подбородок. — Я не знаю. Тэ, я изо всех сил пытаюсь принять тебя, но как только вспоминаю о том, что ты вампир, моя душа становится тверда. Я не знаю, что со мной. Когда ты рядом, я будто не могу дышать, мне становится то жарко, то холодно, мне кажется, что я слаб, но когда ты далеко, ты становишься для меня наркотиком и я срываюсь на всех. А мой взгляд? Ты видишь? Он изменился, во мне будто кипит ненависть и разливается под адским пламенем. — Твой взляд тот же. Взгляд, наполненный нежностью и страхом, сомнениями и болью. Чонгук, я сам себя принять не могу, да если бы я знал, что вампиризм — проклятие, я никогда бы не пошел на это. Никогда. Это был мой выбор. А теперь выбор стоит за тобой: либо ты остаешься со мной, либо уходишь раз и навсегда. — Я не могу оставить тебя. Ты дорог мне. Я хочу быть рядом с тобой и хочу видеть тебя постоянно, но мне нужно время, — Чонгук говорил ему сквозь слезы и держал за руки, Тэхен, раздосадованный и разочарованный, поднялся с места и задал вопрос. — Я изменюсь для тебя, только прошу никогда не говори о прошлом, умоляю, — он протянул ему руку, и Чонгук поднялся с земли. Они стояли друг напротив друга и неотрывно смотрели друг на друга, пока догорали свечи. Тэхен никогда раньше не был так чуток и бессилен. Любовь стала его зависимостью, его наркотиком. Они любили друг друга и страдали от этого, ведь были совершенно разными. Тэ прижался к Чонгуку и выпустил все свои чувства и слезы, накопившиеся за долгую жизнь. Он сходил с ума, вёл двойную жизнь, и только сейчас осознавал причину своего несчастья. Тэ понял, что ему была необходима любовь. Чонгук же с грустью улыбался, потому что ощущал все сосредоточение любви в свою сторону. Он робко коснулся его губ своими. В этом поцелуе смешивались и горесть, и искренность, и любовь. Оба были робкими и стеснительными, сидели на земле, выпивали вино и разговаривали, изредка поглядывая то на закат, то друг на друга. Выстроить нормальную беседу было сложно, но вскоре, когда они привыкли друг к другу, все встало на свои места. Чонгук расслабился, Тэхен тоже, и они вместе обсуждали сыры, которые взял на пикник Тэ. Чонгук наслаждался приятными вкусами под монолог возлюбленного, рассказывающего истории про эти самые сыры. Тэхен начал постепенно переходить к шуткам, а Чонгук подхватывал его настрой. Вечер, начавшийся так печально, обретал новые оттенки. Бесконечные разговоры под ночным небом, под звуки трепещущего, сталкивающегося с каменистым берегом морем, придавали этому вечеру особую красоту. Чонгук заливисто смеялся, позабыв обо всех отвлекающих мыслях, не дающих ему продохнуть и испытать счастье; Тэхен не замолкал, будто делился своими мыслями и идеями с человеком, которого давно искал, будто молчал тысячи лет, и в один вечер смог раскрыть свою душу до колоссальных объёмов. Именно сейчас были только они и вечное, незыблемое время, пролетавшее с огромной скоростью. — Видишь кучку звёзд, вон там, — указал пальцем Тэхен. — Да, — завороженно глядел в бесконечную даль Чонгук. — Представь насколько они далеко и насколько они огромны, что их свет виден с Земли. Это невероятное, всеобъемлющее чудо недосягаемо. Они светят. Быть может, их смысл существования в том, чтобы светить и просто быть, а не пытаться угнаться за чем-то обыденным. Их смысл намного выше всех предрассудков и простых желаний, к которым стремятся люди. Жизнь для них момент, секунда, а для людей жизнь — наносекунда, если говорить о вселенских масштабах. В таком случае понятие времени стирается и получается, что в жизни нет смысла. Тогда почему бы нам не прожить эту наносекунду так, чтобы она длилась вечно: просто наслаждаться жизнью, удивляться, открывать что-то новое, утопать в чувствах и быть с любимыми, пока мы можем, ведь мы тоже своего рода звёзды. Мы рождаемся, живём и вскоре умираем, как они. Быть может, смысл жизни действительно в том, чтобы светить? Свет — спасение, а тьма — медленная смерть, ведь когда-нибудь и вселенная погаснет, а значит и она не бессмертна. — Представь, что там в далеких краях есть мы, но только другие мы, попавшие в другие обстоятельства. И таких вариантов бесконечное количество. Если наша жизнь это сплошная теория вероятности, то какова вероятность, что мы существуем независимо от других Нас? Или все же Вселенная имеет разум и направляет нас по нужному пути, расставляет приорететы, и мы лишь заложники своей судьбы, не имеющие истинной свободы. По мне не скажешь, что я часто думаю о таких вещах, но они все же занимают место в моей голове, особенно в последнее время. Если жизнь действительно не имеет как такового смысла, нам необходимо найти его самостоятельно, ведь для каждого он свой. И пусть это глупо искать смысл и логику в том, чего не существует, для людей это имеет особую важность, людям нужны люди, а значит им нужен и смысл, в противном случае жить мы будем впустую. Ты прав. Ты чертовски прав в том, что наше существование зависит только от нас. Тэхен улыбнулся и принялся рассказывать историю. — Часто мама перед сном рассказывала мне сказку о мальчике, который искал камень жизни, способный исполнить любые желания, стоило прошептать ему об этом и раскрыть свою душу. Он верил в его существование и готов был пойти на всё что угодно, лишь бы заполучить безделушку и осуществить свою мечту. Мальчишка желал стать королем и править миром, он считал, что это сделает его счастливым. Шли годы, он рос и стремился отправиться в кругосветное путешествие. Он открывал новые земли, знакомился с обитателями различных стран, спрашивал каждого встречного о камне жизни, но все разводили руками, никто не знал о нем ничего. В один вечер, когда юноша решил отдохнуть от беслодных поисков, от суеты, уже молодой, повидавший жизнь, лежал в одинокой, обшарпанной комнате в одной из самых дешевых ночлежек и думал о смысле своей жизни, о несбыточной мечте. Его переполняли сомнения, лишь белый чистый свет, резко появившийся в комнате, струящийся из окна, напомнил ему о беззаботном детстве, об играх, о близких людях. Он уже было подумал, что за ним спустились ангелы или камень жизни сам нашёл его, он с надеждой подошел к окну, его ослепило, но привыкнув к яркому свету, юноша увидел простой маяк. Он разочарованно задернул штору, наотмашь хлопнул дверью и убежал в глубь города. По пути он сталкивался с людьми и встречался взглядами с продавцами на рынке, на его счастье, ему показалось, что у одного из стариков, продававшего безделушки, оказался округленный камень, излучающий тот же белый свет, блестящий и переливающийся разными цветами. Он подошёл к старцу и спросил о камне, но тот ничего не ответил, лишь заглянул в его глаза и отчаянно отвел взгляд куда-то в сторону на маленькую девочку, полностью испачканную и нищую, ее душа была светла и чиста, у нее не было мерзких желаний, в отличие от нашего мечтателя. Старик увидел, что он запятнал душу, однажды обокрав богатую, статную даму, увидел, что в нем нет ничего кроме желания власти, поэтому промолчал, отошел от своего места и дал девочке камень, что-то прошептав на ухо, а юношу прогнал. Девочка поднялась с места и побежала в сторону моста. Юноша следил за ней, чтобы забрать камень, потому что цель оправдывает средства. Догнав ее и вырвав из рук причину своих грёз, он отчаянно шептал камню чего он хочет. Спустя несколько лет мир погряз в войнах, потому что уже взрослый человек восседал на троне и управлял всеми делами. Многие люди погибли по его вине, но он все также желал большего. Однажды, во дворец привезли нищего странника, чтобы судить за попрошайничество. В тот вечер король был жёсток и собственными руками казнил его. Тогда он не понял, что произошло, но камень, висевший на его шее прожег грудь, отчего он упал в беспамятстве и катался по мраморному полу, крича от боли. Тогда он осознал, что несчастен, и камень сыграл с ним злую шутку; он сводил его с ума, уничтожал его почерневшую душу. Тот мальчишка, душа которого была очернена жаждой власти, решил умереть, спрыгнув со скалы в безмолвный океан. С тех пор в мире все восстанавливалось, войны прекращались, а люди перестали бояться ужасного гнета. Мир снова процветал, а тот камень жизни, способный исполнить любые желания, лежал на дне океана и больше никто не знал о его существовании. Он был проклят с начала времен. Он давал людям счастье и воплощал их мечты в жизнь, но потом забирал их силу, оскверняя и извращая душу, сводил их с ума, — Тэ говорил томно, задумчиво, с неким возрождением. Чонгук лежал рядом и долго смотрел в небо. Когда вампир рассказал всю историю и повернулся на Чонгука, он нашёл его спящим с приоткрытым ртом, что вызвало у него лёгкий смех и умиление. Тэ аккуратно поднял его на руки и положил в машину на разобранные кресла, а затем собрал все вещи. Он стоял с минуту около машины и улыбался, потому что чувствовал себя живым и счастливым. Однако, его позитивный лад сменился негодованием и изменил его настрой. Он смотрел на шею Чонгука и венку, тихо пульсирующую на ней. В голове снова издавался скрежет от жажды. Он будто сходил с ума и вспомнил о себе. Поначалу вампир не знал как поступить, но вскоре он просто сел за руль и боролся с желанием испить крови, он несся к городу, в больницу, где работал знакомый гематолог, по совместительству вампир. Он снабжал их кровью. Тэ направился в госпиталь, где его уже ждал приятель, он был явно недоволен. — Тэхен, тебе не кажется, что ты зачастил приходить сюда? У людей могут возникнуть вопросы, а нам не нужны проблемы. — Я понимаю Намджун, но у меня нет выхода, я не хочу убивать людей, это причиняет мне боль. — Тэ, давно ты обрел человечность? — Недавно. Люди лучше нас, согласись. Да, мы сильны, неуязвимы, бессмертны (почти всегда), у нас есть особенности, но у них есть нечто большее. — Что же? — Полноценная жизнь. Они шептались около хранилища донорской крови, и Намджун всячески старался отговорить Тэ, потому что понимал наглость вампира, это был третий раз за неделю, и он снова просил около десяти литров крови. — Пойдём, — он приобнял Тэхена за спину и завел в свой кабинет, — это последний раз, Тэ. Не приходи сюда больше, — Намджун пошел за кровью, и бросив три пакета по литру на стол, безынициативно прогнал младшего вампира. Тэхен почтительно поклонился и вышел прочь. Быстро сев в машину, он сразу же принялся ужинать. Проткнув пакет трубочкой, запрокинув голову и выгибая шею, Тэхен вдохнул запах крови, отчего его глаза беспременно закатились и налились красным. Все его движения были скурпулезными. Его жажда была невыносима, он словно захлебывался этой кровью, по его телу пробегали электрические заряды, он был зависим от этого и забывал, что не один. Чонгук нервно дергался во сне, но он не обращал внимания, сейчас важнейшим сосредоточением в мире был только он. Тэ снова становился прежним собой, но на миг вспоминал, что не должен снова наступать на те же грабли. Оторвавшись от крови, вампир, незамедлимо выбросил пустой пакет на улицу, не задумываясь ни о чем и, вытирая лицо от остатков дрожащей рукой, тяжёло дышал, заливаясь слезами и изворачиваясь от боли на кресле. Неожиданно он почувствовал объятия со спины, Чонгук трепетно шептал ему на ухо, что ничего страшного не произошло, хотя он и видел эту пугающую картину. Молодой человек целовал возлюбленного в щёки, в макушку, целовал везде, куда мог дотянуться со спины. Его руки сильно хватали Тэ за плечи, желая прижать к себе, единственное, что останавливало их — кресло. Тэ не ощущал такой поддержки прежде, ему впервые казалось, что он не один проходит через этот период. — Прости меня, я обещал… — Ты же буквально живешь за ее счет, почему ты извиняешься? Это звучит так, словно ты извиняешься за то, что живешь. — Так и есть. — Тэхен накрыл руку Чонгука, лежащую на его плече, своей и продолжил, — Я ошибся однажды и ненавижу себя до сих пор. Все призраки прошлого сорвались с цепи и давят на меня. — Ты настолько разбит внутри, что я не знаю как помочь тебе. — Просто будь рядом. — умоляюще глядел на него вампир. — Хорошо. — коротко ответил Чонгук и поцеловал возлюбленного в губы, — и ты будь рядом со мной. Страсть, смешанная с всепожирающей болью и умопомрачительным пониманием. Поцелуй был горячим, обжигал их губы, они желали быть ближе друг к другу, поэтому Тэхен резко опустил и свое сидение, оказавшись на одном уровне с Чонгуком. Они снова застыли в поцелуе, сладость чувств и соленость слез, соединялись воедино, когда они касались губ, когда сталкивались языками, когда чувствовали дыхание друг друга, когда Чонгук касался пальцев Тэ, а Тэхен поддавался ему, утопая в нежных поцелуях и холодных касаниях. Быть может, ему всегда хотелось просто быть любимым и в какой-то степени слабым, чтобы просто расслабляться и получать удовольствие. Вина за выпитую кровь бесследно исчезла, вампир наслаждался свиданием. Они смеялись друг другу и снова продолжали поцелуй. Мокрый, жалобный, искрящий. У Чонгука начала кружиться голова от духоты, и он вышел из машины, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Тэхен вышел за ним, они долго стояли, прислонившись к автомобилю. — Поедешь со мной в Токио? — спросил Тэхен, одной рукой аккуратно касаясь горячих от поцелуев губ. — Когда? — Чонгук задумчиво глядел на огни города, что источал суетливую атмосферу, мимо проезжали машины, редко встречались люди, от которых пахло алкоголем и потом, они громко смеялись, нарушая внутренний покой. Вдали послышался шум полицейской сирены, чуть ближе раскололось стекло, а город все также стоял и давил на Чонгука. — Сейчас. — Мне нужно забрать ноутбук из дома. — Конечно. Но сначала я сделаю другое, — Тэ властно и уверенно притянул к себе Чонгука, довольно быстро и сумбурно поцеловал.