Моё имя - Ёсан

Утро начинается, что совсем не удивительно, с пустой квартиры. Не в прямом смысле, конечно, пустой. Важен сам факт нахождения в ней как минимум и заодно максимум двух людей, но по итогу есть только один. И он сползает с подоконника, угрюмо осматривая спальню, ведь вдруг спросонья не заметил просто. Однако Уёна не наблюдается, как бы Ёсан не вглядывался. А потом до парня доходит, что он ведь спал… Обычно младший каждое утро будил, кидая ещё сонному лису, у которого мир перед глазами смешной кашицей, пару ласковых, и потом парни шли завтракать. Ёсан как всегда с завидной скоростью поглощал, кажется, нескончаемое количество хлопьев, удивляясь каждый раз, откуда их столько в квартире берётся, может быть, у Чона есть тайник? Сам же Уён молча пил крепкий кофе и пытался затолкать бутерброды в рот, потому что есть не хочется по утрам, а на работе на перекус нет времени никогда — слишком много работы. И с этого дня, по всей видимости, лис лишится тех минут, когда может побыть вместе с Уёном. И с одной стороны это неимоверно злит, потому что, действительно, как он смеет бросать? Но с другой — его тоже понять можно: хорошая работа требует ответственного подхода к ней. Да и против приказа начальства не попрёшь. Главная причина, по которой Ёсан не стал вчера давить на младшего — полное понимание ситуации, ведь когда парень жил в приюте, он наблюдал всю эту суету, эту нервозность перед проверками. Им-то, гибридам, всё равно. Сидят себе в своих комнатках и красуются перед другими, хлопот не знают, а персонал вокруг них только и кружит, создавая комфортные условия и не забывая пресмыкаться перед остальными. Это нормально. Лис спрыгивает с подоконника и плюхается на мягкую кровать, на половину, которую обычно занимает Уён, и утыкается лицом в подушку, снова желая почувствовать тот запах, что так и остался щекотать рецепторы со вчерашнего дня. И что на него нашло, в самом деле. Внезапно так набросился на человека, сорвался, позволив своим желаниям руководить. На Ёсана это совсем не похоже, узнал бы кто-то — засмеял. Но парень не может не улыбаться, сильнее вжимаясь лицом в мягкую подушку. Он никогда в своей жизни не встречал такого вкусного запаха и, выражаясь этим словом, он имеет в виду не голод, когда хочется есть. Это именно то, что вчера раскрепостило и заставило поступать очень опрометчиво и дерзко. Плюс к тому же, масла в разгорающийся костерок подбросило поведение Уёна: не сопротивлялся толком, покорно позволял делать с собой всё, что вздумается, правда, под конец всё-таки отстранил от себя, за что Ёсан ему отчасти благодарен. Гибрид тяжело вдыхает естественный аромат человека и с дрожащим выдохом выпускает воздух из насыщённых лёгких. А отчасти нет, потому что ему хотелось продолжить, возможно, узнать чуть больше о реакции тела Чона, о том, как его собственное реагировать будет. Ёсан отстраняется, наконец, от бедной измятой подушки, а потом и вовсе встаёт с кровати. Да, на ней гораздо мягче, чем на мини-кровати на подоконнике, хотя, если бы парень умел полностью принимать обличие лисы, то, бесспорно, подоконник был бы его законным и постоянным местом обитания. А так, эти места у него являются диван в гостиной и пушистый бежевый коврик на полу, мех которого приятно пропускать через пальцы, да и валяться на нём и смотреть в потолок очень классно! К слову, гибрид сразу же заметил, что квартира у Уёна отделана внутри вполне себе со вкусом. Обычные строители на такое вряд ли способны, соответственно, такой интерьер заранее продумывали и уже потом воплощали в жизнь. И если это всё — идея, взятая из головы Уёна, то Ёсан максимально поражён! Парень заходит на кухню и ставит чайник, присаживаясь на высокий стул, который специально пододвинул. Руки по привычке тянутся к шкафчикам, где лежит початая коробка хлопьев, но потом резко замирают и опускаются на столешницу. Нет, сегодня обойдётся без хрустяшек, надо покушать что-нибудь другое. Может, сделать себе бутерброд, как Уён каждое утро? Лис смотрит недоверчиво на тихо гудящий холодильник и щурится. Вот он сейчас его откроет и вообще закрыть не сможет! Постоянно будет смотреть, есть ли что-нибудь вкусненькое, а там и вес наберёт лишний… Хотя об этом не стоило бы переживать, метаболизм ведь хороший. Только если не питаться сплошным фастфудом, а им Уён не питается, так как, видимо, не нравится. Вредная еда, все дела. Ёсан, покумекав пару минут, всё-таки направился к холодильнику и, открыв дверцу, осмотрел содержимое. Без огромного количества контейнеров с готовой едой не обойтись, видимо, у Уёна иногда не хватает времени даже на готовку. Кое-где пирамидкой стоят маленькие йогурты, в выдвижных ящиках зелень и прочие продукты, но это всё лису не надо. Поэтому, глазами найдя нужные себе сырный соус, ветчину и твёрдый сыр, парень закрывает холодильник, берёт хлеб и подходит к столу, намереваясь навести там бардак. Но запоздало замечает карточку и записку рядом, на которой ровным почерком: «С добрым утром, Ёсан. Оставляю квартиру на твоё полное попечение, можешь кушать всё, что увидишь в холодильнике и вне его. Только не громи и, самое главное, не трогай ноутбук в спальне, там много рабочих файлов. Оставляю тебе карточку с деньгами на случай, если не утолишь свои хотелки, закажешь еду. Если не вернусь к двенадцати, то можешь не ждать и ложиться спать. Только не голодай без меня. Уён.» — Больно ты мне нужен, голодать без тебя. Я и так поем, сколько мне надо. Козёл, вот и работай на своей тупой работе. Можешь даже не возвращаться. — Причитает, не переставая, лис и попутно фырчит, потому что больше никак своё недовольство высказать не может. Как следует позавтракав, парень шлёпает босыми ногами в спальню, чтобы забрать подушку младшего, и потом идёт в гостиную, где разваливается на диване с подушкой, прижатой к груди. Весь этот день он будет коротать в одиночестве либо за просмотром каких-то программ, дорам, либо за сном. И ещё даже сам не знает, будет ли что-то есть. Он расстроен. *** Уён кое-как успевает на работу, как и планировал, за полчаса до открытия офиса. Ключи запасные ему выделили уже давно (как и Сонхва), ведь иногда требовалось прийти пораньше, чтобы закончить некоторые проекты или перепроверить документы. Плюс к тому же на родном рабочем месте парень чувствовал себя как никогда спокойно и правильно, потому что дома — сплошное одиночество. И всё же хорошо, что Хонджун уговорил завести себе гибрида и как-то разбавить жизнь, так сказать, плеснуть в неё краски. Которые оказались чересчур вырвиглазными. После вчерашнего вечернего инцидента Уён не мог себе места найти. Из ванны он вышел крайне опустошённым и ничего не понимающим, а самое главное — застигнутым врасплох и спалившимся. Стоит, пожалуй, признать, что Ёсан кошмарно красив и умело этим пользуется, когда ему что-то нужно. Но вчера он перегнул палку. Уён не смог ни нормально поужинать, лишь ковырялся в тарелке, рассматривая креветки, надоевший рис и салат, пока лис, наоборот, с удовольствием набивал щёки. Заснуть вовремя также не получилось. Парень ушёл раньше Ёсана, долго ворочался, всё думая о последних событиях, и по итогу мало того, что ни к каким выводам не пришёл, так ещё и пролежал так достаточно много часов, потому что он точно помнит старшего, тихо прошмыгнувшего в спальню и на цыпочках подкравшегося к подоконнику. И заснул Чон только под размеренное сопение гибрида. Включив везде свет и расположившись в привычном месте, Уён расслабился на кресле и откинул голову назад. Сложно так получается. С Ёсаном, с его пиздецким характером, со всем остальным. Младший откровенно боится, что не сможет наладить отношения, найти подход, и тогда придётся вернуть обратно в приют, а этого совсем не хочется. Ведь любой дурак понять сможет, что это станет ударом по доверию Ёсана. Предал один, предадут и другие. Ещё этот практикант как не во время на голову свалился. Чон очень сильно надеется, что тот окажется смышлёным и будет схватывать всё на лету. Ведь тогда с ним не придётся работать долго, ну, максимум, две недели, из которых четыре дня на наблюдение, ещё четыре на исправление каких-то ошибок, объяснение и уточнение тех или иных деталей по работе, и оставшиеся — закрепление материала и индивидуальные задания. А потом директор проводит экзамен. И это всё при том, если человек будет осознанно и с энтузиазмом подходить к работе. А так обычно даётся месяц, по истечении которого либо остаёшься, либо вылетаешь со свистом. Уён всё это знает чисто потому, что приходилось наблюдать. Часто к ним в офис приставляли практикантов и отдавали на попечение тем или иным сотрудникам, но ни разу Уёну или Сонхва. Так что это стало большой неожиданностью. Интересно только, справится ли хён один с проектами. Их идеи в целом похожи, но обычно работают они сообща. Один предложит своё, второй добавит другое — и таким образом складывается отличная мозаика. Бывают, конечно, и разногласия, как же без них, но по большей части во мнениях они сходятся, и сомневаться не приходится. Каждый знает своё дело. Уён, покрутившись лениво в кресле, вдруг останавливается и зависает на несколько секунд. Сонхва же сейчас придёт. А младший даже ничего не начал делать, не подготовил толком рабочее место, бумаги и вопросы для практиканта. — Бля… — заключает парень и подрывается, принимаясь суетиться по офису. Ровно через двадцать минут приходят сразу несколько коллег, и в их числе напарник. Уён, натянув фирменную улыбку до ушей, здоровается со всеми, а когда к нему подходит Пак, невольно касается шеи ладонью, почёсывая её сквозь высокое горло водолазки. Метку должно скрыть, да и вопросов такой гардероб не вызовет. Обыкновенная лазурная тонкая водолазка, эффектно облепляющая подтянутое тело, поверх синий пиджак с более светлыми рукавами и воротником, классические чёрные брюки и ботинки. Волосы Уён решил больно не укладывать, просто придал им божеский вид, да и дело с концом. — Хорошо выглядишь, впрочем, как обычно, — Сонхва пожимает руку и оценивающе скользит взглядом по новому образу друга. Потом поджимает губы и хмурит брови, натыкаясь на рукава. — Нормально всё с ними, минимализм никогда не бывает лишним. — Уён беззлобно конючит и поправляет нежелательные складки на пиджаке. — А в штанах у тебя тоже минимализм? — громко комментирует один из как всегда не вовремя пришедших — Ё Хванун, волну смеха подхватывают другие, но Чон лишь отмахивается от глупого парня, прекрасно понимая, что у того просто настроение хорошее, вот и пытается смешно шутковать. — Молчал бы, само проявление минимализма, — усмехается в другом конце офиса местный гигант-терминатор Юнхо, временно заменяющий бухгалтера. Хванун наигранно возмущается, упираясь руками в бока, и пуляет в коллегу самолётиком, но тот совершает несколько круговых манёвров и летит дальше, огибая практически весь большой кабинет и пролетая прямо перед носом вошедшего внутрь директора. Мужчина хмуро прослеживает траекторию спускающегося самолётика и после окидывает серьёзным взглядом всех присутствующих. Которые замерли в испуге и настороженности, ожидая порцию отчитываний и, не дай бог, замечаний по поводу работы. Однако директор в момент меняется в лице, улыбаясь привычной для всех улыбкой-сердечком. Можно выдохнуть, всё нормально и проблем нет. — Доброе утро, господа! Как вы? — весело произносит мужчина и занимает свободное кресло за столом. — Утро добрым не бывает, мистер Чон. — Тускло отзывается Хванун, протирая очки новенькой салфеткой. — Понимаю, дел много, времени на отдых не хватает. Ну ничего, в конце месяца устроим банкет, сходим куда-нибудь, выпьем, так сказать! — Директор звонко хлопает в ладоши и щурится радостно, будто в его жизни произошло что-то сверх прекрасное. Но это позитивное настроение подхватывают все остальные, и атмосфера унылости превращается в более уютную и задорную. Мистер Чон является источником света и надежды в коллективе, и без него работа идёт долго, пусть и так же хорошо, а с ним каждый проект сдаётся даже раньше срока. Уён не раз ловил себя на мысли, что лучшего начальника просто нельзя найти. Когда человек с тобой на одной волне, хочется отвечать ему трудолюбием и упорством в достижении поставленной цели. — Но мы в следующий раз не будем вас вытаскивать из-под стола, мистер Чон. Так и знайте, — подшучивает Юнхо и пожимает плечами, когда ему в той же манере грозят кулаком. — Не было такого никогда, — Отрицает мужчина, и все дружно смеются, сразу просыпаясь и настраиваясь на положительное русло. — Что ж, смех смехом, но вот задания на сегодня. Сонхва, — он обращается к замершему вмиг Паку. — С тебя сегодня много не потребуют. Напиши план чертежа зоопарка. Один планирует расширение, так что возьми с собой в помощники Хвануна и сориентируйтесь примерно на один квартал. — Хорошо-о, — вяло говорит названный и перетаскивает нужные вещички к общему широкому столу, приготавливая чистый ватман и пенал со всем необходимым. — Юнхо, с тебя подсчёты за последние полторы недели, и, когда опаздывающий Ючан будет на месте, ему предстоит закончить план Сонхва и Хвануна. Передадите тогда этому непунктуальному ребёнку. — И дождавшись кивка Юнхо, директор переводит взгляд на Уёна, — А ты пойдём ко мне в кабинет, познакомлю с новым компаньоном. Всем удачного рабочего дня! — И после сказанного сразу же удаляется, пока засуетившийся ещё больше Уён впопыхах поправляет на ходу костюм, нагоняя директора. Так не хочется, пусть и временно, но менять напарника, ибо больше всего Чон переживает потому, что с новеньким, не смотря на его перспективный ум, будет трудно найти общий язык, а следовательно, стажировка может затянуться. Уён уже скучает по ворчанию Сонхва и его подколам, а также всплескам вдохновения. Парень нервно покусывает губы и отводит взгляд в сторону, когда ловит смеющийся взгляд директора. — Волнуешься? — Волей случая интересуется мужчина, видя безуспешные попытки сотрудника скрывать нервозность. Младший коротко кивает, потупив взгляд в пол. — Не стоит. Этот парень способный, чем-то напомнил мне тебя, так что провозишься с ним полторы-две недельки и хватит. Можно даже без экзамена на работу брать. — Успокаивает директор. — Без экзамена? Разве это не нарушение правил? — Уён даже встрепенулся от слов начальника и с таким открытым удивлением на него уставился, что тот заливисто рассмеялся, привлекая внимание других мимо проходящих рабочих. — Не нравится, что тебе в своё время пришлось его сдавать, а какому-то практиканту нет? — мужчина хлопает приободряюще по спине младшего, пытаясь не засмеяться снова из-за его ошалелого выражения лица. — Да успокойся ты, я шучу. Никто правила нарушать не собирается. Оба, наконец, подходят к нужному кабинету и заходят внутрь, где их уже встречает подскочивший с диванчика молодой юноша. Директор довольно широко улыбается, приобнимая Уёна за плечи и выставляя немного перед собой. — Итак, это Чон Уён, он будет тебя наставлять и учить уму-разуму ближайший месяц. — Представляет мужчина своего лучшего сотрудника. — Здравствуйте, меня зовут Хван Хёнджин, очень рад оказаться здесь и работать вместе, — парень кланяется и протягивает руку, которую Уён, колеблясь, всё же жмёт и старается улыбнуться как можно приветливее. Тем же днём Уён познакомился с Хёнджином более близко, пока пытался снять с него и заодно с себя напряжение за чашкой кофе в кафешке (понимающий директор дал добро, но всего на часок, и, впрочем, этого вполне хватило). Хёнджин достаточно быстро разговорился, поведав, что приехал в огромный Сеул из небольшого городка, потому что там никто не хотел принимать молодого парня на серьёзную работу, да и особо подходящих мест не было. Он от знакомых узнал, что в Сеуле есть куча компаний, так что где по рекомендациям, где по связям парня пристроили, и вот он оказался тут, под крылом своего первого начальства. Также поведал о своих скромных планах на будущее и смутился, благодаря за комплименты Уёна по поводу внешности. В целом из короткого разговора с ним Чон понял, что Хёнджин славный и общительный парень с огромным букетом идей за спиной и желанием привнести пользу в будущее компании. Большего и не надо. В офисе Уён представил младшего остальным, краем глаза замечая, с каким нежеланием работает Сонхва в паре с Хвануном. Ну ничего, потерпеть нужно немножко. Две недельки всего-то, и дальше будет, как прежде. За работу парни принялись сразу же, как только практикант всем рассказал вкратце о себе и получил крепкие объятия от опоздули Ючана, который, при всей своей малой доле пунктуальности, является начальником по отделу и той ещё придирчивой занозой в заднице, но умной, чёрт его дери. — Итак, что у нас есть. — Уён, после того как собрал все нужные бумаги и увёл стажёра подальше от других коллег, разложил всё на свободном от компьютеров столе, вручил младшему чертёжный карандаш и маркер. — Вот план моего нового проекта, запомни расположение и форму каждой комнаты. — Понял. — А вот это, — Уён придвинул рядом новый чертёж, — внутренний приблизительный план каждой комнаты. — Понял. — Твоя задача в течение месяца — закончить этот проект и выступить с презентацией перед комиссией. С работой на компьютере тебе будет помогать начальник нашего отдела, так что по этому поводу не переживай сильно. Если что, меня спрашивай, помогу, но не шибко пользуйся моей добротой, — со всей строгостью в голосе проинструктировал Уён и посмотрел на Хвана, который с серьёзным лицом слушал и кивал, как болванчик. Старший чуть улыбнулся, подумав, какой этот парень забавный. — И не переживай, всё будет хорошо, — Он пихнул младшего плечом, тем самым выводя его на эмоции, и когда Хёнджин всё-таки посмотрел в ответ, подмигнул. — Ну так что, есть какие-то идейки? — Ммм, вообще-то есть, — помычав с пару секунд, произнёс младший и принялся рисовать. Домой Уён возвращается не к двенадцати, как думал утром, пока писал записку Ёсану, а к десяти. Хёнджин оказался даже более чем сообразительным и цепким, строгим к мельчайшим деталям. Директор был прав, когда сказал, что этот парень похож на самого Уёна. Очень прав. Осторожно прикрыв за собой дверь, Чон прислушался. По звукам, телевизор в гостиной работает, но спит ли лис? И самое главное, не обижен ли он? Этого Уён меньше всего хочет — усмирять неудержимый пыл гибрида лисы. Парень губы поджимает, вспоминая вновь то, что было прошлым вечером, но потом резко машет головой, отгоняя лишние мысли прочь. Он устал сегодня, и думать о всяком нет желания. В приоритете сейчас только сходить в душ, поесть и завалиться спать. Поэтому, собрав остатки уверенности и силы, Уён снимает весь верх и идёт в гостиную, где…никого не обнаруживает. — Наверное, уже спит. Тем лучше. — Устало стянув пиджак и ослабив ремень брюк, парень проходит на кухню и именно там обнаруживает лиса, медленно пережёвывающего суши вприкуску с ветчиной. — Привет, — младший зачем-то поднимает руку в приветственном жесте, но остаётся проигнорированным. Ёсан продолжает молча жевать и даже не смотрит в сторону Уёна. Уён же кивает и подходит к чайнику, чтобы поставить кипятиться, однако тот оказывается уже тёплым. Оборачивается назад, рассматривая ровную спину старшего, и смотрит чуть вбок. Бокалов с чаем не наблюдается. Значит, специально подогрел… Волновался… Чону не удаётся сдержать улыбки от такого проявления заботы со стороны гибрида, и он поворачивается обратно, принимаясь заваривать себе чай. — Как твои дела, Ёсан-и? — интересуется, потому что это действительно нужная информация. Хотя бы лично для Уёна, ведь ему отнюдь не безразличен Ёсан и важно его состояние. — Всё нормально. — Вяло отзывается лис и аккуратно складывает палочки на стол. — Понятно. А у меня тот стажёр оказался очень смышлёным и талантливым. Даже… — и вдруг младший замолкает, вздрагивая, когда боковым зрением видит чужую руку, небрежно ставящую пустую тарелку на столешницу, и вместе с тем слышит раздражённое: — У тебя? — спрашивает вкрадчиво Ёсан, становясь позади и буквально дыша в чужой затылок, отчего Чон замирает, пытаясь контролировать крупную дрожь от приближающегося волнения скорее не из-за того, что гибрид стоит вплотную, а из-за ощущения липкого страха перед лисом. — Он уже твой? — очередной вопрос больно ударяет по ушным перепонкам, но обжигает раковину. Ёсан давит своей хищной аурой, своим существом, хочет подчинить. Но почему-то мягко разворачивает Уёна к себе лицом и крепко обнимает, утыкаясь уже так привычно носом в шею. Младший же осторожно обвивает чужую талию и прижимает в ответ к себе. Эти перепады настроения, внезапные выпады и проявления эмоций пугают, настораживают, но в то же время наталкивают на определённые мысли. Ёсан не хочет больше показывать перед Уёном свои недостатки и пытается всё-таки что-то в себе изменить. Вряд ли, конечно, ради кого-то, скорее исключительно для себя. И хотя младший был готов смириться со сложным характером своего гибрида, всё же такие перемены его тоже вполне устраивают. — Мне только ты нужен, — тихо, на грани шёпота, говорит Уён, поглаживая спину и слабо улыбаясь, когда ранее тяжёлое дыхание лиса становится размеренным. Не зря перестал пользоваться одеколонами, теперь в любой момент можно успокоить лиса, обняв и подставив шею. — Какие громкие слова. — Хмыкает Ёсан и вскоре отстраняется, чтобы всмотреться в лицо человека. — Смотри, аккуратнее разбрасывайся такими фразами, я ведь и влюбиться могу~ — парень хитро усмехается и кулаком несильно ударяет младшего в здоровое плечо, только сейчас вспоминая, что второе, вообще-то, должно быть всё ещё не зажившим. Глаза мутнеют тут же и впиваются в место, где находятся раны. А Уён, заметив, куда смотрит лис, поджимает губы и отстраняет от себя Ёсана. — Всё хорошо. Уже не болит, — парень, поймав обеспокоенный янтарный взгляд, улыбается, а потом внезапно задерживает дыхание, ведь зрачки у гибрида сейчас — расширены и завораживающе вибрируют, гипнотизируя. — Всё хорошо? Ты какой-то… — Уён убирает мешающую чёлку с чужого лица и взволнованно вглядывается в него. Вблизи Ёсан будто ещё красивей… — Какой? — бурое ушко смешно дёрнулось, словно ощутило поток щекочущего воздуха. Лис сжимает водолазку на спине Чона и никоим образом не хочет отходить дальше, чем на метр. Парень весь день ждал, скучал, бесился, потом снова скучал и снова бесился. По большей части из-за себя и своих странных желаний. Которые ненормальные и неправильные, и не к месту совсем. Прожив здесь всего неделю, невозможно привязаться к человеку так быстро. Невозможно постоянно желать его прикосновения. Ёсан любит дразниться, но он только сегодня понял, что перегнул. И надо бы попросить прощения… Возможно. — Ладно, всё нормально. Ты спать хочешь? — Уён потирает плечи старшего и подходит к холодильнику, чтобы поставить себе еду греться, пока он будет в душе. — Нет, — Ёсан остаётся стоять на месте и наблюдает за младшим. Минутные моменты близости смогли успокоить его и уравновесить мысли, и теперь парень может не беспокоиться о плохом сне. Так же, как и вчера. — Директор тебе ничего не сказал? — А что он мне должен был сказать? — Вопросом на вопрос отвечает Уён, доставая один контейнер и вываливая содержимое в сковороду, после поставив на медленный огонь и накрыв крышкой. — Отчитать, может быть, за пропуск? — Предполагает лис и отталкивается от столешницы, тихонько шагая вслед за человеком и заинтересованно виляя хвостом. — Ну да, который мне был одобрен благодаря тебе, — язвит Уён, стягивая через голову водолазку и пофигистично кидая её на стиральную машину, когда парни заходят в ванную. Ёсан же невольно засматривается на ровную осанку и острые лопатки, под которыми сразу хочется оставить пару меток. Старший вдруг словил дэжавю. — А что твой напарник? — Господи боже, Ёсан! — Уён подпрыгивает на месте и смотрит так, будто увидел перед собой призрака, а от этого выражения лица лису так и не удаётся сдержать смешка. — Ты меня напугал! — возмущается младший и кривит губы, строя из себя обиженку. Поворачивается спиной, принимаясь настраивать воду. — Ты зачем тут стоишь? Спросить что-то хочешь? — Ничего, спокойной ночи. — И после Ёсан поспешно ретируется в спальню, оставляя Чона со смешанными чувствами и мыслями о странном поведении гибрида, пущенными далеко не по второму кругу.