Like a dream

Ночной сеанс кино — восхитительная идея. Людей всего ничего. Там парочка и тут парочка. Никакого раздражающего шуршания едой над ухом и бормотания сзади. И всё равно они заняли самый последний ряд. Прямо посередине. И никого больше рядом. Это прекрасное чувство, если честно. Но самое интересное только впереди. Где-то под конец фильма. Но нет. Это не сам фильм, хотя он не был плох тоже. Вот только любитель особых ощущений в лице Серёжи с самого начала задумал свой план, который был ещё лучше, чем какое-то там кино. Ему хотелось урвать свой кусочек тактильности. Но он не лез с поцелуями или обжиманиями на этом самом знаковом заднем ряду «для поцелуев». Пф, мелочи какие, это они проходили подростковые времена, как и многие другие романтики «задних рядов». Сейчас всё точно по-взрослому. Ставки выше. И причём намного. Даже несмотря на то, что людей было мало и едва ли кто-то мог их спалить за грязными делишками. Но ситуация всё равно складывалась острая и необходимая яркая капля адреналина вырабатывалась. Серёжа хитро глянул на Олега и сначала вроде как случайно прижался рукой к его бедру. Касание стало ощутимее, рука скользнула выше. И выше. Пока не накрыла пах. Волков тут же напрягся, нахмурился и мягко скинул руку Серёжи с себя, одарив его выразительным взглядом. «Ну что?», одними губами и тихим возмущением. Олег покачал головой и демонстративно заставил Серёжу уложить обе его шаловливые руки на подлокотники. Но возмущению не позволил образоваться. Потому что сам повторил те движения, что только что позволил себе Разумовский. О, понятно, новые правила. Серёжа улыбнулся, закусил губу, поёрзал на месте и замер в ожидании большего. Олег никуда не спешил, специально тянул, зараза. Но вот рука уже расстегнула брюки и скользнула за плотную ткань... Улыбка Серёжи стала только шире, когда он услышал удивлённый вздох. Да, он сегодня решил обойтись без белья. Знает, что это ещё больше заводит Олега. Да и его самого тоже. Пальцы дразняще коснулись клитора, по круговой, самыми кончиками, до придушенного выдоха. И дальше вниз, разводя половые губы и скользнули по уже мокрому влагалищу. Разумовский нервно облизнулся, весь напряжённый взгляд вперёд направил на экран, а ноги раздвинул так, чтоб удобнее было. Олег на это и сам довольно улыбнулся. Какое нетерпение. Так уж и быть. Два пальца проскользнули внутрь. Горячо, мокро, блаженно приятно. Как бы и самому не застонать только от этих ощущений и того, как Серёжа вдруг зажмурился. Дыхание сбилось, а сердце зашлось в бешеном ритме. И Олег, как специально не особо торопился, медленно двигая пальцами внутри. Но почему «как»? Он специально. Дразнил до того, пока Серёжа не стал сам покачивать бёдрами, ёрзая на кресле. Вот это был тот самый момент. Пальцы вышли из него и вернулись к клитору, теперь уже лаская с нажимом, быстро, массируя по круговой в таком темпе, что всего пара мгновений и Серёжу выгнуло в кресле. Руки до побелевших костяшек вцепились в подлокотники, брови жалобно свёл и губу едва ли не до крови закусил, лишь бы не звука. Волков убрал руку, улыбнулся и демонстративно облизал пальцы. От этого жеста мурашки по спине пробежали. А Серёжа такой осоловелый, дикий и красивый. «Дома получишь больше, птенчик, потерпи ещё двадцать минут», горячий шепот на ухо и снова полная невозмутимость.