Like a dream

Утро всегда было как лотерея. Никогда не знаешь, чего ожидать. Серёжу, который всё ещё спит и будет спать до обеда. Серёжу, который растрёпанным воробушком в позе креветки уже сидит за ноутбуком (скорей всего, он и не ложился даже). Или же вот такого Серёжу, как в это утро. Дикого и жадного. Олег вышел на кухню и подавился воздухом, стоило увидеть стоящего у окна Серёжу. Полностью обнажённого. Да уж. Несколько лет поддержки привели не только к тому, что Серёжа полюбил себя и своё тело, но ещё и к тому, что он умело это самое тело демонстрировал. Иногда Олег усмехался про себя, мол, сам создал этого монстра своими же руками. — Утречка, — совершенно невозмутимо отозвался Разумовский, оторвавшись от телефона всего на секунду. — Ага. Доброе утро, — сдавленно ответил Олег, отмерев наконец. Надо было направить свои мысли на завтрак. На дела. На что угодно. Но не на Серёжу. Который был словно божество. В утренних лучах солнца за спиной, что заставляли так красиво светиться медную копну всё ещё взъерошенных волос. И что подсвечивали бледную бархатную кожу с россыпью веснушек по трогательно острым плечам. Пришлось зажмуриться, чтоб забыть этот образ, вот только он отпечатался прямо на сетчатке глаза навсегда. А тут ещё и шум сбоку послышался. Волков повернул голову и чуть не взвыл. Серёжа уронил с подоконника одну из пустых металлических баночек от специй. И конечно же, наклонился за ней. Да так, чтобы Олегу открылся прекрасный вид сзади. Это... Сущий Ад на Земле. — Ты это специально, да? — хрипловатым дрожащим голосом протянул Олег, не сводя внимательного взгляда от этой красоты перед собой. — О чём ты, дорогой? — тон у Разумовского был такой невинный, вон даже ресничками своими пушистыми похлопал так, будто это не он тут издевался над Олегом. — О... Тебе передо мной, — вздохнул Олег и качнул головой, зажмурившись всего на пару секунд, потому что мысли упорно не хотели выстраиваться в осознанные слова. — Ты знаешь, о чём я. — Не понимаю и не знаю, - нараспев протянул Серёжа, а в глазах столько хитрости, что и не поверить. — Но, может, вот так - да. Он отошёл от окна и лёг грудью на обеденный стол, выставив всего себя напоказ. О. Понятно. Завтрак отменяется, сегодня в меню хитрый лис. И Олег не откажется, конечно. — Ну ты и заразина, — с ноткой восхищения выдохнул Волков, схватил с одной из дальних полок запрятанные на такой случай презервативы и буквально выскочил из пижамных штанов. — Именно за это ты меня и любишь, — рассмеялся Серёжа, зажмурившись от горячих рук на своей заднице, которые так приятно мяли кожу. — Я люблю тебя за всё, — подтвердил Олег усмехнувшись. Он покрывал чужую спину поцелуями и едва ощутимыми укусами, от которых Серёжа всегда возбуждался до дрожи в коленях. Водил языком прямо вдоль позвоночника, пока ловко справлялся с презервативом, научился давно делать это вслепую. Одну руку обратно на округлую ягодицу, а другой направил член, проскальзывая медленно внутрь. Им никогда не нужна была дополнительная смазка, Серёжа каждый раз был до жути мокрым, возбуждаясь от первого же касания к себе. Олег просто сводил его с ума. Тихий жалобный стон сорвался с губ и это стало концом олеговой выдержки. Он поудобнее перехватил Серёжу за бёдра и качнулся вперёд. Ещё и ещё. Пока толчки не стали быстрыми и дикими. Он буквально вколачивал податливое тело в стол, выбивая всё больше громких и очень откровенных стонов. Не жалел этого наглого лиса, отыгрываясь по полной. Но Разумовский явно был не против. Судя по тому, как он подавался бёдрами навстречу, самолично насаживаясь на член до самого упора. И по тому, как не стеснялся откровенно выстанывать чужое имя, подставляя шею и плечи для очередных нескончаемых поцелуев и укусов, что совсем скоро разольются красивой синевой по мраморной коже. — О-олеж... — только и смог выдавить из себя Разумовский, прервав отчаянный скулёж на одной ноте. Это означало лишь одно. Олег не остановился, переместив одну руку на клитор, массируя его в одном темпе с толчками, выбивая ещё более громкие стоны. Серёжа под ним задрожал, выгибаясь в пояснице, невольно дёрнул ещё раз бёдрами, уже не попадая в ритм, и в последний раз громко вскрикнул, отдавшись яркому оргазму. Олегу и самому нужно всего несколько глубоких толчков, и он догнал любимого, кончив с тихим стоном. Прошла, кажется, вечность целая и ещё пять минут прежде, чем мир вернулся в прежнее состояние. Они расслабляются. Олег целует нежно веснушчатое плечо и медленно отстраняется, осторожно выходя из слишком чувствительного сейчас тела. — Ты, конечно, просто чудо, но десерт до завтрака — плохая привычка, — беззвучно рассмеялся Волков, поцеловав напоследок то место на плече, где уже начал расцветать свежий засос. — Прости, не удержался от сладенького, — вторит тихим смехом ему Серёжа, выпрямляется и тянется за долгим поцелуем. Такое доброе утро они оба любили до мурашек на коже.