Солнечные демоны

Создал бог тебя, о солнце, всемогущею рукою, Без тебя любая радость людям кажется бедою, Но вблизи ты нас сжигаешь дивной силой огневою. Сонмы звезд тобой гордятся и любуются тобою! «Витязь в тигровой шкуре»

      Из камня текла вода — не так, как обычно бывает в горах, а сразу с нескольких сторон этого большого шестигранного валуна. Лунгортин еще некоторое время посмотрел на загадочный камень и вдруг сообразил: это же фонтан! Что там владыка говорил о фонтане? В каком-то эльфийском городе есть, кажется. Точно, в Гондолине — они же ищут этот город, все головы себе уже сломали. Ищут — а Лунгортин, получается, нашел.       Парень, сидевший на бортике фонтана — человек или эльф, Лунгортин их различать так и не научился и, если честно, учиться не собирался, — поднял голову и посмотрел, как Лунгортину показалось, вызывающе. Этой наглости Лунгортин снести не мог: еще какие-то эльфы будут тут его разглядывать. Мало в последней битве получили, сволочи, еще добавить? Лунгортин перехватил поудобнее топор и успел нанести эльфу — вроде все-таки эльф, эльфийский же город, говорил владыка — несколько ударов, не особо примериваясь — как вдруг его затянуло в белый вихрь, тот самый, что принес его сюда, закружило — и выкинуло прямо в Ангбанде.       По возвращении Лунгортин тут же направился к владыке и сообщил, что побывал в Гондолине.       — В Гондолине? — усомнился владыка. — Никто найти не может, а ты просто туда попал? И как же ты там оказался, юморист? И как ты понял, что это именно тот распроклятый город?       Лунгортин пожал плечами: понятно же, город светлый, чистый, домов много, фонтан посередине, эльфы ходят.       — Вот что, — решил владыка. — Завтра проведешь туда Готмога, и он разберется, что там за город такой. Если ты помнишь дорогу, конечно. Готмог, ты понял меня? Выполнять!       Готмог флегматично кивнул.       — Не хватало еще, чтобы там оказалась засада! — напутствовал напоследок владыка. — Проследить за всем, обо всех ловушках — доложить. Если окажется не Гондолин — пеняйте на себя! Распустились вконец.       ***       ***       ***       Это переходит всякие границы. Стоило на двадцать минут упустить молодого дора из виду — и вот уже его, раненого, привозят в особняк сердобольные горожане. Он выглядел так, как будто настроился провести возле того четырежды проклятого фонтана по крайней мере несколько часов. Что могло случиться за пару десятков минут? Район — мирный, середина дня, бандитов поблизости — не заметили. Почему он вечно находит на свою голову приключения? Соберано будет в ярости — как назло, он сейчас дома, не в отлучке, сейчас сам спустится вниз на шум. Послать за доктором или подождать приказа? Ох, одно наказание с этим молодым дором.       ***       Балроги направились знакомым Лунгортину маршрутом уже на следующее утро. Внимательно осмотрев пресловутый фонтан, мостовую вокруг, дома и вообще город, Готмог отвесил Лунгортину подзатыльник и беззлобно обозвал полным кретином: ничего похожего на Гондолин в этом месте не было. Ни одного эльфа, кругом одни люди — смертные — вон по ушам, по росту, по фигуре заметно. Лунгортин расстроился сначала — как не Гондолин, — но вскоре воспрял духом и предложил хорошенько проучить этих смертных и все здесь основательно разнести. Готмог согласился: хуже-то не будет. Пусть знают, кто тут сила.       ***       Медленным шагом двигаясь от конюшен к главному входу в королевский дворец, Алва прикидывал, стоит ли ему появляться на совете, пропустив примерно две его трети, или такое опоздание уже можно приравнять к прогулу, и никому не помешает, если он оккупирует какой-нибудь пуфик в коридоре у дверей в зал и там подождет всех, кто захочет с ним пообщаться. Хорошо бы даже не пуфик, а кушетку помягче. Этой ночью Алве — по милости Окделла, которому вздумалось влипнуть в очередные неприятности, — не удалось поспать ни минуты. Кстати, выяснить у этого любителя опасных развлечений, что с ним произошло, так и не удалось. Врач вообще предсказывал, что с такими вводными разумного ответа стоит ждать не раньше, чем через неделю, однако уже через несколько часов после своего приключения, примерно в середине ночи, Ричард слегка пошевелился, чуть приоткрыл глаза и на вопрос Алвы: «Что же с вами случилось?» — пробормотал: «Человек… горел…». Повезло, что Алва как раз оказался рядом и успел задать свой вопрос и услышать ответ, прежде чем Ричард снова впал в беспамятство. На самом деле, не то чтобы именно повезло… Ассистируя врачу, Алва заметил, что Ричарду от его прикосновений как будто становится легче (как будто, когда Алва положил ему руки на виски, пока врач обрабатывал раны, именно это, а не обезболивающее снадобье, заставило Ричарда затихнуть и перестать метаться), — поэтому и остался на ночь у его постели — сидеть рядом, держать за запястье, как в пошлой лубочной повести, и обманывать себя, что следит за пульсом.       За своими мыслями Алва чуть не пропустил очень притягательный диванчик в дальнем конце коридора, неподалеку от дверей в зал совета. Усевшись на него и отметив про себя его мягкость и удобство, он вернулся к размышлениям. Итак, на очередное покушение не похоже — для покушения здесь действовали слишком… топорно — от этого глупого каламбура у Алвы свело зубы; другого он за такую формулировку, наверное, готов бы был утопить в пруду. Грабители и бандиты тоже отметаются — не их почерк. Печальная ирония, — пройдя без единой царапины войну, пережив благополучно недавние беспорядки, Ричард пострадал от рук городского безумца, вооруженного топором… и сейчас этот безумец, кстати, до сих пор где-то бегает. И что значит — человек горел? Может быть, в городе случился пожар, Ричард полез кого-то спасать и поранился?       Алва откинул голову на спинку дивана и лишь на мгновение прикрыл глаза — и проснулся, только когда двери зала совета открылись и оттуда начал вываливаться народ. Алва моргнул, выпрямился, внимательно посмотрел на публику и с удивлением обнаружил, что сегодня вызывает какой-то нездоровый интерес у Людей Чести. Братья Ариго, стоя у входа на лестницу, толкали друг друга локтями, перешептывались, кивали на Алву и кидали на него осторожные взгляды, как семилетки, замыслившие шкоду, которые никак не могут договориться, кто из них пойдет подкладывать лягушек в ботинки ментору. От толпы дворян отделился кансилльер и направился прямо к Алве; за ним — видимо, в роли моральной поддержки — следовал граф Килеан. Похоже, Штанцлер, вспомнив о своих административных обязанностях, твердо решил сделать нерадивому маршалу выговор за прогул. Алва, демонстративно не обращая на двух государственных мужей внимания, заметил в дверях Марселя Валме и приветливо помахал ему. Штанцлер тем временем подобрался уже совсем близко и, глядя на Алву сверху вниз, спросил сладким голосом:       — Герцог, вы сегодня один? Оруженосца решили с собой не брать?       Или этот гад пытался таким образом намекнуть в своем духе на что-то не очень приличное, или давал понять, что знает о нападении. Тем временем Килеан состроил оскорбительную, по его мнению, гримасу и тоже открыл рот, чтобы отпустить какую-то идиотскую колкость, но сказать ничего не успел, потому что, расталкивая локтями толпу, к Алве протиснулся солдат из городского гарнизона и, даже не отдав по форме честь, выпалил:       — Господин Первый маршал, срочно нужно ваше присутствие! В городе опять беспорядки, погромы, все горит!       — О нет, — сказал Штанцлер. — За что же нам такие испытания?       — Вообще-то, этим должен заниматься комендант, — строго сообщил солдату Алва, вставая. — Но…       — …но я больше не комендант! — закончил за него мысль Килеан.       — Вот именно, — сказал Алва и, отодвинув его плечом, устремился к выходу, бросив на ходу солдату: — Пойдемте, расскажете подробности по дороге.       Дворяне расступились. Никто не попытался их остановить, но за Алвой почему-то увязался Валме, который очень сетовал, что пропустил все веселье Октавианской ночи и хотел теперь получить шанс поучаствовать в подавлении беспорядков. Солдат, стараясь приноровиться к быстрому шагу Алвы и не отставать, докладывал:       — Это в квартале святого Хьюберта — знаете, там еще такая площадь с фонтаном посередине. Там появились какие-то два бандита, огромные детины, подожгли несколько домов, гоняются за жителями, все крушат. И, вот в чем дело, — солдат понизил голос, — местные, кто успел от них убежать, говорят — это и не люди вовсе. Говорят, демоны. Они вроде бы сами как будто горят.       «Человек горел…»       — Солнечные демоны? — удивленно переспросил Валме. — Как любопытно. Алва, удачно я вас встретил. Как знал, что наткнемся на какую-нибудь древнюю легенду.       ***       Первым они увидели столб густого дыма, поднимающийся из-за крыш: горел даже не чей-то один дом, а, пожалуй, целый квартал; затем, еще издалека, услышали крики, неразборчивые причитания и топот ног. Чем ближе они подбирались к эпицентру, тем отчетливее становились признаки: вот погнутая ограда, вот выбитые из мостовой булыжники, вот дыра в заборе и за ней поваленные, опаленные яблони. А вот и первые жертвы: этому, перерубленному пополам, уже не поможешь; этого, обугленного до черноты, тоже спасать поздно — а вот этого, без ноги, кажется, еще можно. Н-да, Ричарду, похоже, еще повезло.       В разгромленном пустыре, вокруг которого лежали в руинах дома и осыпались пеплом последние остатки садов, сложно было узнать искомую площадь с фонтаном: чаша была выворочена из земли, керамические трубы растоптаны в пыль, украшенное мозаичными панно основание, из которого раньше торчали краны в форме львиных морд, — изрублено, и куски его разбросаны по сторонам. Брусчатка возле того места, где был фонтан, оплавилась так, что камень превратился в стекло. Присев, Алва потрогал пальцами гладкую черную поверхность, в которой мелькнула красная искра, обернулся к своим спутникам и вынес вердикт:       — Господа, мы действительно имеем дело не с людьми: даже самый сильный человек и даже самое мощное оружие на такое не способны. Поэтому нет, мы не на войне — мы на охоте. Следы мы уже нашли, осталось загнать зверя и пристрелить.       — Смотрите! — крикнул один из гарнизонных солдат. — Вон, в переулке, там!       Отряд ощерился ружьями. Из переулка им навстречу с воплями: «Помогите! Убивают!» — вылетел человек в горящей шляпе и, даже не притормозив, бросился прочь. Раздалось приглушенное шипение и потрескивание, как от поленьев в камине, и в дальнем конце переулка показались два сгустка пламени — слепяще-белого и темно-багрового цвета. Они медленно приближались — все время останавливаясь, чтобы оторвать очередную доску от забора, ударить топором по стене или поджечь куст сирени; жители переулка, к счастью, уже успели сбежать, — и вскоре стали различимы человекоподобные очертания их фигур.       — Ого, — сказал Валме. — Настоящие солнечные демоны. Алва, у вас ведь уже есть план, как с ними бороться? Я верю, что есть!       — М-м-м… — Рокэ вгляделся в монстров, которые подошли уже так близко, что можно было увидеть злобные выражения их чудовищных объятых пламенем морд; разумного плана у него пока так и не появилось, так что придется импровизировать. — Да, конечно, есть. Гарнизон находит источник воды — хоть где-то во дворах должны были сохраниться колодцы, не вся же округа бегала к этому фонтану, — набирает ведра, потом вы залезаете на крыши и по моему сигналу окатываете этих уродов. А я… в это время их отвлеку.       Командир отряда отдал честь, и солдаты кинулись выполнять приказ. На площади остались только сам Алва и как будто прилипший к его плечу Валме. Демоны вразвалочку подошли еще ближе, увидели их и оскалились зловещими улыбками — должно быть, представили, как весело убивать тех, кто от них не убегает и не молит о пощаде. Самым страшным в них было то, что они не издавали ни звука — не ругались, не рычали, не орали, не напевали под нос и не хмыкали, и только окружающий их огонь сухо трещал. Алва, краем глаза заметив, что кто-то из солдат уже обзавелся ведром и лезет на ближайшую крышу, поднял руку и крикнул:       — Эй вы, уроды! Не надоело?       Багровый демон — видать, поумнее — повел плечами, а белый — похоже, его подчиненный — в один шаг оказался рядом с Алвой и занес топор. Алва резко опустил руку, с крыши плеснула вода, и тут же на демонов с неба обрушился смерч, который поглотил их и исчез так же внезапно, как и появился. Алва еще успел разглядеть, пока демоны метались в уносящем их вихре, что вода ничуть не повредила им.