The Empty City

— Ирука. Просыпайся, просыпайся. Ирука-а-а! Почувствовав, как кто-то или что-то схватило его за щеки и противно пищало его же имя ему в ухо, Ирука открыл глаза, попытавшись сосредоточиться на фигуре, склонившейся над ним. Туманная сонливость вскоре рассеялась и позволила ему ясно разглядеть лицо Какаши в бандане, освещенный сероватыми лучами, проникающими в комнату. Глаза другого мужчины прищурились, когда они встретились с его смущенным взглядом. — Маа, ты наконец-то проснулся. Ты крепко спишь, — заметил Какаши, не обращая внимания на смертоносный взгляд, которым наградил его Ирука. Он сжал губы Ируки уточкой. — Чего ты хочешь? — устало застонал Ирука, убирая руку Какаши со своего лица. Он сел и оглядел комнату, заметив, что все еще было темно, — Что еще более важно, почему ты меня разбудил? Солнце еще даже не взошло, — хмыкнул он, подавляя зевок тыльной стороной ладони. — Я хотел тебе кое-что показать, — продолжил Какаши на удивление веселым голосом, — Поторопись. Это продлится недолго. Неспособный связно придумать контраргумент, Ирука громко застонал, прежде чем медленно сполз с дивана, — Лучше бы это того стоило, — прорычал он, щурясь на темный пол в поисках своих ботинок. После нескольких секунд слепого похлопывания его пальцы наткнулись на знакомую резиновую подошву, и он натянул ботинки, снова зевая. Он вытер вызванные зевотой слезы с глаз и встал, слегка покачиваясь. Какаши схватил свой рюкзак и бросил его в Ируку, взволнованный, чтобы двигаться дальше. Наблюдая, как брюнет чуть не уронил сумку, Какаши распахнул дверь в комнату и громко свистнул, призывая своих собак. Вынув пальцы изо рта, он снова повернулся к свирепо смотрящему на него учителю. — Черт возьми, тебе обязательно было это делать? — проворчал Ирука, морщась от звона в ушах. Он неохотно надел рюкзак и схватил свой красный шарф, плотно обернув его вокруг шеи. Какаши широко улыбнулся. — На то есть причины, — весело ответил он, — А теперь давай в темпе вальса. Ирука подчинился и направился к двери, пока Какаши внимательно следил за ним. Они молча направились к выходу из библиотеки, сопровождаемые ордой возбужденных собак. Ирука толкнул входную дверь, и тут же его мир буквально погряз во тьму. — Какого!? — вскрикнул он испуганно. Он протянул руку и почувствовал мягкую ткань, которой кто-то завязал ему глаза. Раздраженный отсутствием предупреждения и сенсорной депривацией, он попытался сорвать кусок ткани с лица. Какаши протянул руку и остановил руки Ируки. Он повернулся к брюнету и цокнул языком. — Подожди, я сказал, что хочу тебе кое-что показать, и это должно быть сделано правильно, — приказал он, забавляясь тем, как губы Ируки сжались в тонкую линию, — Это ненадолго. Поверь мне, это правда того стоит. Вздохнув, Ирука решил, что в данный момент лучше держаться вместе. Бог знает, как долго Какаши продолжал бы приставать к нему, если бы он сопротивлялся. Он кивнул один раз, почувствовав, как Какаши отпустил его руки. Испытывая искушение сорвать с себя повязку, он скрестил руки на груди. — Хорошо. Что это? — Это дух, — более высокий мужчина опустил руки на скрещенные руки Ируки и мягко нажал на них, что Ирука их опустил, — Просто иди за мной и постарайся не упасть. Он начал пятиться, держа Ируку в поле зрения. Какаши тащил Ируку за собой, двигаясь медленно, чтобы избежать каких-либо несчастных случаев. Как только Ирука поравнялся с ним, он повернулся обратно, ведя учителя к подготовленному сюрпризу. Чувствуя себя неловко, Ирука вывернул руку, чтобы крепко сжать запястье Какаши. — Разве не было бы проще позволить мне, как большому мальчику, дойти до места самостоятельно, а уже потом надеть повязку? — было невероятно тревожно идти по улице, ничего не видя. Помимо страха упасть, страх подвергнуться нападению Зараженных неприятно царапал сердце Ируки. — Нет, — последовал раздражающе простой ответ. Борясь с желанием сорвать повязку, Ирука решил медленно плестись вперед, сосредоточившись на попытке понять, куда его ведет Какаши. Под его ботинками противно чавкала грязь и слякоть, что означало, что Какаши увел его куда-то в сторону от главных улиц. Сочный запах травы и деревьев также указывал, что они были на широком открытом пространстве — о, снова бетон. Деготь? Их шаги теперь звучали немного ровнее, более отдаваясь эхом. Прохладный утренний воздух щекотал его нос, заставляя дрожать всё тело; На самом деле было намного теплее, чем в предыдущие дни. Хотя Ирука не был большим любителем зимы, он уже не мог дождаться, когда начнется снегопад и весь мир укроется белым одеялом. — Ты можешь идти активнее. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Вырванный из своих мыслей, Ирука фыркнул. — Тебе легко говорить. Ты не тот, кому завязывают глаза и водят под ручку, — позади себя он слышал цокот когтей и фырканье, которые сигнализировали о присутствии какашиной стаи. Он представил себе Райкири среди них, ухмыляясь при мысли о своем маленьком мальчике среди этих огромных собак. — Но я тот, кто обеспечивает твою безопасность, — возразил Какаши, — Я бы сказал, что мне даже сложнее. — Было бы проще, если бы ты снял с меня повязку. — Не сниму, пока мы не доберемся до места. — Откуда мне знать, что ты меня не обманываешь? Насколько мне известно, у тебя галлюцинации из-за вчерашнего сотрясения мозга. — Тебе придется поверить мне. — Это не самое лучшее упражнение на доверие, которое ты мог бы выбрать, — фыркнул Ирука. Какаши внезапно остановился, из-за чего Ирука врезался ему в спину. Он протянул руку и крепко схватил Какаши за рубашку. — Хорошо, тебе придется быть предельно осторожным — перед нами лестница. Я поднимусь первым, так что я буду там, чтобы помочь тебе наверху, — он повернулся к своим собакам и погладил ближайшую, одергивая рубашку, — Вы все должны терпеливо ждать здесь. — Если я упаду и разобью голову, не сомневайся, я буду преследовать тебя до тех пор, пока Щелкун либо не разорвет тебе горло, либо ты не сдохнешь от старости, — холодно заметил Ирука, которому не нравилась идея опрометчиво подниматься по лестнице, которую он даже не мог видеть. — Охотно верю, — ответил Какаши дерзкой ухмылкой, скрытой под его банданой, — Но тогда я испорчу тебе жизнь в загробном мире, будь уверен. — Несправедливо. Я же буду преследовать тебя за убийство на лестнице. Это означает, что мы станем квитами, как только ты умрешь, так что если ты заставишь меня страдать потом, я буду вынужден отомстить тем же, а затем ты мне отомстишь и наоборот, — возразил Ирука, надеясь отвлечь седовласого мужчину от его плана, — Таким образом, создавая порочный круг, который мы сможем избежать, если я сниму это с моих глаз. — Слишком много разговоров. Слишком мало действий, — весело крикнул вниз Какаши, наблюдая, как Ирука оборачивается на звук его голоса, — Просто вытяни руки, и ты почувствуешь решетку. Она заперта на засов, так что не беспокойтся о том, что она сдвинется с места. Подъем совсем маленький. Ворча себе под нос, Ирука повиновался, протягивая руку, пока его пальцы не коснулись прохладного, слегка ржавого металлического стержня перед ним. Он провел рукой по всей длине, пытаясь определить, сколько у него осталось места. Крепко сжимая его, он протянул одну руку, нащупал следующую и подтянулся, ступив на лестницу. Он медленно поднялся, остро осознавая, как больно будет, если он сейчас соскользнет. — Вот и все, ты почти на месте, — подбодрил его Какаши, зная, что это разозлит учителя, — Еще немного! Как только Ирука достиг верхней перекладины и протянул руку, чтобы схватить несуществующую следующую, Какаши надежно сжал его руку и потянул ее к себе, — Я держу тебя, просто продолжай карабкаться вверх. — Это было самое ужасное решение в моей жизни, — заскулил Ирука, не желая продолжать. Он знал, что Какаши не даст ему упасть, но его инстинкты буквально кричали ему, чтобы он спустился на землю. Сосредоточившись на руке Какаши, он очень медленно двинулся вверх, схватив бледную руку теперь обеими руками. Как только обе его ноги коснулись крыши строения, Ирука продолжал держаться за Какаши. — Ну? Теперь я могу это снять? — теперь, когда они добрались, Ируке было любопытно узнать, что именно Какаши хотел ему показать. Немного взволнованный, он протянул руку и попытался сдернуть ткань. Какаши схватил Ируку за плечи и развернул его, мягко отбросив нетерпеливую руку. Он начал возиться с узлом повязки на глазах. Развязав узел, он сорвал ткань и уставился на лицо Ируки, намереваясь увидеть его реакцию. Сморщившись от того, что свет ударил в глаза, Ирука быстро заморгал, чтобы привыкнуть. Как только он смог видеть, он посмотрел прямо перед собой, и у него отвисла челюсть. Перед ним было небо, залитое эклектичным сочетанием цветов, простиравшихся по утреннему небосводу. Ночная тьма отступала, рождая яркие розовые и нежно-оранжевые тона, всплески красного и золотого, усеявшие небо. Солнце едва выглядывало из-за горизонта, распространяя свои божественные лучи на созданное им полотно. Оно наполнило атмосферу своим живительным теплом. Фиолетовые оттенки сплетались вокруг объемных пухлых облаков, окрашенных голубыми оттенками и украшенных розовыми завитками. Солнце отбрасывало лучи, которые расходились над облаками, сияя небесным образом. Птицы только начали щебетать, наполняя тихий мир своими песнями. Деревья начали раскачиваться от легкого ветерка, тихо шелестя, когда солнечный свет падал на их листья. Мир начал пробуждаться, открывая взору красоту, забытую среди смерти и разрухи. Пораженный великолепным пейзажем, Ирука потерял дар речи. Он уже много лет не видел такого великолепного восхода солнца. Инстинктивный страх за свою жизнь удерживал его от прогулок на улице поздними ночами и ранним утром. Он держался света, когда мог ясно видеть и имел преимущество. Учитель упивался этим зрелищем, чувствуя, как его прежнее раздражение рассеивается. Клод Моне просто курит в сторонке. Он стоял там спокойно, с легкой улыбкой на лице, пытаясь впитать каждую мельчайшую деталь и запечатлеть ее в памяти. Он был так поглощен зрелищем, что не заметил, как Какаши тихо подошел к нему. — Мне нравится иногда приходить сюда, прежде чем я начну свою утреннюю рутину. Это помогает поднять настроение на весь день. Приятное напоминание о том, что не все так плохо, — сказал он непринужденно, время от времени поглядывая на лицо Ируки. Он знал, что зрелище было ошеломляющим и завораживающим, поэтому, увидев удивление и благоговение на лице учителя, он удовлетворил свое эго, — Я же говорил тебе, что это того стоило, — поддразнил он. — Какаши, это невероятно, — Ирука отвел взгляд и повернулся к мужчине рядом с ним, — Спасибо, я… это… — он замолчал, не в силах объяснить свои мысли. Какаши пожал плечами, немного смущенный. Он знал, что брюнету это понравится, и был рад обнаружить, что оказался прав. Внезапно схватив Ируку за руку, он потащил его к лестнице. — День только начинается. Вперед, за мной, — он усмехнулся, услышав, как Ирука заикается позади него, бормоча что-то о грубом обращении. — Куда ты меня ведешь на этот раз? — с любопытством спросил Ирука, теперь в гораздо лучшем настроении. Он оглянулся, наслаждаясь видом еще несколько секунд. Теперь, когда взошло солнце, он мог разглядеть его как следует. Они стояли на крыше небольшого здания, обращенного к солнцу, и ничто не загораживало обзор. — Мы собираемся искупаться. От тебя пахнет, и я не сомневаюсь, что от меня тоже. Да и от собак… Поэтому всем сегодня объявляется банный день, — объяснил Какаши. Он держал потребность в желании увидеть Ируку полуголым и мокрым при себе. Конечно, это было манипулятивно и немного запутанно, но эй, от них и правда несло. Ирука не стал утруждать себя попытками проверить сказанное. Это уже стало частью жизни, когда ванные комнаты с душем и мылом остались в прошлом. Думая о реке, в которой он мылся некоторое время назад, он пришел в восторг. — Какаши, сколько рек здесь вокруг? Я имею в виду реки широкие, с густыми деревьями, растущими по краям, с песчаными берегами? Какаши сразу понял, что Ирука думает о той самой реке. Он похотливо улыбнулся. — Только одна. А что? — невинно спросил он. — Мне кажется, я уже был там раньше. Мы же к ней и пойдем? — радостно спросил он, желая посмотреть, как она изменилась с тех пор, как он видел ее в последний раз около месяца назад. — Если ты хочешь, конечно, — легко согласился Какаши, — Прямо туда, — мурлыкнул он себе под нос.

***

Наконец добравшись до речки, Ирука с радостью увидел, что эта река действительно была той самой и что она совсем не изменилась. Но когда он огляделся вокруг, в его голове возник вопрос. — Эй, Какаши. Почему здесь нет ни одного Зараженного? Остановившись позади него и наблюдая, как собаки прыгают в воду, Какаши указал на кольцо деревьев, огибающее территорию пляжа. — Дальше я установил что-то вроде забора, который не пускает их, но активность здесь редка. Они не любят большие водоемы, так что эта река довольно безопасна. — Ага, — протянул Ирука, обдумывая информацию. Он не знал, что эти существа не любят воду. Затем он с любопытством посмотрел на седовласого мужчину, наблюдая, как тот идет к берегу реки. Что еще он знает? Или, скорее, как много он знает? Отмахнувшись от вопросов, он внезапно понял, что Какаши снимает с себя одежду. Не в силах отвести взгляд, он смотрел, как медленно обнажалась белоснежная кожа. Вот его глазам предстала красивая задница, одетая в потертые боксеры, переходящая в крепкие мускулистые бедра и сильные икры. Очевидно, что Какаши много тренировался, так как каждый дюйм его тела был покрыт мышцами, которые демонстрировали его мастерство. Притягивающая взгляд дорожка серебристых волос шла по нижней части его пупка, выпрямляясь в тонкую линию и пропадая в поясе боксеров Какаши. Какаши вытянул руки, давая Ируке хороший обзор жилистых мышц, скрытых под его бледной кожей. Чувствуя, что у него пересохло во рту, Ирука отвел глаза, облизывая губы, когда румянец покрыл его лицо. «Я пялился на этого человека, как маленькая школьница» с досадой подумал он, мысленно съежившись от смущения. Что с ним не так в последнее время? Краем глаза Какаши заметил, что Ирука отвернулся и покраснел. Немного разочарованный, он приостановил свое шоу и неторопливо подошел к учителю. Остановившись перед ним, он кивнул в сторону реки. — Ты собираешься мыться? — Я… э-э, я да, уже иду, — Ирука запнулся, внезапно почувствовав приступ паники от близости Какаши. Он заставил себя не смотреть на дорожку серебристых волос, которая манила его взор к талии Какаши. Какаши по-волчьи ухмыльнулся и решил подразнить брюнета. — Почему ты такой красный? Нравится? — заурчал он, выпячивая грудь и пытаясь принять чувственную позу. Ирука издал смешок, качая головой, заставляя свой румянец уйти с лица. — Вряд ли. Ты выглядишь как жердь, — прокомментировал он, немного отступая, чтобы дать себе немного места, чтобы взять свое сердце под контроль. — Жердь? Говорит тот, кто чуть не умер от голода, — отрезал Какаши, скрестив руки и выпрямив спину, пытаясь выглядеть устрашающе. Серебристая бровь вызывающе изогнулась. — А что, тебе не нравится? Хочешь, чтобы я тебя комплиментами обсыпал? — Ирука по-детски высунул язык, подражая позе Какаши. Он пристально посмотрел мужчине в глаза, молясь, чтобы румянец не вернулся и не смутил его. Было достаточно того, что его сердце бешено колотилось в груди из-за того тлеющего взгляда, которым одарил его Какаши. Какаши пожал плечами. Развернувшись на пятках, он разбежался и прыгнул в реку, подняв волну. Собаки, которые бродили по берегу, быстро последовали за ним, лая и воя, подплывая к мужчине. Райкири вскоре присоединился к ним, неуклюже гребя по-собачьи. Улыбаясь, Ирука начал раздеваться, снимая рюкзак и разматывая шарф. Он сделал паузу на секунду, когда задрал рубашку, немного нервничая из-за того, что показывал Какаши свое тело. Было немного пугающе находиться рядом с невероятной формой Какаши, несмотря даже на то что никаких комплексов у Ируки не было. Отогнав эти мысли, он сдернул рубашку и расстегнул брюки, одновременно снимая ботинки. Это был единственный момент, когда он мог хоть раз повеселиться и расслабиться, а не беспокоиться о несущественных вещах. Кроме того, Какаши видел его в худшем состоянии. Стоя в своих боксерах, как и Какаши ранее, он вошел в воду, погружаясь все глубже, пока вода не достигла его груди. Теплая вода была приятной, когда он погрузил пальцы ног в ил. Он самодовольно напевал, наслаждаясь небольшими волнами, которые мягко толкали его. Какаши зашел дальше, рассекая воду, как олимпийский чемпион. Он умело плавал, демонстрируя свои сильные мышцы спины и силу ног. Он грациозно рассекал воду, выглядя беззаботным и неуместным в апокалиптическом мире. Ирука с легким удивлением отметил, что волосы Какаши умудрялись оставаться прямыми, даже несмотря на влагу. Бросая вызов гравитации и законам физики, они стояли даже после того, как Какаши нырнул под воду. Ирука рассмеялся, когда волосы Какаши показались над поверхностью воды, как акульий плавник, а затем снова исчезли под толщей воды. Ирука выругался, когда его щеки вновь покраснели, когда Какаши снова вынырнул и поймал его на том, что он пялится. Его сердцебиение ускорилось еще немного, когда седовласый мужчина подплыл к нему, пристально глядя в его глаза своими разноцветными. — Почему бы тебе не войти глубже? — спросил Какаши, когда оказался достаточно близко, вцепившись в руку Ируки и потянув его вперед, — А то стоишь на одном месте. Глаза Ируки расширились, и он попытался отдернуть руку. — Мне и здесь хорошо, — сказал он с фальшивой улыбкой на лице. Он нервно посмотрел на Какаши и на воду позади него. Дрожь пробежала по его спине. Какаши упрямо потянул его еще немного, сдвинув брюнета на несколько дюймов. Ирука выдернул руку из хватки Какаши и отступил назад. Он отвернулся, избегая вопросительный взгляд Какаши. Тот потер затылок, нахмурив брови. — Ирука? — подтолкнул Какаши, внезапно почувствовав, что наступил на больное, — Что-то не так? — он огляделся вокруг, ища, что могло бы заставить учителя так нервничать. Не увидев ничего, что могло бы создать проблему, он снова посмотрел на брюнета. Ирука прикусил нижнюю губу и что-то пробурчал себе под нос. Он весь сгорбился, его рука скользнула от затылка к плечу. — М? — Какаши хмыкнул, не расслышав, что сказал другой мужчина. Что он натворил? Не был ли он слишком откровенен со своими далеко не ангельскими мыслями? — Что ты сказал? — Я сказал, что не умею плавать, — выпалил Ирука, скрестив руки на груди. Он впился взглядом в Какаши, отчего тот приглушенно захихикал. Румянец вновь вспыхнул на лице Ируки. Какаши удивленно склонил голову набок. — Это все? — хихикнул он, — Подумаешь, какой пустяк. Он отплыл чуть назад, давая Ируке немного личного пространства. Ирука открыл рот, чтобы ответить, когда заметил озорной блеск в глазах Какаши. О нет… — Ты не научишься, если не попробуешь, — ухмыльнулся Какаши, бросаясь вперед и обхватывая руками теплый живот Ируки. Используя мощные мышцы ног, он отбросил их обоих назад, глубже в воду, и продолжал плыть, пока ноги не перестали доставать до дна. — Какаши, нет! — закричал Ирука в панике. Он не смог удержаться от смеха, когда руки и волосы Какаши защекотали его бока, — О-остановись! Смеясь, Какаши высвободил свои руки из рук Ируки и повернулся, чтобы быстро уплыть, но тут же остановился, когда теплое тело прижалось к его спине, а загорелые руки обвились вокруг его шеи. Пораженный, он замер. — Ты не оставишь меня здесь тонуть, придурок! — закричал Ирука, вцепившись в седовласого мужчину, как мальчишка. Съежившись от того, как по-детски и по-идиотски он, должно быть, себя ведет, Ирука обхватил ногами бедра Какаши, чувствуя толстые мышцы, когда его бедра сомкнулись вокруг них. — Если я утону, я заберу тебя с собой, — проворчал он, пытаясь подавить дрожь. Тело Какаши было действительно теплым. И скользким. Может быть, это была ошибка… Оправившись от шока от другого тела, тесно прижатого к его собственному, Какаши ухмыльнулся. Он глубоко вдохнул и погрузился под воду вместе с Ирукой на спине. — Твою ма..! Вода заполнила рот Ируки, когда Какаши потянул их под воду. Проклиная этого человека до седьмого кольца ада, Ирука немедленно отпустил его, изо всех сил пытаясь выбраться на поверхность. Пнув мужчину, когда он почувствовал, как чьи-то руки пытаются схватить его за лодыжку, Ирука начал паниковать, когда не смог добраться до поверхности. Он не для того прошел через годы борьбы с Зараженными, чтобы просто утонуть! Его мышцы уже начали уставать, когда он безуспешно пытался выплыть, но недостаток опыта и знаний удерживал его от движения. Пузырьки воздуха вырывались у него изо рта, когда он опускался все ниже. Паникуя, он начал брыкаться еще сильнее, адреналин хлынул в его тело. Его легкие начали гореть от недостатка кислорода. Куда, блять, делся Какаши?! Сильные руки внезапно зажали его под мышками и потащили вверх, к поверхности. Прорвавшись, Ирука ахнул, едва не задохнувшись. Он почувствовал, как руки Какаши сомкнулись вокруг его груди, удерживая его над водой. — Эй, эй! Ирука! Дыши! — закричал Какаши, — Черт, я пошутил! Он не хотел топить его, он просто хотел подразнить! — Т-ты чертов мудак! — закричал в ответ Ирука, как только выхаркал всю воду из себя, — Г-говно собачье! Его горло саднило от всей воды, которую он выкашлял, а тело было тяжелым и измученным. Оно все еще сотрясалось от последствий адреналина и страха; Ирука состроил самый жестокий и тяжелый взгляд, какой у него только был в арсенале, посмотрев на седовласого мужчину прямо в упор. — Какого хуя, Какаши?! Я же сказал тебе, что я, блять, не умею плавать, а ты пытаешься меня утопить! — он ударил кулаком по воде, создавая ударные волны. Какаши вздрогнул, когда карие глаза впились в него. — Я не хотел заводить тебя так далеко, мне просто нужно, чтобы ты отпустил себя… — попытался объяснить он, все еще находясь в ужасе от того, что чуть не убил Ируку… снова. — Отпустить себя?! Зачем мне отпускать себя, если я не умею плавать?!..... Отвези меня на берег, — Ирука успокоился, замерев в чужих руках и прижимаясь к груди Какаши, уменьшая пространство между ними, — Отвези меня обратно сейчас же. Молча, Какаши медленно подчинился, потянув брюнета обратно к берегу реки. Он избегал взгляда учителя, сосредоточившись на воде. Как только его ноги коснулись дна, Ирука оттолкнул Какаши и направился к берегу. Найдя теплое солнечное пятно на песке, он сел и начал вытираться, все еще невероятно злой. Он же сказал Какаши, что не умеет плавать, а тот так с ним обошелся! Он честно не думал, что Какаши позволил бы ему утонуть, но, тем не менее, это было страшно. Какаши сел в нескольких футах от Ируки, положив руки на колени. Что ж, он облажался. Он просто хотел, чтобы Ирука запаниковал и крепко прижался к нему, в шутку. Он подумал, что было бы забавно давать учителю уроки плавания, но, да, возможно, он сделал это не лучшим образом. Чувствуя раскаяние, но не зная, как извиниться, он надулся. Пристально глядя на своих собак, он наблюдал, как они плещутся и играют в воде, не обращая внимания на то, что только что произошло. Извиниться перед любой из них было бы в миллион раз проще; все, что ему нужно было сделать, это дать им несколько лакомых кусочков после обеда, почесать живот, и считай все. Но что-то подсказывало Какаши, что с Ирукой такое не прокатит. Многолетняя изоляция от социума явно не пошла на пользу. Он ведет себя как ребенок, которого отругали, заметил Ирука, наблюдая, как Какаши угрюмо смотрит на реку. Что ж, он должен чувствовать себя плохо. Ирука закрыл глаза и нахмурился, намереваясь расслабиться после этого небольшого события. Он повернул лицо к солнцу, получая свою ежедневную дозу витамина D. Прошло несколько секунд, и он приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть, все ли еще дуется Какаши. Он дулся. Ворча, он закрыл глаз и вернулся к наслаждению солнцем. Он быстро высох от солнечного тепла и наконец расслабился. Когда он почувствовал, как рядом с ним упало что-то тяжелое, он вздрогнул и испуганно открыл оба глаза. Какаши подошел и сел рядом с ним, все еще глядя на реку. Не готовый простить его, Ирука отвернулся — явный признак того, что он все еще зол. Хотя он уже не чувствовал себя таким взбешенным, как раньше. Теперь все это казалось довольно глупым. В целом, это была просто плохо истолкованная шутка. Должен ли он дать Какаши некоторую слабину? — Я не хотел снова пытаться убить тебя. Это была плохая шутка, и я приношу свои извинения, — сказал Какаши резко и кратко, его разноцветные глаза обратились к Ируке, — Прости, если я причинил тебе какой-то вред. Я больше не буду этого делать, — он прикусил губу, ожидая увидеть реакцию Ируки. Он и правда так сильно раскаивался? Видя, как неловко и напряженно чувствует себя седовласый мужчина, Ирука почти пожалел его. — Если ты когда-нибудь решишь заняться преподаванием, я бы посоветовал тебе держаться подальше от профессии тренера по плаванию. Школы не особо ценят мертвых учеников, — строго сказал Ирука, пытаясь не рассмеяться, наблюдая, как глаза Какаши расширились, а голова в замешательстве наклонилась. Его губы дрогнули. — Что ты… О. В глазах Какаши появились озорные огоньки, и он громко расхохотался. С облегчением он откинулся на песок. Черт возьми, люди такие сложные существа. Ирука ткнул его в бок загорелым пальцем. — Я не простил тебя. Я просто даю тебе совет, каких профессий следует избегать, если ты когда-нибудь пойдешь в сферу педагогики. — Да-да, я понял, — фыркнул Какаши, оценивающе глядя на Ируку из-под ресниц. Пораженный сосредоточенностью глаз Какаши, Ирука отвел взгляд, чувствуя себя обнаженным под пристальным взглядом. Что же такого было в другом мужчине, что заставляло его нервничать почти все время? Бессознательно он протянул руку и потер шрам на носу, прослеживая его длину от щеки до щеки. — Почему ты не умеешь плавать? — внезапно спросил Какаши, сплетая пальцы вместе и кладя их под голову в качестве импровизированной подушки. Он закрыл глаза, расслабляясь. Ирука фыркнул. — Меня никогда не учили. У моих родителей просто не было на это времени. Они всегда были так заняты, так что брать малыша Ируку на тренировку по плаванию не входило в их планы. — Чем занимались твои родители? — тихо спросил Какаши, узнав этот несчастный тон. — Мой отец был нейрохирургом, а мама медсестрой, работавшей в том же здании, так они и познакомились. В принципе, нетрудно догадаться, откуда взялся мой интерес к психологии, — Ирука невесело усмехнулся, — Тем не менее, я любил их обоих. Помимо того, что я не умею плавать, помимо всего прочего, со мной все в порядке. — Мой отец был пожарным, а мать домохозяйкой, — решил поделиться Какаши, — Он и еще несколько человек погибли на задании — здание не выдержало и рухнуло. Моя мать не смогла этого вынести и несколько месяцев спустя уединилась в ванной с бутылкой Теннесси и несколькими бритвенными лезвиями. Потом я закончил среднюю школу, а остальное ты знаешь. — Это ужасно, — сказал Ирука, потрясенный, насколько тяжелой была у Какаши жизнь, — Я сожалею о твоих потерях. Какаши пожал плечами. — Это беспокоит меня не так сильно, как ты думаешь. Жизнь продолжается, — Ируке совершенно не надо знать, что он до сих пор разговаривает с ними на рассвете, прямо на том месте, куда сегодня он Ируку приводил. Некоторые вещи лучше оставить в секрете, — Но спасибо. Ирука снова чуть не подпрыгнул, когда почувствовал, как мозолистые пальцы скользнули по его бедру. Уставившись на мужчину сверху вниз, Ирука пробормотал, сбитый с толку изменением поведения Какаши. — Что ты дела… — Откуда у тебя эти шрамы? — спросил Какаши, слегка касаясь более толстой кожи, которая образовала серповидный шрам на тазовой кости загорелого мужчины. Ему было любопытно, и он полностью воспользовался предлогом, чтобы прикоснуться к другому мужчине, а также использовал это как смену темы. Он пошевелился, подперев голову одной рукой, в то время как другая легко касалась чужого бедра, чтобы найти больше отметин. — Я, эм, в основном это из-за Щелкунов и Бегунов. Падал слишком часто… — объяснил Ирука, остро ощущая легкие прикосновения к своей коже. Области, к которым прикасался Какаши, покалывало, как будто они были обожжены. С одной стороны он наслаждался этим ощущением, с другой — ему было очень неловко. — Хм, — промурлыкал Какаши, его рука переместилась к животу Ируки, прослеживая мышцу, которая, как он с некой гордостью заметил, приобретала все более четкий контур. Как далеко я могу зайти, прежде чем он остановит меня? Остановит ли он меня вообще? Его руки буквально чесались от желания исследовать все тело Ируки, но он знал, что они все еще далеки от этого. Теперь еще дальше, если Ирука действительно еще не простил его. Хотя он в этом сомневался. Ирука не был похож на человека, который затаивал обиду надолго. Сбитый с толку, Ирука вскочил на ноги, вырываясь из любопытных рук Какаши. — Т-ты голоден? Я умираю с голоду, — провозгласил он, желая установить некоторую дистанцию между ними. Немного встревоженный, но старавшийся не показывать этого, Какаши кивнул, поднимаясь на ноги. — Да, пора бы и перекусить. Поглядывая исподтишка на Ируку, он заметил, что учитель подсознательно прикасается к тем местам, по которым он водил рукой несколько секунд назад. Внезапно почувствовав головокружение и прилив энергии, он повернулся обратно к Ируке. — Завтрак у тебя дома?

***

Они бок о бок вернулись в библиотеку. Какаши настоял на том, чтобы нести рюкзак Ируки, чтобы вернуть расположение брюнета. Воспользовавшись предложением, Ирука согласился, позволив мужчине стать на некоторое время вьючным мулом. Собаки остались у реки, играя друг с другом и игнорируя призывы своего хозяина. Райкири остался с ними, страстно желая иметь приятелей по играм. Ирука поддерживал легкую беседу, пока они шли, чувствуя необходимость заполнить тишину, обычно нарушаемую фырканьем и легким лаем. — После побега ты путешествовал с кем-нибудь еще? — спросил он, вспоминая собственные путешествия с группой выживших. Какаши мурлыкнул, потирая подбородок поверх банданы. — Я пробыл несколько дней с двумя странными парнями. Один из них был таким долговязым и тощим; я был удивлен, что он смог так долго продержаться. Другой был более подготовлен, но был одержим идеей найти Твинки, — он многозначительно посмотрел на Ируку, — Я серьезно, он готов был убивать за них. Ирука хихикнул над этой нелепостью. — И что, он их нашел? Какаши пожал плечами. — Я недолго там пробыл, поэтому без понятия. Они оба были немного раздражающими, так что я ушел. А как насчет тебя? Ирука на мгновение задумался, прежде чем ответить, пиная камень, пока говорил. — В какой-то момент я был с группой людей, которые застряли в торговом центре. Короче говоря, дела пошли плохо, и нам пришлось уйти. Я не знаю, что с ними случилось потом. Как только мы покинули торговый центр, я воспользовался случаем и ушел. Какаши тихо присвистнул. — Я какое-то время был знаком с человеком, который был решительно настроен уйти в бар и переждать там, пока все это закончится. Нет, подожди, он сказал, что это был паб. Он взял с собой несколько человек, но больше я о нем ничего не слышал. Не уверен, удалось ему это или нет. — Похоже, с ним не соскучишься, — задумался Ирука, скрестив руки на груди, — Но паб? Кажется, это немного странное место для укрытия. — Согласен. Между ними вновь воцарилась тишина. — Ты когда-нибудь встречал тех, кто ждал исцеления? — тихо спросил Ирука, вспомнив другого человека, которого он встретил во время своих путешествий, — Или искал его? Какаши почувствовал мрачный тон, понимая, что это была трудная тема. Он отвел взгляд от учителя и сосредоточился на зданиях, мимо которых они проходили. — Нет… а ты? Ирука кивнул. — Я встретил человека, чье имя, хоть убей, я не могу вспомнить, но он был решительно настроен на создание лекарства. Он сопротивлялся первоначальной эвакуации военными. Он был одержим, его несколько раз чуть не укусили и не съели. Он пытался убедить меня, что у него иммунитет. Иногда я задаюсь вопросом, что с ним случилось. — Скорее всего умер, — честно ответил Какаши, — В этом мире поиск лекарства не является главным приоритетом. Если ты не сосредоточен на том, чтобы остаться в живых, ты все равно что мертв. — Хм, — рассеянно промычал Ирука, погружаясь в глубины собственной памяти, — Интересно, работает ли кто-нибудь над созданием антидота? С момента вспышки прошли годы, не может быть, чтобы никто в этом мире не заинтересовался бы этим. — Я сомневаюсь. Кроме того, излечение, вероятно, было бы невозможно. Это ведь мозговая инфекция, Кордицепс, разрастающийся в мозге и распространяющийся по лицу, прорываясь через череп. Именно там грибок процветает, питаясь мозговой тканью и путешествуя по телу. Что может вылечить это? Лучший сценарий развития событий — это вакцина для выживших или, по крайней мере, создающая некоторый тип устойчивости. Ирука удивленно посмотрел на Какаши. Он почти забыл, что этот человек получил в свое время доступ к секретной информации о грибке. Все, что знал профессор психологии, было получено эмпирическим путем или взято из слухов среди выживших, с которыми он встречался. — Хорошее замечание. — Если есть кто-то, кто работает над этим, у них определенно есть свои цели и задачи. Ирука поджал губы, обдумывая что-то. — Если бы у тебя были силы и инструменты, необходимые для создания вакцины, ты бы это сделал? — этот вопрос казался простым. С точки зрения обычного человека, ответ прост: да. Но Какаши, по-видимому, пережил намного больше, чем обычный человек. Что бы он сказал? — И да, и нет, — начал нерешительно Какаши, после некоторого молчания, — Я повидал немало в этом мире, так что говорю по собственному опыту. Кому мы этим поможем? Выжившие, которые сейчас условно где-то бродят, уже не являются теми людьми, которыми они были до всего этого. Те ли это люди, которых ты хочешь видеть во главе нового поколения, если таковое существует? Я сам совершил несколько довольно отвратительных поступков, поэтому я не хочу, чтобы я отвечал за новый мир. Но не все люди одинаковы. Тот, кто меняется в сложившихся условиях, но сохраняет добро в своем сердце, разве он не заслуживает шанса продолжать жить, чтобы создать лучший мир? — он пожал плечами, — Это сложно. Кто я такой, чтобы указывать, кому жить, а кому умереть? Ирука обнаружил, что наслаждается моментами, когда Какаши уходил в философские размышления. Он недавно обнаружил, что у него и Какаши были схожие мнения по широкому кругу вопросов и тем. Или, возможно, ему просто нравилось слышать мнение, которое исходило не из его собственного разума. В любом случае, он оценил мысли и проницательность Какаши. — Ты продолжаешь удивлять меня, Какаши, — Ирука улыбнулся, полностью прощая мужчину за его предыдущие действия. Кроме того, что хорошего в том, чтобы злиться на единственного собеседника и соседа? Он медленно начинал понимать, что Какаши действительно приложил усилия к улучшению их отношений. Какаши говорил о своей неприязни к чужим людям и неоднократно упоминал о своем недоверии к ним. Но когда дело дошло до него самого, Какаши выложился по полной. Он всегда крутился вокруг Ируки, и они проводили все больше и больше времени вместе. — Это комплимент? — спросил Какаши, ухмыляясь. Взглянув вниз на своего спутника, он увидел, что Ирука погрузился в свои мысли. Забавляясь, он наблюдал за его лицом, отмечая, насколько оно выразительно. Если можно даже так сказать, оно было невероятно очаровательно. Ирука был счастлив, что Какаши считал его близким другом, но что-то в его сознании напомнило ему о случае на реке. Какаши не всегда вел себя как друг в привычном понимании. Иногда его действия явно заходили за черту условной «дружбы». Так кем же он был? Потенциальным любовным интересом? Румянец вспыхнул на лице Ируки, когда почти обнаженный Какаши всплыл в его памяти, искрящийся от воды. Изображение Какаши таким наводящим на размышления способом увеличило его кровяное давление. Но тогда это не принесло бы ничего, кроме неприятностей. — О чем таком ты думаешь, что это заставляет тебя краснеть? Голос Какаши внезапно прорвался сквозь его мысли, возвращая его к реальности. — Хм? — спросил Ирука; его румянец усилился, когда его голос прозвучал немного пронзительно. — Ты чего-то стыдишься? — спросил Какаши, протягивая руку и проводя пальцем по шраму на носу Ируки, — О чем ты вообще можешь думать? — пробормотал он, его голос понизился на несколько децибел и стал странно чувственным. Незнакомое ощущение поползло вверх по его позвоночнику, когда Какаши заговорил с ним. Ирука покачал головой. — Н-ничего. Здесь довольно тепло, тебе не кажется? — он посмотрел в сторону, избегая встречаться взглядом с Какаши. Насколько они сблизились за то короткое время, что теперь Ирука думал о таком? Это было нехорошо. Как он не понял этого раньше? Насколько же он отупел за время эпидемии? Какаши долго смотрел на него непроницаемыми глазами, прежде чем отвернуться. — Да, — он потер затылок, глядя вперед. Теперь было совершенно очевидно, что происходит. Может, он и провел большую часть времени в одиночестве, но чужие чувства он распознавать еще не разучился. Профессор был влюблен в него. Он видел слишком много девушек, которых до обморока привлекал Какаши в форме, чтобы не заметить такие явные признаки. Но по какой-то причине Ирука либо боролся с этим, либо просто не признавал этого. Сжав губы в тонкую линию под банданой, Какаши вздохнул. В то время как ему нравилась личность загорелого мужчины и его тело, он хотел, чтобы Ирука отвечал взаимностью на те же чувства. Из всего времени, которое они провели вместе, было очевидно, что они совместимы друг с другом, и это было то, на что Какаши был готов пойти. Он мог признать, что привязался и что ему действительно нравился Ирука. Он хотел чего-то большего. Химия между ними была ощутима; но что сдерживало профессора? Что мешало ему предаваться тому, что медленно росло между ними? Ирука нахмурился, чувствуя, что разочаровал Какаши. Удивленный силой эмоций, он тщетно пытался отмахнуться от них. Эти мысли лучше оставить на время, когда он сможет их полностью проанализировать. Из-за них он даже не сразу понял, что они уже дошли до библиотеки.

***

Войдя через закрытую территорию и проверив состояние сада Ируки, они направились к взломанной задней двери библиотеки. Какаши вошел первым, а Ирука последовал за ним. Он задвинул за собой дверь. — Ты не хочешь установить замок поприличнее? — пошутил Какаши, ухмыляясь, когда Ирука толкнул маленький шкафчик в качестве дополнительной меры защиты. — С радостью, только поделись номерком хорошего слесаря, — съязвил в ответ Ирука, кряхтя, когда он толкнул тяжелый шкаф на место. Сверху он положил несколько картонных коробок с энциклопедическими книгами, украденными из исследовательского отдела библиотеки. Каждая дверь, ведущая в библиотеку, была практически забита всем, что он мог только достать. Может, он и был параноиком, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Он внезапно остановился, оглянувшись на дверь. — Подожди, а как насчет собак? Мы оставили их совсем одних… Какаши покачал головой. — С ними все в порядке. Если только ты не хочешь, чтобы они были здесь?.. — он замолчал, ожидая ответа Ируки. Брюнет покачал головой. — Пусть играют. Мы сможем постоять за себя, верно? Ирука и Какаши поднялись по мраморным ступеням главного читального зала, направляясь в коридор, который вел в комнату Ируки. Они миновали отдел искусства и архитектуры, женские отделы и типографию, направляясь прямо в читальный зал, в котором жил Ирука. Оказавшись внутри, они быстро распаковали вещи, сбросили свое снаряжение и принялись за еду, пока Какаши разводил огонь. — Будь осторожен, не сожги мне дом, — упрекнул Ирука, наблюдая, как Какаши подбрасывает дрова в многовековой камин, накрывая жалкую имитацию обеденного стола. В комплекте с тарелками и столовыми приборами, украденными из старого магазина столовых приборов по дороге, сегодняшний ужин будет состоять из воды, поскольку Ирука выпил последний Gatorade назло Какаши, мяса со вчерашней охоты и листьев шпината (или как их назвал Какаши — отвратительная трава для кроликов). Какаши фыркнул, снимая ботинки вместе с носками и отбрасывая их в сторону. Он отбросил их в сторону и тоже снял носки. — Я умею управляться с огнем. Тебе вообще конкретно повезло с тем, что… — он внезапно замер, сосредоточенно наклонив голову. Заметив его странное поведение и внезапное молчание, Ирука склонил голову набок, подражая Какаши. Через несколько секунд, не услышав ничего, кроме ветра снаружи и потрескивания огня, он в замешательстве повернулся к мужчине. — Что? Ты что-то услышал? Какаши поднял руку, призывая к тишине. Оставив дрова, он встал, подошел к двери и осторожно приоткрыл ее. Любопытство уступило место беспокойству, Ирука поднялся на ноги и двинулся за Какаши, выглядывая за дверь. Не видя ничего, кроме темного коридора, Ирука внезапно услышал это. Это был легкий царапающий звук, похожий на звук чего-то скользящего по грязному мраморному полу. Это был не тот звук, который был ему знаком, поэтому его мысли сразу же обратились к крысам, бегущим по земле, убегающим в укрытие. Какаши вышел в коридор, оглядевшись по сторонам, прежде чем зашагать по коридору, шлепая босыми ногами по прохладному полу. Ирука быстро схватил свой ледоруб, прежде чем последовать за ним. Они тихо спустились по мраморной лестнице, поднявшись на первый этаж здания. Быстро осмотрев главный читальный зал, который они использовали в качестве входа, Какаши почесал в затылке. Шум прекратился, и видимого источника не было. — Думаю, это был ветер или что-то в этом роде, — пробормотал он; его разноцветные глаза подозрительно блуждали по открытому пространству. Он не видел ничего, кроме перевернутых книг и пустых стульев. Будучи постоянным гостем в библиотеке Ируки, он в почти запомнил их постоянное положение. Единственными неисследованными зонами были те, что уходили под землю и в подвал; вход в уединенное место был перекрыт провалившимся полом. Ирука позади него расслабился, расслабив руку, в которой все это время держал ледоруб. — Ты заставил меня поволноваться. Я думал, это крысы. Какаши повернулся и прищурился на него. — Ты боишься крыс? — спросил он саркастичным, но в то же время веселым тоном. Профессор закатил глаза. — Нет. Я боюсь того, что они могут на себе переносить, — уточнил он, — Крысы являются естественными хозяевами множества болезней, например для бешенства. А в данный момент мне как-то не очень хочется заражаться чем-то подобным. Какаши наклонил голову в знак согласия. — Нам нужно возвращаться, пока я не сжег твой дом дотла, — продолжал издеваться он, подражая Ируке. — УУУУРРАААГГГГХХХХ! Замерев, Ирука и Какаши одновременно обернулись и увидели женщину-Бегуна, вырвавшуюся в их сторону из темноты коридора, дико размахивая руками. Быстро преодолевая расстояние, она почти добежала до них буквально за пару секунд. Какого черта?! Ирука двигался быстро, повинуясь инстинкту. Выйдя из своего шокированного состояния, он бросился вперед и вонзил Бегунье в горло свой ледоруб, используя обе руки, чтобы скрутить и обезглавить ее. Повиснув на клочьях кожи, голова отвалилась, оставив подергивающееся тело. Отстранившись, он повернулся к Какаши, который смотрел ему за спину. — Как, черт возьми, она сюда попала?! Все выходы заблокированы, и… — его прервали пронзительные крики еще двух Бегунов и стрекотание опасного Щелкуна, который бежал к ним оттуда же, что и первый, — Да еб твою налево! Какаши схватил Ируку за руку и побежал вверх по мраморным ступеням, почти волоча его за собой. — Я безоружен, и мы в меньшинстве, нам нужно бежать! — закричал он. Его оружие было в рюкзаке, который находился в комнате Ируки. У нас ничего не получится… Зараженные теперь поднимались по лестнице, наступая им на хвост. Их шаги прогрохотали по коридору, громко отдаваясь эхом по мраморному полу. Едва не поскользнувшись, когда они свернули за угол, Какаши понял, что было впереди, и резко остановился. — Господи, черт возьми! Ирука чуть не сломал себе шею, когда Какаши остановился и дернул его назад. Он чуть не упал, но сумел удержаться, глядя вперед. Перед ними были еще двое Зараженных, но они выглядели немного иначе. Вместо обычных тяжелых грибковых пластин на лице, типичных для Щелкуна, у этого существа был один видимый глаз, в то время как другой был закрыт пластинами. Толстая синяя вена пульсировала на лбу, медленно расширяясь на том, что когда-то было лицом. Они издавали звуки, похожие на щелчок, но более глубокие, похожие на кваканье. Единственный больной водянистый глаз повернулся, чтобы посмотреть на них, существа пронзительно закричали и бросились в атаку, намереваясь убить двух людей. — Сталкеры, — злобно сплюнул Какаши. Он толкнул Ируку в ближайшую открытую комнату и захлопнул за ними дверь, прижавшись к ней спиной. Снаружи доносились крики и визг, когда Зараженные несколько раз ударили в дверь, угрожая сорвать ее с петель. С каждым жестоким ударом Какаши отбрасывало от двери на несколько сантиметров. Он уперся ногами в пол, пытаясь добиться большего сцепления, но грязь и слякоть на подошвах его босых ног мало чем помогли. Холодный страх скользнул по его спине, когда он узнал звук раскалывающегося дерева. Суженные красные и серые глаза встретились с широкими карими. Дверь долго не продержится.