The Empty City

Было странно не слышать, как Зараженные бродят снаружи. Это разительно отличалось от того, что он слышал каждую ночь в библиотеке. В своей новой комнате Ирука мог слышать скрипы дома Какаши, свое собственное дыхание и время от времени сопение одной из собак. Райкири присоединился к своим собратьям в другой комнате, не слишком далеко от своего хозяина. Лунный свет не проникал сквозь толстую пыльную занавеску, закрывавшую его окно, оставляя его в кромешной тьме. С похорон прошло уже несколько часов. Солнце давно зашло, но Ирука не мог уснуть. Тупо уставившись в потолок, он в энный раз обдумывал свою ситуацию, не зная, что делать. Его дом — каким бы временным он ни был — исчез, а вместе с ним и все его вещи. Его карты, его припасы, мешок с семенами, который он так тщательно оберегал. У него не осталось практически ничего, кроме одежды, которую он носил сейчас. Даже его оружие было принесено в жертву, сломано в безумии, чтобы добраться до Какаши. Ему нужно было найти подходящую замену, что-то, что имитировало бы ледоруб, поскольку он умел владеть только ручным оружием. И теперь он застрял, фактически выпрашивая у Какаши защиту и еду. Ему скоро нужно будет уехать, чтобы найти новое место для проживания. Здесь его больше ничего не держит. Профессор пошевелился на своей импровизированной кровати, чувствуя боль в бедрах, когда повернулся на бок. Каштановые пряди падали ему на лицо, пахли дымом и огнем, смешиваясь с мускусным запахом старых простыней. Боже, как бы он хотел принять душ. Сжав пальцы в кулак, он подтянул ноги, прижимая их к телу. Его руки болели от взлома ворот. Он едва помнил, в каком состоянии находился, когда прорывался сквозь них. Единственное, что было на уме у профессора, — это Какаши и собаки, которые не могли выбраться. Он был напуганным, встревоженным, обезумевшим… Следующее, что он помнил, это как он закричал имя Какаши, вбежал и увидел разорванное тело в руках бывшего военного. В комнате медленно начинало светлеть. Как давно это было? Который сейчас час? Снова перевернувшись на спину, Ирука прикрыл глаза рукой. Что делать? Учитель знал, что привязываться к Какаши было бы самоубийством, но он сделал это. Если он уйдет, что станет с Какаши? Было очевидно, что этот человек мог позаботиться о себе и своей пушистой стае, но, тем не менее, Ирука беспокоился. Довольно иронично, что тот, у кого ничего не было, беспокоился за того, у кого было все. Тяжело вздохнув, мужчина с каштановыми волосами заерзал, не в силах ни устроиться поудобнее, ни успокоиться. Он разрывался между желанием уйти и желанием остаться. Если он уйдет, должен ли Райкири пойти с ним? Но он не мог гарантировать, что сможет кормить и ухаживать за щенком. Собаке было бы лучше остаться с Какаши, но будь он проклят, если Ирука не будет скучать по нему. Ему было бы лучше, если бы собака сопровождала его и охраняла, но это было бы несправедливо по отношению к Райкири. Какаши попытается остановить его. Он знал это. Это всё бы усложнило. Неспособный найти ответы на собственные вопросы, Ирука почувствовал, что наконец начинает дремать. Наконец-то хоть какое-то освобождение от поганой и такой надоевшей реальности.

***

Когда он снова открыл глаза, в комнате стало значительно светлее. Сильно зевнув, Ирука сел, протирая глаза от сна. Он сонно огляделся в кратком замешательстве от незнакомого окружения, прежде чем вспомнил вчерашние события. Он лежал на матрасе, видавшем лучшие дни, с несколькими изъеденными молью простынями. Какаши пытался предложить свою спальню с более хорошим и удобным матрасом на каркасе, но тот отказался. Комната, в которой он находился, была довольно удобной, больше, чем его комната в библиотеке. Напротив него к стене был прислонен старый шкаф из красного дерева, а рядом с его импровизированной кроватью стояла причудливая прикроватная тумбочка. Ковер был старым и довольно грязным, он был цвета хаки, усеянным различными пятнами, о которых Ирука не хотел спрашивать. В целом, это была самая красивая комната, в которой он был за очень долгое время. Она казалась даже роскошной по сравнению с его обычным спартанским жильем. — Я уже успел испугаться, что ты не проснешься, — раздался мягкий, но глубокий голос рядом с ним. Ирука быстро взглянул на дверной проем и посмотрел на худощавую фигуру. Одетый в свои обычные армейские брюки и черную футболку, Какаши привалился к раме, рассеянно читая свою порнокнигу. Он сутулился, одна рука в кармане, в другой он держал книгу — его обычная поза. Разноцветные глаза оторвались от пыльных страниц и встретились с глазами Ируки. Ирука склонил голову набок, его глаза слегка сузились. Охранял ли Какаши дверь? — Но не бери в голову. Нам нужно идти, — Какаши захлопнул книгу, выпрямляясь. Он сунул оранжевую книжку в карман, — Тебе нужно что-нибудь съесть, прежде чем мы уйдем, — он выжидающе посмотрел на невысокого мужчину, ожидая, когда он пойдет за ним. С некоторым подозрением Ирука медленно поднялся на ноги, разглядывая Какаши. — И куда мы пойдем? — спросил он, приподняв бровь. После того, что произошло вчера, он приветствовал любую смену обстановки и был уверен, что Какаши тоже нуждался в ней. Но это не означало, что он согласился бы с любым решением Какаши. — Поскольку ты теперь официальный член дома Хатаке, тебе будет назначена должность. Я, как глава, отвечаю за питание и сохранность территории. Ты, как новый арендатор, будешь ходить со мной на обходы и осваивать азы. — Какаши, — начал Ирука, чувствуя себя немного нервным. Как он собирался объяснить, что собирается уйти? — Мне… — …Некуда идти, — Какаши резко прервал его, скрестив руки на груди, отчего его мускулы стало отчетливо видно. Тон мужчины не допускал никаких возражений, в нем звучала твердая сталь. Его красно-серый взгляд впился в Ируку, подчеркивая, насколько устрашающим может быть этот человек, — У тебя нет ни оружия, ни еды, ни жилья… — О чем я прекрасно осведомлен, — Ирука говорил сквозь стиснутые зубы. Несмотря на то, что он знал, в какой ситуации оказался, ему все равно не нравилось, что ему указывали, что делать. — И поэтому ты останешься здесь, по моему настоянию, — отрезал Какаши, — Я не позволю тебе уйти, — сказал он легко, не подозревая о боли, которую эти слова вызвали у Ируки, — Ты останешься со мной, — добавил он, стараясь, чтобы это не звучало так, будто он держит профессора в заложниках. Он хотел, чтобы Ирука зависел от него, но не хотел отпугивать этого человека. Он знал, что Ирука был на грани побега; ему просто нужно было убедить его остаться. Было ли это эгоистично с его стороны? Точно да. Но Какаши проигнорировал эту часть своего сознания, предпочитая слушать ту, которая шептала ему, что его намерения абсолютно невинны и благочестивы. Ирука действительно нуждался в помощи, и Какаши был готов сделать все, что в его силах, чтобы помочь. После вчерашнего ужасного поворота событий он предпочел бы, чтобы его близкие были в безопасности. Он не хотел, чтобы Ирука покидал его поле зрения. Прикусив губу, Ирука слегка смягчился. Возможно, ему следует остаться здесь еще на некоторое время, просто чтобы собрать побольше припасов, которые он мог бы взять с собой. Какаши говорил правду; было бы лучше немного задержаться, просто чтобы быть лучше подготовленным. — Хорошо, но мне понадобится оружие, — пробормотал Ирука, потирая затылок, — Мой ледоруб… нет его, короче. Какаши ухмыльнулся, в его глазах загорелся озорной огонек. — Я думаю, что у меня есть подходящая замена. Ирука с любопытством поднял голову. — И что же? — спросил он, оглядывая высокую фигуру. Он не видел, чтобы Какаши что-то держал, и позади него ничего не было. — Сейчас принесу, — ответил Какаши, поворачиваясь, чтобы выйти из комнаты. Он появился через несколько секунд, держа в руках какую-то одежду, — Вот, кстати, если ты хочешь переодеться. Мы можем пойти постирать твои вещи позже, но пока тебе придется довольствоваться этим. Ирука нелюбезно схватил предложенную одежду. — Спасибо, — сказал он с благодарностью, подняв глаза и увидев, что Какаши снова исчез. Он вновь посмотрел на одежду. Ему вручили выцветшую серую рубашку с коротким рукавом с чем-то похожим на лист, отпечатанный посередине, и пару старых джинсов, которые выглядели примерно его размера. Отбросив их, Ирука стянул с себя рубашку, морщась от вони дыма, который к ней прилипал. Он сомневался, что все еще хотел бы носить свою одежду, даже если бы постирал ее. Профессор быстро надел одежду Какаши. Рубашка висела у него на плечах, а джинсы свободно болтались на бедрах. Ирука задрал рубашку, прижимая ее к носу. Пахло чем-то древесным и мужественным. Он чувствовал себя… в безопасности. Ткань пахла Какаши. — Вот оно. Вырванный из своих мыслей, Ирука отпустил рубашку и поднял глаза на Какаши, который тыкал в него ржавой металлической трубой. На трубе была пара сломанных лезвий ножниц, прочно приклеенных скотчем к изгибу наверху. Ирука по-совиному моргнул. Коричневая бровь приподнялась, когда он медленно протянул руку и взял оружие. — Ты сделал это? — спросил он, рассматривая оружие. Труба была толстой, но прочной. Это не заменит его топор, но сойдет. Ножницы, возможно, были излишеством, но он не собирался жаловаться. Какаши потратил время, чтобы сделать из этого недоразумения оружие, и даже сгладил то, что должно было быть рукоятью, чтобы сделать его более удобным. Он улыбнулся. Какаши провел рукой по волосам, слегка кривясь, когда его пальцы коснулись заживающей раны на голове. — Либо это, либо бейсбольная бита. Я знаю, что тебе не так комфортно с огнестрелом, как с оружием ближнего боя, поэтому я решил, что этого будет достаточно, пока мы не найдем то, что тебе действительно подойдет. — Оно идеально, — улыбка Ируки превратилась в ухмылку, — Мне нравится. Какаши выглядел довольным собой. — А теперь поторопись. Работа ждет.

***

Вооруженный темно-фиолетовым походным рюкзаком, любезно предоставленным Какаши, и его новым оружием, Ирука следовал за седовласым мужчиной, пока они пробирались через городскую черту. — Когда ты мне показывал город, мы не шли по этой дороге, — заговорил Ирука непринужденно, оглядываясь вокруг. На самом деле они двигались в противоположном направлении. Похоже, они направлялись в более плотные районы города, куда Какаши специально запретил ходить, когда они только наладили контакт. — Мы направляемся в районы, которые я не охранял, — объяснил Какаши, — Поскольку теперь мы команда из двух человек, мы можем охватить больше территорий, чем я бы изначально сделал в одиночку, — он повозился с лямками своего рюкзака. — Значит, мы направляемся в места размножения Зараженных? — Ирука нервно оглядывал каждое здание, мимо которого они проходили, — Не так я представлял веселое времяпровождение. Высокие небоскребы были усеяны выбитыми окнами. Лозы ярко-зеленых растений раскинулись над бетонными конструкциями, вплетаясь в разбитое стекло и выглядывая из него. На улицах внизу на проколотых шинах стояли разбитые автобусы, их металлические рамы были покрыты красной ржавчиной. Выцветшие рекламные объявления гнили на пустых баннерах, напоминая профессору о лучших временах. Под их ногами земля превратилась в не более чем в куски разбитого тротуара, усеянные мусором и обломками. Сорняки и странная растительность росли из трещин на дорогах, их корни создавали все больше трещин по мере того, как они разрастались. Темнота, которая пронизывала каждое здание, могла скрывать бесчисленное множество Зараженных. Каждое разбитое окно могло стать воротами в инфицированный ад. Волосы на затылке Ируки встали дыбом. Он чувствовал, что за ним наблюдают. — Не совсем так. Хотя я не очистил эти районы полностью, я избавился от большинства Зараженных вокруг. — И с чего мы начнем? Какаши указал на здание вдалеке. — Я обещал тебе урок биологии Зараженных, а я держу свои обещания. — …Ладно, — Ирука нервно хихикнул. Он действительно хотел узнать больше об опасных существах, которые бродили по миру, который они населяли, но у него также не было желания умереть. Он насмотрелся на них достаточно после вчерашнего. Но если он отступит, разве он не разочарует Какаши? Он прикусил нижнюю губу. — Ты хочешь полный обзор или просто рассказать о том, чего ты не знаешь? — Начни с самого начала.

***

Щелкун был мертв уже некоторое время. Усики желто-оранжевого гриба, покрытые толстой коркой, росли вверх от его конечностей, тянулись к пище. Казалось, они раскачиваются на несуществующем ветру, мягко покачиваясь из стороны в сторону. Толстые пластины губчатого материала расходились от корпуса, вырастая до двери, в которую он упирался. Слои материи росли друг над другом, создавая плотное покрытие на туловище и голове. Губы Ируки скривились от отвращения. Теплый, влажный воздух, казалось, прилипал к нему. Зловоние, исходившее от тела, было отвратительным. Он был благодарен, когда Какаши вытащил несколько спичек и сжег тело. Он смотрел, как огонь пожирает труп. Едкий запах обжег ему нос, но это было лучше, чем лицезреть разложившийся труп, полностью съеденный паразитом. Какаши повернулся к своему спутнику, кивнув в сторону горящего трупа. — Штамм, которым мы можем заразиться, называется Ophiocordyceps Unilateralis. Первоначально он поражал только насекомых, но позже мутировал и стал опасен для людей. Он паразитирует, захватывая тело хозяина и контролируя его. Как ты знаешь, есть несколько этапов заражения. — Бегуны, Сталкеры, Щелкуны… — добавил Ирука. Он оторвал взгляд от Щелкуна и оглядел маленькую комнату. Вокруг были разбросаны сгнившие картонные коробки с выцветшими логотипами, украшавшими их. На полу лежала заплесневелая обувь, начиная от женских туфель на высоких каблуках и заканчивая мужскими ботинками. — И Топляки, худшая и последняя стадия. Ты знаешь, как распространяется грибок? — спросил Какаши, его тон звучал почти скучающе. Он уже знал все это, но это было ново для Ируки. — Через укусы и споры, — ответил Ирука, чувствуя себя перваком на первом семинаре. Было странно снова оказаться учеником, а не профессором. — В частности, вдыхание спор и контакт с жидкостями организма инфицированного, который осуществляется как раз через укусы. Если споры попадут в твое тело, тебе пиздец. Пойдем, — Какаши потянул Ируку за руку, выводя его из подсобки магазина, в котором они были. Оказавшись снаружи, Какаши засунул руки в карманы, немного сутулясь. — Здания с открытыми окнами и широкими комнатами, как правило, защищены от зараженных трупов, поскольку есть постоянный поток воздуха, который нарушает развитие спор. В районах с влажным и застойным воздухом больше инфицированных погибает, что способствует выживанию грибка. — Ты сказал, что Сталкеры следили за нами, — прервал его Ирука, поворачиваясь, чтобы посмотреть на своего спутника, — Значит ли это, что у них сохранились умственные способности? Какаши посмотрел в сторону, собираясь с мыслями. — Некоторое время предполагалось, что с каждой стадией все больше и больше мозговой массы превращается в пищу для гриба. С каждым последующим этапом мышление утрачивается. Как Бегун, человек больше не имеет контроля над своим телом, но считается, что он все еще в сознании. Это резко разнится со Сталкером, поскольку все человекоподобные характеристики заменяются дикими инстинктами. Любые человеческие мысли исчезают, оставив только безмозглое тело. Ирука хмыкнул. — В этом есть смысл. Если бы высшие области мозга были съедены первыми, это оставило бы ствол мозга и другие отделы «за главных». Чем ближе к позвоночнику, тем старше область мозга. Если удалить кору головного мозга, это заставит тело следовать указаниям основных инстинктов. Гриб может действовать как своего рода коммуникатор, создавая коллективный разум, который объяснил бы их поведение, — размышлял он, не замечая заинтересованный взгляд Какаши на себе. — Твоя догадка так же хороша, как и моя. Возможно, даже лучше из-за профессииональных знаний, — пожал плечами Какаши, — Хоть я и был посвящен во многие секретные сведения, я не был в курсе последних научных теорий. Это было незадолго до того, как произошла настоящая вспышка, и большая часть человечества была уничтожена. — Значит, зараза все-таки дошла до других стран? — Ирука замолчал. Это был не столько вопрос, сколько подтверждение. — Мне сказали, что несколько других крупных стран сообщали о случаях, когда люди теряли самообладание и нападали на других. К тому времени было уже слишком поздно осуществлять планы эвакуации или локализации. Все были застигнуты врасплох. — Я понимаю, — хотя у него было смутное представление о том, что заражение затронуло весь мир, совсем другое дело — увидеть подтверждение своих подозрений. Они действительно были совсем одни. Чувствуя, в какое мрачное настроение впадает Ирука, Какаши решил утаить некоторую информацию. — А теперь продолжаем урок. Сталкеры очень агрессивны и предпочитают нападать в большом количестве. Щелкуны, как правило, блуждают сами по себе, но могут использовать примитивную версию эхолокации, чтобы найти жертву, поскольку они слепы. Как ты, наверное, заметил, Щелкуны — самые умные из всех. Если они заподозрят, что где-то поблизости есть еда, они будут искать и возвращаться туда, постоянно проверяя местность. Самое лучшее, что можно сделать — убить их, но если возможности нет, мой совет — ускользай от них, пока есть хоть какой-то шанс на побег. Бегуны — это ад, если их много, но с ними легче всего иметь дело, поскольку они все еще в некотором роде люди и поэтому могут быть предсказуемыми. — Что ты знаешь о тех опасных? — Ирука вспомнил огромные дыры в стенах, которые он видел, когда впервые вошел в город и исследовал его. О них он слышал только истории, которые больше походили на мифы, но никогда в реальности их не встречал. — О Топляках? — Какаши почесал подбородок. Он немного ускорил шаг, заставив Ируку сделать то же самое, — Я никогда не сталкивался ни с одним из них, так что сам ничего не знаю. Даже в старых отчетах о них мало что говорится, кроме того факта, что они существуют. Поскольку у нас очень мало информации о них, у меня нет никаких советов о том, как с ними бороться, — он достал несколько сложенных бумаг и передал их любопытному профессору. Развернув мятую бумагу, Ирука прочитал вслух небольшой абзац под заголовком: «Данная памятка выпущена Государственным центром санэпидемнадзора США в целях информирования населения о кордицепсной церебральной инфекции (КЦИ) для предотвращения её распространения». Какаши фыркнул. — Не то чтобы это много дает. В любом случае, там написано все то, что я тебе только что рассказал, а также более мелкие детали. Ирука бегло просмотрел брошюру, остановившись, когда дошел до последней строчки: «КЦИ диагностируется методом анализа крови или осмотра кожных покровов под микроскопом (обычно в области головы за ухом). Последний метод даёт позитивные результаты». — Я не знал, что существует настоящий тест, — он закончил читать, вглядываясь в Какаши, — Как он проходит? Какаши запрокинул голову, глядя в небо. — С помощью устройства, его выдавали всем военнослужащим. Чем-то похоже на сканер штрихкода из супермаркета. Он прикладывается к задней части твоего уха, и будет мигать красным, если ты инфицирован, и зеленым, если чист. Разглаживая складки на другой бумаге, которую ему передали, Ирука заметил, что на этом документе были рисунки. «FEDRA: Разные стадии заражения». Он узнал грубо нарисованные изображения Зараженных, каждое в отдельном маленьком квадратике с чем-то нацарапанным под ними. Его взгляд упал на последний квадрат, и он был немного встревожен, увидев, что изображение отсутствует, поскольку уголок памфлета был просто оторван. — Здесь должен быть Топляк? Какаши торжественно кивнул. — Когда я нашел брошюру, она уже была порвана. Все, что я знаю, это то, что это финальная стадия и что она ужасно безобразная. — Значит, наш план состоит в том, чтобы убить всех Зараженных из этого района, прежде чем они доберутся до нас? — Можно и так сказать. — Но я полагаю, у тебя есть план на случай непредвиденных обстоятельств? Если план «А» провалится, есть ли план «Б»? — он знал, что Какаши был слишком дотошным; несмотря на то, что он не знал о Топляках ничего, он был готов ко всему. Ирука убрал бумаги, спрятав их в свой рюкзак. Он хотел изучить их попозже, когда вернется в свою новую комнату. — Ты слишком хорошо меня знаешь, — усмехнулся Какаши. Он остановился и огляделся, вглядываясь в здания вокруг них. Он заметил маленькие метки, которые он оставлял на каждом здании, чтобы обозначить его чистку; они были незаметны, если только специально не искать. У него был аванпост где-то здесь в качестве прикрытия. — Ты хочешь услышать план «Б»? — его разноцветные глаза встретились с карими глазами Ируки, привлекая внимание брюнета. Заинтригованный Ирука кивнул. — Сколько у тебя всего подготовлено планов? — фыркнул он, когда Какаши побежал легкой трусцой. — Удивительно, но всего несколько, — он вошел через заднюю дверь какого-то некогда модного отеля, со скрипом открыв двойные двери, ведущие на кухню. Он прошел мимо всего старого обесцвеченного кухонного оборудования и вышел на лестничную клетку. Они с Ирукой быстро поднялись, направляясь на верхний этаж. К счастью, здание было не слишком высоким, просто широким. Почти задыхаясь, Ирука наблюдал, как Какаши вошел в последний коридор и начал открывать и закрывать двери одну за другой. — Неужели великий король забыл местоположение своих владений? — поддразнил Ирука, переводя дыхание и наблюдая, как седовласый мужчина играет в пинг-понг со стеной в другом конце зала. — Я помню, просто стараюсь осмотреть все свои посты, — крикнул в ответ Какаши, наконец остановившись у последней двери. Заглянув внутрь, он махнул Ируке, чтобы тот подошел, — А вот и план «Б». Пол громко скрипел под ботинками. Ирука последовал за более высоким мужчиной в комнату, которая также находилась в аварийном состоянии. Потолочные плитки обвалились, обнажив деревянный каркас под ними. Обои отслаивались, оставляя длинные полосы краски странного цвета. Маленькие растения сумели прорасти в углах, добавив немного цвета в унылое помещение. Он с любопытством огляделся, прежде чем понял, что имел в виду Какаши. Прямо у единственного окна лежала винтовка. Черный металл оружия поблескивал в слабом свете, который пропускала в комнату изъеденная молью портьера. Она выглядела тяжелой и чрезвычайно опасной. В аккуратных коробочках рядом с оружием лежали патроны, все они надежно хранились в пределах непосредственной досягаемости. — Срань господня, — выдохнул Ирука, пораженный благоговением, — Это и есть план «Б»? — Я, конечно, люблю проводить с Зараженными диалоги тет-а-тет, но я не настолько глуп, чтобы думать, что они меня не завалят, если соберутся все вместе, — уточнил Какаши, — В случае, если я буду в ловушке, эта красавица станет моей спасительницей. Подойдя к оружию, Ирука отодвинул занавеску. Вид из окна отеля был потрясающим, открывая четкую живописную картину окружающих зданий и улиц. Хотя он хотел бы никогда не видеть план «Б» в действии, он знал, что мощь оружия будет просто невероятной. — Откуда, черт возьми, ты это достал? — Я знал нескольких людей, которые знали других людей, которые, вероятно, уже мертвы. Как только дела пошли в худшую сторону, я понял, что мне нужно подготовиться, поэтому я начал тщательно отбирать оружие. Я нашел эту красоту на заброшенной базе в нескольких милях отсюда. К тому времени, как я добрался туда, все уже ушли, так что я все забрал себе, — Какаши подошел к оружию и поднял его, наводя прицел. Было очевидно, что у Какаши есть опыт обращения с оружием. Винтовка легко лежала в его руках, — Пиф-паф! Конец тебе, подлец. — Ты стрелял из неё раньше? — Один раз. Ирука кивнул. — Боюсь даже спрашивать, но у тебя есть план «В»? — План «В» немного более… захватывающий, — нараспев сказал Какаши, опуская винтовку. Он придвинулся ближе к окну, его плечо коснулось плеча Ируки, — Видишь ту линию зданий? Те, которые все серого цвета? Я прикрепил там взрывчатку. Почти как мои ловушки, которые ты уже видел, но больше в несколько раз. — План «В» состоит в том, чтобы взорвать город? — недоверчиво спросил Ирука. Какаши покачал головой. — Если линия зданий рухнет, это создаст барьер из обломков, который даст нам время на побег. План состоит в том, чтобы одним махом убить большую часть Зараженных, а затем разобраться с оставшимися. Мой приоритет — защитить город, так что об оставлении его не может быть и речи. — Я удивлен тем, насколько ты рачительный, — похвалил Ирука, оценивающе приподняв брови, — У тебя все распланировано. Какаши снова пожал плечами. — Когда ты целыми днями проводишь наедине с собой и собаками, появляется уйма времени. — Так это все, что ты планировал мне показать? — Ирука отошел от окна, поправляя лямки рюкзака. — У нас впереди долгий день, — фыркнул Какаши. Он на мгновение замолчал, на его лице мелькнуло задумчивое выражение, — Тебе нравятся музеи?

***

Кучи рыхлого красного кирпича валялись на земле рядом с огромной зияющей дырой, украшавшей стену крепкого здания. Мох украшал кирпичи, разрастаясь странными пятнами, которые следовали за беспорядком, выглядывая на улицу. Проворно перепрыгнув через них, Какаши ударил ногой по кирпичу, заставив некоторые обломки упасть в кучу. Он с интересом огляделся вокруг, прежде чем найти хорошую точку для начала разведки. Глядя на полуразрушенное здание, в которое они входили, Ирука осторожно последовал за мужчиной, смотря под ноги, чтобы не упасть. Все здание было немного наклонено, что заставляло профессора нервничать. — Ты уверен, что оно безопасно? — Вообще нет, — нахально ответил Какаши, — Честно говоря, я никогда раньше здесь не бывал. — Я думал, ты зачищал эту территорию, — Ирука испуганно остановился. — Не это конкретное здание. — Ну конечно, — чуть не застонал Ирука. Старая деревянная мебель и некогда красивые картины украшали обширную площадь, в которую они вошли. Оглядевшись вокруг, Ирука заметил заколоченные двери и запах плесени. Воздух был влажным и прохладным, было ощущение, что он проникал сквозь его одежду. Мужчина вздрогнул. Почти оставив напарника позади, Какаши прошел через какие-то двойные двери, потратив секунду на то, чтобы поймать глиняный бюст, который чуть не сбил с подставки. Он аккуратно поставил его на место и побрел в соседнюю комнату. — Как думаешь, сколько этим вещам лет? — Я предполагаю, что, может быть, сотни. В конце концов, это музей, — рассеянно ответил Ирука, следуя за ним, глядя на неровное отверстие в потолке. Деревянные доски и куски цемента торчали под неровными углами, давая ему возможность взглянуть на то, что находилось в комнате наверху. Он пошел дальше, перешагивая через разбитые рамы для картин и изуродованные манекены. У некоторых из них отсутствовали части лица, что отдаленно напоминало некоторых Зараженных, — Это все наша история, оставленная гнить. Может быть, о некоторых вещах лучше было бы забыть. — Иди сюда, я нашел выход, — кивнул Какаши в сторону комнаты позади него. Обернувшись, он нахмурился, глядя на баррикаду, которая мешала их продвижению. Опустившись на колени, он схватил самую нижнюю плиту и поднял её. Нырнув под деревянную доску, которая блокировала вход в соседнюю комнату, Ирука заметил, как Какаши схватился за большую трубу и изо всех сил пытался ее поднять. Комната представляла собой беспорядок из упавших балок и непригодного хлама. Под трубой находился единственный выход, ведущий в другую комнату. — Береги голову, — хмыкнул Какаши, передвинувшись, чтобы лучше ухватить трубу. Деревянные доски застонали и заскрипели, когда он приподнял их, смещаясь по мере того, как он передвигал их дальше. Посыпалась пыль вместе с кусками штукатурки. Ирука повиновался, быстро двигаясь к отверстию, созданному Какаши. Пригнувшись, он прополз в образовавшееся пространство и вошел в соседнюю комнату, быстро поднявшись на ноги. В ту же секунду он услышал позади себя громкий треск; пол задрожал у него под ногами, застав его врасплох. Развернувшись, он увидел, как проход завалило упавшими балками. Грязь взметнулась в воздух, заставив его прикрыть глаза и рот и отвернуться. — Какаши! — закричал он, бросаясь вперед, чтобы убрать обломки с дороги. Попал ли Какаши под завал? Был ли он без сознания? Ухватившись за кусок штукатурки, он выдернул его и отбросил в сторону. — Я жив. Я обойду тебя стороной, — услышал он крик Какаши. Его голос был приглушенным, но звучал совершенно нормально, — Просто продолжай идти, здесь я не проберусь. — Только не натвори глупостей, — крикнул в ответ Ирука с облегчением, оставив свои попытки освободить проход. Поднявшись на ноги, он осмотрел комнату в поисках другого выхода, крепко держа свое оружие. Почему-то у него было плохое предчувствие. Какаши ухмыльнулся. — Я постараюсь. Оглядывая груду мусора, которая преградила ему путь к Ируке, Какаши потер плечо. Что-то на него все-таки упало, и, черт возьми, это было больно. Повезло, что кости целы. Сунув руку в боковые карманы рюкзака, он вытащил пистолет. Взведя курок, он покинул обломки и направился обратно к тому месту, откуда они вошли. Вместо того чтобы вернуться через дыру в стене, он переместился в маленькую боковую комнату с кухонькой. На сдвинутом в сторону столе были разбросаны старые баночки с приправами. Картины с изображением кофейных чашек валялись на полу, покрытые битым стеклом. Настоящие кружки были разбиты вдребезги, фарфор хрустел под тяжелой подошвой. Пройдя дальше в комнату, он обнаружил длинный прилавок с едой, на котором одиноко стояли автоматы с попкорном и кока-колой. Пустые автоматы без закусок, стоявшие в углу, были разбиты. Слот с деньгами остался нетронутым. Протяжный стон, прозвучавший где-то за спиной, подсказал ему, что он не один. Притаившись за прилавком, он услышал, как в комнату вошел Бегун. Подсматривая через стеклянный автомат для попкорна, он заметил отражение Зараженного, медленно бродящего по комнате. Он был одет в военную форму, похожую на Какаши, и, казалось, искал свою жертву. Какаши молча надеялся, что Зараженный просто уйдет. Если он его застрелит, шум обязательно привлечет внимание. Он не стал бы так рисковать. Сунув пистолет обратно в специальный карман, Какаши поднялся на ноги, повернувшись так, чтобы он мог ясно видеть Бегуна. Тот повернулся к нему спиной и зашаркал к выходу. Быстро вскочив, Какаши подбежал к Зараженному и нанес быстрый мясистый удар по его голове, за которым последовал жестокий удар в позвоночник. — Грааахххххааа! — кричал Бегун, падая с каждым ударом. Кусочки гриба отваливались, крошась на землю. Он безуспешно отбивался, пытаясь вцепиться когтями в ноги Какаши. Какаши поднял ботинок и с силой пнул Зараженного, впечатав его в кашицу из кордицепса. Под его ногой череп поддался и раскололся, мгновенно убив Бегуна. — Дерьмо, — выдохнул Какаши, с отвращением оглядев ногу, испачканную в кашице из остатков мозгов и грибка. Он доковылял до разбитых кирпичей, пытаясь обтереть об них подошву. Вздохнув с облегчением, он снова потер плечо. Посчитав ботинок достаточно чистым, он покинул кухню, полный решимости найти своего брюнетика до того, как что-нибудь пойдет не так.

***

— Блядь, блядь, блядь, блядь! — шипел Ирука, стараясь казаться как можно меньше за перевернутым столом. Пот выступил у него на лбу, когда он уставился на испачканную стену перед собой, надеясь каждой клеточкой своего существа, что он слишком остро реагирует. Нервничая, он выглянул за край, вглядываясь в темную комнату. Чуть не обосрав свои новые штаны, профессор посмотрел на двух беспорядочно шаркающих Щелкунов. Он знал это, он, черт возьми, знал это! Широко раскрыв глаза, он крепко сжал свое оружие и тяжело сглотнул. Он не сможет отбиться от них. От одного да, но от двоих? Ему придется красться мимо них. Иисус Христос, помоги. Ирука отвернулся, закрыл глаза и положил голову на поверхность стола, собирая волю и смелость в кулак. Это не должно быть слишком сложно. Серьезно, он смог победить Щелкуна в том туннеле, когда спасал Какаши. Он сражался в темноте и выжил. Он просто не мог умереть здесь. Твердо кивнув самому себе, брюнет медленно поднялся на ноги, крепко сжимая оружие в руках. Он решил не подниматься в полный рост, когда вышел из-за крышки стола, направляясь прямо к двери, которая находилась между двумя Зараженными. Затаив дыхание, Ирука медленно придвинулся ближе, его глаза метались туда-сюда между Щелкунами. Он идентифицировал одного из них как женщину и предположил, что другой был мужчиной по его телосложению, но грибок, покрывающий его лицо, не давал понять точно. Женщина сильно дергалась, ее голова быстро моталась из стороны в сторону, пока она пыталась найти его. Она издала несколько щелчков, каждый на разной высоте. Ирука представил, как звуковые волны, скачущие по комнате, сообщают Щелкуну, что происходит. Сколько еще времени пройдет, пока один из щелчков не достигнет его самого? Шаг. Другой. Его сердцебиение отдавалось в ушах, пот катился по вискам, Ирука сопротивлялся желанию проглотить скопившуюся во рту слюну из страха быть услышанным. Он держал руки немного на расстоянии от тела, используя их для равновесия, когда медленно продвигался к двери. Мышцы его бедер ныли от дискомфорта, когда он двигался на корточках, пригибаясь, чтобы избежать несуществующего взгляда. Мужчина-Щелкун издавал более низкие щелчки, а потом внезапно повернул голову к Ируке. Его сердце почти остановилось, прежде чем забиться снова в диком ритме. Ирука затаил дыхание и присел еще ниже. Карие глаза были широко раскрыты, дергаясь от каждого звука. Холодок пробежал по его спине, когда он неожиданно наступил на разбитое стекло на полу, отчего по комнате раздался громкий хруст. Сердце упало в пятки. — Блять. Тут же женщина издала резкий вопль, ее голова повернулась в его сторону. Отвратительные гнилые зубы заскрежетали от злости. Ее тело сменило боевую стойку на атакующую, направляясь прямо к брюнету, дико размахивая когтистыми руками. Мужчина сделал то же самое, его щелканье усиливалось по мере того, как он приближался. Вскочив на ноги, Ирука пустился бегом, адреналин хлынул в его кровь. Пронесшись мимо двери, до которой он пытался добраться, он резко повернул направо и понесся по грязному коридору, а Зараженные следовали за ним по пятам. — Ебаный в рот! — закричал Ирука. Не зная точной карты музея, Ирука молился, чтобы он не уперся в тупик, когда он снова повернул налево, протиснувшись через несколько сломанных двойных дверей. Его встретила широкая комната, но никаких видимых выходов; он был в ловушке. Слегка поскользнувшись на заплесневелых газетах, он удержал равновесие и достал трубу, которую дал ему Какаши. У него не было выбора, кроме как сражаться. Прижавшись всем телом к дверному косяку, Ирука крепко сжал свое оружие, его сердце бешено колотилось в груди. Счет шел на секунды. Ирука отвел трубу назад и изо всех сил двинул ее вперед, как только появилась женщина-Щелкун. Лезвия ножниц погрузились в ее голову, прорезав толстый слой кордицепса, как масло. Импульс от удара оттолкнул ее назад, и она споткнулась. Неустрашимая Зараженная взревела, протягивая руку, чтобы вытащить из себя оружие. Мужчина-Щелкун приближался, его шаги становились все громче. Ирука занес свой ботинок и пнул женщину в грудь, оттягивая трубу назад. К его ужасу, лезвия отломились, выступая из ее грибовидного лица, как странные металлические зубцы. Сдерживая рвотные позывы, профессор ударил трубой прямо по тому месту, где были ножницы, воткнув их внутрь и разорвав остатки тканей. Женщина мгновенно осела, рухнув тяжелой кучей у его ног. У него не было ни секунды передышки, когда второй Щелкун закричал, его когти нацелились прямо к лицу. Рот Щелкуна оказался у его шеи, его зубы были на расстоянии волоска от кожи. Занеся трубку, чтобы воткнуть её Щелкуну в рот, Ирука упал назад, тяжело приземлившись на каменный пол, а Щелкун оказался в нескольких дюймах от его лица. Едва не задохнувшись от вони, ударившей в нос, Ирука крякнул, изо всех сил стараясь не дать Зараженному разорвать ему горло. — Фу, блять! Он воткнул трубку в пасть Щелкуна, не давая ему укусить себя. Отпрянув назад, Ирука попытался выбраться из-под него. У него и близко не было силы, необходимой для борьбы с Зараженным третьей стадии заражения. Раздался громкий выстрел, и тело над ним замерло, прежде чем полностью упасть на него. Ирука оттолкнул труп подальше от себя. Тяжело дыша, с ноющими при каждом движении ребрами, он поднял глаза и увидел Какаши, стоящего в дверях и держащего пистолет, из которого вылетал тонкий дымок. Какаши сразу же протянул руку, чтобы поднять профессора, похлопывая его по ушибам. — Я в порядке, — закашлялся Ирука, дрожа, когда осознал, насколько близко он только что был к смерти. Потирая шрам, он поднял глаза и встретился с удивительно обеспокоенным взглядом Какаши, — Спасибо. — Ты уверен, что тебя не укусили? — спросил Какаши, продолжая исследовать чужое тело, несмотря на протесты Ируки. Убедившись, что он в безопасности, Какаши отступил назад, давая брюнету немного пространства. Он повернулся, оглядывая комнату. Они находились в зале, где все еще стояли старые экспонаты с динозаврами. Древние кости находились в плачевном состоянии, их не обслуживали уже много лет, и время сказалось на них. — Если бы он укусил, я бы уже лежал здесь мертвым, — проворчал Ирука, дотрагиваясь до своей шеи. Укол печали пронзил его, когда он понял, что его любимый шарф, скорее всего, превратился в пепел. Он внезапно почувствовал себя очень уязвимым. Ирука смущенно повозился с воротником рубашки. — Верно, — выдохнул Какаши, убирая оружие. — Как ты попал на эту сторону? — с любопытством спросил Ирука. Насколько он знал, все коридоры и двери, которые вели в эту часть здания, были забаррикадированы. — Нашел открытое окно, взобрался на карниз и вошел через другое, — просто сказал Какаши, — Прости, не мог оставить тебя одного. Ирука фыркнул. — Я почти уверен, что ты заранее знал, кто здесь может находиться, — затем он осмотрел мужчину, отметив несколько новых потертостей на его одежде, — У тебя были какие-то неприятности? — Ах, всего несколько Бегунов. Ничего такого, с чем я не смог бы справиться. — Похоже, мне повезло, — саркастически пошутил Ирука, успокаиваясь. Просто в Какаши было что-то такое, что заставляло его чувствовать себя в безопасности. Иногда складывалось ощущение, что когда Какаши был рядом — никто не был в силах причинить ему вред. Он должен был знать, что это было далеко от реальности, особенно после его близкого столкновения несколько минут назад, но он ничего не мог с собой поделать. Ему было комфортно с этим человеком. — В самом деле, — напевая, седовласый мужчина достал из своего рюкзака красочную карту, украшенную мультяшными рисунками, подробно описывающими, какой экспонат находится в какой комнате. Проведя пальцем по бумаге, он постучал по морде ухмыляющегося Тираннозавра, — Мы сейчас здесь, так что нам нужно идти… — он замолчал, сосредоточившись на маршруте. — Где, черт возьми, ты это взял? — Ирука хихикнул, глядя на фотографии. Они были действительно глупыми и ребяческими. Вероятно, карта была создана для школьных экскурсий, чтобы развлечь детей, посещающих музей. — Нашел нераспечатанную папку на стойке и взял одну, — рассеянно ответил Какаши, все еще сосредоточившись на карте, — Там еще ручки были, — чтобы показать, что он не лжет, он вытащил из кармана украденную ручку и предъявил ее Ируке. Взяв ручку с изображением динозавра, Ирука покачал головой. Никогда не знаешь, чего ожидать от Какаши. Он мог быть либо благословением, либо занозой в заднице. — Хорошо, так как же нам отсюда выбраться?

***

За все годы своих путешествий из одного места в другое, никогда не оставаясь на одном месте дольше, чем на несколько недель, Ирука никогда по-настоящему не видел, как выглядит питательная среда для Зараженных. Испытывая невероятное отвращение и ужас до глубины души, он сделал шаг назад за угол, наткнувшись на твердое тело позади себя. Стены и потолок сырого, темного коридора были покрыты странным губчатым грибком, из которого тянулись толстые корни. Усики гриба создавали паутину соединительной материи, прикрепляясь к потолку и спускаясь на пол, петляя в открытых трубопроводах вдоль потолка. Различные оттенки розового и оранжевого окрашивали заброшенные стены, создавая разные слои, каждый из которых был более мерзким, чем предыдущий. Посреди тошнотворной органики находилось нечто, похожее на большой цветок с белыми лепестками, из которого тянулись странные красные стебельки с розовыми кончиками. Он лежал в гнезде из луковичных оранжевых холмиков с бледными побегами, разветвляющимися книзу. По краям складок, где потолок соприкасался со стенами, дико росли густые массы персикового цвета, внешне напоминающие ульи. На них было что-то похожее на крупные складки или ячейки, что было кошмаром для людей с трипофобией. В воздухе над наростом летали крошечные золотистые частички, кружащиеся на сквозняке. Из-за них воздух был густым, отчего было трудно что-либо разглядеть сквозь желтоватую дымку. Прежде чем он успел вымолвить хоть слово, сильная рука зажала ему рот, а заодно и нос. — Не дыши. Это те самые споры. Дрожа, но не от страха, Ирука попытался отстраниться от теплого дыхания, обжигающего его ухо. Губы Какаши, скрытые одной лишь только тонкой тканью, мягко касались хряща. Игнорируя вялые попытки Ируки освободиться, Какаши не сдвинулся с места. Кивнув, профессор вопросительно посмотрел на седовласого мужчину, насильно отодвинувшись, чтобы прервать пристальный взгляд. Рука Какаши опустилась, оставив после себя приятное покалывание. Как они должны были пройти мимо растения, если нельзя было вдыхать эти маленькие частички? Карта указывала, что это был их единственный выход, так как остальные были обрушены. Подняв палец, как бы говоря «подожди секунду», Какаши стряхнул рюкзак со спины, уронив к ногам. Покопавшись в нем несколько секунд, он достал какой-то предмет и передал его Ируке. Противогаз? Ирука надел маску, вздохнув с облегчением, когда впустил воздух в свои лишенные кислорода легкие. У маски были толстые пластиковые круглые очковые узлы, которые позволяли ему безопасно оглядываться по сторонам, и две синих фильтрующих коробки с каждой стороны рта. Снаряжение пахло немного странно, но профессор не собирался жаловаться. Но если у него был противогаз, как собирался дышать Какаши? Повернувшись к нему, Ирука сразу же нашел ответ на собственный вопрос. Противогаз был не один. Теперь, дыша спокойно, он снова повернулся к скоплению грибов. Осмотрев его поближе, Ирука был потрясен, увидев костлявую руку, прячущуюся среди кордицепса. Грибок почти полностью поглотил её, расщепляя разлагающуюся плоть, прилипшую к фалангам. Тускло-белая кость выглядывала в местах с отсутствующей кожей. — Он не выглядит свежим, — прокомментировал Какаши, проследив за взглядом Ируки. Подобрав осколок металла, он дотронулся до руки. Она была жесткой и едва двигалась. — Слушай, а ты больше незараженных трупов находишь или зараженных? — спросил Ирука, отпрянув от руки. Не было сомнений, что это был Щелкун, но ведь когда-то это был обычный человек; рука не выглядела так, как будто на самом деле была заражена. Этот человек, вероятно, умер здесь от других причин, а затем использовался в качестве корма для грибка. Профессор поморщился, мысленно жалея этого человека. Как трагично. — Трудно сказать, — хмыкнул Какаши, — Я, на самом деле, не подсчитываю такие вещи. Как только нахожу труп — тут же сжигаю его, — еще раз покопавшись в своем рюкзаке, он достал несколько красных бутылок вместе с коробком спичек. Открыв одну из бутылок и передав другую Ируке, он вылил содержимое на гриб, равномерно разбрызгивая жидкость. Осмотрев бутылку, Ирука понял, что это жидкость для розжига. Следуя за Какаши, он вылил жидкость на цветочно-апельсиновую смесь. Резкий запах просочился в маску, заставив его закашляться. Чья-то рука опустилась ему на плечо. — Нам нужно уходить, пока не появился кто-нибудь еще, — предупредил Какаши, его разноцветные глаза смотрели за спину Ируки, вглядываясь в темноту. Его острый слух уловил что-то тяжелое, шаркающее вокруг, что-то, с чем он не хотел встречаться. Он легонько подтолкнул профессора. — Пойдем. Подчинившись, Ирука пробрался сквозь заросли, его шаги создавали хлюпающий звук, когда ботинки давили кордицепс. Позади него Какаши на ходу доставал коробок. Оказавшись на приличном расстоянии, он зажег спичку и бросил её в лужу. Огонь мгновенно охватил весь коридор. Закрыв дверь, мимо которой он прошел, чтобы запечатать огонь и позволить ему очистить комнату, Какаши подтолкнул Ируку, чтобы тот продолжал идти. Ирука испытал огромное облегчение, когда они покинули подвал, направляясь из покинутого здания на улицу. Прищурившись, когда яркий свет ослепил его, он повернулся к Какаши, который только выходил из здания. — Что теперь? — Нам осталась еще парочка мест и можем быть свободными, — начал Какаши, засовывая карту в карман на всякий случай. Он поднес руку к глазам, прикрывая их от солнца, — Мы не далеко ушли, так что это не займет много времени. Ирука ухмыльнулся. — Я весь твой. Какаши послал ему лукавый взгляд после секундного молчания. — Ну скоро ты точно им станешь, — пробормотал он себе под нос. Если, конечно, все пойдет по плану.