Мой враг — мой брат, моя любовь

Наступал вечер. Скоро ужин и все слуги метались, подготавливая стол. Всё должно было быть идеально, о чём их ещё утром предупредил Карл. На первом этаже все жужжали, как пчёлы в улье. Но это волнение никак не передалось двум принцам, которые в это время были в одной из комнат. И занимались далеко не тем, о чём вы подумали. Мечи ударялись с глухим звуком и снова отскакивали друг от друга. На щеках у обоих парней горел румянец. Глаза сверкали, а губы слишком быстро сохли, но на них всё равно были широкие улыбки. Принцы быстро перебегали с одного места на другое, уходя от точных и быстрых ударов соперника. Тела были напряжены до предела, но одновременно с этим движения были плавными и сильными. Несколько рывков и деревянный меч Южного принца вылетает из его руки. Северный отступает и тихо смеётся. — Я победил. — Это ещё не всё. Я смогу отыграться. — А если не сможешь? — То тебе придётся научить меня. — А что я получу в награду? — Генри поставил меч у стены и подошёл к Эдварду, останавливаясь, когда между ними осталось меньше метра. — Что ты мне сможешь дать? — Я исполню любое твоё желание. Если это, конечно, будет в моих силах, — серьёзно сказал Эдвард, смотря в окно и думая о чём-то, а затем повернулся и взглянул в глаза Генри. У парня от этого взгляда в животе всё перевернулось. — Прямо любое? — Эдвард смело кивнул, продолжая смотреть на парня. — А если желание будет чем-то неподобающим? — Южный принц немного посомневался, но всё же кивнул. — А если таким, которое могут попросить только сильно любящие друг друга люди? Пошлое, переходящее все границы личного пространства. — Эдвард отвёл взгляд, кивнув, и попытался скрыть предательский румянец. — И ты не будешь против? — прошептал на ухо принца Генри, подходя слишком близко, от чего сердце Эдварда делало огромные и быстрые скачки. — Нет,— тихо и хрипло произнёс он. — Тогда... я хочу, чтобы ты целовал меня после каждого нашего урока. Целовал меня так, как я хочу. Страстно, жарко. Или же нежно и легко. Ты согласен на такие условия? — тихий, но вкрадчивый шепот не давал сосредоточиться. Колени предательски начали трястись, а дыхание сбилось. — Да. — Тогда поцелуй меня сейчас. Давай закрепим нашу сделку. Эдвард сглотнул и попытался успокоиться. Он осторожно повернул голову и впился в губы парня напротив него, зажмуривая глаза. У него почти не было опыта и навыков. Генри усмехнулся и сам углубил поцелуй, сначала проводя языком по губам, а затем раздвигая их и проникая в рот принца, сплетаясь с языком Эдварда. Колени Южного принца задрожали и могли перестать выполнять свою основную функцию, если бы не сильные руки Генри, обхватившие Эдварда за талию, прижимая ближе. С каждой секундой поцелуй становился жарче и развратнее. Охотник кусал губы блондина, оттягивал их и зализывал раны. Эдварду оставалось только тяжело дышать в чужие губы и отвечать. Рука Генри поднялась к волосам принца и оттянула их, запрокидывая голову назад, давая больше возможностей для сумасшествия. Второй рукой парень впился в бок блондина, с неким наслаждение понимая, что после этого явно останутся синяки. У обоих принцев в голове шумело так, что они не услышали стука в дверь, а затем тихий скрип. — Ваше высочество, сейчас начнётся ужин, так что... Слуга замер, смотря на двух красивых целующихся парней. Эдвард заметил посетителя и отпрыгнул от парня, поправляя рубашку. Его щёки были красными от смущения, а губы припухли от долгого и страстного поцелуя. Генри остался стоять на месте и лишь довольно облизал губы, поправив рукой волосы. Он с довольным видом осматривал свою работу, даже не пытаясь скрыть сытой, но жаждущей большего улыбки. Ему до жути нравилось смотреть на смущённого, немного возбуждённого и растрёпанного будущего мужа. От этой мысли он ещё больше расплылся в улыбке. — Сейчас ужин. Прошу пройти в Большую залу.— придя в себя, сказал слуга. — Да, мы сейчас подойдём. — прокашлявшись, произнёс Эдвард, пытаясь прийти в себя.— Можешь идти,— добавил он. Слуга поспешно вышел. Южный принц, стараясь не смотреть на Северного, предложил пойти в Большую залу. — Да, конечно. А то я немного уже проголодался. А про себя добавил: "Но мне бы хотелось попробовать что-нибудь другое. Более вкусное". И усмехнулся, смотря на стройную фигуру Эдварда, который уже подошёл к двери, немного виляя задницей. "Не понимаю, как ты до сих пор чист остался. Взял бы прямо сейчас", — Генри облизнулся, представляя очень интересную охоту. Слухи - вещь интересная и очень полезная. В них скрыто намного больше правды, чем кому-либо хотелось бы. Информацию получить до обидного просто: легкий шлейф очарования в сторону какой-нибудь служанки и ты уже знаешь, что принц Эдвард чист, а на роль его невесты никого нет. Парни вышли за двери и пошли по направлению к Большой зале. Шли они в полном молчании. Эдвард был впереди и пытался прийти в себя после произошедшего. Он хотел отвлечься и думать о другом, но слишком чувствительные губы ещё помнили жаркие прикосновения обветренных и горячих губ другого парня. И Эдвард даже не услышал шорохи позади, когда ощутил только толчок с боку и холодную поверхность камня в тёмном помещении. Он понял, что это была кладовка для швабр и тряпок, когда на него свалилось тяжёлое тело Северного принца. — Чёрт. Ах. Блядь. Как же... От тихого, рычащего шёпота у Эдварда чуть не слетела крыша. Он тяжело сглотнул, стараясь собраться, но растерял остатки самообладания, когда ухо опалило горячее дыхание и его вскользь коснулись тёплые губы. — Эдвард... Сам обладатель имени чуть с ума не сошёл от того, как произнесли его имя. Все мысли о том, как выбраться из-под тяжелого тела мгновенно испарились. Эдвард зажмурил глаза, чтобы не потерять окончательно связь с реальностью и чуть не задохнулся воздухом, когда Генри неосознанно, но сильно прижался на секунду к бёдрам Эдварда. Принц почувствовал даже через ткань одежды размер пока что вялой плоти и его прошибло так, что он снова захотел прижаться к промежности Северного принца. Но он сдержался. — Ты видел, кто толкнул нас? — прошептал Генри опаляя горячим дыханием ухо Южного принца. Ему так хотелось что-нибудь сделать с ним, аж руки чесались, но он всеми силами пытался держаться и у него получалось. Ведь надо играть свою роль до конца. — Нет, — от шепота Эдварда в животе Генри начали порхать бабочки, а перед глазами появлялись постыдные образы. — Нам нужно выбираться. Генри встал на ноги и, пошарив руками, нашёл ручку двери. Он попытался открыть дверь и она поддалась. Маленькую комнату озарил свет из коридора. Эдвард уже сидел на полу, потирая ладони, которыми он ударился. Генри подал ему руку. — Извини, что придавил тебя своим весом. Эдвард ухватился за предложенную ладонь и поднялся на ноги. — Ничего страшного. Я думаю, ты не виноват в этом. "Как же ты ошибаешься, Эдвард, — думалось Генри, — я очень сильно замешан в этом. Но ты слишком наивный." Парни вышли из тёмной комнаты и пошли дальше. Уже подходя к нужному месту, они заметили Эльзу. — Ве... Эльза, — позвал Генри сестру. Девушка обернулась, мило улыбаясь. Она была одета в белое с серыми прожилками облегающее длинное платье, аккуратно подчёркивающее все её достоинства. Оно струилось, словно быстрый водопад. Платье было без рукавов и с голой спиной. Крепилось на шее своеобразным кольцом. С обоих сторон были разрезы почти до конца бёдер. Девушка была в серебряной обуви на очень высоком каблуке. От туфель тянулись серебряные узоры-перемычки до колен, где кончалась обувь. Передние пряди волос были соединены на затылке красивой цепочкой с цветами. — Привет ребята. Я вижу, вы уже тоже идёте на трапезу. Где вы были? — Мы были в тренировочном зале. — ответил Генри, обнимая сестру. — А ты где? — С Максимом. — смущённо ответила Эльза. — Ну всё понятно. — усмехнулся Генри. — Ладно пора идти. А то нас потеряют. Эдвард кивнул и все трое пошли в нужном направление. Ужин проходил спокойно. Короли опять о чём-то спорили. Эдвард же говорил с Генри и Эльзой. Они нашли много тем для разговоров. В какой-то момент взгляды принцессы и Южного принца не сошлись и они очень долго спорили, пока Генри не согласился успокоить их. Оставшийся ужин спорщики то и дело подкалывали друг друга, отчего Северному принцу было довольно весело. Вечером Эдвард начал собирать вещи на пикник. Из важных вещей у него вышло собрать одну сумку. Так же он решил взять с собой две книги на случай, если будет скучно, в чём он сомневался. Вдруг к нему постучали. — Это я, Генри, к тебе можно? — спросил парень из-за закрытой двери. Эдвард глубоко вдохнул и выдохнул, а потом ответил согласием. В комнату вошёл он. Парень был в свободной рубашке, у которой были расстегнуты половина пуговиц, и в коричневых штанах. Принц улыбался и выглядел счастливым, но в его глазах было что-то, что заставило Эдварда в предвкушении замереть. Они были такими хитрыми, как у лиса. Северный принц коротко облизал свои сухие губы, что не ускользнуло от Южного. Эдвард вздрогнул. — Ты собираешь вещи? Я уже собрал, поэтому решил к тебе зайти. — Просто так? — спросил Эд, ухмыльнувшись. — А ты хочешь, чтобы у меня была причина? — Генри подошёл ближе и взял в руку прядь золотых волос. Он поднёс его к своему лицу и вдохнул запах Южного принца. — Ну не знаю... — уклончиво ответил Эдвард, отводя взгляд. Его смутила такая быстрая смена настроения. — Я просто пришёл поболтать. — сказал парень и отошёл. Он сел на кровать, продолжая следить за принцем. — Продолжай собираться, а то потом не успеешь. Парни сначала молчали, следя друг за другом: один даже не скрывал этого, а другой коротко и из-за опущенных ресниц. А потом разговор пошёл. Они говорили обо всём подряд. Смеялись, шутили, спорили. Эдвард в этот день почувствовал себя по-настоящему живым. На него обратили внимание, и он был счастлив. Через время парни немного успокоились. Генри встал и подошёл к окну. Он о чём-то думал. О чём-то очень серьёзном, его брови были сдвинуты, а губы образовали тонкую полоску. Кулаки то сжимались, то разжимались. — Помнишь нашу первую встречу? — начал он. — Ты мне тогда показался очень высокомерным и избалованным ребёнком. — он едва слышно хмыкнул себе под нос. — Помнишь мы гуляли по лесу, а ты всё время жаловался на холод и глубокий снег? — Генри усмехнулся и повернулся к блондину. — Давай сходим туда снова? Эдвард смотрел на умиротворённое лицо и ему самому становилось спокойней. — Давай. Эдвард вспомнил всё: и волков, и маленький уютный дом, подглядывания и... засосы. Принц вспомнил, за что хотел убить его. Вспомнил как страдал и как ему хотелось... почувствовать то, как ставились эти засосы. Как он рыдал, а по ночам представлял эти сильные руки в перчатках. Как он впервые захотел почувствовать давление на свою простату, через задний проход и даже вырезал себе игрушку, которая хранилась у него в тумбочке. Эдварду стало очень стыдно, но в это же время хотелось вывалить все чувства на Южного принца. — Генри, я хотел задать вопрос. Какого чёрта, когда я вернулся от тебя домой, у меня на шее были два засоса? Как ты вообще смел прикасаться ко мне? — Эдвард распалялся с каждым словом. Генри просто стоял и с каждым словом в его взгляде появлялось то, отчего в мгновение ока хочется либо сбежать, либо нацепить на себя ошейник и встать перед ним на колени. — А тебе не понравилось? — серьёзно спросил Генри, подходя максимально близко. На его лице больше не было улыбки. Глаза выражали только сумасшедшую жажду, гнев, похоть и что-то ещё, чего Эдвард не мог понять. — Что?.. — только и успел произнести парень, прежде чем его прижали к стене, быстро заведя руки над головой и сцепив их одной сильной рукой в перчатке. Эдвард постарался вырваться, за что его запястья сжали ещё крепче. — Отпусти меня! — прошипел Эдвард, грозно смотря на Генри, который стоял непозволительно близко и усмехался, смотря на свою жертву. Он прижался всем телом к парню, тем самым впечатывая его в стену. — А тебе разве не нравится? А по твоему взгляду и не скажешь, что тебе противно. Ты весь дрожишь. — Эдвард и правда не мог унять дрожь по телу. Он не понимал, из-за чего ему так хочется выгнуться и застонать. Или от горячего тела, стоящего рядом, или от голоса с рычащими, приказывающими нотками. — А те засосы так гармонично смотрелись с твоей бледной кожей. Жаль, что их сейчас нет. — Генри спустился по шее горячими поцелуями, оставляя после себя влажную дорожку. Эдвард не мог сопротивляться, он млел от этих поцелуев, откидывая голову, открывая больше места для охотника. Его уже не держали крепкие руки, он сам ухватился за плечи Северного принца. Генри расстегнул рубашку на парне и открыл одно плечо, судорожно вдыхая запах будущего мужа. Как он давно мечтал об этом! Он огладил голую кожу и поднялся к уху жертвы, обводя его горячим языком внутри и больно кусая хрящик. — Но я их могу снова поставить, и тогда ты точно будешь знать, кому принадлежишь. — тихи-тихо прошептал Генри. По телу Эдварда прошла дрожь и собралась комком внизу живота. Колени подогнулись и Южный принц чуть не упал, но Генри обвил его талию руками, прижимая ближе к себе, не отходя от стены. От горячего дыхания на своей шее Эдвард начал видеть звёзды. Генри поставил свою ногу между ног Южного принца, усаживая юношу на себя. Эдвард задохнулся от этих действий: теперь нога сильно давила на его орган, добавляя больше наслаждения. Принц с ужасом понял, что начал возбуждаться, когда его укусили за плечо. Голова откинулась назад, а из горла вырвался стон наслаждения. Генри тяжело вздохнул и опустил руки на ягодицы Эдварда, смял их и придвинул ближе. Он снова укусил парня, но больнее, и от громкого стона Эдварда чуть не потерял крышу. "Пора заканчивать", — подумал он. Генри поставил ещё пару засосов и бросил Эдварда на кровать. Он опустился к лежащему принцу и жадно поцеловал его. Они сплетались языками, как жаждущие в пустыне, кусали друг друга за губы и зализывали раны. Тяжёлое дыхание и постанывания обоих вызывали мелкие мурашки. Генри было очень тяжело оторваться от таких желанных и нужных губ. Между ртами парней образовалась ниточка слюны. Эдвард как в забвении потянулся слизнуть её и снова встретился с языком Генри. Новый поцелуй был нежным, но не менее сладким и желанным. Генри отстранился, пытаясь отдышаться, а после приблизился к красному ушку. — На сегодня всё. Спокойной ночи. — прошептал он и в последний раз поцеловал щёку Эдварда. — Желаю сладких снов, — промурлыкал Генри и ушёл, плотно закрыв за собой дверь (но это не точно), оставляя Южного принца сидящим на кровати с голым плечом, встрёпанными волосами и шальным взглядом. А ещё возбуждённого до предела. Эдвард же сидел, как заколдованный, проводя пальцами по своим губам. Его щёки ярко горели, а в голове до сих пор звучал тихий шёпот. В голове крутилось понимание того, что его чуть не изнасиловали, а он был не очень-то и против. Изасилование с согласия жертвы изнасинованием не считается. От этой мысли орган парня дёрнулся, но он и не собирался на него обращать внимание. Эдвард встал и подошёл к зеркалу, до сих пор не поправив рубашку. Успокоившееся сердце сразу набрало обороты, а член напомнил о себе. В зеркале был точно не он. Всё плече искусано и в засосах, как и шея, губы немного опухли и покраснели от поцелуев. Глаза блестят и всё тело трясется. — О, Странник. Боже... Эдвард закусывает губу, ещё раз осматривает себя и идёт к кровати, попутно снимая одежду. Рубашка легко соскальзывает и падает на пол, так же, как брюки и нижнее бельё с носками. Принц достаёт из тумбочки игрушку и масло. "Если выпал такой шанс, то почему бы не расслабиться? Ведь я такого не делал очень давно", — проносится в голове у парня, пока он становится на колени и открывает масло. Зачерпнув довольно много вязкой холодной жидкости, он заводит руку назад, опираясь другой о кровать и выгибаясь в пояснице. Голова опускается и волосы закрывают лицо парня. Холодные пальцы оглаживают задний проход, смазывая нежную кожу вокруг. Один тонкий палец толкнулся во внутрь, Эдвард с тихим вздохом опустился на локоть, прогибаясь ещё сильнее. Он медленно разрабатывает давно отвыкшие от этого мышцы. Через время добавляется второй палец. Парень пытается привыкнуть, аккуратно шевеля ими внутри, а через время уже смелее двигая и растягивая, оглаживая гладкие стенки, время от времени нажимая на простату. С каждым движением вздохи становятся всё громче, а стоны — сладостнее. Он представляет его, этого варвара. Как он своими горячими руками оглаживает его и готовит своими огненными пальцами. Добавляется третий, а потом и четвертый палец. С каждой секундой парень распалялся и уже не замечал, что стонет громко и развратно. Когда Эдвард понимает, что с растяжкой готово, он вынимает пальцы. Раздался влажный звук. Это прозвучало так пошло, что Эдвард вздрогнул и непроизвольно застонал, когда новая порция удовольствия прилила к члену. Дрожащими руками он потянулся за игрушкой и открытой баночкой. Вновь зачерпнув щедрую порцию масла, Эдвард размазал его по стволу самодельного дилдо, представляя вместо него член Генри. Представляя, как он проводит по нему пальцами вверх и вниз, размазывая естественную смазку, берётся кольцом от головки и проводит до основания. Закрепив игрушку между дрожащих от желания ног, парень раздвинул ягодицы, помогая себе принять деревянный член. Он зашипел от неприятных ощущений, но сел до конца. Эдвард тяжело дышал. Принц уперся руками в подушку и приподнял бёдра, а затем резко опустился, попадая по простате. Голова сама откинулась к потолку, ногти впились в постельное бельё, а на глазах появились слёзы от сильного удовольствия. Громкий стон разрезал тишину комнаты, наполняя её тяжелым дыханием, неприличным хлюпаньем и пошлыми стонами. С каждой секундой движения становились всё быстрее. Ноги дрожали и уже уставали. Дыхание всё время сбивалось, а оргазм неумолимо приближался. Он снова представлял Генри. Как он скачет на нём, а в ответ получает одобрительные рычащие тихие стоны и поглаживания. Эдвард взял свой сосок и скрутил, а потом оттянул его, представляя, что это делает совсем не он. Почувствовав близость конца, Эдвард ускорился, одну руку вплёл в волосы, а второй начал себе надрачивать. Ему хватило нескольких прикосновений, чтобы кончить. Он тяжело опустился на руки, стараясь отдышаться. Парень приподнял бедра, соскальзывая с дилдо и беря его в руки, чтобы убрать обратно в тумбочку. На большее сил не хватает, даже на то, чтобы укрыться, и Эдвард ложится, сразу проваливаясь в сон. И всё это время за дверью в коридоре стоял Генри, оперевшись на косяк и подглядывая за блондином через маленькую щель, которую он сам и оставил, чтобы понаблюдать. И было на что. Парень был весь красный после увиденного. Всё же он и не ожидал такую реакцию на свою персону. А у самого в широких штанах до боли узко и хочется сейчас же снять напряжение. Ему так хотелось просто тихо зайти вновь, сесть сзади блондина, вынуть из его задницы чёртову игрушку и засадить ему по самые яйца, чтобы стонал для него, извивался под ним и просил о большем его. Но что-то не давало ему это сделать, будто неведомая сила сдерживала его. Но сейчас он пойдёт. Пойдёт в свою комнату и будет представлять, что это именно Эдвард двигается на нём, а не его рука в перчатке, или же без неё.