Мой враг — мой брат, моя любовь

Две королевские кареты уже двигались в южную сторону. Они выдвинулись около часа назад, солнце только-только выглянуло из-за линии горизонта, окрашивая весь мир в красные и розовые цвета. На небе редели острые облака, быстро проплывающие над спящей землёй. Чем дальше ехали правители, тем меньше было снега, всё больше прошлогодней травы. Проезжали они мимо речек и озёр, серых гор и тёмных лесов. Птицы пролетали прямо возле окон, не боясь людей. Дорога была плохой, так что кареты ехали довольно медленно, ко всем плюсам поездки прибавлялась ещё и качка. Дул прохладный ветер, Эдвард иногда ёжился, сидя в ледяной карете и смотря в окно. В ней оказалось не так уж и холодно, как он ожидал, но из-за прохлады на улице парень не мог согреться. Вдруг на его плечи упал белый тёплый мундир, а человек напротив мягко улыбнулся и откинулся на спинку. — На тебя посмотришь — самому зябко станет. Грейся. — Эдвард хотел возразить, но его заткнули, приложив палец к губам. — Тс-с. Мне не будет холодно, я вырос в гораздо более суровых условиях. Мне сейчас, если честно, даже жарковато. — Генри легко улыбнулся и убрал руку, возвращаясь на своё место, а Эдвард только фыркнул, сильнее закутавшись в мундир. Они с Генри были единственными, кто ехал в этой карете. Короли расположились в позолоченной карете Южного Королевства. Они вроде враги, а ведут себя иногда как маленькие дети, у которых одна игрушка на два Королевства. Эльза же ушла к парню со снежными волосами. Максиму, как понял Эдвард. Генри очень возмущался по этому поводу: "Бросает брата, а сама идёт к какому-то шнырю. Зараза". Конечно, говорил он это всё с улыбкой. Они вообще все могли поместиться в одной карете, но Южный король упорно настаивал на том, чтобы Генри и Эдвард поехали одни, чтобы, как он говорил, укрепить связь и взаимоотношения. Зачем им ехать в одной карете, если сам король до этого сказал, что любить не обязательно? Куда весь этот цирк? Как короли и обещали, стражи было немного: четыре человека, два спереди, два сзади, если не считать Максима и ещё одного слугу. Снежная карета шла впереди, а южная — позади. Парни с самого утра не разговаривали, обменивались только дежурными фразочками. Им обоим было немного стыдно за вчера, но пока никто не собирался начинать этот разговор. Их отцы заметили перемену в отношениях сыновей и Южный король очень волновался и пытался у сына вытребовать объяснения, но Эдвард стойко стоял на своём. Освальд же всё прекрасно знал и не лез в их дела. А знал он благодаря своему дару, отцовскому чутью, Вейли и рассказам Генри, который иногда (почти всегда) спрашивал советы на счёт своих действий. Отец, всё-таки. — Эдвард, это... — начал Генри, отводя взгляд и смотря в окно. Эдвард же смотрел на него, выжидая. Ему было очень интересно, что скажет этот зверь. — Тц... — Генри изменил позу от волнения. Всё же было немного не по себе, когда Эдвард так смотрел на него. Каким бы уверенным и непоколебимым он не был, при таких случаях становилось ужасно неуютно. — Прости меня за вчерашнее. Я правда не знаю, что на меня нашло. Мне очень стыдно. — Генри тяжело вздохнул. — Я не смог сдержаться. Ты был... слишком хорош. — он усмехнулся и перевёл свой взгляд с пола на Эдварда. — Ты меня прости, но знай, что то, что я вчера сделал — далеко не шутка. Генри резко нагнулся и поцеловал Эдварда, удерживая его за подбородок, хотя тот и не пытался высвободиться. Он лишь в шоке распахнул глаза, а потом закрыл их, отвечая на нежный и первый за этот день поцелуй. — Так ты простишь меня? — тихо спросил Генри прямо в губы. — Хорошо. — ответил Эдвард и сам потянулся за поцелуем, нежно прикусывая губу Генри, а затем отстраняясь. Его щёки немного покраснели от смущения. Он отвел взгляд в окно, смотря на пролетающие мимо деревья, и не заметил смущённых глаз Генри. А тот думал, что никогда в жизни не поймёт ни девушек, ни парней-пассивов. — Сегодня хорошая погода. Не думаешь? — перевёл парень тему. — Да. — ответил Эдвард и повернулся к Генри. Дальше они уже не молчали, а смеялись и говорили на самые разные темы: от любимых игрушек и до древних легенд. Им было уютно и так спокойно. Но так как парни оба встали довольно рано, а легли поздно, то на второй половине дороги их начало укачивать. Эдвард начал зевать, его глаза слипались и отвечать на вопросы становилось сложнее. Мысли в голове путались, смешиваясь в один жидкий ком. Генри заметил перемену в собеседнике. Неожиданно для Эдварда, он встал со своего места и аккуратно, чтобы не упасть, перешёл на сиденье напротив, сев рядом с Южным принцем. Северный принц обнял будущего супруга и заставил лечь ему на плечо, а сам наклонился и прижался щекой к виску Эдварда, глубоко вдыхая запах морского бриза, горных ветров и какого-то приятного аромата масла. Всё это ему очень нравилось. Эдвард был немного обескуражен, но в итоге остался доволен положением. Глаза предательски закрылись, а через считанные мгновения Эдвард уже спал. Генри же просидел так около десяти минут и, не сдержавшись, заснул. Разбудил Генри голос отца. Он настойчиво звал парня, настолько настойчиво, что Генри всё же пришлось открыть глаза. Освальд насмешливо осмотрел сына, а затем отошёл от кареты и прикрыл дверь. Генри едва смог подавить смущение. Они оказались на кромке леса возле речки, а вдалеке виднелись горы. Вся природа говорила о уже наступившей весне. Деревья были все зелёные, трава новая, свежая, резала глаза своим сочным цветом. Снег и мороз остались далеко позади. Генри немного толкнул Эдварда, который до сих пор посапывал на его плече. Тот открыл глаза, но всё ещё не мог прийти в себя. Северный принц взял его за руку, аккуратно утягивая того на улицу. Эдвард, как маленький ребёнок, протирал глаза, всё ещё держа руку Генри. Потом взял и вновь положил голову на его плечо, непроизвольно наваливаясь на принца всем телом. Генри удивился, но виду не подал, лишь высвободил свою руку из тонких пальцев Южного принца и положил ему на голову, вплетаясь в тёплые пряди волос. Эдвард сонно улыбнулся от приятных ощущений, а Генри переместил руку ему на талию, нежно поглаживая её самыми кончиками пальцев. Эдвард сцепил свои пальцы за спиной Генри. Южный принц закрыл глаза, а на Генри уставилась пара удивлённых глаз. Южный король в немом шоке смотрел на своего сына. Эдвард никому никогда не доверял. А сейчас он просто стоял и прижимался к другому парню, не заботясь о том, что ему могут навредить. Он ведь даже при своём отце не спал, а всегда был настороже, и это никак не относилось к мысли охранять отца. А сейчас он не то, что спал с ним в карете, но и при всех, ни о чём не заботясь, спал на нём, а если не спал, то точно отходил ото сна. Это было необъяснимо. Эдвард будто чувствовал защищенность, которую не могла в полной мере предоставить даже лучшая стража. Генри что-то шепнул Эдварду на ухо с нежной улыбкой на лице, продолжая поглаживания. Южный принц недовольно замычал, но сделал усилие и встал ровно. Он протёр глаза, поправил волосы и одежду и оглядел всех вокруг, встречаясь взглядом с отцом. Парень сжал губы в тонкую полоску и упрямо смотрел ему в глаза, а Генри, не переставая обнимать принца, опять что-то ему прошептал. Эдвард повернулся и начал ему что-то шепотом доказывать, на что Генри посмеивался. Эдвард чувствовал себя довольно хорошо. Всё же сон — прекрасное лекарство. Слуги расстилали плед, на котором все будут сидеть. Короли снова вместе ушли осматривать местность. Вейли с Максимом сбежали под предлогом найти ягоды. А Генри и Эдвард опять остались наедине. — Пойдём в глубь леса? Эдвард недоумённо посмотрел на парня. В его глазах был четкий вопрос: ты дурак? — Не смотри на меня так. В этом лесу нет никакого зверья. А если и есть, то я с радостью покажу, как могу тебя защитить. И получу за это награду. — Пф-ф. Какую ещё награду? — спросил Эдвард, насмешливо глядя на Генри. — Ну, например, поцелуй. Или что-то большее. Как думаешь? — Я лучше волкам себя отдам. Генри фыркнул. — А я думал, что тебе прошлого урока было достаточно. Хотя, может, я зря тебя спасал? Может, ты был счастлив в их компании. — посмеялся Генри, за что получил лёгкий подзатыльник. Парни всё-таки отправились в лес, разговаривая о разнице в климатах Северного и Южного Королевств. Вдалеке что-то зашумело, и парни, переглянувшись, пошли туда. За ветвями деревьев был небольшой, природный водопад. Камни у его истока блестели от влаги, а начинавшееся под водопадом озеро отражало солнечный свет, как зеркальная гладь. Парни даже прикрыли глаза, чтобы не ослепнуть. Это было настолько завораживающе, что молодые люди не могли не подойти ближе. Особенно это место очаровало Эдварда. — Это прекрасно, — прошептал он, — это место, — он развёл руки и оглядел пространство вокруг распахнутыми от восторга глазами, — прекрасно. — Да, как и ты. — прошептал на уху Генри, обвивая своими руками талию Южного принца. Эдвард вспыхнул от смущения и не особо понимал, что ему делать. "Он же секунду назад был в своём уме", — проносилось у него в голове. — Что... — это снова единственное, что смог произнести Эдвард, когда его больно припечатали к дереву за спиной. — Черт. Больно же! — возмутился он. — Прости. Просто ты такой возбуждающий и вызывающий, особенно когда виляешь своими бёдрами. — прошипел он, спускаясь по бледной шее поцелуями и расстёгивая его рубашку, добираясь до ключиц. — Но ты же сказал, что... Ах! — Эдвард подавился воздухом, когда его больно укусили за ключицу. — Пф, — Генри фыркнул и выпрямился, насмешливо смотря на Эдварда, — я попросил прощения за прошлую свою выходку, но никак не говорил о том, что я больше так не буду делать, особенно после того, как увидел, что тебе это вполне нравится. К тому же не забывай, я делаю это от чистого сердца. — Мне это ни чуточку не нравит... Ах! — голова ушла назад, а перед глазами засверкали звёзды от сильного удовольствия. Генри хмыкнул и снова, но сильнее, нажал ногой на промежность принца, от чего в награду получил стон ещё громче. Он продолжал двигать ногой, массируя половой орган, и начал снова спускаться по шее, открывая искусанное плечо и с довольным видом оглядывая свою вчерашнюю работу. — Ну разве это не прекрасно? И тебе ведь тоже нравится видеть это в зеркале, когда ты полувозбуждён. И когда ты представляешь, как я ласкаю тебя, — Генри положил свои руки на бёдра другого парня и провёл ими вверх и вниз, чем заслужил тяжёлый вздох и дрожь парня перед собой, — вот так. Твоё тело, помеченное моими метками, прекрасно. Но как жаль, что их так мало. Знаешь, я должен это исправить. — Генри открыл другое плечо и в неком забвении нежно провёл по нему губами. Как же ему нравилась эта нежная бледная кожа! И она принадлежала ему. Он целовал её, метил, кусал и всё это делал с таким наслаждением. Эдвард же плавился под такими нежным, одновременно с этим грубыми прикосновениями, как масло на горячей сковородке. Его руки блуждали по спине охотника, проводя ногтями через ткань одежд. Это было безумно и неописуемо, слишком жарко и возбуждающе, даже если смотреть со стороны. Парни всё продолжали разжигать пламя страсти, не задумываясь о последствиях. Они пересекли грань, растоптав её. Эдвард уже сам начал приносить удовольствие своему партнёру. Совершенно ничего не стесняясь. Парень провёл руками по груди Генри, цепляясь пальцами за пуговицы рубашки. Его раздражало то, что он не может ощутить и увидеть кожу своего любовника. Первые пуговицы легко поддались дрожащим пальцам, а остальные никак не получалось расстегнуть. Генри снова двинул ногой, поэтому Эдвард просто вырвал остальные, открывая себе доступ к желанному телу. Он провёл ладонями по груди парня, ещё больше возбуждаясь от ощущения кубиков пресса и неровных полос шрамов. Генри не остался в долгу и тоже начал кусать шею Эдварда, сходя с ума от солёного вкуса кожи. Генри провёл языком по шее принца, будто пробуя его на вкус. А руки Эдварда двигались всё ниже, пока ладонь не накрыла вставший член, легко массируя его и двигая немного рукой. Генри застонал прямо в ухо Эдварду, что послужило своеобразным знаком. Южный принц стал лучше работать рукой через ткань одежды. Жар всё возрастал. Руки охотника прошлись по спине принца до штанов и немного зашли под них. Эдвард будто пришёл в себя. "Что я делаю? Странник, что мы делаем?" — проносилось в его голове, пока он отталкивал Северного принца. Эдвард был чуть ли не в панике. — Оу. Прости, немного переборщил. — Генри отошёл на несколько шагов и, никак не стесняясь, смотрел на Эдварда. Перед ним точно стоял ангел. Такой белый, красивый и павший. В его глазах было далеко не отвращение, а неумело скрытая страсть и похоть. Он стоял, обхватив себя руками. Плечи, ключицы и грудь были голыми, а рубашка висела на предплечьях. Волосы были растрёпаны, а глаза блестели. Губы были красными и припухшими от поцелуев. Плечи, шея, соски, кожа на груди — в засосах и укусах. Оба соска стояли торчком, Генри до зуда в руках хотелось их приласкать. Ремень его был расстёгнут, словно вишенка на торте порочности. Какой же он красивый, господь. — Мы немного переборщили, — прошептал Эдвард, нервно передёргивая плечами. — Да. И нам бы остудиться. Извини, но мне бы ещё хотелось снять напряжение. Давай пойдём к водопаду и станем по разные стороны, чтобы... не перейти черту. Согласен? — Идём. — ответил Эдвард и пошёл первым, до сих пор обнимая себя. Генри подошёл сзади к нему и накинул на его плечи рубашку. Эдвард вздрогнул и посмотрел на Генри, как испуганный кролик. Охотник коротко улыбнулся и поцеловал Южного принца, сразу отстраняясь и шагая вперёд. Эдвард пошёл за ним. Солнце поднималось всё выше, освещая деревья. Птицы пели высоко в небе, а молодые листья шуршали на лёгком ветру. Два молодых человека задумчиво шагали в сторону остановки карет. И молчали. Им обоим было до сих пор очень неловко. По бокам росли кусты малины. Генри наклонился и сорвал несколько штук, протягивая их Эдварду. — Может, сходим к речке? Там сейчас очень красиво. — предложил он, в глубине души надеясь на утвердительный ответ. Эдвард принял предложенные ягоды и разом закинул их в рот, подавляя наступающую панику. — Давай, только ближе к месту отдыха. — Хорошо. Парни продолжили путь и через некоторое время пришли к реке. Они остановились в тени деревьев, оглядывая открывшийся вид. — Давай подойдём ближе. Только сними обувь. — Зачем? — Просто попробуй. Тебе понравится. — Генри наклонился и снял свои ботинки. Эдвард несколько секунд колебался, но всё же последовал за ним. Его босые ноги ступили на ещё холодную, но такую мягкую зелёную траву. В голове сразу всплыли воспоминания из детства, когда он босыми ногами бегал по траве вместе с Робертом. С Робертом. Воспоминания, как и имя, вскользь коснувшееся сознание, больно кольнули и сжали сердце. Эдвард постарался прийти в себя, сейчас тоже вполне себе сносные времена. Генри прошёл вперёд и сел на камни возле воды. Опустив ноги в быстрый поток, он прикрыл глаза от удовольствия, улыбаясь кончиками губ. Вода была такая чистая и прозрачная, что в ней можно было увидеть мелких рыбок и само дно. Река была довольно глубокая и всё её дно устилали разной величины камни. И все они были без острых углов. Эдвард тоже подошёл к реке и встал у самой кромки воды. В его руке была обувь. Он поставил её рядом с собой. — Ты прав, мне и правда нравится. Очень приятно. — Вот видишь. Я знаю о чём говорю. Садись рядом. Эдвард кивнул и только согнул ноги, как поскользнулся, упал и ударился головой о камни. Сильно ударился. Бессознательное тело тонуло в быстрой речке, а вода стремительно окрашивалась алым. Воздух вырывался изо рта большими пузырями. Эдвард вдруг пришёл в себя. Вокруг него вода, а кислорода катастрофически не хватает. От холодной воды всё тело свело судорогой. А всплыть не даёт намокшая одежда. Эдвард снова начал отключаться уже от недостатка кислорода, как его подхватили руки. Генри испугался. Правда испугался. Ему нужен был этот человек и никак иначе. Он, ни о чём не задумываясь, нырнул в воду за Южным принцем, не обращая внимания на лютый холод. Генри только знал, что ему нужно спасти принца. Спасти для себя. Несколько долгих минут и парни на поверхности. Генри догрёб до берега вытащил на него принца. Вспоминая советы отца, Генри выкачал из лёгких Эдварда воду, а потом спешно порвал свою рубашку и перевязал куском ткани раненную голову. Эдвард пришёл в себя. Он не чувствовал ничего, кроме холода и тупой боли. Глаза были закрыты, всё происходило, как во сне. Долгом и крепком, не отпускающем сознание. А рядом было что-то большое и тёплое. Парень прижался к Генри. — Х-холодно. Больно. — прошептал он, кривясь от боли. Генри встал в ступор. Его глаза распахнулись от ужаса, но он заставил взять себя в руки. Из кармана он достал дудочку в виде птицы и подул в неё, играя выученную на зубок короткую мелодию. Через несколько секунд из-за деревьев к нему выбралась Вейли, а за ней Максим. Девушка была очень взволнованна, её брат очень редко пользовался призывным сигналом. — Что случилось? — Он упал в реку и повредил голову, переохлаждение, — Генри от паники еле собирал слова в предложения. — Как помочь? — Принеси мою сумку. — Эдвард заворочался, Генри тут же мягко повернул его голову к себе, стараясь не давить на рану. — Бегу. — произнесла девушка и, хлопнув в ладоши, исчезла вместе с Максимом. Эдвард продолжал дрожать. Его губы были синими, а всё тело очень холодное. Генри пытался как можно сильнее прижаться к Эдварду, делясь своим ослабевающим теплом, попутно снимая с него мокрую одежду. Только бы побыстрее. — Может, мне чем-то помочь? — Вейли появилась через несколько секунд, держа в руках походную сумку. — Достань большой плед, обработай и перевяжи его голову. Вейли кивнула и достала плед, положив его рядом с дрожащим парнем, а сама достала склянки с зельями и повязку. Она бережно переложила голову Эдварда себе на колени и развязала пропитанную кровью повязку. Рана была неглубокая, но длинная, как порез. Умелыми движениями девушка обработала ранение и марлей перевязала голову. Из кармана она вдруг вынула небольшой кристалл. Как только тот коснулся кожи Эдварда, изнутри у него полилось мягкое сияние. Эдвард наморщился, но вскоре лицо его расслабилось, а тело перестало дрожать. — Я ускорила процесс заживления. Особых увечий нет, но без помощи магии будет заживать недели три, и шрам останется. Так рана затянется за пятнадцать минут. Но это вытянет много сил, ему нужно будет поспать. Хотя, если у него дар исцеления, может, это сыграет и ему на руку? — Вейли обнадёживающе похлопала по плечу Генри. Тот без устали кутал Эдварда в плед и не отпускал его из рук ни на секунду. — Максим сейчас отвлекает королей. На полчаса задержит, этого точно хватит вам обоим. — Генри поднял на сестру благодарный взгляд. — Спасибо, — тихо произнёс он, — разожги, пожалуйста, огонь, нужно высушить его одежду. Вейли кивнула. — Свою тоже снимай, а то за Эдвардом отправишься, а кристаллы у меня не бесконечные. Генри кивнул, доставая из сумки спирт. Парень снял перчатки и стал растирать тело Южного принца да тех пор, пока она не стала красной и горячей. Парень под ним стонал от боли и жара, то теряя, то возвращаясь в сознание. Он до сих пор не открывал глаза. Эдвард всё не мог согреться и Генри принял очень смущающее, но важное решение. Он снял с себя всё одежду и отдал её Вейли. Сам он уже согрелся и чувствовал себя нормально. Парень, сидя на траве, накинул себе на плечи плед и притянул Эдварда к груди, прижимая его к себе так близко, что становилось жарко. Эдвард в бреду прильнул к чужой груди. Он продолжал дрожать ещё несколько минут, а потом, наконец-то, успокоился, погружаясь в сон. Генри спокойно выдохнул. Осталось надеяться, что короли их не потеряют.