Мой враг — мой брат, моя любовь

Комната уже окрасилась в рыжие цвета, будто алая лиса пробежала, растеряв краски. Ветки могучих деревьев стучали по крыше от ветра, а в камине трещали дрова. Тепло от него распространялись по всей комнате, но на сильных плечах была тёплая куртка, а на руках перчатки. Глаза неотрывно смотрел на огонь и отскакивающие от него искры. Со стороны можно было показаться, что Генри очень расслаблен и витает в своих мыслях, но напряжённо выпрямленная спина и крепко сжатые челюсти говорили об обратном. Пальцы нервно перебирали толстую грубую верёвку, свёрнутую в несколько раз. Она была довольно длинная, что очень нравилось Генри, и новая. Принц только утром съездил на рынок, прикупив это и ещё кое что. Всё для того, чтобы то что он задумал получилось. Нога тоже нервно подскакивала под свой ритм. Ожидание и правда утомляло. Генри знал себя лучше чем кто либо и такое поведение, нестандартное для него, тоже не вызывало у парня удивления. Он всегда был слишком чувствительным. И сейчас сердце его болезненно сжималось от сладости и сказочности происходящего. Дверь в дом тихо скрипнула. Генри, улыбнувшись, оставил верёвку на кровати, легко вставая, опираясь руками о колени. Быстро дойдя до входа, Генри опёрся о косяк двери плечом, смотря на стройную фигуру. Эдвард плавно снял с себя верхнюю одежду и длинный тёмный шарф, оставаясь в свободной белой рубашке, и повесил на крючок у двери. Он ни разу не взглянул на охотника, который прожигал его его глазами, жадно облизываясь. Эдвард подошёл к зеркалу, поправляя растрёпанные после бега волосы будто шикарную прическу, подготовленную к балу. Генри подкрался незаметно, лишь послышались тихие шаги за спиной, прижимаясь сначала грудью, с бешено бьющимся сердцем, а затем бёдрами к обтянутым тканью ягодицам, в то же время вдыхая запах лесных трав, которые Эдвард использовал, для помывки головы. Эдвард вздрогнул, подавляя жалостливый стон. Прикосновения сводили с ума. Особенно сложно было, когда крепкая ладонь медленно прошлась по тазобедренным косточкам к паху, а другая сжала ягодицу. Эдвард был готов проклясть что и кого угодно, лишь бы снова вернуться к своей безэмоциональности. Ведь сейчас он не мог взять себя в руки, опираясь ими о тумбочку у зеркала, зажмуривая глаза и опуская голову. Как бы ему не хотелось об этом думать, но Генри всегда вернёт его в те воспоминания. Хотя он и шёл сюда по этой причине. Шёл к любимому, чтобы получить больше удовольствия. --В том, что твой отец решил отсрочить свадьбу есть свои плюсы. --И в чём же они заключаются. Эдвард поднял глаза, встречаясь с очами своего демона-искусителя через гладь зеркала, который сейчас внимательно изучал его выражения лица. Его взгляд медленно переходил от глаз на нос, с потом губы. Генри ухмыльнулся, прошёлся рукой по груди от штанов до шеи, задевая набухшие соски, обхватывая её рукой, кладя голову Эдвард себе на плече, и поднимаясь выше. Парень коснулся пальцами чужих губ, провёл по ним, потирая, и надавил, проникая в рот и начиная играть с похабным языком, который не проигрывал в рвении завладеть инициативой. Краска прилила к щекам Эдварда, а глаза заслезились от пошлости действий пальцев Генри в его рту и его же податливости, с которой он до безумия непотребно прижимался своими бёдрами к чужим, ощущая задницей налитый кровью член другого парня, и тягуче облизывал чужие пальцы. --До свадьбы я могу делать с тобой всё что угодно, и ощущать, как ты от каждого моего прикосновения становишься всё грязнее, развратнее. Ведь ты так просто отдаёшь себя мне, будто для тебя это обыденность. Хотя твоя девственная дырка в нашу первую ночь говорила об обратном.--цепкий взгляд метнулся к чужим глазам, зрачки которых заметно и резко расширились. Эдвард стал тяжелее дышать, покусывая чужие пальцы только от собственного странного состояния.--А ещё мне нравится то, что ты всё, абсолютно всё скрываешь от своего отца. Мне нравиться, что я могу брать тебя за его спиной, пока он всей душой верит, что защитил своего сына от меня. Так наивно, не думаешь. Мне кажется, что он бы не заметил, что таранят твою задницу, даже если бы мы трахались в его кабинете на полу, когда бы он там находился, перебирая лениво бумаги. Генри поцеловал бледную шею, прикрывая глаза от удовольствия наростающего  возбуждения. Тягучие движения губ на шее, и медленное шевеление пальцев во рту вызывали мурашки по телу Эдварда. Как же для него это было странно. Никогда он не думал, что будет терять голову от другого парня от его слов и действий. --У меня для тебя есть сюрприз.--Генри вынул пальцы из чужого рта, слизывая с них чужую слюну, и смотря на реакцию Эдварда, который покраснел ещё сильнее после манипуляций Северного принца. --Какой же? --Идём. Генри потянул Эдварда в комнату за руку. Парню было очень интересно что же его возлюбленный приготовил для него, хотя уже догадывался, для чего эти вещи понадобятся. Генри усадил Южного принца на кровать, легко толкнув его, а сам сел на пол перед ним. Парень взял верёвку и прошёлся её краем по чужой ноге от бедра до стопы. Эдвард вздрогнул, пытаясь убрать ноги, но охотник легко удержал его, снимая чужую дорогую обувь. --Неужели тебе так нравиться всё время убегать?--произнёс Генри, целуя острую коленку Эдварда через ткань брюк. Эдвард снова покраснел и вздрогнул, когда Генри облизнул колено через штаны, а его руки стянули носки и гладили икры ног. --Я не убегаю. --Правда?--Генри резко встал на колени, раздвигая чужие ноги, гладя их руками и наклоняя корпус вперёд, касаясь носом чужой ширинки. Его глаза смотрели прямо в очи начинающего краснеть Эдварда. Генри ухмыльнулся и зацепил зубами собачку молнии. В тот момент Южный принц сто раз проклял себя за то, что не надел нижнее бельё, но тут же его мысли рассыпались словно пепел, когда его орган взял в рот Генри. Мир будто поблек, а потом снова расцвёл. Эдвард закинул голову назад, опираясь руками о постель, пока Генри с особым усилием сладко сосал чужой член. Его движения были слишком медленны, хоть и могли довести до оргазма. Но этого не хватало Эдварду. Он положил свою руку на голову Генри, желая увеличить темп, но его конечность схватили, резко толкая на кровать. Генри навис над жертвой, смотря на неё слишком влиятельно и пошло, что Эдвард почувствовал, как его возбуждение усилилось. --Как думаешь, для чего это верёвка? Генри снова взял в руки верёвку, покручивая её в руках. Эдвард не знал ответ на этот вопрос, хотя явно понимал к чему клонит охотник. --Беспонятия.--честно ответил Эдвард и вскрикнул, когда его без предупреждения развернули на живот, резко срывая рубашку, рвя пуговицы. Его руки сжали, обматывая грубой верёвкой и сильно завязывая. Эдварду хотелось возмутиться, но разум помутнел, когда лопаток коснулся язык, а через мгновение одну из них укусили. --Генри. --Ну признай, что тебе это нравиться. --Только в твоих мечтах. Эдвард снова не смог удержать вскрик, когда его перевернули на спину, стягивая штаны. Ему стало как-то весело и он засмеялся, поворачивая голову и уходя от рук Генри, который старался его защекотать. Его грудь и соски оказались выперты, ведь под спиной были скованные руки. Один из сосков вскоре оказался в чужом рту. Генри играл с ним, покусывая и полизывая, смотря слишком пошло и уходя с головой в процесс. Эдвард с трудом сдерживал в себе все звуки, но это не нравилось Генри. --Стони. --А если я не хочу? --Ещё как хочешь. Генри встал и начал снимать с себя одежду. Медленно, мучительно медленно, хотя видел, как Эдвард желает его тела. Принц жадно смотрел, как с тела его парня медленно стекает одежда. Как плавно охотник расправляется с просторными штанами. Как он проводит руками по своему телу. Было похоже на сладкую муку. Наконец, Генри ступил на кровать, проведя рукой по чужой груди от шеи и до низа живота, не касаясь члена. Он опустился, начиная ласкать шею скованного парня, провоцирующе потираясь животом о его орган. Это заставляло Эдварда выть, выгибаясь. Парень тянулся за поцелуем, пытаясь утопить свои чувства в чужих губах. Генри избегал этого, доводя Эдварда до слёз. --Генри~ пожалуйста~ --Чего ты хочешь милый~ --Поцелуй меня... прошу~ Генри улыбнулся и неожиданно усадил Эдварда себе на скрещенные ноги. Он стал медленно и сладко водить кончиком носа по искусанной шее. Принц ещё желал его губ. Он извернулся и поцеловал Генри, углубляя поцелуй. Охотник гладил руками его спину, заставляя выгнуться и подставлять грудь под водопад поцелуев. Движения обоих были ленивы, пока Генри не решил изменить позу. Он заставил Эдварда повернуться к стене, опускаясь грудью на подушку. Его руки блуждали по беззащитному телу, царапая бока, оставляя ожоги. Они оба уже слишком хотели этого. Их желание слиться пересекало все границы, разрывая цепи дозволенного. Эдвард не мог сдерживаться и он резко подался бёдрами назад. Перед глазами пролетел флешбек, когда он хотел прижаться к промежности принца в какой-то левой комнате его замка. Как тогда у него кружилась голова от желания, а сейчас он может сам без стеснения просить о большем, нежели о прикосновениях. Генри медлить не мог. Хоть это и не первая их встреча, даже относительно постели, но выдержка уходила к чертям, когда он просто видел, думал или ощущал Эдварда. Сейчас, когда он находится прямо перед ним, сердце шумело громко, вбивая кровь в виски, как он принца в мятую и запачканную семенем пастель. Ведь у них не один раз. Анус был растянут ещё с прошлого раза, когда Генри взял его возле стены, потеряв рассудок. За что поплатился, ведь Эдвард не разговаривал с ним после секса. Хотя может это и не от его вмешательства здесь так свободно. --Милый,--промурлыкал Генри, опускаясь и вжимаясь стояком в чужой вход, от чего послышался жалобный всхлип,--а почему тут так свободно? Парень не дал ему договорить, резко входя до упора, шипя от удовольствия. Это и правда сводит с ума. Толкнувшись ещё раз в этот манящий жар, Генри посмотрел на верёвки, сковывающие руки его любимому. Сейчас они раздражали. Даже не испытывая их на себе таким образом, охотник знал, что они натирают, оставляя кровавые следы, которые ещё долго не заживали. Эдварду и правда было неприятно, но дискомфорт скрывался за удовольствием, что огромными искрами рассыпалось по телу. Северный принц освободил Южного, сжигая верёвки и разминая затёкшие и повреждённые запястья, нажимая на синяки, боль от которых неслась по телу смешиваясь с груговоротом удовольствия. Наседая на чужое тело своим весом, Генри ощущал биение сердца Эдварда, его податливую дрожж и гортанные стоны, проходящие словно электрический разряд через два тела. Генри мог чувствовать запах пота и маленькие мокрые капельки на спине и шее, которые охотник слизывал, прикусывая кожу. Фееричный конец был настолько неожиданн для обоих, что они потеряли связь с реальностью, цепляясь друг за друга, словно утопающие. Эдвард увидел звёзды, ловя удовольствие телом и сердцем, сжимая внутри Генри, от чего послышались рыки и несдержанное полу-стоны. Охотник обнял руками Эдварда за талию, прижимая его максимально к своей груди и кончая в него, прикусывая чужое плечо до крови. Они упали на бок, тяжело дыша, прикрывая глаза от усталости. Генри расцеловывал шею будущего супруга, выходя из него. Эдвард со смущением ощутил, как из него вытекает чужая сперма и прикрыл глаза, дрожа от лёгких поцелуев на шее и за ухом и от ощущения рельефа чужой груди за спиной. --У меня для тебя есть ещё один подарок. Шёпот прокатился по комнате, нарушая хрупкую тишину. Эдвард усмехнулся, чуть поворачивая свою голову к Генри. --Мне даже страшно представить, что это может быть. Генри улыбнулся, чуть поднимая корпус, и взял с ближней висящей полки маленькую коробочку из тёмно-насыщенного синего бархата с золотым декором на углах. Он протянул подарок другому парню и неожиданно заговорил. --Знаю, что уже поздно, ведь нам не сбежать ни при каком условии, но всё же. Южный кронпринц Эдвард Олден, сын короля Южного королевства Лоренса Олдена, согласен ли ты быть моим мужем, переживать вместе все радости и горести, поддерживать друг друга и любить. Согласен ли ты взять меня в мужья. Эдвард будто умер на мгновение а потом почувствовал, как его глаза начинают наполняться слезами счастья. Он прикрыл рот рукой, а потом не сдержался и обнял Генри за шею притягивая ближе и шепча на ухо: --Я согласен. Эдвард отпустил Генри, аккуратно беря в руки коробочки и открывая её. В ней лежала серебряная подвеска в форме снежинки, которую оплетал огонь. В середину снежинки был вставлен драгоценный камень, который переливался от любого света, попадающего на него. У Эдварда дух захватило от этой красоты. Он даже на секунду потерял дар речи, как умалишенный нежно водя пальцем по украшению. --Это шикарно. Очень красиво.--глаза Эдварда светились, от чего Генри почувствовал себя довольным котом. --Это ручная работа моего друга Джетта. У него такой дар. У меня тоже похожая.--Генри достал с той же полки кулон чуть поменьше. Там пламя окружали льдины, как штыки, защищающие огонь. В этой работе не было ни одного драгоценного камня, но она выглядела не хуже. Украшения завораживали. --У твоего друга прекрасный дар. А работы.. это просто прекрасно. --Я знал, что тебе понравиться.--Генри резко обнял Эдварда за плечи, опрокидывания его на кровать, крепко прижимая к себе.--Думаю самое время отдохнуть. --Спокойной ночи.--Эдвард закрыл глаза, с улыбкой подмечая приятную усталость после секса и прижимая к груди подарок, от которого словно веяло теплом. За окном хрустнула сухая ветка и послышалось тяжёлое дыхания. Из потрескавшихся губ вылетело облачко пара, растворяясь в темноте весенней ночи. Кулаки чужака были крепко сжаты. Он стоял не близко к дому, но видел всё, что там творилось, от чего сердце сжимали тиски ярости. А на шее висел серебряный медальон в форме звезды.