Нежданный "Экземпляр"

*мелодия битвы «Eluveitie – Spirit»*       Конец октября всегда бывает напряженным в академии «Эребор», так как начинается пора экзаменов, как по обязательным, так и по элективным дисциплинам. В это время в академии начинается грандиозный мозговой штурм. Учителя начали спрашивать еще строже. Ученики бегают от учителя к учителю ради консультаций или чтобы исправить оценки. В библиотеке не протолкнешься – все что-то ищут, что-то читают, что-то пишут. Не до репетиций тут. Какие могут быть репетиции, когда Рози не отрывала глаз от книжки, где бы она ни была: в столовой, при ходьбе, даже на консультациях, успевая при этом готовиться к другим предметам, а Фили и Кили закопались в учебники и неделю не выходили из комнаты. Бофур тоже был напряжен и на уроках снижал оценку за любой промах в мелодии. В итоге на экзамен по истории Средиземья Фили явился с двадцатипятикилограммовыми мешками с картошкой под глазами. Розалинда же пришла не то просветленная, не то как зомби. Девушка была тощая как скелет, с темно-фиолетовыми фонарями под глазами, но с улыбкой во все тридцать два. В результате все сдали экзамен хорошо (ну, или Бильбо думал, что хорошо) и снова начинали бегать взад-вперед за материалами для следующего экзамена.       Но вся эта суета Бильбо почему-то не сильно затрагивала. Он, как и все, ходил на консультации, часами сидел библиотеке, ожидая, когда настанет его очередь читать ту или иную книжку. Но стоило парню взять ее, как ее просто вырывали из рук. В основном он помогал Ори с поиском и расстановкой книг. Библиотекарь отдал ему в благодарность свои конспекты по всем предметам за два дня до первого экзамена. Хотя в тетрадках все было понятно написано, в голову, к сожалению, ничего не лезло. Мозг ничего не хотел запоминать. Все мысли Бильбо сводились к той бумажке, которую он всегда носил в левом нагрудном кармане. Да-да, той самой бумажке, на которой было написано пожелание скорейшего выздоровления. Парень никому ее не показывал, а ночами, лежа в кровати, не выпускал ее из рук, разглядывая каждую буковку. Водил по ним пальцем, словно запоминая манеру письма. Бильбо не сомневался, что это написал его ангел-хранитель, и каждый раз заново переживал те моменты, когда он был рядом: его голос, его прикосновения, его тепло. Парень начал замечать, что с его телом происходило что-то непонятное. Стоило ему вспомнить все это, как начинало ныть в области паха, а сам орган становился тверже. Он не знал, что с этим делать. Единственным действенным способом было умыться ледяной водой или выпить что-нибудь ледяного, дабы унять пожар внутри. Но с каждым разом бороться становилось все труднее и труднее. Но однажды произошло то, чего он понять не смог. Это случилось в день последнего экзамена, а последним был экзамен по самообороне. В течение всей четверти Бильбо на эти уроки упорно не ходил, да и вообще старался как можно реже встречаться с директором. Виделись они только в столовой. Парень смотрел, как мужчина, взяв еду, направлялся к отдаленным одиночным столикам. «Он тоже одинок, как и я», - думал он, но стоило ему так подумать, как перед глазами возникали все те непотребства, отчего паренька передергивало, и он отворачивался к своей тарелке. Однако одного случая не произошло, если бы Бильбо был в совершенно другом месте. Парень сидел на подоконнике с наушником в правом ухе, который выдавал песню «Imagine Dragons – Radioactive». Плейлист Бильбо был огромным и разнообразным. Он слушал только то, что ему нравилось, и не гонялся за модой и новинками. Каждая песня нравилась ему какой-то своей особенностью. Например, в одной ему нравились слова, в другой – мотив, в третьей – голос исполнителя. Песня, которая играла сейчас, нравилась мотивом. Несмотря на электронные басы, она была спокойной и побуждала просто расслабиться, что парень и делал. Импровизированная нирвана так бы и продолжалась, если бы не донесся разговор двух учеников: - Ну как экзамен? Сдал? - Ага, как же. На тройку сдал. - Да ну? - Ну да. Директор злой как Моргот, да и Двалин далеко от него не ушел. Парень так заинтересовался, что выключил МР3-плеер и прислушался. - Блин… По всем остальным нормальные оценки, а тут тройка. Родители меня убьют. - О-ой… Даже мне как-то боязно идти сдавать.       Долго не раздумывая, Бильбо спрыгнул с подоконника, чем испугал двух недавно говоривших парней, и помчался к себе в комнату. В комнате он быстро переоделся в спортивный костюм и уже хотел было уйти, но вернулся, взял в руки подаренный директором меч, сунул флешку в карман и покинул комнату. Шел он не спеша, создавая впечатление, что как бы прогуливался по коридору. Подойдя к тому спортивному залу, где он был в последний раз, парень увидел толпу бубнящих учеников, тихие разговоры которых перебивал громкий лязг металла. «Кажется, мне сюда», - догадался он. Вдруг ученики начали ворчать, а из толпы вывалилась Розалинда, с которой пот бежал ручьем. - Ты тоже, что ли, сдавала? – спросил удивленный Бильбо. - Свой экзамен я еще утром сдала, - ответила девушка, - а сейчас просто смотрела, как другие сдают. Ты должен это видеть. Там такие гладиаторские бои. Фили сейчас с дядей своим бьется. - Не может быть! - воскликнул парень. – Пошли, посмотрим. Я как раз за тобой вылезла, - сказала Рози и начала расталкивать учеников руками и звонким криком: «Расступись!» Бильбо последовал за ней.       Еле пробравшись к передним рядам, паренек не мог поверить своим глазам. Фили и Торин сделали выпад навстречу друг другу. Их мечи звонко ударились один о другой. Дядя и племянник сейчас стояли и мерялись силами, пытаясь сдвинуть меч противника. Блондин стоял, нахмурив брови, и был очень серьезным и сосредоточенным. Никогда еще парень не видел его таким. На лице мужчины было холодное спокойствие, а его взгляд – оценивающим. Они резко разняли мечи. Фили быстро сделал выпад, но промахнулся. Его меч был сантиметрах в десяти от груди директора. Если бы тот не отскочил, то рана была бы огромная. Торин воспользовался моментом и сделал выпад. Но Фили подставил левую руку для защиты. Бильбо испугался и закрыл глаза. Но вместо крика раздался лязг металла. Парень открыл глаза и увидел, как меч блондина чудодейственным образом оказался в его левой руке лезвием вдоль предплечья. Одноклассник оттолкнул меч своего дяди, и с такой же быстротой взял свой меч в обе руки и поднял его над головой, опершись на левую ногу. Мужчина же сразу принял оборонную позицию. Фили оттолкнулся левой ногой и атаковал. Удар должен был прийтись на голову, но меч непонятно как поменял свое направление и угрожающе приближался к открытому правому плечу директора. Еще чуть-чуть, и директор будет наискось разрублен… но… Все произошло так быстро, что только немногие могли понять, что случилось. Одноклассник стоял на правом колене, держась за левое плечо, а меч валялся примерно в двух метрах от него. Торин же, вернув меч в ножны, стоял перед племянником, скрестив руки на груди. - Совсем неплохо, если ты хотел меня разочаровать, - сказал он. - Ты снова забыл про рукоять. До Соколиного Удара тебе еще далеко. Тренируйся. Фили встал и, хромая на левую ногу, направился в сторону Бильбо. - Ты как? – спросил парень у одноклассника. - Не боись, - тот улыбнулся, как ни в чем не бывало. - Еще не так попадало. А ты какими судьбами здесь? - Надо же. Мистер Бэггинс соизволил выйти из тени, - донесся сурово-ехидный голос Торина. Бильбо оставил Фили на попечение Розалинды и подошел к мужчине. - Скучали по мне? – ехидно улыбнулся парень. – Думали, что я больше никогда не приду? - А зачем же вы явились? – спросил директор. - Ведь не для этого бессмысленного разговора, не так ли? - Я пришел сдавать экзамен, - ответил парень, а после уверенным голосом добавил. - И я его сдам. - Что ж… - усмехнулся мужчина, - меч к бою. Бильбо напрягся. Он не брал в руки меч после того, как директор привязал его к шведской стенке. Все внутри дрожало. «На что я подписался? – думал он. – Угораздило же ляпнуть». Торин заметил, что парень нервничал. Хотелось подойти, подбодрить, но нельзя. Нельзя выдать себя. Раз играю роль злого директора, нужно играть ее до конца. Тем более мужчина заметил, что сам расслабился, раз позволил ученику просто так прогуливать его уроки. Такого никогда раньше не было. Едва прозвенит звонок, все ученики стояли перед ним как штык. Внезапно раздались непонятные звуки: лязганье нескольких тысяч мечей, невнятное бормотание, звук строя, плач младенца, больше похожий на мяуканье кошки. Глухо забили барабаны. Заслышав это, Бильбо улыбнулся. «Все-таки ты нашла флешке применение, не так ли, Рози?» Несколько минут назад. - Рози, - Бильбо легонько толкнул девушку в бок,- держи, - и протянул ей флешку. - Зачем она мне? – спросила девушка, не отвлекаясь - Уверен, ты найдешь ей применение, - ответил парень. Дальше происходило то, что никто не мог объяснить. Игра барабанов сменилась на воинственное звучание духовых инструментов. Директор и ученик начали ходить кругами, не отрывая взглядов друг от друга. Торин увидел, что губы парня едва шевелились, выговаривая слова песни. Да разве это были слова. Лишь хриплые восклицания и ничего больше. Было непонятно, о чем эта песня, но мужчина видел, как лицо парня становилось все серьезнее и хладнокровнее. Те непонятные слова и восклицания как бы подбадривали его, подобно боевым кличам. Бильбо чувствовал, что успокаивается, но в груди стоял непонятный ком, который так и рвался наружу. Столько всего накопилось, всяких различных эмоций. А сейчас как раз представился такой момент. «Я все ему выскажу…» - едва музыка стала тяжелее, парень достал клинок и атаковал. Торин отбил удар. За ним последовал следующий, а затем еще и еще, но мужчина отбивал их все и тоже нападал. Началась схватка. Противники схватились в прямом противостоянии, а после и вовсе закружились в смертельном танго. Изящный клинок Торина выписывал в воздухе невероятные кривые, восьмерки, с неимоверной быстротой наносил диагональные и горизонтальные удары. Бильбо не менее мужественно защищался. Его клинок ставил то верхний блок, то нижний, а то в повороте стал защиту на спину. Он не представлял, что способен на нечто подобное. Мужчина не мог понять, откуда паренек всего понабрался, сложные блоки и мгновенные выпады. Удары были непредсказуемыми, но ни один не был пропущен. Это была не игра, а самая настоящая битва, та самая, которую он так долго ждал после победы над Азогом. Даже тренировка с Двалином в подметки не годилась тому, как он бьется сейчас с восемнадцатилетним парнишкой. Парень отвечал на атаки директора быстрым блоком и жалящей контратакой, пытаясь проколоть противнику то руку, то плечо. Удары получались сами по себе, парень бил туда, куда вела его интуиция. С каждой атакой на душе становилось легко. Накопилось. Наболело. Не возникало даже мысли о том, как эта битва выглядела со стороны, и об учениках, за нею наблюдающих. «Я не проиграю. Я не должен проиграть». Но вот Торин сделал ему подсечку, и Бильбо упал на пол. Мужчина опустился на колено, приставив клинок к его шее, и замер. Бильбо никогда не видел лицо директора так близко. Так непозволительно близко. Особенно - глаза. В глазах и самом взгляде парень различал нечто необъяснимое. Скорее даже неземное. Настолько они завораживали. Он никогда не видел таких красивых глаз. Глаза открытые, конкретные, следящие за малейшей реакцией и выражающие мгновенную готовность к действию. Цвет глаз завораживал. Какого именно цвета они были, нельзя было сказать точно. Здесь присутствовали оттенки от пронзительно небесно-голубого до глубокого синего цвета горечавки. Они были и ясным небом, и нежным васильком, и необъятным океаном, в который парень проваливался, словно в бездонную глубину. Так и хотелось окунуться в эту бездну, утонуть в ней и не вернуться. Во взгляде не было ни фальши, ни лукавства, ни ухищрения. Он был похож на горелку газовой сварки: чуть что не так - разрежет тебя и вдоль, и поперек. Такой острый, строгий, словно сверлящий, смотрящий сквозь амбразуру. Он словно завоевывал пространство перед собой, достигал того потайного местечка, о котором никто понятия не имеет, даже сам Бильбо. Торин тоже находился в некотором замешательстве. Он тоже не мог оторваться от парнишки. В голове был только один вопрос: Как же он не заметил этих широких, любопытных пепельно-серых глаз? Они сбивали мужчину с толку, окутывали невесомым маревом, которое постепенно сгущалось в плотный туман пасмурным днем. Директор словно пробирался сквозь него, не понимая, что его ждет впереди. Но в глазах проблескивал некий лучик, был какой-то огонек, искорка, благодаря которой они весело блестели. Такие глаза бывают только у детей. Это были глаза ребёнка. И взгляд такой простой, такой наивный, с маленьким коварным чертенком внутри. Необычное созданьице. Сейчас парнишка казался серьезным и внимательным, по взгляду было видно, что он не знал, чего ожидать. - Вы повержены, мистер Бэггинс, - произнёс Торин, все еще держа меч у горла Бильбо. - Кто бы говорил, - ответил парень с довольной улыбкой. Мужчина почувствовал, как нечто холодное и острое коснулось уровня ребер. Он опустил глаза и увидел клинок. Торин быстро встал на ноги и протянул руку Бильбо, но тот проигнорировал и поднялся сам, после чего вернулся к Рози и Фили, которые сразу же начали в красках описывать свои впечатления. Директор лишь несколько мгновений смотрел ему вслед, но быстро вернулся к принятию экзамена у остальных учеников. Но никто не сумел даже приблизиться к тому, что проделал Бильбо. Он изредка бросал взгляды на паренька. Тот тихо сидел и смотрел, но по глазам было видно, что он о чем-то усердно думал. Где-то час спустя экзамен по самообороне наконец-то был сдан всеми учениками. - Это было круто! – воскликнул Кили, подошедший позже. - Уверен, дядя тебе четверку поставит, сто пудов. Для пятерки он слишком жадный. - Эх, неужели с завтрашнего дня каникулы, - вздохнул Фили, положив руки за голову. - Прям не верится. Скорее бы домой. - Вы домой собираетесь? – удивился Бильбо. - Каникулы же всего неделю. - Слушай, а поехали с нами, - предложил брюнет. - С мамой нашей познакомишься. Мама у нас ну просто мировая женщина. - Не получится, - послышался за спиной голос Торина. Мужчина подошел к парням и обратился к Бильбо: - Мистер Бэггинс, жду вас в своем кабинете. *** - Садись, - директор указал на стул перед своим столом. Парень сел. Кабинет выглядел так же, как и тогда, когда Бильбо сюда впервые пришел. Только на этот раз в кабинете были только они вдвоем. Несмотря на красивую обстановку, в помещении чувствовалось нечто едва уловимое. Некая пустота. Брешь. Одиночество. - Итак… - начал Торин. - Я просмотрел твои оценки… Скажу сразу – я не в восторге. У тебя всего одна пятерка, две четверки, а остальные все тройки. Для тебя это не предел. Ты можешь учиться лучше. - А какая вам разница, как я учусь? – спросил Бильбо. - Я учусь как могу. Это не ваше дело. - Нет уж, это и мое дело тоже, - сказал директор. - Я оставил тебя в академии, потому что завуч попросил меня об этом. Балин верит в тебя, а ты подводишь его. Поэтому все эти каникулы ты будешь посещать дополнительные курсы для отстающих по всем обязательным предметам. - ЧТО? – удивлению парня не было предела. - И это не обсуждается, - спокойным и равнодушным голосом добавил мужчина. - Так как большая часть учителей уедет, вести эти курсы буду я. Так что советую поскорее взяться за ум и учиться, если не хочешь вылететь отсюда. Вопросы есть? Бильбо промолчал. Сразу было понятно: он попал. - Свободен, - сказал директор и уткнулся в какие-то бумаги. Парень встал и вышел из комнаты. Только за парнишкой закрылась дверь, Торин отложил бумаги, встал из-за стола и подошел к окну. В груди неприятно защемило, а сердце нещадно колотилось. «Прости меня, я не мог иначе».