Нежданный "Экземпляр"

- Да не бойся ты так, - Кили принялся успокаивать Бильбо. - Приедем мы числа тридцать первого или первого. Неужели ты так боишься оставаться с нашим дядей? - Он хороший человек и желает тебе только добра, - сказал Фили. - В своей манере, конечно. Он просто замкнут в себе и никогда не выставляет свои чувства напоказ. Мы знаем, что он нас любит, только не показывает этого. - Почему вы так в этом уверены? – поинтересовался Бильбо. Одноклассник в ответ загадочно улыбнулся и ответил: - Потому что кроме нас с мамой у него больше никого нет. Парень хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Положение спасла вовремя появившаяся Розалинда: - Ну что, мальчики? Я поехала. - Рози, ты тоже, что ли, уезжаешь? – спросил Бильбо. - Ну да. Родители сейчас в Эсгароте. Надо их навестить, пока они не отправились в очередное путешествие. - Мы тоже пойдем, - спохватились братья. – Пока, Бильбо! - Пока! Бильбо вернулся в академию. Ему сейчас предстояло провести 6 часов учебного ада с директором один на один. Парень зашел в назначенный класс. Торин уже был там. Он сидел за учительским столом, на котором лежала стопка из пяти книг. - Итак, - начал он, когда ученик занял свое место, - начнем с истории Средиземья. Для этого я нашел в библиотеке все учебники. Будешь их читать и отвечать на вопросы в конце параграфов. До конца года ты должен прочесть все эти книги плюс дополнительные материалы, которые ты найдешь в библиотеке, а искать ты их будешь. Темы, которые ты должен сегодня прочесть и выучить, это «Появление Валар» и «Создание и устроение Средиземья». Если будут вопросы, обращайся ко мне. Если не сможешь понять, где что находится, можешь подойти к карте и свериться. Приступай. Бильбо взял верхнюю книгу из стопки и посмотрел на обложку. «Сильмариллион, - прочитал он про себя. – Джон Рональд Руэл Толкин. Посмотрим, какой он понятный». Парень открыл книгу и начал читать: «Был Эру, Единый, что в Арде зовется Илуватар; и первыми создал он Айнур, Священных, что были плодом его дум; и они были с ним прежде, чем было создано что-либо другое…» «И пришло время, когда Илуватар созвал всех Айнур и задал им мощную тему, открыв им вещи огромней и удивительнее всего, что являл прежде; и величие начала ее и блеск конца так поразили Айнур, что они в безмолвии склонились пред Илуватаром…» Вначале было сложно и доходило не очень. Временами приходилось напрягать мозг, чтобы запомнить, понять, разобраться, кто есть кто и где они находятся. «Мелькору среди всех Айнур были даны величайшие дары могущества и знаний, к тому же он имел часть во всех хорах, полученных его собратьями. Он часто бродил один, разыскивая Вечное пламя, потому что Мелькора сжигало желание принести в Бытие свои собственные творения…» «И вот Мелькор начал вплетать в тему образы, порожденные его собственным воображением, не согласующиеся с темой Илуватара, потому что Мелькор искал способ увеличить силу и славу той части темы, что была назначена ему…» Из-за колоссального объема информации веки тяжелели, перед глазами все плыло, хотелось спать. Бильбо начал часто зевать. - Будешь спать, я заставлю тебя читать все вслух, - отозвался сидевший напротив него Торин, который, как оказалось, тоже что-то читал. Но со временем привык к особой манере написания, и стало даже интересно. Написано было очень красиво, несмотря на некую сложность в прочтении. Эта книга на многое открыла глаза. Профессор был настоящим гением: так донести до людей то, что они видят каждый день, настолько углубиться в истоки и создать нечто, что завораживает, затягивает. Появились новые слова, которых доселе парень не знал, новые имена, названия местностей, да еще такое огромное количество сразу. Надо было их все запомнить. Где-то через три часа директор объявил часовой перерыв на обед. Бильбо поднялся со своего места и, не отрываясь от книги, направился в столовую, держась за стену, а то, чего доброго, врубится во что-нибудь или в кого-нибудь. Благо, столовая находилась недалеко. Сидя за столом, парень так вчитался, что ложкой не попадал в рот с первого раза. Он понял теперь Розалинду: если книга затягивает, то ничто более не важно. После обеда Бильбо, также уткнувшись носом в учебник, вернулся в класс, но на этот раз он стоял около развешанных на доске карт и искал те или иные названия. Внутри проснулась исследовательская жилка, этого парень не отрицал. Но, с другой стороны, понимал, что открывать больше нечего, все уже и так открыто и переоткрыто. Читал он бегло, опуская всякие описания, сравнения, и выделяя самую суть. Так прошли следующие три часа. - На сегодня все, - сказал Торин. - Твоим домашним заданием будет повторить параграфы, которые ты прочел, и прочитать тему «Появление детей Илуватара: гномы, эльфы, люди» и, разумеется, все дополнения к ним. Завтра буду спрашивать. На любой мой вопрос должен быть готов ответ. Весь оставшийся вечер Бильбо провел в поиске дополнительной информации на предложенные ему темы. Ночью же он лежал в кровати и продолжил читать книгу «Сильмариллион», подсвечивая фонариком. На следующий день состоялся опрос, как мужчина и обещал. Однако парень заметил, что было больше вопросов об Ауле и о появлении гномов. Ему пришлось пересказать все, что он прочел вечером и ночью. «Ауле создал гномов - такими, какими мы их знаем, потому что образы Детей, которым предстояло явиться, были ему неясны. Они были тверды, как камень, упрямы, крепки в дружбе и вражде и более стойко переносили тяготы изнурительного труда, голод и телесные раны, чем все прочие обладающие речью народы. Жили они намного дольше, чем люди - но не вечно. Больше всего им нравились вещи, созданные их собственными руками - так же, как их отцу Махалу, так они называли Ауле. Они рылись в недрах земли, а то, что росло на ней, не привлекало их внимания…» - Всегда бы так отвечал, - сказал в заключение Торин, - и никаких недоразумений бы не было. На самом деле мужчина был очень удивлен. В парнишке и правда чувствовался потенциал. Он мог бы сделать гораздо больше, если бы захотел. Директору представилась возможность помочь Бильбо самому понять, что он умеет и что может сделать. Такими темпами парень догнал программу за два дня, не отрываясь от книжки и не спя по ночам. Следующие два дня были отданы языковедению, а в особенности – кхуздулу. Директор задавал ученику читать тексты, переводить их, выполнять лексические и грамматические задания. С грамматикой паренек справлялся хорошо, несмотря на всю ее сложность. А вот с лексикой, в частности с произношением, были проблемы. - Неправильно, - сказал Торин, когда Бильбо в очередной раз произнес слово не так. – В данном слове этот звук является фарингальным, то есть произноситься он должен с придыханием, а не как обычный глухой щелевой. Повтори. Заданий по эльфийскому языку мужчина не давал, как странно это ни было. Было ли это из принципа? Кто знает. Один день Торин оставил Бильбо для отдыха. Они продолжили бы заниматься, если бы однажды мужчина не зашел и не увидел парнишку, спящего за партой, положив голову на руки. Бильбо все отрицал, говорил, что все в порядке. - Иди лучше и выспись хорошенько. Не хватало, чтоб в обморок от переутомления упал. Жду тебя завтра в спортивном зале с мечом. На следующий день, первого ноября, в последний день каникул, Бильбо еле проснулся. Парень признал, что переборщил, занимаясь так усердно. Однако быстро вспомнил, что директор велел ему прийти в спортивный зал, да еще с мечом. Поэтому быстренько привел себя в порядок, оделся, схватил Маэгнас и спешно покинул комнату. По пути он встретил Торина. - Я шел, чтобы предупредить, что занятия будут проходить в другом месте. Внутри предназначенного на сегодня зала оказался огромный бассейн. - Настоящий воин должен уметь сражаться вне зависимости от ситуации и от места, где проходит битва, - объяснил директор.- Поэтому сегодня ты будешь учиться фехтовать на ней. Парень заметил на нем узенькую железную жердочку. - Вы с ума сошли, - он был изумлен. - Это невозможно. - Ты действительно так думаешь? – с этими словами Торин направился к бассейну и, не прошло и пяти минут, как он уже стоял на середине этой жердочки. – Рискни. *** Фехтовать было неудобно. Бильбо качался в разные стороны, пытаясь сохранить равновесие, в отличие от директора, который умудрялся твердо стоять на жердочке и сохранять боевую стойку, несмотря даже на то, что этот узенький кусок железа так трясся, что казалось, он вот-вот сломается. Парень попытался принять ту же стойку, что и Торин, в чем не без труда преуспел. И действительно, стоять стало легче. «Так, теперь шаг вперед для выпада, а назад для отступления…» Но когда Бильбо сделал выпад, левая нога соскользнула, и он упал в воду. Мужчина протянул руку, чтобы схватить парнишку за что-нибудь, но промахнулся, и, потеряв равновесие, тоже упал в воду. Едва оказавшись в воде, Торин быстро поплыл к поверхности, но краем глаза заметил, что Бильбо перестал двигаться. Силы и кислород оставляли паренька, и он падал на дно, закрыв глаза. «Чёёёёрт…» Мужчина нырнул глубже и мигом направился к нему. Он плыл к самому дну. Легкие жгло из-за нехватки кислорода. На все было плевать, лишь бы успеть, лишь бы спасти. Подхватить и вытащить на поверхность, чтобы дать глотнуть живительного воздуха. Мужчина вылез из воды и положил бездыханного Бильбо на кафельный пол. Он лежал сейчас перед директором, и судьба ученика зависела только от него одного. Медлить было нельзя. Торин скрестил ладони и ритмичными движениями начал нажимать на грудную клетку парнишки. Сделав пять таких движений, он собрал всю волю в кулак, приоткрыл рот, зажал нос и прижался губами к губам, сделав искусственное дыхание. Когда он сделал еще пять ритмичных нажатий, парнишка закашлял, а изо рта вырвался фонтанчик воды. Мужчина аккуратно повернул его голову вправо, чтобы вода вышла из легких. Торин приподнял хрупкое тело Бильбо на руки очень бережно и прижал к себе. Бильбо просто лежал с закрытыми глазами, при этом тяжело дыша. Вдруг мужчина вспомнил, как парнишка прижимался к нему тогда во время приступа. В сердце снова прокрались те непонятные необъяснимые чувства. Оно заколотилось с бешеной силой. Чувства были так сильны, что разум мутился. Как он дорог ему… Как же он близко сейчас... Торин закрыл глаза и, пока парнишка полностью не пришел в себя, коснулся его губ своими. Время остановилось… Мужчина почувствовал взрыв в груди. Мощный и яркий. Он не понимал, что делает. Губы парнишки были мягкими, с небольшой ноткой хлорки из-за воды в бассейне. Но это не отвлекало от нахлынувших ощущений, они даже казались сладкими. Оторваться было невозможно. В душе чувствовалось нечто запретное. Это было безумие. Сладкое безумие. За всю свою жизнь Торин никогда не целовался с парнями, да и представителями мужского пола вообще. Но Бильбо был непростым парнем. Это было сказочное чудо, солнечный лучик, такой теплый и милый, что щемило в груди. Заметив, что парень притих, директор с трудом отстранился от его лица. Глаза Бильбо были широко открыты. Он резко оттолкнул от себя мужчину и отполз подальше. В серых глазах читался безымянный ужас. Парень коснулся пальцами своих губ. - Бильбо, прости, я… - мужчина начал извиняться, но ученик бросился к выходу, скользя мокрыми кедами по кафельному полу, спотыкаясь, падая, и пулей вылетел из зала. А Торин так и остался сидеть мокрый на кафельном полу, опустив голову.