Нежданный "Экземпляр"

*песня Бильбо «Иллет - Свет оплывающей свечи»* Сначала в комнату влетел правый кед, за ним левый. Бильбо ввалился в комнату, по пути снимая мокрую одежду и швыряя ее на пол без всякой жалости. Нижнее белье же парень снял уже в ванной. Шум воды. Душ. Бильбо стоял под тысячью струй воды, опершись двумя руками о стену. Но насладиться этим моментом мешали атаковавшие его мозг мысли. «Что… я… делаю? – думал парень, прикасаясь то к верхней, то к нижней губе. – Что же… я… делаю?» Колени дрожали. Стук сердца не успокаивался, оно было готово вот-вот вырваться из плена грудной клетки. На щеках проступил глубокий пунцовый румянец, из-за чего лицо прямо пылало. Губы обжигало воистину адское пламя. Появилось настолько неукротимое желание повторить все, что его было трудно одолеть. Бильбо не мог понять, какие чувства он испытывает и почему он их испытывает. В душе парень решил не задерживаться, поэтому быстро вылез из ванной, надел чистую одежду, не забыв прибрать ту, которую раскидал, и лег на кровать с целью вздремнуть. Проспал Бильбо всего два часа. Проснувшись и приведя себя в порядок, он, по обыкновению, повесил гитару через плечо и покинул комнату с целью прогуляться до скрытой беседки позади академии. Но по дороге раздался грохот и кряхтение. Парень заметил открытую маленькую дверь, за которой располагалась хозкаморка. Подойдя ближе, он увидел невысокую фигуру мужчины, которая пыталась дотянуться до верхней полки. - Вам помочь?- поинтересовался Бильбо из вежливости. - Где-то тут ведро стояло… - ответил мужской голос, принадлежавший пожилому человеку. - Не могу найти. - А не то, которое на полу стоит? Человек прекратил свои попытки дотянуться до полки и опустил голову. - Ой, и правда, оно. Спасибо. Незнакомцем оказался Балин. Завуч выглядел по-домашнему: свободное спортивное трико бордового цвета, такая же олимпийка и белая футболка. На руках были рабочие перчатки бирюзового цвета. Дальше они продолжили путь вместе. - Ты бывал когда-нибудь за академией? – спросил завуч. - Видел белого ангела «Эребора»? Бильбо отрицательно замотал головой. - Так пошли, покажу. Заодно поможешь мне там прибраться. Делать-то все равно нечего. Дорога заняла довольно-таки долгое время, так как пришлось обходить гору полностью, не пользуясь потайным ходом. За это время Балин успел рассказать, кто из учителей, куда и с какой целью уехал. Парень узнал, что кроме него, завуча, мистера Двалина и директора в академии никого не было. Монолог Балина длился, пока они не встретили большой и высокий дуб, покрытый буро-желтой листвой, результат творения поздней осени. Засохшие листья на дереве шумели единым хором от малейшего дуновения уже холодного ветра. Под ним стояла белая мраморная статуя ангела. Это была юная девушка. Волосы ее были завиты кольцами частых кудрей, по спине же они ложились широкой волной. Все это было увенчано диадемой, которая освобождала ее лоб от кудрей. Грустно склоненная голова девушки выражала явную скорбь, наполнявшую ее душу. Будто она рассказывала трагическую историю. Бильбо признал, что скульптор, создавший эту статую, постарался на славу. Казалось, она вот-вот начнет дышать, казалось, что вот-вот откроет глаза, двинется и заговорит. Не хватало лишь румянца на щеках. Но это была лишь статуя. «Фрейя Айриш». - Кто она? – спросил Бильбо. - Эта девушка – настоящий ангел,- ответил Балин. - Торин был очень дружен с ней. Она умерла много лет назад в расцвете своей красоты. Растаяла как свечка. Итак, нужно вырвать сорняки, а то их что-то много выросло. Приступим. Работу парень и завуч выполнили очень быстро. Не прошло и часа, как они просто сидели на пожухлой траве и любовались статуей. - Спой что-нибудь, дружок, - попросил Балин. - От такой тишины становится немного жутковато. Бильбо взял гитару в руки и, начав наигрывать спокойные, но печальные аккорды, тихонько запел: Свет оплывающей свечи Разбит в вине, И отражение горчит Звезды на дне. Ты одинока в небесах, Моя звезда, Улыбка на твоих губах, В глазах беда. И пепел отгоревших снов В моей руке, И соль невысказанных Слов на языке, И чаша выпита до дна, Ну что ж, пора... Ты скажешь мне: - До встречи, брат. - Прощай, сестра. Опять вернется беглецов Извечный рок - Проклятье замкнутых в кольцо Земных дорог. И ни начала, ни конца Сто тысяч лет. Ты одинока в небесах, Я - на земле. Тоска бескрылых птиц, Что помнят свой полет, Живет на дне моих глазниц И душу жжет. Но нету крыльев, чтоб к тебе Взлететь хоть раз, А звезды падают с небес В земную грязь. Набьется в кудри седина, Как снег в траву, Пусть ты не будешь звать меня - Я отзовусь. И вот шагну через порог, Открою дверь, И назову тебя сестрой... Не верь, не верь... Ты одинока в небесах, моя звезда... - Эта песня про Торина, - произнес Балин, когда парень перестал петь. - Это понятно по словам. - Признаю, мистер Оукеншильд – неплохой человек, - сказал Бильбо, - только чрезмерно требовательный. Но с другой стороны, я не могу его понять. Он вроде хочет быть один, но в то же время ненавидит свое одиночество. Иногда мне кажется, что он временами ненавидит свою жизнь. - У него есть на это веские причины, - объяснил пожилой мужчина. - За свои 36 лет он стольких потерял: деда, отца, брата Фрерина, зятя, мужа сестры, отца Фили и Кили, и, конечно же, вот ее. Другой бы на месте его давно бы присоединился к умершим, но Торин не такой, он сильнее и выше этого. Он вырос у меня на глазах. Трор хорошо воспитал его. Наступило тягостное молчание. - Знаешь, Бильбо, - продолжил завуч, - а ты необычный парень. Все здесь словно птицы, запертые в золотой клетке, но ты отличаешься от них. Ты чувствуешь людей, озвучиваешь их чувства до того, как они сами в них разберутся. Это воистину удивительно. Я даже начал замечать, что рядом с тобой Торин ведет себя по-другому…. - Интересно, как? – послышался приближающийся и суровый голос директора. От голоса мужчины Бильбо резко вскочил на ноги, но взглянуть на него не решался. Он пробовал поднять взгляд, но тут же вспоминал тот поцелуй и опускал глаза снова, чувствуя, что краснеет. - Мне пора. Я вас оставлю, - пробормотал парень и быстро удалился. Торин удивленно посмотрел ему вслед, но быстро опомнился. Он подошел к статуе, коснулся мраморного лица, затем сказал Балину: - Не болтай лишнего. Ему незачем все обо мне знать. - Поздно, - улыбнулся завуч. - Он понял тебя давным-давно. Всю эту ночь ни Торин, ни Бильбо не могли уснуть. Мужчина уже сто раз раскаялся в том, что сделал. Ведь теперь они не смогут общаться так, как прежде. В это время разум парня пытался найти объяснение поступку, но это вызывало лишь головокружение. Думали он об одном и том же: «Почему это не проходит? Почему я не могу выкинуть это из головы как обычный ночной кошмар? Неужели я сошел с ума? А не заболел ли я?» Они были отчасти правы. И мужчина, и парень были заражены невыносимым, но в тоже время самым прекрасным из всех недугов. Имя ему – любовь. *** На следующий день Балин зашел в кабинет директора и увидел, как Торин рылся в кипе бумаг на своем столе, мельком просматривая каждую и откладывая в сторону. - Ты чего так суетишься? – поинтересовался пожилой завуч. - К нам собирается приехать какой-то мудозвон из Министерства, - ответил мужчина, нахмурившись. - Проверка? – переспросил наставник. - Разве мистер Вала не говорил, что следующая проверка будет минимум через полгода? - Говорить-то говорил, но, видимо, не все министерские чиновники это слышали, - проворчал в ответ бывший воспитанник. - И когда же приедет этот фрукт? - В том-то и дело, что сегодня. Но могу с уверенностью сказать, что все у нас в порядке. Нам нечего скрывать. Несколько часов спустя Торин и Балин стояли у парадного входа. К ним приближался статный и плечистый мужчина, недавно вылезший из служебного автомобиля. Одет он был элегантно, можно даже сказать, щеголевато: отутюженные темно-серые брюки и такого же цвета пиджак, отглаженная рубашка белее снега, однотонный, умело завязанный галстук, начищенные до зеркального блеска туфли, а в руках черный кейс. Черные как смоль волосы были зализаны назад. Черные глаза не выражали никаких эмоций. На бледном лице читалось презрение, что придавало отталкивающий вид. Мужчина подошел к директору и завучу, сделал едва заметный кивок и приглушенным басом произнес: - Смауг Дрейгон. Приятно познакомиться.