Нежданный "Экземпляр"

Зимнее солнце беззвучным будильником заставило глаза Бильбо открыться и увидеть перед собой нахмурившееся лицо спящего Торина. Злиться мужчине никак не шло, и, судя по заметной морщинке, он довольно-таки часто хмурил брови. Парень разгладил указательным пальцем морщинку между бровями, провел им по носу и, остановившись у кончика, убрал. Палец обвел ложбинку над верхней губой, переместился на нижнюю губу и легонько провел по ней. Затем убрал с лица мешающую волнистую прядь, которая вздымалась при выдохе. Юноша закрыл глаза и тяжело вздохнул. «Нужно готовить завтрак…» Бильбо по-быстрому оделся в легкое серое домашнее трико и оранжевую футболку и заглянул в холодильник. Тот, как всегда, пестрел изобилием пищи. Что именно приготовить, парень не знал и решил пока нарезать лук, мол, идея придет во время готовки, подобно аппетиту, который появляется во время еды. Почистив луковицу, он начал шинковать ее на несколько более мелких частей заранее смоченным водой кухонным ножом. Раз-раз-раз-раз… Юноша замер, так как почувствовал прикосновение губ к выпирающему позвонку у основания шеи. По телу побежали мурашки. - Еще одно провокационное движение, - предупредил Бильбо «напавшего» на него Торина, - и я отомщу тебе за все, что ты вытворял со мной вчера. И месть моя будет мучительна. - Ты меня недоразбудил, - мужчина будто специально говорил, понизив голос. - Так хорошо начал, и… - зубы прикусили хрящик уха. Бильбо словно током ударило. - Бешеный, - зашипел он, вырываясь из объятий. - Прям щас, с утра приспичило, что ли? Не мешай готовить. Директор отпустил парня, но придвинул стул и начал наблюдать за ним сидя. Смотреть на эти быстрые и четкие движения рук было так приятно. Он мог бы смотреть на это вечно. Губы мужчины невольно растянулись в улыбке. Создавалось ощущение, что они уже давно живут вместе – настолько по-домашнему все выглядело. Парнишка смотрелся нежно и трогательно, одним своим присутствием создавал спокойствие и уют. Бильбо заметил пристальный взгляд. - Ты меня смущаешь, - сказал он с легким румянцем на щеках. Парень взял специальный напильник и начал точить об него кухонный нож, после чего вернулся к нарезке. Пальцы левой руки крепко держали луковицу, а правая двигалась быстро, отчеканивая каждое движение. - Хотел бы я, чтобы ты с моим «ножом» обращался также умело, - голос Торина прозвучал словно вызов. - Договоришься, и останешься без своего «богатства», - проворчал в ответ Бильбо. - Не боишься, что я тебе его отрежу? - Тогда я позабочусь о том, чтобы в твоих руках не было ничего режущего или рубящего,- сдержанно засмеялся мужчина. Парень бросил взгляд на полы халата, которые не смогли скрыть подозрительный бугорок, и покраснел. «И как такой агрегат во мне уместился?! Дэвид Блэйн отдыхает… Хорошо, что хоть в халате…» Идея о том, что приготовить, не заставила долго ждать. Через каких-то полчаса запеканка была вынута из духовки, разрезана на кусочки, два из которых уже поглощались Торином и Бильбо за сервированным столом. Юноша исподтишка наблюдал, как аккуратно мужчина ест, и тщательно скрывал появляющуюся улыбку, засовывая в рот огромные куски запеканки и утыкаясь в тарелку чуть ли не носом. Один раз, когда он посмотрел на директора, еда попала не в то горло - и парень закашлял. Торин легонько пошлепал его по спине и сказал: «Не торопись», причем так заботливо это прозвучало, что вместе с едой Бильбо поперхнулся еще и воздухом. К счастью, все обошлось благополучно. - Какие планы на сегодня? – поинтересовался Торин, убирая тарелки со стола. - Да думаю немного прибраться, - ответил парнишка, начав мыть посуду, - чтобы завтра полностью заняться готовкой. Новый Год завтра, как-никак. Мужчина принес последнюю тарелку и остался стоять рядом с Бильбо, облокотившись на столешницу. От этого взгляда юноше стало не по себе. - Что? – спросил он. - Снаружи ты чистый ежик,- сказал директор в ответ, - ворчишь, никого не подпускаешь, а внутри ты такой домашний, настоящий. Зачем ты сейчас одеваешь эту маску, не пойму. - Мне пока еще трудно, - оправдался Бильбо. - Я учусь доверять людям заново. Где-то получается, где-то нет. Иногда кажется, что я совершенно не знаю, как вести себя в той или иной ситуации. - Я знаю, какой ты внутри и на что ты способен. Если поймешь это, то сможешь все. Подумай об этом, пока будешь убираться, а мне пора, дела, - Торин вдруг засобирался уходить. - Какие? – недоумевая, спросил парень. - Те же, что и у вас, мистер Бэггинс, только в другой области. Мужчина оделся, потрепал Бильбо по голове и ушел. Юноша же приступил к уборке. Заняла она не слишком много времени. Помыть посуду и пол, вытереть пыль, постирать грязную одежду не составило для него особого труда, потому как Бильбо привык делать все домашние дела сам. Так его родители воспитали. «Почему он ушел? – подумал вдруг он, вытирая пыль. – А что, если он обиделся? Надо бы извиниться… Я, правда, не знаю, как себя вести рядом с ним. Чего я боюсь? Я ведь… - сердцебиение участилось, - да... пора бы давно признаться и себе, а еще лучше – смириться с этим». Закончив уборку, парень побежал в комнату мужчины, но та была заперта. Кабинет тоже был заперт. Вдруг его осенило: «Он там!» Быстренько вернувшись в свою комнату, надев бордовую куртку и белую вязаную шапку с бордовыми оленями, Бильбо побежал к потайному ходу на первом этаже. За академией выросли огромные сугробы. Земля была равномерно укрыта белоснежным ковром, а точнее - двумя коврами, которые были разделены зазором в виде дорожки, аккуратно прочищенной широкой лопатой. Портить такую красоту своими следами никак не хотелось. Едва заметив маячивший силуэт работавшего Торина, Бильбо спрятался за деревом и стал наблюдать за ним оттуда. А смотреть было на что: мужчина в одних шароварах и сапогах, с обнаженным торсом, прочищал дорожку до беседки. Гладкая кожа с бронзовым загаром, широкие накачанные плечи, небольшие шрамы, красивый, упругий, подтянутый живот с кубиками пресса – все это заставило парня нервно сглотнуть несуществующий ком в горле прикусить губу. «Не понимаю я его… Такой красивый. За ним не только женщины, даже школьницы табунами бегают. А он выбрал меня…» Рабочая область лопаты входила в снег, как нож в масло, отрезала от сугроба кусочек - и его откидывали куда-то вперед. Директор работал в свое удовольствие, словно не обремененный телом. И судя по тому, как он приглаживал мешающие пряди волос тыльной стороной ладони, Торину было жарко. Решив, что не стоит подсматривать и нужно все-таки показаться, юноша покинул свое укрытие и направился навстречу директору. - Ты чего так расхватался? – спросил он приблизившись. - Холодно же, не лето ведь на улице. - Для меня это в порядке вещей, - мужчина прервал работу и повернулся к парню. - Я вырос в этих краях, меня закаляли с детства, поэтому мне не так холодно. - Не холодно, говоришь? – в глазах ученика заплясали коварные чертенята. - А вот так? Бильбо взял побольше снега в обе ладони и умыл им лицо директора, втирая его так интенсивно, пока он не растаял. Выполнив свой коварный план, юноша с довольной улыбкой на лице начал потихоньку удаляться на безопасное расстояние. Торин не ожидал такого подвоха - и ему, разумеется, стало холодно. - Ах ты, негодник! Ну держись! Искупаю ведь! – закричал он и погнался за парнем. Тот бежал что было сил. Он знал, что мужчина не со зла, и даже хотелось специально поддаться, что и сделал. Для этого Бильбо резко остановился. Директор притормозил, взметнув из-под ног фонтан из снега, схватил негодника в охапку и закружил, после чего вместе с ним упал в сугроб. Навалившись всем телом на Бильбо, Торин сдернул с него куртку и в одной футболке начал валять в снегу. - ААА! Пусти! Холодно! – кричал тот. - Тебе закалка тоже не повредит! – с ехидной «заботой» проговорил мужчина. Снег был практически везде: забивался в волосы, за шиворот Бильбо, даже в штаны, но это волновало их в одну из самых последних очередей. Мужчина и парень перекатывались по снегу и сейчас больше были похожи на детей, чем на взрослых людей. Сумев занять выигрышное положение, то есть оседлав Торина, юноша наклонился и поцеловал его. *** *"Alizbar - Fairy Of Melted Snow"* Бильбо сидел на кровати в комнате Торина в одних трико, закутавшись в плед, и выбивал «мелодичную» дробь зубами. Мужчина, уже одетый в белую футболку и что-то напоминающее брюки, возился в кухонном уголке, в результате чего принес кружку, от которой шел ароматный пар. - З-з-з-заболею, лечить буд-дешь с-с-сам, - парень пытался заговорить. - Не заболеешь, если выпьешь это, - сказал директор и протянул ему кружку. По виду это было молоко с мелкими желтенькими пятнышками от масла на поверхности, но сама жидкость пахла разнообразными пряностями. Бильбо сделал глоток. По телу начало разливаться тепло, которое, по ощущениям, бежало не в желудок, а по жилам. Тут были и мед, и мята, и корица, и что-то еще такое, что трудно распробовать. - Вкусно,- парень улыбнулся. - Из тебя бы получился неплохой повар. - Ты пей давай, пока не остыло, - сказал мужчина и сел рядом. Пить этот напиток было легко и сладко. Бильбо чувствовал себя так, будто находился в невесомости и чувствовал, что вот-вот взлетит. Торин, все еще сидевший рядом, словно прочитал его мысли и спросил: - Приятно чувствовать легкость внутри? Юноша оторвался от кружки и удивленно посмотрел на него. Тот улыбнулся. - Это то, что у тебя внутри, какой ты на самом деле. Запомни это чувство. Отпусти себя. Делай то, что тебе хочется. Парень залпом допил содержимое кружки, поставил ее на тумбочку и, приблизившись к мужчине, впился в его губы страстным поцелуем. Руки директора пробрались под плед и начали поглаживать обнаженное тело, в то время как ладони Бильбо зарылись в волосы Торина, привлекая того ближе для поцелуя. Отстранившись, а это случилось не так скоро, запыхавшийся парень прошептал: - Возьми меня… Сейчас… Мужчина повалил юношу на кровать, накрывая своим телом и выцеловывая шею, ключицы, плечи. Бильбо откинул голову и стал наслаждаться ощущениями. Но в этот самый момент послышался знакомый довольно-ехидный голос: - Приятно видеть, что вы, наконец, разобрались в своих чувствах. - Гэндальф! – закричали Торин и Бильбо в унисон и резко отстранились друг от друга, приводя себя в порядок. Естественно, возбуждение у обоих как рукой сняло. - Я ездил по Средиземью, - продолжил вошедший психолог, - и у меня для вас плохие новости. Все трое сели за стол. - Смауга Дрейгона нашли убитым в собственной камере,- заявил Гэндальф. - Когда? – спросил Бильбо, ставя перед пожилым мужчиной чашку чая. - Месяц назад, - ответил тот. - Уверен, что охранники что-то знают, но умалчивают. Нет сомнений, что они подкуплены. Все замолчали. Данная ситуация заставила всех задуматься. - Кто работает над делом? – поинтересовался Торин. - Бард взялся, - ответил психолог, делая глоток чая, - точнее, его попросили. Я вызвался ему помогать. И вот что мы выяснили… - Что? – нетерпеливо спросил юноша. - Еще до смерти Смауга была убита одна особа… - начал Гэндальф, но директор его перебил: - Дай угадаю. Джил? Психолог кивнул, отчего Торин несильно стукнул кулаком по столу и сказал: - Так и знал, что они сообщники. Смауг нанял ее соблазнить меня, пригрозив чем-то. Сделав свое дело, она была больше не нужна, и он убрал ее. - А не слишком ли это жестоко? – спросил Бильбо. - Вдруг она знала что-то еще, такое, за что не только Смауг, но и еще кто-то мог загреметь в тюрьму? - Возможно, - подтвердил Гэндальф, - но самое интересное в другом. Просматривая документы из Архива, компрометирующие Дрейгона и еще некоторых людей, я нашел одну немаловажную зацепку: и Смауг, и те люди состояли в инвестиционной компании «Дол-Гулдур». - Но ее закрыли давным-давно за подпольные финансовые махинации, - возмутился Торин. - Формально она закрыта, - начал объяснять психолог, - но это не значит, что она не может существовать тайком. Сейчас там какое-то акционерное общество, не знаю точно какое именно. Я попросил своего старинного друга Радагаста Брауна разузнать, что там к чему. - Он узнал что-нибудь? – директор тоже был нетерпелив. Гэндальф же начал рассказывать: - Компания расширяется с невероятной скоростью: скупает предприятия, которые на грани банкротства - и по каким-то причинам они начинают процветать и приносить доход, часть которого возвращается, так сказать, в «центр»… - На рэкет похоже, - прокомментировал Бильбо. – Мы вам крышу, а вы нам - откат, извольте, в случае отказа – кранты вам. - Более того: Смауг Дрейгон был одним из акционеров, - продолжил пожилой мужчина. - Он был ценен, потому что работал в Министерстве… - А так как его посадили, - перебил его Торин, - организация зашевелилась под страхом того, что он сболтнет лишнее. Осталось узнать, кто всем этим заправляет. - Мы с Бардом работаем над этим, - заверил его Гэндальф. Обсудив ряд других вопросов, психолог ушел. Бильбо помыл грязную чашку и сел на кровать с озадаченным взглядом. - Что с тобой? – спросил встревоженный Торин. - Есть подозрения, что это все из-за меня, а точнее, из-за того, что я знаю, - грустно произнес парнишка. - Преступники будут охотиться за мной, будут пытать, чтобы узнать расположение Архива, а потом и вовсе убьют. - Не убьют. Я не дам тебя убить, не допущу, - мужчина приобнял его за плечи. - А ты немного дрожишь, твое сердечко так и трепещет, бьется как у пичужки. Успокойся, расслабься, - голос директора становился все ниже. – На чем мы остановились? На что Бильбо сказал, как отрезал: «Нет». - Раз уж ты настолько категоричен, то давай я тебе сыграю, - Торин придвинул к кровати арфу, поставил к ней стул, на который тут же сел, и начал играть. Полились нежные, чарующие звуки арфы, чистые, как непорочная душа. Мелодия словно оживала в струнах, рассказывая о красоте мира. В ней не было ненависти, от нее душа цвела самыми прекрасными цветами на свете. Пальцы мужчины так быстро перебирали струны, словно порхая над ними. Аккорды получались настолько легкими, что напоминали то ли пение птиц, то ли журчащий, ласковый ручеек, который бережно и игриво катил свои маленькие волны, перебирая ими каждый камешек. Так трогательно и нежно, так выразительно и мелодично. Директор посмотрел в сторону парнишки и улыбнулся. Тот лежал на кровати и блаженно дремал. Мелодия подействовали на него как колыбельная. Мужчина закончил играть, отодвинул арфу на место, после чего прилег рядом и, продолжая умиляться, погладил его по голове и поцеловал в макушку. Парнишка словно почувствовал его тепло: он повернулся, придвинулся к нему настолько, насколько это было возможно, и положил ладони на грудь мужчины. Тому ничего не оставалось делать, как еще шире улыбнуться, поцеловать его в лоб и обнять. *** Утро Кануна Нового Года вместе с ярким зимним солнцем, подобно многохвостой ярко-рыжей лисе, заглянуло в комнату Торина и помахало одним из своих огненных хвостов, осветив тем самым все помещение. После солнечная лиса начала лизать пышные растительные узоры, нарисованные морозом-художником за ночь, отчего произведение искусства начало подтаивать. Работы предстояло немало. Прежде всего, едва позавтракав, Бильбо выгнал Торина за елкой, а сам принялся наводить порядок в комнате. И хотя здесь не было так грязно, профилактическую уборку никто не отменял. «Не в грязи же Новый Год встречать», - думал юноша. Вытирая пыль на прикроватной тумбочке, парень вновь зацепился взглядом за ту фотографию девушки в деревянной рамке. Бильбо внимательно посмотрел на нее. «А, случаем, не с этой девушки делали статую, что за академией? Сходство стопроцентное. Только волосы здесь прямые». Мужчина нашелся через несколько часов, притащив с собой зеленую лесную красавицу приличных размеров. Оказалось, директор ездил за ней в Дейл, где долго не мог выбрать подходящую, а найдя такую, он транспортировал ее сам, без чьей-либо помощи, словно трудяга-муравей. Вместе нарядив елку, оба приступили к приготовлению праздничного ужина. Одно было плохо: держать кухонный нож мужчине было неудобно, так как он больше привык к рукояти Оркриста, которым можно вертеть как угодно, а тут какой-то хлипкий ножик. - С-с-с… - внезапно прошипел мужчина во время нарезки овощей на салаты. - Что такое? – спросил Бильбо. – Порезался? - Нет, - резко ответил директор, - все нормально. Торин и вправду порезался. Порез был вроде пустяковый, но кровь текла обильно, будто артерию разрезал. Мужчина всячески старался спрятать порезанный палец и, пока парнишка ушел куда-то, он сделал небольшую импровизированную повязку из ваты и бинта. Ужин выдался по высшему разряду. Были приглашены все, кто был на тот момент в академии: Балин, Двалин и Гэндальф. Бильбо хотел оставить мужчин одних, но Торин его не пустил, поэтому пришлось остаться. Да и гости были не против. Относились они к юноше скорее как к родственнику, нежели как к ученику. Двалин так развеселился, что даже, несмотря на категоричные протесты директора, с криком: «Пусть привыкает!» налил ему полстакана полусухого шампанского, в то время как сами потягивали вискарик. Проводив изрядно охмелевших гостей до комнат, Торин вернулся в свою комнату, где застал Бильбо, мывшего посуду. - Что с пальцем? – парень указал на забинтованный палец. - Порезался тогда, что ли? - С чего ты взял? – мужчина начал отнекиваться. - Я с ранних лет держу меч в руках, я с холодным оружием на «ты». - Тогда покажи. Директор в ответ демонстративно засунул руки в карманы брюк. - Покажи, я сказал, - приказал юноша, но, не добившись исполнения приказа, потянул руку из кармана и, кажется, умудрился задеть что-то порезанным пальцем, отчего Торин прошипел, а вата окрасилась в алый цвет. - Так я и думал, - заключил Бильбо. - Айда, горе луковое, обработаю. - Не надо, - мужчина убрал руку. - Так заживет. Парень проигнорировал и потянул его в сторону шкафчика с медикаментами, который находился в одном из шкафчиков кухонного уголка. - Тогда я сам, - сказал Торин и чуть ли не вырвал из рук Бильбо аптечку. Открыв ее, он начал разбинтовывать палец, но выходило это как-то нелепо. Вдруг он почувствовал руку парня на своем плече. - Дай мне, - спокойно попросил тот. Директор прекратил все манипуляции и встал спиной к столешнице, чтобы парнишке было сподручнее. Юноша спокойно молча развязал бинт и начал медленно его разматывать. Взгляд его был какой-то таинственный и томный, цвет глаз казался темным, а в зрачках плясали коварные чертики. Мужчина списывал это на шампанское, что оно ударило пареньку в голову, но это было отнюдь не оно. Бильбо, размотав бинт, резко сдернул его с ранки, тем самым заставляя подсохший порез кровиться. Торин издал болезненный рык и дернулся. - Тише-тише, - начал успокаивать его парень, аккуратно проводя пальчиком вдоль пореза, убирая кровь, которую тут же с него слизал. В голове директора произошел маленький взрыв. «Что он делает?» Юноша поднес палец к губам и легонько подул на него, после чего осторожно лизнул ранку и приложился к ней своими губами, целуя. Мужчина ошеломленно смотрел на него, боясь даже двинуться. Бильбо же не остановился на достигнутом. Хоть он и был поддатый, но этот хмель скорее придавал храбрость. Парень начал покрывать такими же осторожными поцелуями весь покалеченный палец, затем остальные, спускаясь по ним к ладони, целуя ее, потом запястье, поднимаясь вверх по предплечью, утыкаясь носом в локтевой сгиб и щекоча его язычком. Торину было не просто приятно, он вообще забыл про свой больной палец, сосредоточившись лишь на ощущениях и наблюдении за действиями парнишки. Начав целовать плечо и подойдя к рукаву футболки, Бильбо отстранился и все тем же томным взглядом посмотрел на мужчину, словно прося снять ненужную сейчас вещь, что тот и сделал. Но продолжать парень не стал, сразу же перейдя к губам. С трудом разорвав поцелуй, юноша провел языком по шее и легонько прикусил выступающую жилку, после перешел на ключицы, покусывая их и зализывая места от укусов, зарывался носом в темные волосы на груди, обводил языком темный ореол сосков и прикусывая затвердевшую горошинку. Торин схватился одной рукой за столешницу. Он знал, что когда-нибудь парнишка возьмет инициативу на себя, но одно было загадкой: насколько далеко он решится зайти, поэтому старался сейчас не мешать и помогать, если на то будет нужда. Но сейчас нужда была одна, и она своей твердостью упиралась юноше в бедро, отчего тот слегка улыбнулся и продолжил свое занятие. До ушей донесся звук медленно снимающегося ремня. Вжик! – и стало немного легче, потому что ширинка перестала так сильно давить. Свобода была близка. Парень стянул с него брюки пониже и дрожащими руками потянул нижнее белье вниз. В ответ послышался облегченный выдох. Прочертив языком дорожку вдоль живота, целуя каждый кубик пресса и укусив выпирающие косточки таза, он потерся щекой об его напряженный член. Директор вцепился обеими руками в столешницу и глухо застонал, прося большего. Бильбо немного заколебался: он владел только теоретическими знаниями из Интернета, но вдруг вспомнились слова, сказанные мужчиной недавно: «Хотел бы я, чтобы ты с моим «ножом» обращался также умело…» Это только подстегнуло его сделать то, что он задумал. Юноша прикрыл глаза и лизнул головку. Вкус был непривычным, немного солоноватым, но отвращения не было. Даже наоборот, он почувствовал, что начинает возбуждаться. Парень поднял глаза и, увидев тяжело дышащего Торина с затуманенным взглядом и потемневшими от возбуждения глазами, решил, что это стоит того, и продолжил. Парень прикрыл глаза и обхватил головку губами, мягко посасывая и слегка, словно случайно, задевая ее зубами, отчего мужчина начал толкаться в рот глубже и настойчивей, но эти толчки были тут же пресечены тем, что Бильбо прижал его бедра и зафиксировал их руками. Он знал, что полностью взять эрегированный орган не получится, и нужно было все контролировать самому. Язык юноши начал скользить по всей длине, губы то сжимались в плотное кольцо, то расслаблялись, медленно захватывая все глубже, делая глотательные движения и подавляя рефлексы. Торин рычал, стонал, метался, царапая ногтями столешницу, пытаясь толкаться. Так хорошо ему никогда не было. Он удивлялся, как такие не очень-то умелые и местами робкие ласки доставляли ему удовольствие. Мужчина был уже на пределе, и парнишка знал это. Бильбо вобрал член директора так глубоко, как только мог, доведя того практически до беспамятства, и в самый последний момент отстранился, поднялся на ноги и пошел в сторону не до конца прибранного стола. Торин словно вынырнул из сна. Его дыхание было тяжелым и сбитым, мужчину слегка трясло то ли от ярости, то ли от возбуждения, возможно, от того и другого вместе. Он уже был готов кончить, как тут ему попросту обломали кайф и не дали этого сделать. Внизу болезненно тянуло, яйца болели от скопившегося в них семени, а член был готов завязываться узлом. Директор в мгновение ока преодолел расстояние, разделявшее его и Бильбо, схватил того за талию и прижал его пятую точку к своей возбужденной плоти. - И как это понимать? – прошептал Торин сквозь зубы на ухо юноше. Того, похоже, это завело, и он, не оборачиваясь, обнял мужчину, прижимая его к себе ближе и немножко ерзая, словно дразня. - Я предупреждал, что буду мстить и что месть будет мучительная, - хриплым голосом ответил Бильбо. - Тогда познай, что будет, если меня дразнить. Через несколько минут помещение наполнилось томными стонами и вздохами... *** - Торин? - Мм? - А почему ты не заплетаешь косы? – спросил Бильбо, водя пальцем по груди мужчины. - В смысле? – директор приподнялся на локтях. - Ну, на той фотографии, что на первом этаже, ты заплетенный… такой красивый… - А сейчас я, значит, страшный. Ну спасибо. - Прости, я не это имел виду. Несколько минут спустя. - Ту прическу мне сделали насильно, - сказал вдруг Торин, - мол, для приличия. Не считая этого случая, вот уже 16 лет я ничего не делаю с волосами, только подстригаю, если слишком длинные. - Это из-за нее? – Бильбо кивнул в сторону тумбочки, на которой стояла фотография. Мужчина посмотрел в ту сторону и хотел было что-то сказать, но промолчал. - Расскажи мне, - попросил парень, - расскажи мне все. Не бойся, я умею слушать. - Хорошо… Итак, это было 16 лет назад…