Часть 1. Сигнал бедствия
6 декабря 2021 г., 22:13
Монотонное гудение от работающих старых генераторов, возможно, могло бы раздражать существ на борту корабля, если бы они не привыкли к подобным звукам с детства. Но несмотря на это, мирно спящим сейчас был лишь один субъект — единственный человек на борту космического корабля «Ро́ял-914». Но этот сон продлился недолго — из колонок коммуникатора то и дело раздавались голоса и споры. Кто-то опять не заметил, как оставил связь включённой и теперь все вынуждены слышать то, что происходит в рулевой. И что бы прекратить это безобразие придётся встать и наведаться к спорщикам.
А ведь человеку только удалось задремать после очередного скучного дня. Пусть само понятие «день» казалось расплывчатым и странным. 14 часов на работу, не учитывая минуты на перекусы, два на свободное время и 8 на сон. И то, теперь время на сон кончалось…
Черные глаза устремились к электронным часам на полке. Оставалось ровно 3 часа на сон. Стоит ли потом снова пытаться заснуть? Чёрт бы побрал эти споры в рулевой!
Натянув чёрную футболку и штаны, он вышел из каюты и направился по холодному коридору в носовую часть корабля. Остановившись перед бронированными дверями главного отсека, он приложил металлическую ладонь к сенсорному экрану. Тот вспыхнул бледно-зелёным, впуская хмурого человека в рубку.
— Блять, как же ты меня достал, Штайн! Просто делай что должен!
— А смысл? Мы ошиваемся тут уже около семи лет, и что мы за это время нашли? Пару заброшенных космических станций Земли и Марса? И то 4 года назад! Мы до сих пор понятия не имеем, куда могло занести остальные корабли и как с ними связаться!
Двое спорящих существ никак не реагировали на маленького, по сравнению с ними, человека, который так и пилил их не особо довольным взглядом.
Один из них — темнокожий разумный с габаритной челюстью. Из его рта торчали клыки, он имел две пары глаз — первые на привычном месте, золотого цвета, вторые были существенно меньше и выше, имели черный цвет и почти всегда оказывались закрыты. Метровый хвост, чем-то напоминающий скорпионий, нервно трясся, так и норовя что-то поцарапать.
Второе существо, по фамилии Штайн, было не менее необычным — его длинные, странно изогнутые ноги заканчивались птичьими лапами — чёрными, с редким пушком и перьями. Большой чёрный хвост напоминал то ли сложенный павлиний веер, то ли королевскую мантию. Оба существа казались примерно одного роста — выше двух метров.
— Слушай, ты хочешь найти наших или нет? — сурово спрашивал клыкастый, выглядящий опаснее утонченного павлина.
— Хочу, но, кажись, с таким-то капитаном мы ничего не добьёмся, — он ткнул длинным коготком в широкую грудь оппонента. — Мы быстрее подохнем тут! Мы должны что-то менять.
— А у тебя что, есть предложения? — он грубо отбил руку Штайна.
— У меня есть, — подал голос человек, чьи металлические руки были сложены на груди.
— А? Войнг, ты то тут что забыл? — смягчив голос, спросил четырехглазый. — Ты же должен отдыхать. Тебе нельзя так мало спать.
— Ты думаешь ваши вопли способствуют хорошему сну? Вы же будто бы специально стоите около включенного внутреннего приёмника. Так что, боюсь, Васс, мне придется тебя разочаровать. Вы могли бы быть и по тише, и вырубить наконец несчастный коммуникатор, а то у вас тут словно брачный период начался. Делите территорию? — человек едко улыбнулся, прищурив глаза. Капитан лишь тяжко вздохнул, а Штайн побагровел и потер острый нос, наполовину отвернувшись к большому окну и пультам управления.
— Кхм, ладно, мы будем тише. Иди в свою каюту, а то снова будешь себя плохо чувствовать.
Человек вздохнул и пошел назад. А хотелось задать пару вопросов этой парочке. Их споры стали привычным фоном. Видимо, годы скитания без цели начинают пагубно влиять на веру Штайна в светлое будущее. В его глазах человек то и дело видел что-то близкое к отчаянию. Особенно, когда замечал Штайна глядящим в пустоту космоса через иллюминатор. Как можно во что-то верить, когда ты и не видел ничего кроме космоса?
Они — пятеро существ, которые остались от шестого поколения, проживающего на «ИС-1000-ОЛГ». Точнее, теперь они проживали на одном из кораблей станции — «Роял-914». Первое поколение отправили в далекие просторы, чтобы исследовать космос на гораздо большие расстояния, чем было изучено на тот момент. Старт мисси осуществился 5 сентября 4977 года, цель — изучение звезды Барнарда и
всего, что окажется по пути.
Что бы долететь как можно дальше, было решено рожать и воспитывать детей на борту корабля, учить их всему и передавать миссию из поколения в поколение. Для этого на борту создали все необходимые условия. Разработаны планы по поддержанию демографии. И до поры до времени всё шло по плану: экипаж поддерживал связь с несколькими напланетными станциями, получая новое оборудование по телепортационным каналам и отправляя результаты исследований. Но потом оборвалась связь с станцией «Земля». Но всё ещё сохранялась связь с другими планетами. Экипаж успокаивали, что планета Земля просто не «дотягивается» до них. Солнечная система оказалась самой далёкой.
Но это также означало, что связь с остальными станциями вскоре тоже угаснет. Конечно, руководство утверждало, что к тому моменту они уже найдут способы продлить сигнал. Что, возможно, экипаж создаст на какой-нибудь планете новую станцию-посредник. Но они не успели. Связь вскоре пропала окончательно. Но последний приказ не отменили. Прерывать миссию — запрещенно. Нужно было ждать, когда с ними свяжутся.
Дети воспитывались, учились, а связи всё не было и не было… Родители умирали от старости, их дети всё также не слышали отклика от каких-либо станций. Сколько не чини, не налаживай, не меняй, в чертовом «радио» слышались только помехи, да редкий писк. Все доступные им на борту способы связи оказались использованы и используются до сих пор. Пусть теперь «Роял-914» пытался связаться не только с далёкими станциями, но и с собственными кораблями, потерянными где-то в космосе.
И ненавистная морзянка, на которой Войнг скоро начнет общаться с членами экипажа, и та до сих пор в ходу и посылалась не пойми куда… Капитан утверждал, что лучше использовать всё что есть, чем что-то упустить. И Войнг, в отличии от остальных, молча соглашался и делал что нужно. Он не видел проблемы в том, что они тут одни и что нет какой-то там связи. Ему всё равно свяжется ли с ними эфемерное «руководство». Важнее найти утерянный ИС-1000-ОЛГ.
В конце концов Наймосу не было плохо на Исследовательской Станции. Тогда, семь лет назад, чернота космоса и далёкие звёзды, казались ему намного роднее, чем рассказы о зелёных лугах, глубоких океанах и прочих напланетных «прелестях». Его родители погибли очень рано, во время неудачной высадке на одной мало дружелюбной планете, а о Земле на борту кто-то ещё мало что знал. За годы информация становилась скуднее, воспоминания старых поколений стирались. Оставались лишь картинки в компьютере, записанные с разных планет «звуки природы», которые не вызывали в Наймосе никак чувств. Ни тоски «по родине», ни мечтательности, ни желания вернуться «к корням».
А ещё, Войнгу нравилось то, что все так или иначе заботятся о нем.
На борту человеческая раса считалась одной из самых уязвимых. И по началу, в детстве, Наймоса это даже злило. Он пытался перенять особенности других рас, но это вредило его здоровью и грозило очередным выговором от врачей. Оказалось, что не спать так же долго, как Пэйл Штайн — ныне главный пилот и помощник капитана — плохая идея. Что если есть так же мало, как Грегори Васс — их действующий капитан — то можно умереть. Что, как бы человек не пытался развить свою силу, он всегда будет уступать Бэлли Ворф — сейчас она их единственный бортинженер. Долгое время человек думал, что сможет хотя бы посоревноваться с Саймоном Доном, который сейчас занимал должность врача. Но оказалось, что его мозг просто не способен запоминать так же много и реагировать так же быстро.
Да, он хотел быть таким же необычным, как многие из его окружения. Гораздо позже он стал понимать, почему человеческую расу вообще включили в состав исследовательской мисси. Оказалось, люди имеют свои уникальные черты.
Но когда Наймос остался единственным человеком в их небольшой компании, его начали опекать в разы сильнее. Из-за аварии, которая разбила их станцию и заставила Роял отделиться и потеряться в космосе, Наймос потерял руки по локоть. Помниться, Грегори, впервые увидев друга в искалеченном виде, впервые упал в обморок. Если бы не Саймон, наверное, Войнг был бы мёртв. И тогда это понимали все. Долгая реабилитация, привыкание к протезам — всё это оказалось длительным процессом, за период которого человек привык к заботе и опеке экипажа.
Войнг хмыкнул, слабо улыбнувшись, и вскоре уже сидел на своей кровати. Сон благополучно ушел от него окончательно, ложиться спать не имело смысла. Он и в полубессознательном состоянии сможет отбивать морзянку и посылать сигнал «SOS» по электрогалактической и радиосвязи, которая, вероятно, за время их скитаний, тоже устарела.
Радовало лишь то, что припасы на корабле кончатся, когда ребят уже не будет в живых, несмотря на живучесть остальных, по сравнению с человеком. Потомство они оставлять не собирались, обговорив это несколько лет назад. У них на борту оказалась жива только одна девушка, и даже если она сможет родить хотя бы двух, они будут братом и сестрой и ни к чему хорошему это не приведет. Да и смысл мучить бедных детей? Если они так и не найдут остатки их станции, на которых кто-то мог уцелеть, уже не будет причин, ради которых можно оставлять «Роял-914» обитаемым. Скорее всего — они последнее поколение на этом корабле.
— Каюта 13, включить свет, — не громко сказал Наймос и комнату осветил белый свет от двух ламп в потолке… Каюта была совсем небольшая: у правой от входа стены стояла одноместная кровать, на которой сидел парень; напротив — шкаф с книгами, оставшийся от предыдущих жильцов; дальше находился узкий шкаф с одеждой, а в углу — металлический столик и стул. Там же, прям напротив двери, имелся иллюминатор.
Парень вздохнул, лёг на бок и обнял подушку. Единственное, что ему грозило последние годы, так это смерть от скуки. Непрочитанных книг на корабле осталось штук двадцать. Вряд ли ему этого хватит на всю оставшуюся жизнь. А новых добыть негде. Ссоры его друзей были хоть каким-то разнообразием, пусть и неприятным. Войнг очень любил их всех и чувствовал себя странно, когда они спорили. Хотелось плакать от обиды, врезать им по первое число от раздражения и злобы, а порой, хотелось забиться в угол комнаты от страха и не знать, отчего кто-то так истошно кричит.
Наймос давно стал замечать за собой странности. Даже пару минут назад, когда он встал, он чувствовал раздражение от шума, а когда он зашел в рубку, хотелось язвить и настроение почему-то стало хорошим. И вот сейчас он лежит, и хочется выть и рыдать в подушку. Разве такие перепады нормальны? Может влияние закрытого пространства и ограниченного круга общения играет роль. Каждый день одни и те же виды космоса, однотипные обязанности, знакомые лица… Ничего не происходит, он иногда даже забывает, что не спал или не ел, настолько каждый день сбивается в однородную массу. Главное на этом фоне совсем не поехать крышей.
Он скучал за буднями на Станции…
***
Из-за противного и уже приевшегося писка будильника, парень открыл глаза. Он таки уснул, забравшись на кровать прямо в обуви. Часы, на полке среди книг, показывали 00:00. Новый день. Пришлось вставать и идти в ванную, а уже оттуда, поправляя чёрные волосы, в главную рубку. На центральном кресле, что находилось на небольшой возвышенности, уже сидел Грегори. — Привет, — спокойно сказал человек, усаживаясь в первое кресло по правую руку от капитана. Место наводчика и координатора. — Привет. Смог выспаться? — Да. О чем вы опять спорили? — холодные пальцы забегали по сенсорным панелям, включая систему. — Штайн говорит, что нам нужно лететь дальше в космос. Но меня не покидают сомнения… Мы очень далеко от родных планет, нас мало. Кто занет, что может произойти. Я не могу рисковать экипажем так же, как мой отец, — пальцы капитана нервно застукали по подлокотнику, а Наймос по привычке услышал в стуке странные слова. — Могу понять вас обоих. Надо поднять этот вопрос, когда остальные придут. — Да, пожалуй. Ты опять не пошел на завтрак? — Не хочу. Ты же знаешь, я с утра не могу есть. — Знаю. Просто боюсь, как бы ты опять не голодал. Наймос вздохнул и начал одной рукой отбивать ритм морзянки по экрану: «Приём. Это «Роял-914» нам нужна помощь.», а после несколько раз отправил сигнал «SOS». То же самое пришлось продублировать по другим средствам связи, которые были ему поручены. Автоматическая система работала с перебоями из-за неполадки компьютера, полученной в ходе аварии. Наймос и Бэлли пытались починить её, но пока безрезультатно. Вскоре, двери рубки разъехались и внутрь зашел Штайн с двумя чашками в руках. За ним появилась светловолосая, кучерявая дама с тремя парами рук и тремя парами красных глаз. Она напоминала паучка… Милого паучка. Девушка села на второе место по левой стороне, а Пэйл отдал капитану и Наймосу чашки. — Спасибо, Пэйл, — кивнул капитан, — не видел Саймона? — Видел, он после завтрака ушел в мед. блок, что-то проверить, — пилот сел на первое место, между капитаном и Бэлли. Бэлли и Пэйл тоже стали включать свои части системы, когда в рубку зашел, а точнее заполз змеелюд Саймон. Он сел рядом с Наймосом и также стал включать компьютер. Когда все приборы были включены, капитан увидел это на своем мониторе и, допив горячий кофе, повернулся на 180°. — Ребят, нам с вами нужно кое-что обсудить. Наймос повернул голову в сторону капитана, Пэйл тут же обернулся, как и медик, а девушка только кивнула, продолжая с чем-то работать. — Мы уже давно плаваем в одном секторе, особо никуда не двигаясь… Мы бы могли попробовать двинуться дальше. Вероятно, остальные корабли, как и станцию, откинуло дальше, чем мы думали. — И куда конкретно нам двигаться? — с явным скепсисом спросил Саймон. — Наш бортовой компьютер поврежден и не имеет большей части архива Станции. Мы не сможем найти планеты и галактики, которые уже успели изучить. У нас нет информации о них, всё утеряно. Даже информация о наших родных планетах. К тому же, в экстренной ситуации, мы не сможем полноценно управлять кораблем, нас только пятеро. Нам не хватает минимум двух, я уже не говорю о том, что кто-то должен быть вне управления. Капитан кивнул, соглашаясь, и посмотрел на Пэйла. — Но так больше шанса наткнуться на кого-то. Что если тут никого уже нет и не будет? Уцелевшие экипажи могли высадиться на пригодных для жизни планетах или потерпеть крушение. Могли попытаться отправиться назад, в уже изученные области. То, что архивов нет у нас, не значит, что кто-то другой не мог успеть взять корабль с автономным архивом. Останемся тут — рискуем никогда никого так и не найти. — Согласна, — сказала девушка, обернувшись к остальным, — раз умирать, то хоть не скучно. — Ага. Чего нам терять? — добавил человек. — Ну… В какой-то степени вы правы, — сдался Саймон. — Что ж, на том и решили, — Васс кивнул и повернулся к панели управления, — Войнг, отключить аварийный режим. Включить радар, рассчитать маршрут до ближайшей живой галактики. Ворф, запустить турбины на прогрев. Дон, Штайн, настроить всё под расчеты Войнга. — Есть! — сказали все четверо. Корабль загудел, заработали системы, что спали уже не один год. Войнг, просканировав местность, включил радары и начал расчет местонахождения их 914-го. Они уже неоднократно сканировали местность, но лишь для поиска уцелевших кораблей и станции. Им было не до изучения планет и галактик. А теперь нужно закрыть этот просчёт. Ближайшие системы, как и сказал Саймон, неизвестны для корабля и временно обозначались как Х, Y и Z. В системе Z значились планеты пригодные для проживания. Человек отправил всем маршрут, капитан начал разворачивать корабль. Дон и Штайн включили все нужные приборы и режимы для полёта. Везде, кроме рубки, погас свет, кресла пристегнули пилотов. — Внимание, — скомандовал капитан. Все пятеро нажали на рычаги готовности, — полный вперед! — Ворф и Васс нажали кнопки, турбины загудели сильнее, и они начали набирать скорость. — Ворф, состояние корабля. — Турбины исправны, развитие скорости стабильно, системы отвечают исправно, отклонение от курса отсутствует, — отчеканила девушка, — переключаю режим на около световую скорость. — Состояние экипажа стабильно, — добавил Дон. С каждой секундой корабль набирал всё большую скорость. Цифры на панели мельтешили перед глазами, стремительно возрастая. 0,5% от скорости света, 1%, 2%… Вскоре, когда корабль ощутимо потряхивало, Бэлли включила систему амортизации и стабилизации. Грегори сильнее вцепился в штурвал, вглядываясь в искажающее пространство перед ними. Всё словно сжималось, звёзды казались смещёнными или вовсе исчезали, будто бы выключались, в кабине назойливо блуждала вибрация и шум от разогретых двигателей, их всё сильнее вжимало в спинки кресел. Когда через несколько часов они благополучно влетели в пределы чужой системы, они начали плавное торможение и перед глазами, наконец, перестало мельтешить. — М-мы в пункте назначения, — сказала блондинка, тяжело дыша, как и остальные. — Состояние экипажа… Приемлемое. — снова добавил змей. Пусть они успели отвыкнуть от таких перегрузок, но явно не на столько, что бы это стало критично. Лишь незначительная усталость и отдышка, которая пройдёт сама собой меньше, чем за полчаса. — Войнг, анализ местности, — послышался голос капитана. — Делается… — опомнившись, Наймос стал печатать на сенсорной клавиатуре, — Галактика под временным названием Z, система 1. Имеет 4 планеты, 3 из них, предположительно, пригодны для жизни. Обнаружено два массивных объекта, не природного происхождения, около планеты 1.1, три у планеты 1.2, и по шесть у планет 1.3 и 1.4. — Предположительно, что это за объекты? — Сканирую. Предположительно космические корабли или искусственные спутники. — А не слишком ли огромные для спутников? — спросил Штайн, изучая параметры, которые пришли всем. — Смотря с чем сравнивать, — человек пожал плечами, — практически все объекты висят на орбите своих планет. Какие будут указания? — Ты сможешь просканировать их с такого расстояния? — Только пару ближайших. — Этого хватит, делай. — Так точно, — Войнг кивнул и продолжил работу. — Может попробовать связаться с ними? — спросила девушка, повернув голову к капитану. — Пока что подождем, может они и сами заметят нас. Но лучше сначала просканировать их, — не успел капитан закончить мысль, как его уже перебил шум из динамиков связи и после шипения старой аппаратуры раздался странный голос, который говорил что-то на неизвестном для экипажа языке, — Дон, переводчик! — Такого языка нет в базах, капитан, — растеряно сказал змей, пытаясь хоть как-то настроить прибор для переговоров. — Да что ж такое… — он потер переносицу. — Один из объектов планеты 1.2 повернулся в нашу сторону — встрепенулся Штайн, — что делать, капитан? Васс снова нервно застучал по подлокотнику. Решение нужно принимать как можно быстрее, неопознанный объект продолжал двигаться в их сторону, а приказной тон продолжал звучать из динамиков. Знать бы что они говорят… — Команда, полная готовность к повторному запуску! Не двигаемся до моей команды! — Есть! — также синхронно ответил экипаж. Васс склонился к клавиатуре, начав что-то выстукивать по ней, а после взял рацию, что была подключена к панели и заговорил, — Это исследовательский космический корабль «Роял-914», приём. Мы вас не понимаем. Он замолчал, выжидая ответа, но так ничего не услышав, он хотел дать команду на отлет, но внезапно, старческий угрожающий голос вновь заговорил. — Борт «Роял-914», с вами говорит капитан патрульного корабля «ГАЛ-2». Вы незаконно пересекли границу. Приготовьтесь к стыковке! — Стартуем, капитан? Или… — заговорил Штайн, но его прервали. — Вперед! — он начал разворот корабля по, отправленным Войнгом, координатам, и они снова стартовали в неизвестность. Снова нарастающий гул двигателей, давление, искажение и… Вдруг, прозвучал страшный шум. Они будто бы обо что-то ударились, не успев разогнаться на полную, и корабль закружило вокруг своей оси. — Что за хрень?! — взвыл капитан, как только у них вышло затормозить двигателями и прекратить эту «карусель». — Удар в левый бок. Хорошо, что не разогнались особо. Царапина останется, — сказала девушка, отойдя от тряски. — Войнг, почему была ошибка? Во что мы врезались? — Это не ошибка, капитан… — сказал брюнет, держа руку у рта, его явно мутило, — Это, блядь, чей-то корабль… Он вылетел нам навстречу, и его тоже закрутило… — И где мы? — На границе между галактикой Y и Z… В межгалактическом пространстве. — А врезались мы в какой-то мелкий кораблик. И он, кажется, серьезно пострадал, — добавил Штайн, смотря по камерам за небольшим кораблем, который напоминал ската с Земли. Из правого бока у них шел пар, а все окна мигали красным. — Нам поступает сигнал SOS, — наводчик посмотрел на капитана, — подлетаем к ним? — Тц, разворачиваемся к ним. Лишь бы тот патруль нас не догнал, будут проблемы, — капитан стал разворачивать космическую машину, и они медленно подлетели к пострадавшему кораблю. — Надеюсь, они нам не предъявят, — с нервной улыбкой добавил Штайн. — Не пойму, что за корабль хлипкий такой, — фыркнула Бэлли. Когда они были почти впритык к кораблю, Васс снова взял рацию, в надежде на то, что его поймут. — Прием, с вами говорит капитан корабля, запрашиваю разрешение на стыковку для эвакуации экипажа. — Капитан, стыковка с ними опасна… — заговорил Наймос, но его перебил голос из динамика. — Запрос отклоняю! Капитан, откройте грузовой отсек для принятия двух спасательных капсул! — Запрос принят! — тут же ответил капитан, — Действуем, ребята, — Пэйл и Бэлли уже начали выполнять приказ. Грузовой отсек был тут же перекрыт от остального корабля, чтобы не пускать внутрь вакуум, и через секунду открылся. На борт залетело две спасательные капсулы подбитого «ската» и грузовой отсек захлопнулся. — А теперь валим! — крикнул Наймос и они запустили двигатели, успев улететь на пару километров до того, как увидели в камерах, как бедное судёнышко исчезло в мощной световой вспышке, разлетевшись на обломки, которые оставляли за собой искры в виде разогретых частиц. — Что ж… — капитан выдохнул с облегчением и отстегнул ремень безопасности, — надо встречать гостей. Дон, за мной. Бэлли, если что, ты за главную. — Так точно, — кивнула девушка. Змеелюд с капитаном направились по коридору в тыл корабля. Пока грузовой отсек наполнялся воздухом, Саймон сгонял за пневматической энергопушкой и всучил её капитану со словами: «На всякий случай». Когда дверь отсека открылась с характерным шипением, взору предстали два небольших кораблика, по форме похожих на кристаллы. Дверцы обоих отъехали вверх и из каждого вышло по два существа. Первые двое — ничем не напоминали ни зверей, ни людей. Они скорее походили на слизняков с щупальцами осьминога и без рук. Полупрозрачные щупальца, а то, что, по идее, являлось головой — более плотное и матовое. Хотя отличить туловище от шеи или головы оказалось трудно. Этого различия попросту не было. Оба существа будто близнецы, оба с огромными яркими желтыми глазами и еле заметным ртом. Только вот один слизняк розовый, а второй зеленый. Третье существо оказалось варийцем, как и капитан 914-го. Но в отличие от молодого, сильного и статного Грегори, этот вариец явно стар. Хвост вяло волочился по полу, он имел костлявое телосложение, горб на спине, и обросший неаккуратной бородой, и имел безумные глаза. В общем, выглядел недружелюбно. Да и огромные клыки, один из которых сломан, и такой же внушительный рост ещё больше не внушали доверия. И тут из капсулы буквально выпал последний спасшийся, споткнувшись и шмякнувшись носом в бронированный пол. — Уф, — вздохнул взлохмаченный парень. Его светлые волосы торчали ежиком и были подпалены, как и его черная фуражка. Он быстро поднялся на ноги, точнее, на копыта, покрытые густой белой, но грязной и очень кучерявой, шерстью. Кисти тоже окружала белая шерсть. — Добро пожаловать на борт «Роял-914», — слегка неуверенно сказал капитан. — Приношу глубокие извинения за этот казус… — Да это не ваша вина, — махнул рукой барашек, — вы нас спасли. Ой, я ж совсем не представился. Хью Шонбр. Капитан лайнера «РС-ТЛ». Точнее… Уже уничтоженного лайнера. — «РС-ТЛ», значит… И что же случилось с вашим лайнером? — уточнил капитан. Аббревиатура казалась ему смутно знакомой, и он был уверен, что это стандартный гражданский кораблик, совершенно не предназначенный для межгалактических перелётов. Не удивительно, что он так легко взорвался. — Да мы тут попали случайно в пояс астероидов, — на слове «случайно», он покосился на старого вари́йца, явно намекая, что наводчик у них уже мало что соображает, — вот и потрепало нас там немного. Надо было срочно смываться оттуда, вот мы и вылетели. Неудачно, — бывший капитан лайнера посмотрел вниз и почесал затылок, уперев одну руку в бок, — а теперь, видимо, нам надо на станцию. А сами мы в спасательных капсулах не долетим. И влетит же нам… — А я говорила, что это плохая идея! — пискляво завопила зеленая жижа, которая оказалась дамой… Или, по крайней мере, обращалась к себе в женском роде. Определить пол у этого вида разумных было затруднительно. — Твой отец нас выбросит на космическую свалку. Мы же мало того, что украли, так ещё и разбили его лайнер! — Украли?.. — Ээ… Позаимствовали! — встрепенулся Хью, растерянно глазея по сторонам. — Ага, как же, — закачалась вторая желешка, с похожим высоким голосом, — а кто говорил «ну не ссыте, дорогие, всё будет космический круто»? А теперь нам светит отработка стоимости этого лайнера. Всем кроме Зака, он-то просто твой слуга. — Ох, ну… Старина Зак, хоть ты меня поддержи! Но старый вариец лишь зло зыркнул на капитана, и тот совсем поник. Что ж, теперь Вассу стало ясно — это просто шаловливые подростки, один из которых решил угнать лайнер, чтобы повеселиться. И слугу зачем-то с собой взял. Наверное, экипаж из трёх разумных не устраивал. — Вы не ранены? — решил перевести тему Дон. — Та вродь нет, — барашек пожал плечами, глянув на своих коллег по несчастью. — Ему, разве что голову полечить, — сказала розовая, — что бы соображать начал. Кстати, капитан, — она перевела взгляд на Грегори, — а как это вы, собственно, капитаном стали? — М? А это сейчас имеет значение? — Ну… Вы же вариец. — Да, и что? — всё также не понимал Васс, нахмурив густые черные брови. — Планета Вар же давно захвачена. У варийца не может быть прав на корабль. Ещё и на такой огромный… Вы тоже угонщики? — Нет, это наш корабль. Просто… Это долго объяснять, пойдемте лучше в рубку, — они развернулись и пошли к остальным. Разговаривать тут было можно, но неудобно, да и капитан посчитал, что остальные члены команды тоже должны это слышать. Пусть мальцы расскажут о том, что происходит на просторах галактики. Надо же… Захвачена. Неужели все жители Вар теперь слуги и рабы? Когда они зашли в рулевую, Хью тут же восторженно завизжал, затопав копытцами. Весь экипаж 914-го, уставился на него как на умалишенного. А вот желешки, видимо, были в, каком-то более культурном, но шоке. Старина Зак не реагировал ни на что. — Человек! — Хью, пожалуй, мог бы запрыгать от радости и пробить пол, — Настоящий человек! — Ого… — в унисон сказали желешки. Наймос обернулся к ним и смотрел, приподняв бровь. А вот Пэйл, в ответ на такую бурную реакцию, тут же вскочил со своего места. Наймос и глазом моргнуть не успел, как Штайн заслонил его, словно щитом, угрожающе расправив длинные перья хвоста. — Человек-то вас чем удивил? — Дон пораженно хлопал глазами. — Да вы что, их же почти не осталось! Неужели вы не знаете, как дорого ценятся люди? Недавно только по новостям говорили, что на ПП-Квин привезли человека и его продали за космически огромные деньги! — восторгался барашек. — Ага, я бы за такие деньги могла бы купить маленький… Юпитер, например. Или какого-то ненаселенного газового гиганта по типу HD 100546 b. — Стоп-стоп-стоп, — Бэлли тоже встала со своего места — продали? Как раба? Куда? — Монарху Кви́нии в гарем. Люди признаны очень красивыми и эстетичными. Но редкими. Наймос на этом моменте закашлялся, подавившись воздухом от такого заявления — Никогда не думала, что увижу человека. Они есть у единиц во всей вселенной. Это признак огромного богатства. Кто ж вы такие? Я смотрю среди вас и птал есть… — она стала разглядывать Штайна, — и такой необычной окраски. — Моя раса тоже рабская? — обреченно спросил пилот. — Нет-нет! Что вы, ни в коем случае! Я совсем не то имела в виду, извините. — Неужели вы ничего не знаете? — спросила зеленая. — Честно сказать, нет, — снова вставила слово Бэлли, — мы давно не выходили на связь с родными планетами. Без понятия, что там творится. И было бы неплохо, если бы вы всё рассказали подробнее. Но давайте сначала познакомимся. Мы же можем вам доверять? — А… Да. Да, конечно, — улыбнулся и закивал барашек, — ну, как я говорил, я Хью Шонбр. По расе гро́уби. Может быть вы что-то слышали о планете Бэрур. Вполне себе рядовая планета, оттуда завозят по большей части всякие эксклюзивные фрукты. Ну, ещё на нашей планете живут зейринги, — он указал в сторону желешек, — их зовут Мази и Стес Гий, — он указал сначала на зеленую, после на розовую, — ну и старина Зак, слуга моего отца. Как вы уже поняли, он вариец. — Что ж, приятно познакомиться. Теперь позвольте мне представить нас. А вы расскажете о наших расах и планетах, что знаете. Меня зовут Бэлли Ворф. Моя родина, планета Зог-2. По расе я шобу. — Шобу? Как же я сразу не понял… Зог-2 и Зог-1 давно образовали одно межпланетное государство. Шобу занимают высокое положение на многих ближайших галактиках, да и в принципе все расы с планет Зог пользуются большим уважением. Кстати, именно планеты Зог и захватили планету Вар. — И продали её ПП-Квин, — впервые заговорил Зак. У него был хриплый и отчасти пугающий голос. — Что означает приставка ПП? — Передовая планета, — снова заговорил Хью, —другими словами — планета, которая входит в главный межгалактический союз. Таких планеты три. Они самые большие, богатые и представляют собой рыночные центры в своих галактиках. Там много смешений всяких рас, полукровок, гибридов и кто там коренной, а кто нет, уже особо не поймешь. Но на Квин главной расой считаются циви. — Ясно… Идем дальше, — сказала Бэлли и указала на капитана, — наш капитан, Грегори Васс, вариец. Как я поняла, они теперь рабы, да? — Да. Прав у них мало… говорят, есть какая-то лазейка, чтобы выбраться из рабства, но даже свободных варийцев закон полноценно не защищает. По крайней мере на планетах, которые состоят в каком-либо союзе с ПП-Зог. — Хорошо… Саймон Дон, змеелюд. Планета Фарво́н-180. — Все карликовые планеты, что принадлежали Фарвон, были проданы Зог. И теперь числятся как Зог-ф. Змеелюды должны были вместе с остальными расами, что населяли Фарвон, стать рабами, но правительство решило оставить их свободными, по неизвестным причинам. У них низкий социальный статус, но всё-таки они свободны и никак, официально, не угнетаются. Ещё, из-за их, пусть и минимальной, но схожести с людьми, они часто становятся наложниками в гаремах или слугами там же. Но чисто добровольно. Продать их не имеют права. — Как же так… — вздохнул Дон, — Ну хоть свободны. — И не говори. Что там творилось, что все начали всё скупать и захватывать… Ладно, идем дальше. Наймос Войнг, человек. Планета Земля. — Вы сказали, что людей почти не осталось, что случилось с Землей? — влез Наймос. — Земля теперь числится, как космическая свалка. Так что, за жилую планету, пригодную для жизни, её не считают. Люди первое время жили на Марсе, но вскоре эту планету отобрали у них. Теперь это колония планеты Шаро́йнгэ-F. Люди, вроде, остались на планетах Кеплер и Росс… — Шаройнгэ-F?.. Моя раса оттуда родом, — вздохнул Штайн, — меня зовут Пэйл Штайн и, как вы заметили, я птал. — Шаройнге-F тоже состояит в совюзе передовых планет. Поэтому пталы очень уважаемая раса, они сидят в правительстве по большей части. — Какой же хаос… — вздохнул Васс, — и что теперь? Нам нужно, наверное, доставить вас домой. Но нас там могут повязать и продать. По крайней мере меня и Наймоса точно. — Мы можем их отвлечь, и вы улетите, — сказала Мази, — если успеете. Там трудно будет развернуться, когда вы приземлитесь на стоянку. — Вы можете повиснуть на орбите, а мы долетим на капсулах, — предложил Хью. — Уверен, что они выдержат? — Честно — не очень… Они всё-таки делались не для спец корабля, как ваш. Они могут развалиться, если мы будем лететь с орбиты. А если уцелеют, то мягкой и безопасной посадки ждать не стоит. Эти развалюхи почти неуправляемые. — Значит без корабля вы не долетите до Квин, — вздохнул капитан, понимая, насколько опасно им может быть приземляться на чужую планету. — Мы бы могли доставить вас, но, думаю, ты сам понимаешь, чем это может грозить. — Но вам ведь необязательно выходить и говорить свои расы… Вместо вас, капитан, может выйти кто-то другой, если это будет нужно, — сказал Хью. Было слышно, как он не уверен в своих же словах и явно нервничает. Ему нужно попасть домой целым, но всё-таки в то же время не хотелось подставлять экипаж 914-го. — Высадить вас где-то или ждать другого судна тоже не вариант… — задумчиво сказал Войнг, — Когда мы попадем на орбиту, что будет дальше? — Вам нужно будет подать запрос на приземление на площадке, объяснить причину. Там нас будут встречать… И скорее всего сопровождающие из армии, потому что ваш корабль чужой и вы свидетели крушения. Они могут захотеть говорить с капитаном или со всей командой. — А ещё, их может возмутить то, что у вас на корабле устаревшие опознавательные знаки не только свободных планет, но и Земли, и захваченной Варии, — сказала Мази, и то же начала расстраиваться, как и их капитан. — Пэйл может выступить в качестве капитана вместо меня, — предложил Васс, — если потребуют объяснить, что за знаки на корабле, он расскажет всё и покажет документы. Если им нужен протокол не только от капитана, пошлем Белли и Саймона. Думаю, показаний трёх разумных-то им хватит. И если их устроят наши документы, то мы сможем улететь. — С условием, что они не будут придираться, — вздохнул барашек, — правительство планеты Квин может заинтересоваться вашими исследованиями, захочет оставить вас у себя под любым предлогом. — Ты прав, но разве у нас есть другой план? — спросил птал, уперев руки в бока, — рискнем, ребят? — он получил кивок от капитана. Дон был не уверен, но всё-таки поддержал идею, как и Бэлли. — Чем жизнь не шутит, рискнем, — хмыкнул Войнг. — Мне нужны координаты планеты. — Я продиктую, — сказал Хью и подошел к человеку, когда Штайн перестал его загораживать.
