Я освобожу твою душу

Опаздываю. Я снова опаздываю. Прибавив шаг, на ходу завязывая волосы в хвост, я стремилась добраться до спортзала как можно скорее. Дмитрий никогда прямо не говорит, что мои опоздания его бесят, но намекает. Причем частенько. Только я не виновата в том, что козел Стэн Альто опять придрался к моему эссе. Я когда-нибудь смогу получить что-то помимо «хорошо»? Или он до конца года будет терроризировать? В этот раз я неправильно расставила акценты на основных способах защиты. Да какие к черту могут быть акценты, когда на кону стоит жизнь мороя?! Радует, что скоро я выйду из этого дурдома и навсегда позабуду наглую рожу Стэна. До окончания остается всего-навсего полгода. А до полевых испытаний и того меньше. А я все еще не до конца набрала форму, что напрягает. Нет, время есть. Но его мало. Конечно, мне удалось убить двух стригоев пару недель назад, но это всего лишь удача. Мейсон был моим ровесником и погиб… Не хочу вспоминать про того, в чьей смерти, несмотря на слова друзей, виню себя. В коридорах никого не было. Ученики отправились по комнатам в преддверии рассвета. Я же занимаюсь дополнительными тренировками до учебы и после. Вот и сейчас влетаю в раздевалку, быстро скидываю джинсы с блузкой, кое-как бросив на лавочку, и, не теряя времени, достаю из шкафчика спортивный костюм. Мой наставник, с которым занимаюсь с сентября, опять будет недоволен. На самом деле мне повезло, что я тренируюсь с Дмитрием. С любым другим я бы вряд ли добилась таких высоких результатов за столь короткий срок. А он – русский Бог. Без преувеличений. Страж со стажем, с репутаций. На его счету уже семь убитых стригоев. В схватке действует молниносно. Что говорить – профи. Мне есть на кого равняться и к чему стремится. Кроме того, мой наставник умопомрачительно красив, что добавляет масла в огонь. Можно подумать, моя подростковая жизнь не кишит проблемами без этого. Влюбилась в парня, который меня на целых семь лет старше, с которым не могу встречаться, потому что наши отношения под запретом. Однако же ни я, ни он не придумали пока, как держаться вдали друг от друга, учитывая тренировки и притяжение, которое возникает при каждой встречи. Дерьмо, конечно. Но сердцу не прикажешь. Я пыталась забыть, пыталась полюбить другого. Ничего не вышло. - Знаю-знаю, - начинаю оправдываться сразу же, как вхожу в зал. – Прости, что опоздала. Но Стэн задержал. Этому старикашке опять не понравилось мое эссе. Клянусь, день, когда этот козел меня похвалит, будет помечен в календаре красным. Ну, или черным, в зависимости от того, какого рода эта похвала будет. Не думаю, что мои оправдания Дмитрия волнуют. Скорее всего, он сейчас думает, какую бы зарядку для мышц мне придумать в качестве наказания за опоздание. Но мне надо кому-то выговориться. Лисса сейчас с Крисом. Им не до меня. - Дмитрий. На матах, где Дмитрий обычно дожидался с книжкой в руках, читая очередной вестерн, никого не было. Я осмотрела зал, не без удивления обнаружив, что никого кроме меня здесь нет. Нонсенс. Дмитрий никогда не опаздывал. Он точен, как часы, и принципиален. Если не пришел вовремя, значит случилось нечто серьезное, не терпящее отлагательств. Но почему меня никто не предупредил, что тренировки не будет сегодня? Нехорошо. Должно быть, проблемы возникли внезапно. В попытках занять себя, решаю пробежать пару кругов по залу. Правда, на третьем круге понимаю, что сосредоточиться на беге не удается. Постоянно оглядываюсь, чтобы посмотреть, не пришел ли Дмитрий. Что же такого произошло, что он задержался? Я же в какой-то степени только и живу этими тренировками. Единственное время, когда нам удается побыть вдвоем. Запретные признания, поцелуи, взгляды. Моменты, когда Дмитрий теряет свое самообладание, одни из любимых. В такие моменты я получаю возможность оказаться в раю, возможность прочувствовать состояние полной эйфории. Я надеялась, что после моих упреков в сторону Стэна Дмитрий позволит себе немного вольностей. Но, увы, мои надежды не оправдались. Не выдержав нагнетающей обстановки, останавливаюсь и занимаю излюбленное место Дмитрия на матах. Да, с этого места мой наставник наблюдает за моими мучениями. Как я бегаю, делаю растяжку, ругаюсь за ретро, которое он любит слушать. Порой я хочу отомстить, поменяться местами и посмотреть, как он будет выполнять мои указания. Конечно, Дмитрий дает наставления, чтобы научить, а я всего-навсего мечтаю побаловать свое эго. Но я бы посмотрела, как Дмитрий будет наматывать круги на холодном воздухе, пока я буду сидеть в тепле и читать … учебники по психологии, в попытках найти способы помочь лучшей подруге, сходящей с ума под воздействием стихии духа. Ха! А будет забавно, если такое когда-нибудь произойдет. Спустя полчаса, когда я уже отчаялась дождаться наставника, слух уловил шаги из коридора. Дмитрий переступил порог спортзала, отпустив голову, о чем-то размышляя. Казалось, что он даже не понимает, куда пришел. Находясь в состоянии прострации, Дмитрий остановился на середине пути к матам. Он был одет в спортивный костюм, следовательно, планировал проводить тренировку. Возможно, ждал меня, но его вызвали. И теперь, судя по всему, передумал проводить занятие. Я хотела дождаться, пока наставник заметит мое недовольное лицо. Возможно, решит искупить вину. Однако секунды шли, а Дмитрий продолжал стоять и не замечать моего присутствия. Моя интуиция посоветовала подойти и поговорить. И я не сумела проигнорировать зов, ибо кто-то, а Дмитрий Беликов всегда оставался на стороже. Даже тогда, когда опасность не могла подстерегать за углом. - Знаешь, товарищ, я знала, что все эти разговоры о том, что ты никогда ни о чем важном не забываешь и никуда не опаздываешь – наигранная речь, чтобы произвести впечатление мудрого и взрослого человека. Я тебя уже сорок минут дожидаюсь. Как ни странно, но Дмитрий никак не отреагировал на мои слова. Более того, я даже заподозрила, что он их мог попросту не услышать. По крайней мере, глаз на меня не поднял. Никогда не видела его таким подавленным. - Дмитрий. Ты меня слышишь? Ноль эмоций. Так, мне это определенно не нравится. Одно дело, когда Дмитрий не обращает внимания на глупости. Но он вообще не обращает на меня внимания! Такого никогда не было! - Дмитрий. Подхожу к нему совсем близко, кладу ладонь на плечо, пытаясь привлечь внимание. Мне не нравится смотреть, как Дмитрий страдает. Я чувствую, что ему плохо. И сама начинаю паниковать. Карие глаза, в которых я тону, как маленькая лодочка в пучинах океана, посмотрели отчужденно, не сразу распознав черты лица. Когда же до Дмитрия дошло, кто перед ним, он осмотрелся. Отчаяние сменилось замешательством. Похоже, дела обстоят даже хуже, чем я думала. - Извини, я опоздал. - Ничего страшного. Разговаривает – уже хорошо. Правда, странно как-то говорит. Словно, каждое слово дается с трудом. Подняв руку, Дмитрий, по-видимому, собирался посмотреть на часы, но запястье оказалось свободным. Рассеянный к тому же. - Сколько уже прошло, говоришь? - Сорок минут. Дмитрий покачал головой. Провел ладонью по лицу, собираясь с мыслями. - Бессмысленно начинать тренировку. Думаю, тебе лучше возвратиться в спальню. Я не настроен на занятия, как видишь. Интересно, имею ли право отнести то, что мой любимый забыл про меня, к разряду «конец света»? Да, если моя обида – последнее, что его волнует. Убрав мою руку с плеча, Дмитрий развернулся, чтобы выйти. Я поняла, что не должна позволить ему уйти в таком состоянии. И дело не только в том, что я хотела знать, что, блин, произошло такого страшного, что непоколебимый Дмитрий Беликов напоминает эмо. Я беспокоилась за того, кого любила. - Дмитрий, что произошло? Я не пыталась встать у Дмитрия на пути. Но мой тон заставил мужчину остановиться. - Ты ведь знаешь, что можешь со мной поделиться. Я готова выслушать. Всегда, когда мне требовалась поддержка, Дмитрий был рядом. Теперь я хочу помочь ему. К тому же, я вижу, что поддержка ему сейчас необходима. Боюсь, представить, что ему сообщили. - Не отталкивай, - даю волю эмоциям, позволяя беспокойству прорваться наружу. - Я рядом. Минуты, превратились в часы. Я стояла и смотрела на спину мужчины, за которого готова, не задумываясь, отдать жизнь, в надежде услышать причину его плохого настроения. Я обязана выяснить, что происходит. Наконец, Дмитрий повернулся. Он был очень высоким, мне даже с расстояния пришлось приподнять голову, чтобы видеть его лицо. - Мне позвонили из дома. - Из России? - Да. Дмитрий рассказывал, что родился и вырос в Сибири, в общине «кровавых шлюх». У него там остались три сестры, мама и бабушка. После переезда в Америку Дмитрию не посчастливилось увидеться с семьей. Он скучал по ним. И неожиданная весть из дома, тем более печальная, для него послужила ударом. Не удивительно, что ему не до меня. Правда, я только в теории могу представить, какого это, иметь семью, которая тебя любит и которая о тебе заботится. Но и в теории несложно догадаться, что произошла трагедия. - Кто-то умер? Никогда не отличалась деликатностью. Хотя в данной ситуации можно было быть поучтивее. - Хуже. Мне почудилось, что в зале резко похолодало. Волна боли, вырвавшаяся из тела Дмитрия, была практически осязаема. - Что может быть хуже смерти? В этот раз вопрос не глупый задала. Надеюсь. Но что может быть хуже смерти? Я ответа дать без подсказки не могу. - Одна из моих сестер во время зимних каникул выбралась за город с друзьями, - между бровями у Дмитрия появилась морщинка, а на глаза навернулись слезы. - И они натолкнулись на стригоев. - Господи, - осознание пришло моментально. – Ее обратили? - Да. А ее друзей убили. Какая же я идиотка! Ведь у нас совсем недавно был разговор о том, что нет ничего страшнее того, чтобы стать стригоем. Даже смерть не настолько ужасна. Когда человек умирает, умирает его тело. А после обращение, душа теряется, а тело продолжает жить и убивать. Дмитрий боялся стать стригоем. Считая, что лучше умереть, чем жить подобной жизнью, а точнее не жить, а существовать. А тут его родную сестру постигла участь стать убийцей. Худший кошмар воплотился в жизнь. Не представляю какого Дмитрию. Если бы с Лиссой случилось нечто подобное, я бы сошла с ума. - Которую из сестер? - Вику. Самую любимую. Дмитрий рассказывал, что именно Вика всегда поддерживала и прикалывалась над ним. Он шутил, что я чем-то напомнила ему о ней. Не внешностью, но характером. Такая же дерзкая и неугомонная. Все, на что меня хватило, подойти и обнять. Дмитрий не сопротивлялся. Он обнял в ответ, зарывшись лицом в моих волосах. Господи, он сейчас так слаб и беззащитен. Как маленький ребенок, потерявшийся в толпе. - Мне жаль. Мне так жаль, Дмитрий. Как бы я хотела сказать что-то еще, но я совсем не знала, что нужно говорить в таких случаях. - Ей было всего шестнадцать. Младше меня. На год. Как и Мейсон, не смогла защититься. Очередная параллель в наших с Дмитрием жизнях. Только на этот раз совпадение не несет удивление, одну лишь грусть. Я потеряла дорого человека и две недели ходила, как зомби. Не хочу, чтобы и Дмитрий превратился в живую куклу, которая действует на автопилоте. - Не понимаю, как бабушка и мама ее вообще отпустили в такую глушь. - Они не могли знать, что там появятся стригои. - Не следовало оставаться на ночевку. А они решили в последний момент разбить лагерь, потому что кто-то прихватил с собой палатки. Вот и результат. Я не видел ее три года и уже больше не увижу. Не думаю, что у Дмитрия есть хорошие друзья. Он предпочитает скрывать чувства, не доверяет людям. Я единственная, кому удалось подобраться так близко. Поэтому, когда Дмитрий заплакал, я лишь сильнее прижала его к себе, понимая, что большего ему не к кому пойти, чтобы освободиться от боли. Господи, а ведь я после смерти Мейса делилась всем с Лиссой. Внезапно я поняла, что в Академии у Дмитрия нет никого ближе, чем я. Ученица, в которую он влюбился, как школьник. И ведь влюбился так, что крышу снесло. Я обязана оставаться с ним в такой непростой для него период. Первое серьезное испытание для наших отношений. И почему-то я боюсь, что не сумею дать ту поддержку, которую Дмитрий заслуживает. Ну вот, нашла время сомневаться в себе. - Я никогда этого не хотел. Чтобы моих сестер постигла судьба Натана. Чтобы кого-то еще постигла его судьба. Почему-то все, кто мне дорог, либо умирают, либо становятся стригоями. Это как кара небесная. Мрачные мысли, плохие воспоминания – пошла третья стадия отчаяния, после прострации и попыток убедить себя в том, что произошедшее дурной сон. Дерьмо. Я слишком усердно читаю учебники по психологии. - Какого Натана? - Мой старинный друг по школе. Мы вместе учились, а потом его распределили в Испанию, где его обратили. Впервые слышу эту историю. Но ведь Дмитрий и не обязан делиться со мной всем. - Давай, ты не будешь углубляться в прошлое, тем более, обобщать прошлое с настоящим. Хорошо? Вынуждаю Дмитрия посмотреть на меня и кивнуть. - Отлично. Пойдем, присядем. И я повела его за руку к матам. А он шел, не сопротивляясь. Сердце в груди сжималось. Я и не подозревала, что за грудой мышц скрывается слабый мальчик, не обладающий способностью защититься от пагубного воздействия эмоций. Я всегда считала Дмитрия личностью, которая стойко справляется с любой ситуацией, даже самой критической. Но его состояние сразило меня наповал. Я ощутила себя мамой, которая должна защитить дитя. Это оказалось в новинку. Подвожу Дмитрия к матам, помогаю ему опуститься на них, а сама сажусь рядом, кладу голову ему на плечо. Как любил делать, Дмитрий намотал локон темных волос, выбившийся из хвоста, себе на палец. Если бы не обстоятельства, я бы сказала, что сидеть с ним вот так – близко, обнимая – мило и правильно. - Я больше ни с кем не могу поделиться. Только с тобой. Я это понимала. - Потому что ты меня любишь? Захотелось поднять Дмитрию настроение, сказав нечто приятное. Несмотря на то, что слезы скатывались по щекам, Дмитрий грустно улыбнулся и поцеловал меня в висок. - Потому что ты – самый дорогой для меня человек здесь. Прикрываю глаза. Прикосновение его губ, мимолетное, но вызвало бурю эмоций. Подобными моментами наши отношения и поддерживаются. А слова о том, что я для него самая-самая, не имели цены. Мне нравилось, когда Дмитрий говорил подобные вещи. Мне нравилось быть для него единственной. Наши пальцы переплетаются. Боже, ну почему Дмитрий не может почаще показывать, что чувствует ко мне? Хотя я прекрасно знаю список этих причин. - Знаешь, первое, о чем я подумал, когда узнал о трагедии, что должен ехать домой. - Это нормально. Резкий переход с хорошего на плохое – плохая тренировка для нервов. Не стоит забывать о том, что заставило Дмитрия сделать подобное признание. А то я уже размечталась. Он просто ищет заботы и любви. - Нет. Не для того, чтобы быть с семьей в такое трудное время. В темных глазах Дмитрия промелькнул пугающий огонек, который я прежде никогда не видела. Что Дмитрий имеет в виду? И почему такое ощущение, словно продолжение фразы мне совершенно не понравится? Дмитрий даже в лице изменился. Появилось нечто загадочное и мрачное. Я точно его таким не видела. - А для чего ты тогда хотел бы вернуться в Россию? Взгляд у Дмитрия сделался стеклянным. Я невольно поежилась. - Чтобы найти Вику. Найти и убить. Понимаешь? Лучше умереть, чем стать стригоем. Я знаю, Вика бы хотела, чтобы ее убили. Как и я. Из моего горла вырвался приглушенный крик, больше похожий на стон. Горе сводит человека с ума. Случаи, когда трагедии приводили людей к помешательству, всегда имели место быть. И, кажется, Дмитрий не в себе. - О чем ты говоришь? Убить родную сестру? Он не мог такого сказать. Просто не мог. Убить родного человека, любимого человека… у кого рука поднимется сделать такое? Это кощунство. - Ты ведь была со мной солидарна. Помнишь? Осенью. Ты тоже сказала, что лучше бы тебя убили, чем позволили творить зло. - Да, но Дмитрий, Вика - твоя сестра. У тебя рука не поднимется вонзить ей кол в сердце. - Наш долг – убивать стригоев. Дмитрий определенно помешался на желании спасти сестру. Мне нужно срочно придумать, как убедить его отказаться от этой безумной задумки. - Насколько мне известно, никто из тех, кто, как ты, охотился за близкими, не вернулся домой. Я не хочу, чтобы ты гонялся за Викой. Ты не посмеешь оставить меня. Дмитрий всматривался в мое лицо добрых пять минут. Я не позволю ему безрассудно рисковать жизнью. Хватит с меня потери одного близкого в этом году. Чтобы ему в голову не пришло, я не позволю ему взять и открыть сезон охоты на родную сестру. - Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится. Ох, мне нельзя было говорить такие слова. Они несут обязательства, которые мы не должны соблюдать, потому что в пределах Академии наши отношения под запретом. Подобные слова и клятвы опасны. Спустя несколько минут Дмитрий пришел в себя; тряхнув головой, отогнал дурные мысли. Его рука крепче обвила мою талию, придвигая ближе. Дерьмо. Мне тяжело делать вид, что я не начинаю возбуждаться от его прикосновений. Да, у него горе. Но я подростком с бушующими гормонами в опасной близости от предмета страсти. - Прости, я не хотел тебя пугать. Как ни странно, но после тихого извинения Дмитрия я моментально успокоилась. И он перестал нести бред. Кажется, мы преодолели кризис. - Все нормально. Просто сама мысль о том, что с тобой может что-то произойти, меня пугает. - Я понимаю. Некоторое время мы просидели в тишине, наслаждаясь мгновением. По крайне мере, я наслаждалась. И все же я не представляю, какого это, когда твою сестру или брата обращают или убивают. Я всегда была одним ребенком… Какая семья, когда я отца не знаю, а матери на меня плевать? Завидую тем, кому повезло больше моего. - Роза, если я кое о чем попрошу тебя, ты выполнишь мою просьбу? - Все, что угодно. Для тебя все, что угодно. Я ответила, не раздумывая. - Если когда-нибудь я стану стригоем, ты меня убьешь? Дернувшись, я посмотрела на Дмитрия широко распахнутыми глазами, в которых, не сомневаюсь, отчетливо читался ужас, который я испытала. - Дмитрий… Какого черта он продолжает эту тему, но меняя Вику на себя? Разве не понятно, что я не желаю обсуждать будущее, в котором мой любимый умирает? - Нет, дослушай, - прервал Дмитрий, словно не замечая, как я побледнела и испугалась. - Душа – это то, что я ценю больше всего на свете. Поэтому, пообещай, что освободишь ее, если придется. - Ты просишь мне убить тебя, если ты станешь стригоем? - Да. - Ты издеваешься надо мной? – я начала кричать. - Я люблю тебя! Я не хочу, чтобы ты вообще умирал. К чему этот разговор? Дмитрий обхватил мое лицо руками, не позволяя отвернуться, заставляя смотреть и слушать. - Обещай, что освободишь меня, если я потеряю то, что ценю больше всего. Пообещай мне это, Роза. Только ты сможешь это сделать. Только тебя я могу попросить об этом. - Ты не можешь просить меня об этом, - прошипела я, вкладывая как можно больше злости в интонацию. - Могу и прошу. Пообещай, что если так случится, что я замешкаюсь в схватке и меня обратят, ты будешь той, кто всадит кол мне в сердце. Пообещай. Дмитрий молил меня выполнить его просьбу, как будто бы собирался терять душу в ближайшее время. Я понимала, что виной всему обращение сестры. И, тем не менее, я вынуждена была дать ему положительный ответ, потому что по-другому он бы не успокоился. Он бы так и продолжил держать меня, чтобы я никуда не делась, пока я бы не сказала, что готова спасти его, когда придет время. - Обещаю. Лучше бы я этого не говорила… Жизнь непредсказуема. То, что Дмитрий предсказывал, сбылось. Он замешкался впервые в жизни, Натан его обратил. Друг, которого он потерял, как и сестру. Я даже не поняла, почему вдруг вспомнила про то, как именно дала клятву, освободить Дмитрия. Просто вспомнила, и снова погрузилась в атмосферу того январского дня, когда дала клятву убить наставника, если его обратят. Так странно вспоминать о том, что было так давно, и понимать, что сама виновата в том, что будущее и прошлое сошлись. Открыв глаза, обнаружила, что в спальне горит свет. Мы с Адрианом лежали в обнимку, и, по-видимому, задремали. Во сне отчетливо вспомнился тот момент пятилетней давности, когда Дмитрий взял с меня обещание. Я проснулась в холодном поту, настолько ярко было это воспоминание. Словно я заново пережила тот страшный день, когда Виктория Беликова была «убита». Интересно, а встретился ли Дмитрий с ней после того, как стал «другим»? Осмотрев кровать, обнаружила, что Адриан так и лежит рядом, обнимая. Он спал крепко; без труда удалось покинуть капкан его рук, одеться и выйти в коридор. Я не могла оставаться во Дворце больше не секунды. Я точно знала, что должна сделать. Вернуться туда, где все началось. В Академию Св. Владимира. Сон-воспоминание лишь усилил чувство долга. У меня есть обязательства, я их выполню. Неведомая сила повела меня к выходу, к судьбе. Я не сопротивлялась долгу. Уходить, не попрощавшись, глупо, нечестно, однако я для себя решила, что так будет лучше. Адриан позволил уйти, Лисса тоже, хотя и попросила зайти к ней перед уходом. Но я не стану ее навещать. Я уйду прямо сейчас, ни перед кем не отчитываясь. Уйду, чтобы вернуться свободной от обязательств перед прошлым. Уйду, чтобы убить прошлую любовь и впустить новую. Для того, чтобы жить долго и счастливо. Таков путь того, кто не разобрался с проблемой с самого начала.